Отбросы не становятся лучше

После более чем двух лет затворничества весь пик Цин Цзин с нетерпением ждал возвращения своего господина — особенно двое его ближайших учеников: Мин Фань и Нин Инъин. Увидев его, Мин Фань тут же бросился вперёд и почтительно поклонился. — Шифу, вы наконец вышли! Не нужно ли вам чего-нибудь поесть или попить? Я сейчас же прикажу младшим братьям принести! Нин Инъин не стала церемониться — просто кинулась обнимать. — Шифу! Вы так долго отсутствовали! Инъин очень по вам скучала! Шэнь Цинцю только молча смотрел на них, а потом махнул рукой — отойдите, мол, — и без слов направился к своему бамбуковому дому. В прошлой жизни он, пожалуй, обрадовался бы Нин Инъин, а теперь её вид вызывал лишь воспоминания о том, как гарем Ло Бинхэ плевал в него и унижал. Даже если бы хотел обрадоваться — не смог бы. В этой жизни он, похоже, так и останется одиноким псом. Мин Фань и Нин Инъин увидели, что он молча уходит, решили, что чем-то его прогневали, запаниковали и бросились к входу в дом. Оба поклонились и хором выпалили: — Мы, ученики, провинились! Просим шифу указать на наши ошибки! Шэнь Цинцю примерно догадывался, в чём дело, и спокойно махнул рукой — идите. Мин Фань от этого только больше растерялся. — Шифу! Если вам есть что сказать — скажите! А если вы так и будете молчать, мы… Шэнь Цинцю резко захлопнул веер — громкий «хлоп!» — и Мин Фань осёкся. По спинам обоих учеников пробежал холодок. Выражение лица шифу стало ещё холоднее, он впился взглядом в мальчишку перед собой. Оба перепугались. Нин Инъин вскочила, схватила Мин Фаня за рукав и потащила прочь; тот же застыл в шоке. Когда они скрылись из виду, она с облегчением выдохнула и легонько ударила его по плечу. — Шифу же велел уходить! Не надо было ничего говорить — теперь он и правда разозлился! Мин Фань всё ещё дрожал — отчасти от ледяного взгляда шифу, но больше от того, что левый глаз шифу был совершенно серым, мёртвым. --- Прошло несколько дней. Шэнь Цинцю медитировал в своём доме, когда услышал лёгкие шаги. Каждый раз, слыша приближающиеся шаги, он невольно замирал: а вдруг, открыв глаза, увидит Ло Бинхэ — с той самодовольной улыбкой и сияющим демоническим знаком на лбу, смотрящего сверху вниз с презрением. И на этот раз тоже. Он осторожно открыл глаза. Конечно, это был не демон Ло Бинхэ, но и не тот, кого он ожидал увидеть. Му Цинфан и Юэ Цинъюань. Появление Юэ Цинъюаня было предсказуемо: куда бы Шэнь Цинцю ни пошёл, что бы ни делал, когда бы ни вышел из затворничества — глава секты всегда знал и всегда приходил. А вот Му Цинфан… С ним Шэнь Цинцю почти не общался. Даже если что-то случалось, он просто велел Мин Фаню принести лекарства. Что вдруг принесло этого главу пика к нему? Шэнь Цинцю не хотел проявлять неуважение. Он формально поднялся и поклонился в приветствии, а потом правой рукой постучал по столу основанием веера. Через несколько секунд вбежали ученики и принесли стулья для Юэ Цинъюаня и Му Цинфана. Сначала ученики недоумевали: иногда слышали, как шицзунь стучит по столу, и приходили из чистого любопытства. Потом поняли — так он их зовёт, когда нужно что-то сделать или принести. Кто справится — получает добавку в столовой или конфету, если почтительно протянет ладони. Привыкли быстро: выполнил задание — и бегом на кухню. Юэ Цинъюань сел и мягко улыбнулся Шэнь Цинцю. — Брат Цинцю, давно не виделись. Последние дни были суматошные, не успел прийти сразу, как ты вышел из затворничества. Шэнь Цинцю отмахнулся — ничего, мол. Юэ Цинъюань слышал от учеников пика Цин Цзин, что после тяжёлой болезни их шицзунь не проронил ни слова, и был готов к такому приёму. Шэнь Цинцю раскрыл веер, медленно обмахивался и повернулся к Му Цинфану — взгляд ясно спрашивал: зачем пришёл? Му Цинфан ответил: — Один из твоих учеников рассказал, что заметил на твоём теле странности — я обеспокоился. Пришёл просто проверить, как дела со здоровьем. Шэнь Цинцю сразу подумал о Мин Фане. Этот мальчишка вечно лезет не в своё дело. Что сделано, то сделано. Он просто кивнул, опустил веер и протянул Му Цинфану правую руку. Тот немного удивился: почему не левую, которая спокойно лежала на коленях и ничего не делала? Но не стал заострять внимание, взял руку и начал щупать пульс. Шэнь Цинцю был уверен в своём умении скрывать демоническую энергию — целый год только этим и занимался. В прошлой жизни его превосходил только Юэ Цинъюань, а теперь он стал вдесятеро сильнее. Даже если Му Цинфан захочет — ничего не найдёт. Му Цинфан и не искал демоническую энергию. Но обнаружил нечто, от чего побледнел. Вспомнил слова Мин Фаня и поднял взгляд на левый глаз Шэнь Цинцю — действительно холодный, мёртво-серый. С ужасом в голосе он выпалил: — Старший брат Шэнь! Твоя рука! И левый глаз! Что случилось?! Юэ Цинъюань нахмурился. Му Цинфан продолжал: — Энергия не проходит через эти места, даже пульс и кровеносные сосуды — как будто их вообще нет на твоём теле! Шэнь Цинцю не удивился: так и было. Отсутствие сосудов объясняло и синеватый оттенок руки. Что Му Цинфан это обнаружит — тоже не удивительно, рано или поздно всё равно бы случилось. Юэ Цинъюань отреагировал куда эмоциональнее. — Не может быть! Есть ли способ это исправить? Он же практически инвалид! Шэнь Цинцю медленно забрал руку, спокойно обмахнулся веером и приподнял бровь — а что плохого в том, чтобы быть инвалидом? Это лучше, чем быть человеческим отбросом. Му Цинфан, видя его спокойствие, даже разозлился за него. — Старший Шэнь, как ты можешь так спокойно к этому относиться? Если случится что-то непредвиденное, в твоём состоянии ты окажешься в опас… Шэнь Цинцю резко захлопнул веер — громкий «хлоп!» разнёсся по бамбуковому дому. Тот же ледяной взгляд, что достался Мин Фаню, теперь впился в Му Цинфана: разговор окончен. Му Цинфан вздрогнул, по спине пробежал холод. Он только вздохнул. — Если в будущем что-то случится — обязательно скажи нам, ладно? Пусть ты и редко общаешься с остальными, мы всё равно одна секта, не чужие. Шэнь Цинцю чуть не стошнило от этой доброты. Но, пожалуй, Му Цинфан был прав. Если продолжать держать всё в себе и не поддерживать хотя бы минимальные отношения с другими главами пиков — можно снова ступить на старую дорожку. И тогда даже сожалеть будет некогда. С этой мыслью он медленно кивнул. Му Цинфан удивился: обычно Шэнь Цинцю не был таким… сговорчивым? Дружелюбным — нет, но хотя бы сотрудничающим. Это уже радовало. Поболтали ещё о всякой ерунде: Шэнь Цинцю кивал или качал головой, иногда отмахивался. Потом Му Цинфан ушёл, оставив Юэ Цинъюаня наедине с Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань отпил чаю, на миг задержал взгляд на руке Шэнь Цинцю, потом мягко, но с болью улыбнулся и сменил тему. — Кстати, скоро отбор новых учеников в секту Цан Цюн. Не хочешь посмотреть в этот раз? Шэнь Цинцю задумался: судя по возрасту Нин Инъин, на этот отбор как раз приведут того маленького зверька — Ло Бинхэ — на его пик Цин Цзин. Не то чтобы он думал о Нин Инъин специально — просто в прошлой жизни часто на неё смотрел, вот и ориентировался по ней, как по календарю. Он медленно кивнул. Юэ Цинъюань улыбнулся, поговорил ещё о всяких пустяках и ушёл. Шэнь Цинцю медленно обмахивался веером. Ло Бинхэ, в этот раз ты будешь моим.