Отбросы не становятся лучше

После нападения Ша Хуалин Ло Бинхэ стало трудно засыпать — точнее, трудно не просыпаться среди ночи. В первый раз он не придал этому значения. Подумал, что тело всё ещё не отошло от боя, и пошёл в бамбуковый домик шизуна — прибраться и тихо посмотреть, как тот спит. Чувствовал себя нечистым, но шизун выглядел таким умиротворённым во сне, что Ло Бинхэ не смог удержаться. Давно он не видел этого лица — и ни о чём не жалел. Во второй раз заподозрил неладное. Он никогда не спал крепко: чужой шаг на пике Цинцзин или необычный вздох шизуна — и он уже на ногах. Но теперь всё было иначе. Не внешняя угроза не давала покоя, а что-то внутри. Это началось после встречи с Ша Хуалин. Неужели кто-то из её подручных забрался ему в голову или прилип к телу и теперь мутит разум? Ло Бинхэ нахмурился. Если они так играют — он сыграет по их правилам. Он лёг, но тут же встал и направился к домику шизуна. Нет, завтра ночью. Завтра он разберётся. А сейчас нужно прибраться. Только прибраться. И ни единого взгляда на спящее лицо шизуна. Наутро Шэнь Цинцю проснулся от ощущения чужого взгляда и увидел Ло Бинхэ, который стоял с метлой и смотрел на него с тоской. Ученик тут же получил по затылку и вылетел за дверь. На третью ночь Ло Бинхэ лёг с полной решимостью встретить нарушителя лицом к лицу. Когда он открыл глаза и увидел странный мир, то даже не удивился. Всё было искажено, цвета неестественные. Часть выглядела до жути реалистично, часть — как акварельный набросок. Ло Бинхэ, не меняясь в лице, пошёл в произвольном направлении. Какой бы демон это ни был — скорее всего демон, — он явно хотел его здесь запереть. Зачем — неизвестно, но ответ скоро найдётся. По пути мелькнула мысль: вот бы шизун был рядом — сколько времени они могли бы провести вместе. Последнее время шизун то учит учеников, то ходит по другим пикам. Сказал, что хочет «поладить» с дядюшкой Лю, потому что дядюшка Юэ совсем достал. Ло Бинхэ надул щёки. Шизуну ни с кем не нужно ладить, спасибо большое. Зачем дядюшке Юэ забирать шизуна? Он скрестил руки, как обиженный ребёнок, и вздохнул. Шэнь Цинцю — его шизун. Ему всегда говорили, что учитель — как второй родитель. А с таким строгим шизуном, как его, даже намёка на признание он не потерпит. Если бы признался Лю Цингэ — может, и сработало бы. Ло Бинхэ замер. Лицо мгновенно потемнело: он представил, как Лю Цингэ признаётся Шэнь Цинцю и навсегда забирает шизуна. Кулаки сжались. Он прекрасно знал, что шизун думает о Лю Цингэ, знал, что тот лишь фыркнет на любое признание, — и всё равно внутри закипела ярость. Отвлёкшись, Ло Бинхэ не заметил, как вышел к знакомому месту, и споткнулся. Перед ним были знакомые ворота, за ними — знакомый городок. Точно, демон. Не время для ревности. Поревную потом. Ло Бинхэ шагнул в город, оглядываясь. Ошибки нет — его родной город, вырванный прямо из памяти, всё в точности как он помнил. Он остановился, пропуская прохожего. У того… не было лица? Ло Бинхэ моргнул и посмотрел на других. У всех — пустота вместо лиц. Он подошёл к одному, помахал рукой перед пустотой — рука прошла насквозь, как сквозь воздух. Никакого ощущения, только лёгкий ветерок. Он ущипнул себя — боли нет. Лиц нет. Прикоснуться нельзя. Сам себя не чувствует. Значит… сон? Ло Бинхэ разочарованно выдохнул: «А, ну да». Демон Снов, значит? Ладно. Мир слегка дрогнул — будто обиделся на вялую реакцию. Ло Бинхэ не обратил внимания и пошёл дальше. Остановился снова. Это… звуки ударов? Он повернулся к переулку. Группа детей избивала одного — маленького, слабого. Тот молчал, принимая удары, будто заслужил. Ло Бинхэ сразу узнал: это он сам, только младше, наивнее. Помнил, как думал: не сопротивляться — может, устанут и отстанут. Но они не уставали. Били, пока не надоедало. Ло Бинхэ опустил взгляд на себя. Теперь он другой. Шизун велел защищаться, драться и побеждать. Больше он не будет сидеть и ждать милости. Теперь другие будут ждать его милости. Он пошёл дальше. Удары резко стихли, картина сменилась. Ло Бинхэ поднял бровь. Отказался смотреть прошлое — теперь заставляют? Ну ладно. Перед ним был маленький тёмный домик с минимумом мебели: столик, стул, кровать и на ней — старая больная женщина. Мать. Он смотрел, как она кашляет и кашляет, потом ложится; смотрел, как маленький он не может купить лекарства; смотрел, как рыдает над мёртвым телом. Ло Бинхэ медленно моргнул. Раньше это разрывало его на части — боль, ненависть к себе. Упомяни кто мать — и слёзы или ярость. А теперь… просто неизбежность. Шизун говорил: у каждого свой путь. Кому суждено умереть — умрёт. Что должно случиться — случится, пусть и позже. Тогда он был мал, беспомощен, винил себя. А теперь понятно: даже с лекарствами кашель бы не прошёл совсем, нужна была бы новая порция, мать всё равно бы ушла. Ло Бинхэ достал ожерелье — то самое, что мать купила на последние деньги, а оно оказалось подделкой. Тогда он был слишком слаб, чтобы защитить её. Теперь — другой. Да, смерть была неизбежна, но он мог бы сделать её жизнь лучше, если бы не был таким беспомощным. Её бы не обманули. И если в будущем кто-то посмеет обидеть шизуна — обмануть, ранить, — Ло Бинхэ не будет стоять и смотреть, как в прошлом. Он поцеловал ожерелье и убрал. Прошёл сквозь картину — она растаяла, как дым. Появились ещё сцены — боль, борьба. Ло Бинхэ зевнул. — Это всё, что у тебя есть? Скучно. Выходи давай, по делу говори. Раздался смех — всё разлетелось пылью, сменившись бамбуковым лесом под огромной луной. — Легко разгадал мою силу и так долго оставался спокоен. Молодец, впечатляет, юнец~ Подойди, хочу разглядеть, кто же сумел такое. Ло Бинхэ шагнул вперёд — уверенно, как и шёл с самого начала. — Всё благодаря наставлениям моего шизуна. Ваша похвала — не смею принять. Вся заслуга его. — Он усмехнулся с неожиданной уверенностью, но тут же посерьёзнел. — По делу. Зачем я здесь? Смех повторился. Судя по голосу, демон старый. Чем старше — тем опытнее и сильнее. Ло Бинхэ насторожился ещё больше. — Не торопись, дитя. Как тебя зовут? Думаю, я имею право знать, какой юнец разгадал мою ловушку. Ло Бинхэ поднял бровь. — Ученик Ло Бинхэ с пика Цинцзин секты Цан Цюн. Судя по тому, как точно вы воссоздали мой родной город, вы очень сильны. Этот юнец в недоумении: зачем такому могущественному беспокоить ребёнка вроде меня? Похвала прозвучала откровенно фальшиво. Голос фыркнул: — Не радуйся раньше. Разгадал — не значит, что я не могу тебе навредить. Ло Бинхэ фыркнул в ответ: — Ответа всё нет. Вы позвали — я пришёл. Задал простой вопрос — и тишина. Смех стал раздражённым. — Перед твоим «шизуном» ты ангел во плоти, а с остальными — невыносим. Боялся, что увижу сам, — и вот, пожалуйста. Ещё немного — и люди скажут, что шизун у тебя никудышный учитель. Ло Бинхэ пожал плечами: — Языки отрежу тем, кто посмеет. Шизун может казаться холодным, слова его не всегда приятны, но он помогает мне, доверяет, хоть и не признаётся. Только ему достаётся мой «ангельский» нрав. — Юнец, ты ещё пылинка в пустыне, а уже такой дерзкий. Не боишься, что я убью тебя и навсегда отниму у твоего драгоценного «шизуна»? Ло Бинхэ усмехнулся: — Захотели бы — убили сразу, как я сюда попал. Не стали бы играть с воспоминаниями и слушать мою «дерзость». Значит, либо не можете, либо вам что-то от меня нужно. Я прав? Смех снова. — Ты и правда особенный. Я — Демон Снов, один из сильнейших. Я давно в твоём теле и заметил одну… забавную деталь. Брови Ло Бинхэ дрогнули. — По делу. Демон хмыкнул: — Не люблю плохих новостей, но в тебе течёт нечеловеческая кровь. И очень мощная. Ло Бинхэ нахмурился, сжал кулаки. — Что, чёткая грань между людьми и демонами? Он прищурился: — Шизун демонов ненавидит. Демон сухо рассмеялся: — Конечно, именно это тебя беспокоит. — Пауза. — Хотя ты и не любишь свою демоническую сторону, в ней огромный потенциал. Позволь мне тебя обучить — станешь куда сильнее, чем сейчас. Ло Бинхэ заколебался. Почему он колеблется? Шизун ненавидит демонов, смотрит на них с отвращением, уничтожает без жалости. Пойди он этим путём — шизун даже взгляда не кинет. Но… он станет сильнее. Намного сильнее обычного культиватора. А шизун всегда хотел, чтобы он был сильным. Горло сжалось. — Дайте мне время. — На что? Спросить шизуна, стоит ли соглашаться? Как думаешь, что он скажет? — Не знаю. Но шизун первым протянул мне руку, поверил, поддержал. Я не хочу ему лгать. — Он может тебя убить. Ло Бинхэ улыбнулся: — Если умру от руки шизуна — большего и не надо. — Ну и чудак же ты. — Демон рассмеялся, но в смехе было что-то странное. — Я позабочусь, чтобы ты согласился. Ло Бинхэ резко проснулся в своей постели, кулаки сжаты до боли. Он тихо выдохнул и пошёл к домику шизуна. Рассказать хотел утром, а пока — просто посмотреть на спокойное лицо, чтобы успокоиться самому. Взял метлу — для оправдания. Когда он пришёл, глаза его расширились, метла выпала из рук. — Шизун!!