Отбросы не становятся лучше

Шэнь Цинцю не стал проверять, как там Лю Цингэ, когда выходил из духовных пещер. Аккуратно собрал волосы, отряхнул одежду, поправил воротник и шагнул наружу. Одна из причин, по которой он так упорно ушёл в затворничество, была проста: вскоре после этого должно было случиться нападение демонов. Если он правильно помнил возраст Нин Инъин, именно сейчас они явятся мучить секту Цан Цюн. А после отклонения ци у Лю Цингэ сомнений не осталось. Едва он вышел, к нему бросился запыхавшийся ученик — с какого пика, разобрать было трудно. — Дядюшка по оружию Шэнь! Наконец-то вы вышли! Положение критическое! Орда демонов ворвалась на гору, многих учеников уже избили! Все лорды пиков либо готовятся к Конференции Бессмертного Альянса, либо в затворничестве! Мы даже на своих пиках не можем удержаться! Единственный, кто ещё держится, — пик Цинцзин, но теперь демоны идут на Цюндин! Шэнь Цинцю всё это помнил достаточно, чтобы просто кивнуть и направиться к пику Цюндин. Вёл отряд демоница — одна из будущих жён Ло Бинхэ. Та самая, которую он терпеть не мог, прямо-таки презирал. Пришла забрать их знамя — чистой воды хвастовство, унижение для всей секты Цан Цюн. А унижения Шэнь Цинцю не любил. Он шёл спокойно, размеренно, и бегающие туда-сюда ученики, словно муравьи, тут же выстроились за ним в строй, успокоились, почувствовали, что теперь есть шанс. Когда он пришёл, Ло Бинхэ как раз отбивался от стаи демонов, напавших скопом. За его спиной ученики пика Цинцзин держали оборону, не давая ударить сзади. Шэнь Цинцю раскрыл веер — два лёгких взмаха, и демоны отлетели от его учеников, перекувырнувшись друг через друга, как костяшки домино. Ло Бинхэ первым узнал приём и обернулся: — Шизун!! Он и остальные тут же подлетели, словно пчёлы к улью. Большинство встали сзади, а Ло Бинхэ, как всегда, рядом. Во главе демонов стояла не кто иная, как Ша Хуалин. Раньше Шэнь Цинцю замирал от её красоты и откровенных нарядов. Теперь же при виде неё всплывало только подземелье Ло Бинхэ, где они вдвоём устроили перед ним представление — исключительно чтобы вывести из себя. Он так старался не стошнить, что даже не слышал, что она говорит. Ло Бинхэ легонько толкнул его рукой. — Шизун, вы в порядке? У вас вид, будто сейчас вырвет. По спине Шэнь Цинцю пробежал холодок. Мальчишка слишком хорошо научился читать его по лицу — уже жутковато. Шэнь Цинцю повернулся к нему и только теперь по-настоящему разглядел. Бровь сама собой приподнялась. Он знал, что провёл в затворничестве долго — ориентировался по возрасту Нин Инъин, рассчитывал, что нападение случится через год или меньше, — но чтобы настолько… Раньше голова Ло Бинхэ доставала ему едва до пояса, чуть выше, а теперь уже почти до плеча. Шэнь Цинцю поднял руку, чтобы попросить ладонь, но Ло Бинхэ уже протянул. Шэнь Цинцю написал коротко: «Ты вырос». Ло Бинхэ оглядел себя. — Правда? — Он повернулся к Шэнь Цинцю и понял, почему теперь не приходится так задирать голову. — Правда! — Мальчишка расплылся в счастливой улыбке и захихикал. Шэнь Цинцю легонько стукнул его по затылку. — Давно я не чувствовал шызунских тычков~ Как же хорошо дома~~ — поддразнил тот. Шэнь Цинцю прищурился и стукнул ещё раз. — Ай! — Ло Бинхэ обхватил голову. На этот раз было по-настоящему больно. — Ученик виноват, ученик просит прощения! — заныл он, потирая затылок, но улыбка осталась всё той же — ни капли раскаяния. Когда это он стал таким? Ты точно Ло Бинхэ? Верните моего послушного Ло Бинхэ. Хотя… «моего»? Технически не ошибся, но Шэнь Цинцю всё равно вздохнул про себя. Он точно сходит с ума — медленно, но верно. Мин Фань беззлобно ткнул его в спину. — А-Ло, веди себя прилично! Да, ты близок с шизуном, и… — парень покосился на Шэнь Цинцю и понизил голос, — мы все знаем, что ты к нему чувствуешь. Но уважение всё равно нужно соблюдать. Шэнь Цинцю поднял бровь. С каких пор эти двое так сдружились? И вообще, говорили же, что только пик Цинцзин держится. Когда это случилось? Даже с Ло Бинхэ им пришлось бы очень постараться, чтобы продержаться так долго. Когда его ученики успели сплотиться??? Что происходило в тот год, пока он был в затворничестве??? Ша Хуалин наконец поняла, что на неё не смотрят. Фыркнула и заговорила с пассивно-агрессивной интонацией: — Я всего лишь хотела посмотреть, на что способны ученики Цан Цюн. В боевых навыках пока не уверена, но невоспитанные свиньи — это точно. Дама говорит, а никто даже внимания не обратит. Ло Бинхэ повернулся к ней. Лицо застыло, стало удивительно похоже на стоящего рядом — Ша Хуалин на миг подумала, что они родственники. Или женаты. У супругов ведь лица становятся похожими. Что-то из двух. Шэнь Цинцю очнулся. Ах да, эта ещё здесь. Он немного отвлёкся. Достаточно было шевельнуть пальцем — Ло Бинхэ тут же протянул ладонь. Ло Бинхэ выпрямился: — Мой шизун сказал, — он выделил «мой». Сначала Шэнь Цинцю не придал значения, но все ученики пика Цинцзин переглянулись с каким-то общим пониманием, и это его слегка озадачило, — если хочешь узнать, как мы дерёмся, давай устроим спарринг. Один на один, три раунда. Кто больше выиграет — тот и победил. Если проиграешь — убирайся в демонический мир. Если выиграешь — забирай знамя секты Цан Цюн и оставляй нас в вечном позоре. Ло Бинхэ добавил: — Что, конечно, никогда не случится. Глаза Ша Хуалин расширились. Именно это она и планировала, но не ожидала, что «меч Сю Я» Шэнь Цинцю будет так прямолинеен. Она рассмеялась. — Отлично! Начнём? Переместились на площадку для спарринга пика Цюндин. Всё шло почти как в прошлый раз. Первый бой — Шэнь Цинцю против старейшины Ду Би. В отличие от прошлой жизни, когда пришлось жульничать, теперь Шэнь Цинцю просто спокойно обмахивался веером, пока демон нёсся на него. Закрыл глаза, легко уклонился. Сложил веер — Сю Я выскользнул из ножен. Один быстрый взмах. Верхняя и нижняя половины старейшины Ду Би упали в разные стороны. Шэнь Цинцю разрезал его пополам. Все ахнули, по спинам пробежал холодок. Кроме Ло Бинхэ — его глаза загорелись восхищением. Он не так удивился, как остальные: шизун ведь учил его «мне всё равно, как ты это сделаешь, главное — победи». А ещё в голове Ло Бинхэ до сих пор стояла картина: шизун откусывает палец демону и холодно смотрит, как выжимает из него жизнь. Глаза Ша Хуалин расширились, она впилась взглядом в Шэнь Цинцю. Старейшина Ду Би ещё дёргался на земле. — Слышала, что атаки старейшины Шэня особенно жестоки к демонам. Не думала, что увижу собственными глазами. Шэнь Цинцю пожал плечами. Ученики пика Цинцзин про себя добавили: жестоки к любому, кто достаточно его разозлит! Шэнь Цинцю подцепил мечом тело старейшины Ду Би и сбросил с площадки. Второй раунд — Ша Хуалин. Шэнь Цинцю наугад ткнул в одного из учеников рядом. Судя по реакции остальных, попал в довольно известного и был уверен в исходе. Ученик проиграл. На лбу Шэнь Цинцю отчётливо проступили вены. Будь это его ученик — заставил бы бегать сто кругов вокруг горы Цан Цюн. — Шизун. — Шэнь Цинцю повернулся к Ло Бинхэ почти по привычке. — Не стоит сердиться. Ученик хочет выйти в следующем раунде и точно принесёт победу шизуну! Шэнь Цинцю написал коротко: «Конечно» — и махнул рукой, отпуская. Он хотел отругать Ло Бинхэ за недооценку противника, но вспомнил: прошлый Ло Бинхэ, с неправильным руководством, избитый и голодный, всё равно побеждал старейшину Тянь Чуя. А этот — лично им обученный, начавший раньше — тем более справится. Ло Бинхэ понял иначе: шизун поверил его словам, доверился, что он вернёт победу. В груди разгорелось тепло и решимость. Он не подведёт шизуна! Когда он вышел на площадку, ученики пика Цинцзин заорали и принялись подбадривать. Мин Фань выбежал поближе к шизуну и крикнул: — А-Ло! Шизун в тебя верит! Проиграешь — не смей ему на глаза показываться! За что тут же получил по затылку. Ло Бинхэ рассмеялся, показал большой палец и повернулся к противнику. Улыбка слегка угасла. Он медленно поднял голову — и встретился взглядом со старейшиной Тянь Чуем. Демон был в два раза выше и в десять раз шире. Плюс гигантский молот и доспехи, утыканные ядовитыми шипами. Бой начался. Ло Бинхэ применил старый приём: уклоняться и выжидать. Благодаря недавней схватке с пиком Бай Чжань, стиль которого был похож, он чувствовал себя уверенно. Демон медленнее, но удары сокрушительные; он тоже делал паузы между атаками, как ученики Бай Чжань, только короче, и слабых мест меньше — всё тело в шипах. Ло Бинхэ понял: раз лицо и шея открыты, значит, демон их тренировал. Это единственная уязвимая точка. Нужно бить точно и сильно — промажешь или недоложишь энергии, и второй попытки не будет. Решительно отступив на пару шагов, он дождался, пока Тянь Чуй замахнётся молотом и бросится вперёд, — и сжал кулак. Глаза Шэнь Цинцю чуть дрогнули. Вот оно — ответный удар Ло Бинхэ! Чистый, быстрый, изящный и невероятно мощный. Кулак, полный энергии, врезался в лицо демону и вышвырнул его за пределы площадки. Вот это ученик пика Цинцзин. Все взорвались ликованием. Ученики бросились на площадку, заключив Ло Бинхэ в общие объятия. Он смеялся, но глаза всё равно искали шизуна в толпе. И замер. Шэнь Цинцю спокойно обмахивался веером. За веером скрывалась лёгкая довольная улыбка. Шизун улыбался. Улыбался ему. Он заставил шизуна улыбнуться. Щёки Ло Бинхэ вспыхнули, сердце заколотилось — так же, как в первый раз, когда он увидел эту улыбку. Он сжал одежду на груди. Шизун с улыбкой невероятно красив. Шэнь Цинцю повернулся к Ша Хуалин,ции и махнул рукой — вали отсюда. Та, оскорблённая, огрызнулась: — Мы проиграли, я понимаю, но старейшина Шэнь мог бы вести себя и повежливее. Она повернулась к своему подчинённому, начала отчитывать и велела покончить с собой. Опозоренный поражением от ребёнка, старейшина Тянь Чуй взревел и бросился прямо на Ло Бинхэ. Все закричали и разбежались, ученики Цинцзина сгрудились вместе. — Он на А-Ло! А-Ло, осторожно! Ло Бинхэ приготовился встретить удар, но перед ними мелькнула тень. Один быстрый взмах. Брызнула кровь. Тело рухнуло. Воцарилась тишина. Перед учениками пика Цинцзин стоял Шэнь Цинцю. Его мрачный взгляд нагнал ещё больше жути, чем вид старейшины Тянь Чуя, у которого веером чисто отрезало обе ноги — прямо сквозь доспехи. Ша Хуалин задрожала. Веером? Отрезал ноги одному из её сильнейших бойцов? Сквозь броню?! Ло Бинхэ быстро проверил, не задело ли шизуна, стёр пятнышко крови с края одежды. Повернулся к Ша Хуалин — взгляд полон убийственной злобы. — Вы уже проиграли, а всё равно нападаете?! Что вы за подонки такие?! Все подхватили: «Да!» «Точно!» Ша Хуалин вздрогнула. Хотя она и демоница, выросла под крылом отца, всю жизнь была на вершине, избалованная. Никто никогда не смотрел на неё с таким презрением, как Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ, и уж тем более не оскорблял. Она почувствовала злость — и в основном страх. Шэнь Цинцю заметил, что Тянь Чуй шевелится. Опасаясь нового нападения на учеников, он выхватил меч и пригвоздил демона к земле ударом в грудь. Ша Хуалин скрипнула зубами. Ло Бинхэ крикнул: — Вон! Она бросила подчинённым: — Заберите Тянь Чуя! Уходим! Не успели они двинуться, как на сцену ворвалась ещё одна фигура, одним за другим разрубающая демонов. Глаза Ша Хуалин расширились, она бросила Тянь Чуя и кинулась спасаться. Прибыл Лю Цингэ. С его появлением ученики взорвались, выскочили из укрытий и принялись рубить всё демоническое на своём пути. В панике демоны почти не сопротивлялись — большинство просто приняли судьбу. Шэнь Цинцю медленно подошёл к Тянь Чую и посмотрел сверху вниз с отвращением. — Не трогай моих учеников, — чётко произнёс он каждое слово, выдернул меч и втянул в себя демоническую энергию демона, пока тот не оказался на грани смерти. Затем добил — одним взмахом по шее. После двух коротких схваток тело слегка пошатывалось. Видимо, близость большого количества демонической энергии взбудоражила его собственную, сожрав половину накопленной духовной. Втянуть энергию Тянь Чуя — как подзарядиться. Нужно быть осторожнее. Шэнь Цинцю убрал меч в ножны, медленно вдохнул, подчиняя новую демоническую энергию. Её оказалось чуть больше, чем нужно, поэтому он втянул немного духовной, чтобы уравновесить. После стольких тренировок процесс занял считанные мгновения — и демоническую энергию удалось скрыть. — Шизун. — Ло Бинхэ, всё это время стоявший рядом, окликнул его. — Зачем вам… это понадобилось? Шэнь Цинцю покачал головой, потёр шею — говорить было больно — и написал на ладони: «Как-нибудь потом». Ло Бинхэ посмотрел на труп, прижал к груди ладонь, на которой обычно писал шизун. О шизуне он знал так мало… Зато другие не знали вообще ничего. Загадочный человек, которому некому открыться. Молчаливый, редко улыбающийся. Мальчик сжал одежду на груди. Он обожал видеть шизуна улыбающимся, ненавидел — растерянным. Хотел стать сильнее, чтобы шизун больше никогда не знал бед. Хотел, чтобы шизун улыбался. Хотел стать причиной этой улыбки. Мин Фань и Нин Инъин подошли, похлопали его по спине: — Ты в порядке? Ло Бинхэ тихо выдохнул: — Не знаю… Кажется… я тону всё глубже…