Летающий под кровавым дождем.

В последующий месяц Ран и думать забыл про Тита и свой прошедший день рождения. Из-за того, что парень рассказал врачам о резкой боли в спине, сразу начались исследования. Ран не вылезал из различных аппаратов и постоянно находился под наблюдением. В этот момент врачи решили, что лучше полностью прекратить посещения и поместить его на карантин. Хотя это было всё равно бессмысленно. У Рана не всегда хватало времени поесть, а под конец дня он без сил валился на кровать и засыпал так крепко, что его не разбудить было и грохотом кувалды. Бедные вены Рана тоже страдали. Из него высасывали кровь чуть ли не литрами. Сканирования, КТ, МРТ, УЗИ, рентген, ортопеды, генетические тесты, консилиумы врачей с участием важных медицинских светил, вроде профессоров и управляющих, следовали один за другим. Временами доходило до абсурда: ему измеряли температуру и давление каждый час. При заболевании Рана возникало много проблем с исследованиями, потому что многое можно было списать либо на саму гемофилию, либо на побочные эффекты препаратов, в крайнем случае – на забитые мышцы и недостаток физической нагрузки. Так что врачи водили его на ЛФК и проверяли состояние мышечной ткани в лабораториях. Бедный Ран и так безумно устал от больниц и лечения, а сейчас и вовсе хотел рвать и метать молнии в каждого, кто посмеет к нему приблизиться хоть на сантиметр. Но даже в таком состоянии он безумно скучал по Титу и своим родным. Длилось это 10 секунд до его погружения в сон ночью, но это не уменьшало чувство тоски и одиночества. Сны стали странными. Каждую ночь он видел одно и то же: бескрайнее поле белоснежных ликорисов, чьи тонкие лепестки, по какой-то причине, были забрызганы чем-то алым, будто кровавыми слезами. И больше ничего. Просто поле, тишина и этот зловещий красный крап на белом. Ран читал некоторые легенды, связанные с ликорисами, и вспомнил, что этот сон не предвещает ничего хорошего. Хотя хотелось верить, что это просто измученный мозг создает разные образы, чтобы отвлечься, и выбрал весьма необычный способ. В такой суете и прошёл тот месяц. Сменился сезон, и закончилась учеба в школах. – Тит, скорее всего, уже сдал все экзамены. Надеюсь, у него всё хорошо, – пробормотал Ран, глядя в окно и ожидая врача с результатами исследований за этот месяц. Наконец-то у него появилась свободная минута на размышления. В который раз он коснулся подвески на шее. Сам того не замечая, он так привык к ней, что даже перестал обращать на неё внимание, не снимая перед душем, а когда погружался в раздумья, обхватывал её пальцами и поглаживал. Он даже не мог написать маме: телефон забрали, и по-другому ни с кем связаться он не мог. Это очень удручало. И сейчас, сидя и кусая губы, Ран наконец-то понял, как же он сильно скучал и как много пропустил за этот месяц. Месяц! Ран даже подумать не мог, что прошло так много времени. В палату с важным видом вошел высокий мужчина в белом халате и с папкой в руках. Это и был его лечащий врач, ставший за этот месяц роднее всех остальных. Врач сел на край кровати и открыл папку. – Привет, Ран. Как себя чувствуешь? – спросил он, не отрывая взгляда от бумажек. – Здравствуйте, жить можно. Мне сегодня дали обезболивающее, и боль не такая сильная. Ещё я поел. Вроде всё. – Хорошо, понял тебя, тогда будешь пока пить обезболивающие. Итак, по результатам. Мы ничего не смогли найти, и это радует. Завтра тебя выпишем, уже долго ты тут лежишь. В рекомендациях останутся лекарства против твоего основного заболевания, и мы туда добавим ещё мази и обезболивающее. И постарайся чаще выходить гулять и делать небольшие нагрузки, чтобы совсем не запускать ситуацию. Ещё ты сильно потерял в весе. Тебе надо вернуться в норму. Как ты спал сегодня? – Вроде неплохо, – соврал Ран, не отводя взгляда от внимательных глаз врача, которые он удостоился поднять. – Рад, что меня завтра выпишут, а когда следующая госпитализация? – Пока не знаем, но, раз по твоему основному заболеванию сейчас нет проблем, то пригласим тебя месяцев через 5–6, а пока наблюдай сам. В случае чего, у тебя есть мой номер. Врач немного пошарил в кармане и протянул Рану телефон. Тот принял его и постарался сохранить спокойный вид. – На сегодня всё. Можешь потихоньку собираться, до завтра мы тебя не будем трогать. Отдыхай. И, не дождавшись ответа, врач с громким стуком закрыл папку и вышел из палаты. Ран резко вскочил с кровати и понесся к розетке. Ему срочно хотелось связаться с внешним миром, написать хоть кому-нибудь. С дрожащими от радости руками он вставил зарядку в телефон и с нетерпением, постукивая пальцем по боковой части корпуса, ждал его включения. Экран медленно обретал краски, как будто назло, изнурительно долго прогружаясь. Рану казалось, что прошла целая вечность, прежде чем телефон включился и перед глазами появился экран блокировки с датой и временем на фоне однотонных обоев. Как только телефон ещё немного прогрузился, на экране стали появляться бесконечные сообщения от Тита, мамы и бабушки, а даже пара сообщений от отца прилетела. В первую очередь он ответил родственникам. Всем отправил короткое сообщение: «Прости, что не отвечал, забрали телефон. У меня всё хорошо, можешь не переживать. Завтра уже выпишут, так что увидимся)) А у тебя как дела?» Не дождавшись их ответа, Ран зашёл в чат с Титом и увидел огромное количество сообщений. «Как у тебя там дела, гномик? Мне сегодня не давали покоя учителя с вопросами о поступлении» «У тебя всё хорошо? Надеюсь, да, я завтра пишу первый экзамен. Честно, немного волнуюсь» «Гномииик, я тебя как-то задел? Чего не отвечаешь? Я звонил тебе сегодня. Ответь, пожалуйста, как появится минутка» «Ран, я сейчас ругаться буду ( ཀ ʖ‌ ཀ)» «Я написал все экзамены. Как мы с тобой и обсуждали, пока не буду никуда поступать, хочу годик подождать, чтобы определиться. Учителя были в шоке и ярости, хыхы. Ты там как? Что-то ты пропал» «Гномик, если эти сволочи забрали у тебя телефон, я буду на них ругаться» «Эх...ладно. Я пока жду результатов. Говорят, что будут в следующем месяце» «Я сегодня ходил с ребятами на поле. У нас был матч с какими-то придурками из другого района. Естественно, мы выиграли ( ‌° ‌ʖ ‌°)» «Меня не пустили к тебе( Я решил тебя посетить, а то ты пропал, но мне сказали, что тебя там в карантин поместили. Хотел им головы посносить, но сдержался» И куча других сообщений о том, как он проводил день, что делал, что ел. Различные фотки и мысли, да и просто всё, что ему приходило в голову, скидывать Рану в моменты скуки. Последнее сообщение его слегка смутило. «Я скучаю, гномик» Оно было отправлено 3 дня назад. После этого ничего не было. Ран собрался с мыслями и приготовился написать огромное полотно текста, чтобы пожаловаться на всех и вся и, наконец-то, поговорить с Титом. Ран решил не перебирать в голове никакие мысли и просто начал писать всё, что с ним было. Исследования, врачи и прочее – он постарался не сильно углубляться в подробности, но описал весь свой предыдущий месяц. Перечитав всё только один раз, Ран нажал «отправить» и выдохнул с надеждой, что Тит не будет злиться. Не прошло и минуты, как телефон завибрировал. Тит решил не тянуть резину и сразу позвонил. – Привет, гномик! Чего не отвечал так долго? Мне было грустно без тебя, – его голос звучал так радостно, что Ран хихикнул. – Тебя там кормили? А спать давали? У тебя всё хорошо? Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Мне приехать? Эти придурки меня даже на территорию не пустили. Ты там как вообще? – Тит… – начал Ран, у которого голова шла кругом от напора и вопросов. Одного слова хватило, чтобы Тит затих и начал слушать. – У меня всё неплохо. Месяц прошёл как в тумане. Было непривычно так долго ни с кем не общаться. Есть давали, спал так себе, чувствую себя лучше, ничего не болит. Они решили, что нужно провести все тысячи исследований. Пришлось не вылезать с всяких аппаратов, которые проверяют состояние. Мне давление и температуру мерили каждый час, я слегка устал тут находиться. Но меня завтра выпишут. Тит какое-то время молчал. – Мне приехать завтра за тобой? – спросил он. – Я надаю им по голове за то, что с тобой творили. – Не стоит, это было необходимо. – А чего вдруг начали тебя опять изучать? – Ну… – протянул Ран. – У меня спина заболела после моего дня рождения, они сразу ринулись искать причину. Сказали, что это от недостатка движения. Хотя мне говорили, что дело не в мышцах. Видимо, просто не нашли причину и скинули всё на это. – Тебе что-то прописали? – обеспокоенный голос Тита странно успокаивал. Тоска перестала давить на грудь, и Ран сел обратно на кровать, прислонившись к стене, чтобы оставаться рядом с розеткой. – Ага, обезболивающие и прогулки. Остальное пока так же. А ты там как? – Я ничего, всё ещё жду результаты экзаменов... Дальше они просто болтали ни о чём, пока на улице не стемнело. Обсуждали, как дела, кто что делал, да и просто вернулись к своим обычным беседам. Время текло незаметно и очень спокойно. – Посмотри в окно, – вдруг сказал Тит. – А? Да, сейчас. «Так и знал, – подумал Ран. - фйЭта дылда приперлась сюда». Но все равно, увидев за окном улыбающегося во все 32 зуба Тита, он был безумно счастлив. Руки снова задрожали, и, откинув телефон в сторону, он открыл окно нараспашку. Было удобно, что палата находилась на первом этаже. Ран уже был готов сам вылезти, но он ничего не успел сделать, кроме как открыть окно, как Тит перелетел через подоконник и повалил Рана на кровать, заключая в объятия. – Угх! Ты тяжелый! Слезь, – запричитал Ран. – И мне надо окно закрыть. Не говоря дальше ни слова, Тит встал, закрыл окно и обратно лег на кровать, сгребая Рана к себе. Было видно, что он хотел сохранить серьезный вид. Получалось очень плохо, но Ран похвалил его за старания. Сам того не замечая, он начал улыбаться. Молчания было достаточно. Никто не говорил ни слова, хоть и минуту назад они не умолкая болтали несколько часов, явно не обсудив всего. Тит положил подбородок на голову Рану и гладил по спине, а Ран не хотел ни о чем думать, поэтому просто смирно лежал, сжав рукой футболку Тита. Может, Ран так сильно соскучился, что смущение не настигло его, а может, он просто слишком вымотался за этот месяц и сейчас наконец-то расслабился. В общем, не заметив, Ран уснул в теплых объятиях Тита. Огромное поле, усыпанное белоснежными лепестками, мирно покачивающимися на легком ветерке, и чистое лазурное небо, озаряемое яркими лучами солнца, приковывало взгляд и манило. Странной формы пучки цветов медленно двигались в такт слабому ветру и выпускали желтую пыльцу, пахнущую до странности сладко. Ран распахнул глаза и осмотрелся. Он лежал в этих цветах. Все это время он мирно спал? Где же Тит? Только что он был в больнице. Ран встал, отряхнул больничную пижаму и осмотрелся. Вдалеке были те же бескрайние поля и, слегка покрытый синевой, высокий и острый пик одинокой горы. Вокруг не было ни деревца, только эти странные белые ликорисы и низкая трава. Лазурное небо украшал золотой диск солнца, лучи которого согревали и даже немного припекали. Ни облачка. Только небо и солнце. Ран поднял голову и зажмурился, наслаждаясь теплом. Вдруг в глазах начало немного темнеть. С каждой секундой все сильнее. Ран с ужасом распахнул глаза. Ветерок сменился бушующим ветром, надрывной стихией отчаяния и пронизывающим холодом. Солнце исчезло за густыми, почти черными тучами. Казалось, в этом хаосе цветы заскрипели от натуги, чтобы удержаться в этой нетвердой почве, цеплялись своими тонкими корнями за края низкой травы и кланялись вниз, лишь бы задобрить бушующую стихию. Рану на щеку упала капелька чего-то мокрого и липкого. Он прикоснулся к щеке и посмотрел на пальцы: кровь. Красная, с синеватым отливом и характерным железным запахом. – Кого-то распороли над головой? – подумал Ран и сразу задрал голову. Но там оказались лишь черные тучи. Капля за каплей кровяной дождь усиливался. С громким стуком о беззащитные лепестки он падал и падал. Звук манил и раздражал. Почему так резко? Рану стало отчего-то невыносимо грустно и тоскливо. Белоснежные цветы покрывались красными каплями, обрамляя невинную чистоту. Тяжесть в груди усилилась, и Ран с вскриком взмыл в воздух. Он поднимался все выше и выше, выше и выше. Лишь бы достать до облаков и прекратить мучения... Примечания: 1. Ликорис – цветок с длинными тонкими листьями. Многолетнее луковичное растение. По другому, их называют «паучья лилия».