Контракт на бессмертие

Подвал особняка оказался полной противоположностью залитой солнцем и разгромленной кухне. Здесь царила густая, прохладная темнота, пахнущая сухим деревом, дорогим табаком и столетней пылью. Шаги Пятого и Лорейн глухо эхом отдавались от каменных стен, когда они спускались по крутой винтовой лестнице. Лорейн шла первой, чувствуя себя в этой темноте как рыба в воде. Её вампирские глаза идеально различали каждый кирпичик. Она остановилась перед массивными коваными дверями, за которыми скрывался винный погреб Куратора. — Заперто, — констатировала Лорейн, дёрнув тяжелое железное кольцо. — И здесь магия твоего права собственности уже не поможет. Нужен ключ. — Ключи для слабаков, мышонок, — раздался за её спиной голос Пятого, и в ту же секунду синяя вспышка на мгновение озарила подвал. Пять просто телепортировался по ту сторону двери и с сухим щелчком открыл засов изнутри. Дверь со скрипом распахнулась. — Заходи. Погреб Куратора впечатлял. Ровные ряды деревянных стеллажей ломились от бутылок с тусклыми архивными этикетками. Пять сразу направился в самый конец помещения, где у кирпичной стены стоял самый массивный шкаф с коллекционным бургундским. Лорейн лениво пошла следом, проведя пальцами по пыльному горлышку одной из бутылок. Её внутренний шторм после драки с Лайлой окончательно утих, маска высокомерия вернулась на место, но она всё ещё пристально наблюдала за каждым движением Пятого. Тот, несмотря на бледность и сочащуюся сквозь пиджак кровь, действовал с упрямой, злой энергией. — За стеллажом, говорила эта девчонка? — Лорейн остановилась рядом с ним, оглядывая шкаф. — Сдвинуть его вручную будет тяжеловато даже для меня — он встроен в стену. — Куратор не стала бы портить свой маникюр, двигая мебель, — Пять внимательно осматривал ряды бутылок на уровне глаз. — Должен быть рычаг. Эстетика Комиссии всегда предсказуема. Он протянул руку и уверенно потянул на себя бутылку «Шато Марго» 1945 года. Раздался тяжелый глухой щелчок, где-то в глубине стены заскрежетали шестерни, и весь огромный стеллаж вместе с бутылками плавно, без единого звона, отъехал в сторону, открывая скрытую в стене нишу. Там, замаскированный под серый бетон, находился тяжелый сейф из титанового сплава с кодовым замком Комиссии. Электронная панель тускло светилась зеленым. — Твой выход, мальчик, — Лорейн скрестила руки на груди, чуть наклонив голову. — Напоминаю цифры, которые выбила из твоей сестрички: ноль семь, двенадцать, тридцать девять. Дата её великого триумфа. Пять подошел к панели. Его пальцы быстро и безошибочно вбили комбинацию: 07-12-39. Сейф издал тихий электронный писк, внутри что-то тяжело провернулось, и толстая титановая дверь отошла на пару сантиметров. Пять потянул её на себя. Внутри сейфа не было золота или артефактов. Там лежала всего одна тонкая папка из черной кожи с символикой Совета Директоров Комиссии и небольшой металлический кейс, внутри которого на бархатной подложке покоилась странная капсула с мерцающим золотистым песком. Пять взял папку, быстро раскрыл её и пробежался глазами по документам. С каждым прочитанным документом его лицо становилось всё более жестким, а глаза темнели от ярости. — Что там? — спросила Лорейн, заметив, как изменился его взгляд. — Секретные рецепты Куратора? — Хуже, — тихо процедил Пять, резко захлопывая папку. — Здесь приказы о ликвидации половины Совета Директоров, подписанные её рукой ещё до того, как они «случайно» погибли. И полные чертежи новой временной ловушки, в которую она собиралась запереть меня и всю мою семью. Навсегда. Без права на прыжок. Она разыгрывала эту партию годами. — Какая коварная женщина, — в голосе Лорейн послышался искренний сарказм, но она шагнула ближе, заглядывая в сейф. — А это что за песочница в кейсе? Пять взял металлическую капсулу с золотистым песком. — Это хроно-пыль из разрушенных таймлайнов. Концентрированная энергия времени. Если заправить ею портфель, можно прыгнуть в любую точку, даже если Комиссия полностью заблокирует координаты. Куратор держала это как план «Б» на случай своего провала. Теперь это наш план «Б». Он спрятал капсулу во внутренний карман пиджака, а папку крепче прижал к раненому боку. — Мы взяли всё. Уходим, пока... Договорить он не успел. Наверху, в холле особняка, раздался тяжелый, синхронный топот десятков обутых в армейские ботинки ног. Вслед за этим подвал содрогнулся от пронзительного воя сирены Комиссии, а стены окрасились в тревожный красный цвет аварийного освещения. Лорейн мгновенно развернулась к лестнице, её тело снова напряглось, а клыки непроизвольно показались наружу. — Кажется, твоя Лайла успела нажать какую-то кнопку перед тем, как ты уложил её спать, — тихо сказала она, и в её голосе, вопреки опасности, снова зазвучал недобрый, предвкушающий азарт. — Сверху как минимум человек двадцать. И у них тяжелое оружие, я слышу металл. Пять подошел к ней вплотную, его лицо было абсолютно спокойным, но синие искры на пальцах зажглись с новой силой. — Тяжелое оружие против вампира и пространственного киллера? — он криво ухмыльнулся, глядя ей прямо в глаза. — Куратор недооценивает масштабы катастрофы, которую сама же и устроила. Он протянул ей руку. — Готова устроить Далласу шестьдесят третьего небольшое светопреставление, мышонок? Лорейн хищно улыбнулась, уверенно перехватывая его горячую ладонь своими ледяными пальцами. — Только если ты пообещаешь прикрыть мою спину, мальчик. Погнали.