Летающий под кровавым дождем.

Ух! Как же неловко было Рану на следующий день! Серьёзно, как вообще можно смотреть в глаза человеку после такого? Так что Ран не выдержал и, с адскими болями в спине и… сами знаете где, сбежал из домика с первыми птицами. Выбраться из крепких объятий Тита было так же непросто, как и находиться с ним в одной комнате. Ран снова стал помидоркой ярко-красного цвета с белыми топорщащимися волосами и не мог спокойно усидеть на месте, не то что спать. Да, он вырубился сразу после случившегося, но, чёрт возьми, это было так смущающе, что не удалось поспать и пяти часов. Ран решил, что снова вернётся на поле с ликорисом и полетает — только так он сможет отключиться от мыслей и снова почувствовать себя свободным. Подходя к полю, он заметил нескольких жителей, которые чинили лавочку при помощи магии. Это было так странно, что парень остановился на секунду и долго разглядывал каждого из этих людей. Они и вправду ничем не отличались, кроме, разве что, цвета глаз. Он был такой же необычный, как у Тита, такой же яркий и насыщенный. Тит… Сразу в памяти всплыли его глаза, его тёплые руки на талии, его мягкие и горячие губы. Бррр! Ран помотал головой и ещё больше залился краской. Принять это было очень нелегко. Через некоторое время Ран всё же дошёл до поля и раскрыл большие чёрные крылья, которые до этого волочились по земле, словно кожаный мешок. Держать их было нелегко: поясница сразу предательски заныла, но Ран решил не обращать на это внимания и попытался взлететь с края поля, чтобы сверху рассмотреть странные белые цветы. Взлетая, парень снова ощутил свободу на вкус. Она была такой сладкой на языке, такой приятной, растекающейся по всему телу и согревающей душу. Утром было прохладно, особенно наверху, но Ран был только рад освежиться в лёгких потоках воздуха. Мозг отключился, и яркие флешбэки вчерашнего вечера перестали мучать, хоть и ненадолго. Этого хватало. Хватало для того, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Воздух игрался с кончиками крыльев и залетал под одежду, приятно щекоча. Прохладные потоки медленно проникали в нос, давая свободно вздохнуть полной грудью и ощутить прилив сил. В то же время, тело было легким, словно перышко, и парило в небе, почти касаясь мелких обломков земли. Ран приложил чуть больше усилий и смог дотянуться до одного из них. Поправив плечи, он встал по центру и бросил умиротворенный взгляд вниз. Было совсем не страшно. Цветы мирно покачивались вдали, проснувшиеся жители бегали туда-сюда по своим делам по извилистым тропинкам. - Какое же это облегчение! - выдохнул Ран, глядя на прекрасную картину перед глазами. Мягкие пуховые облака мирно проплывали над головой. Казалось, что в них можно погрузить руку и почувствовать приятный щекочущий пух. Лучи солнца только поднимались с востока и освещали небо розовым цветом. Зелень внизу переливалась разными цветами, от изумрудно-зеленого до ярко-желтого. Как только разум Рана успокоился, а душа пришла в равновесие, мысли снова заполнили его голову. Он наконец-то понял, что обрел, и был благодарен всему. Единственное, что его беспокоило: как и когда он увидится с родными. Тяжесть снова навалилась на грудь огромным камнем и надавила с такой силой, что казалось, сердце лопнет и развалится на мелкие кусочки. Полетав еще немного, Ран побрел обратно в домик и напевал себе под нос какую-то незамысловатую песенку. - Ран! Ты куда пропал? - Неожиданно спросил вылетевший из домика Тит. Его волосы были взъерошены, прекрасные глаза цвета туманных облаков ярко блестели, родинка под левым глазом манила и приковывала взгляд. - Летал. - Ответил Ран, пожав плечами. Поясница тут же отозвалась, а воспоминания нахлынули с новой силой. Честное слово, будто вьетнамские флешбэки. - Гномик, ты чего? Тебе мама звонила, я ответил за тебя, так как ты куда-то пропал. Она сказала, что они с мадам Луй едут сюда. Твой отец отказался, но сказал, что тоже будет приезжать иногда. Мысль не успела дойти до Рана, он залился краской и в который раз (сколько можно?!) превратился в помидор. Тит тут же понял, в чем дело, и с хитрой улыбкой подошел ближе.Он обнял Рана за талию, притянул к себе и, заглянув в глаза, спросил с хитринкой: — Болит? Ран взорвался бы мысленно, если бы мог. Но сил на смущение уже не осталось. Он лишь закатил глаза и буркнул: — Нет. И прекрати надо мной издеваться. Подожди, ты сказал, мама с бабушкой едут? — Едут, — подтвердил Тит, не разжимая объятий. — Сказали, что не могут оставить своего маленького глупца одного. Будут жить здесь, приглядывать за нами. — А твои? — спросил Ран, начиная понемногу успокаиваться в его руках. — Мои знают, что у меня есть голова на плечах. Я уже договорился, буду здесь лекарем. А ты, если хочешь, в библиотеке сможешь работать. Книги в город возить. Там к нашим относятся спокойно. Ран молчал, переваривая информацию. Мир, который еще вчера казался враждебным и чужим, сегодня обретал очертания дома. Теплые объятия Тита, весть о скором приезде мамы и бабушки, работа, которая ему по душе... Все это было так... обычно. Так правильно. Тит, не дождавшись ответа, просто наклонился и поцеловал его. Нежно, успокаивающе. Ран выдохнул и, прикрыв глаза, позволил себе раствориться в этом ощущении. Ну и пусть, — подумал он. — Пусть все будет именно так. А над горизонтом, окрашивая парящие обломки в розовый и золотой, медленно поднималось солнце. Начинался их первый день в новой, настоящей жизни.