Жаркое соперничество — благословенна ночь

Микаэль должен всадить в него копье. Убить. Но как он сделает это, как он убьёт Малека, если любит его. Да и он ещё должен отсосать ему, показать Аваддону, что его ротик умелый. Подарить ещё один незабываемый минет. — Копье дать? — спросил Давид. — Да, давай, — произнёс архангел, давая голосу сталь, — мы должны убить этого паразита. И без колебаний. Вернее делал вид, что ему похуй, он копьем засадил в его сердце, тем самым убив. Где-то в ахуе стоял Рафаил, который смотрел на это и истреблял армию мертвецов. Все кончено. Вернее так думали они. Позже в своём кабинете Микаэль закрылся и горько разрыдался. Он убил его. — Я убийца, — сдавленно произнёс он и разрыдался. Он ревел так долго, что взял фотографию Малека и занёс в рамку, рядом облеив черной лентой. Теперь он будет дрочить на него так, фантазируя о Синнере. Тем временем Аваддон был в своей яме. Он наяривал свой мощный стояк на любимого, выкрикивая его имя. — Мой небесный крылатый проститут, — простонал он, гоняя лысого. Один дрочил, второй плакал. Идеальная. Тем временем в ахуе плакала Одри. Она злилась, что её парень обманул её, притворялся не тем, кем являлся. Но она даже не догадывалась, что он не только врал ей в этом, а ещё и в ориентации. Он ебанный педик. Но девушка не знала этого и просто плакала. В баре словом молвились Рафаил и Давид. — Микаэль сегодня странный, — вдруг начал демон. — Возможно, на его плечи слишком многое взвалилось, — промолвил ангел. — Эта скотина Синнер ещё постоянно ухмылялась, глядя на нашего директора, видать, думал очередную колкость говорить, — не унимался юрист, — пидорас, пидорасина! — прокричал Давид, не зная, насколько он прав. Микаэль листал телефон и лизал экран, где были фотографии Малека. Его пресс, грудь, голый стояк, который он когда-то скинул, как нюдсы. Весь телефон был в слюнях, а между ног — мокро. — Астрея-я-я....Завтра ещё и с его матерью устраивать допрос, от кого она родила это существо, — сдавленно выдохнул он. Кассиэль был в саду, тренировался. Летал меч и были видны его глаза, ведь он сливался с темнотой. А Фелония стояла рядом с особняком Астреи и громко включила из колонки правильную версию песни Леди Гаги «poker face». И пела. — Пи-пи-пи-пи-пидр гей, пи-пи-пи-пи-пидор гей, он пидорас, — напевала демонесса, — хуй во рту-у-у-у, во рту-у-у.... Она явно злила астрейцев и у неё это получилось. Негр на хуй вышел и пытался прогнать её, а она убегали и громче произносила песню. — Какой нахуй фембойчик, бро, я настоящий гей, — с кабинета тихо оценил её жест поддержки Микаэль. Фелония не знала никак про их отношения, но она была лесбиянкой и пришла за Одри. Ей казалось, что её нужно спасти от лап Малека, ведь он её недостоин. Тем временем Давид убирал бар и Рафаил бухал. — Блять, вангую, он явно голубой, — не унимался кучерявяй. — С чего ты решил? — спросил Рафик, запивая коньяком душевные муки, ведь он страдал. — Да ты видел его рожу, — юрист не мог молчать, — да с такой рожей ему ни одна нормальная девушка не даст. — На меня, на меня у него встал огромный пе-е-ени-и-с, он мне соснул хуярик, — архангел ещё и танцевал. А Аваддон наблюдал за этим, естественно, тайно и мечтал уже, когда Мик станцует ему стриптиз в стрингах от Victoria's secret, которые он заранее купил. Это было уже чем-то жарким, но не соперничеством