Летающий под кровавым дождем.

– После того, как мир раскололся на части, появились люди с особыми силами. Моя бабушка мне рассказывала, что и в нашем роду бывали такие, – заумным тоном начала мадам Луй. – Баа, не начинай, – застонал Ран. – Я слышал эту историю много раз. – А я нет, давай послушаем, – мягко произнес Тит, потрепав Рана по волосам и жуя торт со сливками и свежей клубникой. – Вот-вот, внучок дело говорит, – начала мадам Луй. – Когда он твоим внучком стал? – спросил Ран. Уже в третий раз за этот день его глаза полезли на лоб. – По старинному преданию, до Раскола Земля была круглой, как яблоко. Люди буравили её, пытаясь добраться до сердцевины, и знали, что в глубине — золотое ядро. Но они ошибались, считая, что вокруг него лишь пустая порода. — А на самом деле? — подхватил игру Тит. — А на самом деле ядро это опоясывал древний дракон Хе. Он согревал мир своим дыханием и охранял покой. Но люди проливали кровь, воевали за ресурсы, и дракон устал. Разгневавшись на их неблагодарность, он разломал мир на части и улетел. А силу свою, перед тем как сгинуть в бескрайнем космосе, раздал тем семьям, что чтили его творение. — Именно! — кивнула мадам Луй и подняла палец. — Но ты забыл самое важное. Силы у Хе почти не осталось, он не успел одарить всех достойных. Да и люди прознали о нем, начали охоту, сверлили землю все глубже, высасывая последние соки. Он был стар и устал, поэтому просто ушел. Мы должны быть благодарны, что он не уничтожил нас в гневе. – Ты уверена, что это правда? – спросил Ран бабушку. – Более реальным было бы то, что люди сами разломали Землю на части, испытывая очередное оружие. – Ох, Ран. Не все подвластно науке, мальчик мой. И мы это уже с тобой обсуждали. Задам тебе вопрос еще раз. Как тогда у людей начали появляться силы? – Остатки токсинов запустили мутацию в гене. – Ты неисправим, внучок, – вздохнула мадам Луй. – Ты хоть мне веришь? – спросила она, посмотрев на внимательно слушающего Тита. – Хм, – задумался он. – Больше похоже на сказку. Но почему бы и нет? Если это дает веру, то нельзя исключать этого факта. Помимо сил, есть ли еще доказательства? – Многие семьи хранят его чешуйки, – почесав подбородок, ответила Луй. – Точно ли это чешуйки дракона Хе? – возмутился Ран. – Кто ж его знает? – приняв свое поражение, ответила мадам Луй. – Ладно, внучата, верьте во что хотите. А мне уже пора, время позднее. Негоже старушке шляться по ночам, и вы не засиживайтесь. Попрощавшись с бабушкой, Ран устало опустился на кровать и отложил пустую чашку с чаем. – Как тебе торт? – спросил Тит. – Неплохо, сладкий. – И все? – Ага. Я люблю сладкое. – Рад, что понравилось. А! Я тебе еще не подарил мой подарок. – Чего? Я думал, что вы все скидывались на книгу, – растерянно произнес Ран. И в четвертый раз глаза полезли на лоб. – Да, скидывались. Но я подумал, что книги будет мало, так что купил тебе еще кое-что, и оно странно подходит под легенду, которую вы мне с Луй рассказали. Ран застыл и непонимающе посмотрел на Тита, в который раз удивляясь, какими невероятными были его глаза. Словно густая дымка на любимых горах, с небольшими черными прожилками. Сколько бы времени ни прошло с начала их общения, Ран не уставал подолгу засматриваться в них. Взгляд Тита приковывал. Он был теплым и внимательным и даже, кажется, временами нежным. – Можешь смотреть, – голос Тита вырвал его из прострации. Ран моргнул несколько раз, отводя взгляд. – Я увидел ее и сразу вспомнил о тебе, она идеально подходит под твой цвет глаз. Ран опустил взгляд и увидел подвеску на тонкой серебряной цепочке. Маленький дракон с ярко-красным камнем на месте глаза, искусно вырезанный на столь крошечном кусочке серебра, мирно покачивался в руках Тита. Если присмотреться, цепочка была похожа на тысячи крохотных чешуек, плотно прилегающих друг к другу. Ран побоялся даже думать, где Тит это нашел и сколько она стоила. Заливаясь краской и слегка заикаясь, Ран произнес: – Я... я не мог...гу это принять. Это слишком ценная вещь. – Я не соглашусь с тобой. Тебе она идеально подходит. И по виду, и по ценности. Не ожидая ответа, Тит приблизился к Рану и застегнул цепочку. Его дыхание слегка прошлось по тонкой коже шеи, кончики пальцев слегка коснулись, заставляя мурашки бешено пробежать по коже, а щеки и уши смущенно покраснеть. Ран решил отвлечь свое внимание от прикосновений и внимательнее взглянул на подвеску. Покрутив ее в пальцах и осмотрев с разных сторон, он ужаснулся изысканности этой вещи и еще больше смутился. Тит положил руки на плечи Рана и выглянул из-за его левого плеча. Волосы чуть качнулись, сильнее показывая родинку под его левым глазом. – Готово. Носи с удовольствием! Ран и так уже стал походить на помидорку с белыми топорщащимися в разные стороны волосами, а после следующего действия Тита даже слегка посинел. Тит положил голову на плечо Рана и обнял руками, оставаясь за спиной. Ноги он положил четко с двух сторон от Рана, согнув колени. Видимо, парень подумал, что это еще не верх бесстыдства, и взял в руку подвеску, рассмотрел ее с внимательным «хм» и заключил: – Да, на тебе она определенно смотрится лучше, чем просто на витрине. Кстати, почему ты так против легенды Луй? Раз Тит перевел тему, парень тоже решил немного отвлечься от крайне неловкого положения. – Ну, просто я не очень люблю, когда какие-то события пытаются мифологизировать. Мне нужны доказательства, которые на тысячу процентов смогут подтвердить тот или иной факт. Как бы это тавтологично ни звучало. – Но ведь нельзя все доказать на тысячу процентов, уже доказанные вещи имеют свои нюансы. Даже если мы можем что-то доказать, не забывай, что наука тоже очень субъективна, и она создана нами. В целом, она не очень-то и отличается от мифологии. Ран спиной и плечом чувствовал вибрацию голоса Тита. Второй замолчал, ожидая продолжения темы, и чуть сменил положение головы на левом плече. – Да, это правда. Но легенда бабушки слишком похожа на сказку, которую рассказывают детям на ночь. Она во многом нелогична, и в ней есть сюжетные дыры. – Какие, например? – Ну, как появился дракон? Как узнали его имя? Когда он появился? Как он выглядит? Как вообще поняли, что он существует? Люди и до этого постоянно воевали, почему он решил, что пора уходить именно тысячу лет назад? И зачем ему передавать свои силы? – Мы не сможем ничего из этого узнать, гномик. Возможно, об этом знали раньше или об этом знают «пораженные», которые попрятались на безымянных обломках. Не думаю, что твоя бабушка обладает этим знанием. Ран решил проигнорировать, с какой нежностью Тит его назвал. – Она утверждает, что и в нашем роду были люди со способностями. – Но она не говорит, что знала их лично или что ей передали то, что могли бы знать они. – И все же я не могу поверить в это, хоть она и рассказывает мне эту легенду с рождения. Ран настолько привык к их положению, что расслабился и откинулся на грудь Тита, заставляя его поднять голову. – Зачем все так усложнять? Сегодня твой день рождения, не забивай себе голову этим. Зря спросил. Тит уткнулся носом в макушку Рана и немного потерся. – М! Вкусно пахнешь. Ран снова напрягся. Его смущение и состояние яркой помидорки вернулось, но положение он менять не хотел. – Прекращай! И так много себе позволяешь. И не зря спросил, ничего страшного. – Ууу, гномик разозлился, страшно то как, – ровным тоном произнес Тит и крепче обнял Рана. – И куда же делось твое рвение? Пару часов назад сам прыгнул на меня. Вместо ответа Ран решил снова применить свое решительное движение и толкнул его локтем в неизвестном направлении. Он попал в живот, и по короткому прикосновению стало очевидно, что этот человек давно и весьма активно занимается спортом. – Ух, вот это силища, я аж к стене отлетел, – продолжал Тит, еще крепче ухватившись за Рана. – А вообще, тебя откормить надо, одни ребра от тебя остались. Тит ,видимо, думал, что раз шестнадцать исполнилось, то теперь все дозволено, поэтому начал руками ощупывать бока и ребра Рана. – Абсолютный бесстыдник, – прошипел Ран, слегка извиваясь от щекотки. – Ладно, не буду тебя сегодня мучить. Потом как-нибудь. – Спасибо, – с облегчением сказал Ран, а потом осекся и резко повернулся к Титу: – Что? Тит громко засмеялся, запрокинув голову, и Ран понимал, почему. Потому что он стал почти такого же цвета, что и его глаза. Бледность кожи исчезла без следа. Волосы торчали в разные стороны, а пижама была в полнейшем беспорядке. Слегка замутненный и разъяренный взгляд - Именно это так рассмешило и умилило Тита. Ран развернулся целиком, встав на колени, начал наступать на все еще угарающего Тита, тыкая пальцем в его твердую грудь. – Ты! Просто! Бесстыдный! Садист! Сам того не замечая, Ран залез на Тита. Продолжая сыпать проклятиями, тыкая пальцем на каждое слово, он все больше смешил Тита, а когда Ран уже с ногами оказался на нем, вдруг резко замолчал и посмотрел на покрасневшего Рана. Тот тоже застыл, оказавшись плененным этим взглядом. Не говоря ни слова, с хитрым выражением лица, он убрал чужой палец с груди и крепко прижал Рана к себе, ложась на кровать. Столько потрясений в день - бедному сердцу Рана уже не могло выдержать. Поэтому он просто принял свою судьбу. Вернее, сделал вид, успокоившись на пару мгновений, он просто ждал, когда тело Тита расслабится. Рука Тита опустилась Рану на голову и слегка потрепала. “Сейчас!” – подумал Ран и начал с новыми силами вырываться. Его потряхивало. Да, с одной стороны, ему страшно нравились действия Тита, но, с другой… это было слишком смущающе. Все-таки ему удалось вырваться. Или это была удача, или Тит тоже устал бороться, или он одумался (что вряд ли). Ран поднял Тита за руку с кровати и потащил к двери палаты. – Время посещений давно закончилось, тебе пора домой. – Медсестры же разрешают мне сидеть с гномиком, сколько душе угодно, – возразил Тит, но продолжал идти. – Не называй меня так! – потом он выдохнул и уже спокойно сказал: – Тебе и правда пора, я спать хочу. Спасибо большое, что пришёл. Ты понравился моей маме, так что знакомство прошло хорошо, как и праздник. Ещё раз спасибо. Они оба остановились у двери. Ран её открыл, пропуская Тита. Руки ещё потряхивало от количества пережитого. Но Тит никуда не торопился, сложив руки на груди, он ждал. – И? Иди давай, чего ждёшь? – Думаю, за сегодняшний день можно и обняться на прощание. Я очень старался всё организовать. Даже врача твоего перенёс. – Неугомонный, – проворчал Ран. – Ладно. На лице Тита появилось самое счастливое выражение лица, которое только можно было сделать. Всё-таки, он не мог отказать Титу и его взгляду, да и ему, в принципе. Тит развёл руки и закрыл глаза, готовясь. Ран помялся ещё немного, в то время как Тит терпеливо ждал. Потом Ран встал на носочки и мягко прикоснулся губами к его щеке. Сам не понимая, что он натворил, он вытолкнул опешевшего Тита за дверь и громко её захлопнул. Дыхание участилось, и он прыгнул обратно на кровать, зарываясь лицом в подушку. Пришлось немного поорать в неё, чтобы успокоиться. Через некоторое время Ран лежал уже готовый ко сну. В свете фонаря, льющегося из окна, он рассматривал подаренную подвеску, крутя её в пальцах. – И правда, она невероятна, – прошептал Ран и повернулся на бок, выпуская подвеску, которая упала с тихим стуком на подушку. И как только Ран успокоил разум, чтобы уснуть, резко заболело в районе лопаток. Заныло и как будто заскребло. Боль начала медленно распространяться на всю спину и переходить в шею и ноги. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон у Рана была: «Надо сказать врачу».