Жаркое соперничество — благословенна ночь

Малек вновь тайно пробрался в покои архангела. — Еле незаметно пришёл. — А если заметят, — резко шёпотом промолвил Микаэль. — Я, между прочим, все дела оставил, чтобы быть с тобой, а ты не рад? — спросил Аваддон. — Рад, но сколько мы будем скрывать наши отношения, — разочарованно, на грани всхлипа прошептал архангел. — До тех пор, пока астрейцы не изменят своего решения, — ответил спокойно Спиннер, — то есть перестанут извергать тьму и примут факт, что педики тоже имеют право любить и мне важно довести свои планы до конца, но ты можешь выбрать меня и не бояться, я тебя люблю, даже если ты пидор. Синнер уже раздевал его, а после оголился сам, вбирая плоть своего мужчины, отсасывая смачно. Он охотно брал в рот, словно его губы были созданы для хуя своего ангела. — Я....Я хочу быть с тобой, выбирать тебя, но...а-ах....Я не смогу вернуться на небеса, — простонал Микаэль. — Там твоя семья, которая не одобрит, — с издевкой поинтересовался Малек, слегка покусывая член, издеваясь над любимым. — Потому что Шепфа не примет! Архангел кончил в рот. — Мне пора, — попрощался Аваддон. — Нет, останься ещё, — умолял белокрылый. — Не могу, я и так соврал Одри, что иду по делам своим, если не пойду творить зло, она начнёт что-то подозревать. Малек на последок вставил ему и трахнул так, что у Микаэля звездочки были в глазах. Мужчина вставил 2 пальца сразу в анал и ласкал, заставляя кричать свое имя. Он ловко двигал ими. Видя, что его любовник готов, он слегка подрочил свой член и естественные выделения смазал по стволу. Он грубо вошёл на всю длину. Его член был огромен, но гладкий, приятный на ощупь. Слегка замерев, Малек начал двигаться, подмахивая бедрами. — Открой глаза, — приказал мужчина, — смотри на меня, я хочу видеть тебя затраханным до потери сознания и видеть твоё прекрасное личико, когда ты кончишь. — Наглец, — пробормотал смущённо ненатуральный блондин. Микаэль громко и пошло стонал, но Аваддон целовал его, глотая его его сладострастые вздохи. Ещё пару движений, оба кончили одновременно. Первым пика достиг пернатый, сжав большой и ровный хуй Малека. А тот излился в него следом. Напоследок поцеловав его, Синнер свалил голым вершить зло. Его упругую сочную задницу увидят все, а не только Микаэль. Бессмертный слегка заревновал и погрустил с этого. — Мы делим одну девушку на двоих, разумеется, для прикрытия, — с досадой произнёс он, — какой позор! Лучше б они геями-хоккеистами были, чем вот это все, ведь на небесах нету запретов паРаши, а Малек и вовсе не капитан Монреаля и не имеет веснушки. И весь пафос этих отношений пропадает, а им надо жить как люди, чтобы страдать немного и почувствовать себя живыми.