Летающий под кровавым дождем.

Белые лепестки странных цветов медленно качались под натиском несильного ветра. Что? Это было то самое поле ликорисов из сна Рана. Неужели он видел вещий сон всё это время? Сейчас пойдёт кровавый дождь? Все эти вопросы и другие мысли прошли мимо Рана, он даже не был удивлён. Скоро будет закат. В ярких лучах солнца обломки земли перед глазами мягко парили над головой. Мелкие камушки и длинные, словно копья, куски разрезали воздух своими хвостами. Вдали виднелась одинокая гора, покрытая серой дымкой. Вокруг ни деревца, они остались за спиной или находились слишком далеко, чтобы увидеть. За спиной шумел звук прибоя и тонкий солёный запах касался носа и мягко покачивал, словно он и сам был морем, таким вот странным было это ощущение. Где-то в деревне жарили рыбу и тушили овощи в томатном соусе, от такого вкусного и приятного аромата должны потечь слюнки, но Ран стоял и смотрел пустым взглядом куда-то в даль, в глубины своего сознания. Всё было как в его сне, только теперь ощущения ещё более реальны. Ран упал на колени, ломая несколько цветов под ногами и раскрыл крылья. Он рывком потянул за оба конца, приложив всю силу, хотел вырвать крылья и освободиться, он не хотел оставаться с ними. Не хотел быть здесь. Послышался треск кожи и звуки капающей крови о землю, запах железа тут же заполнил нос, слёзы брызнули из глаз. Ран заорал так, что барабанные перепонки заныли от напряжения и вот-вот были готовы лопнуть. В его крике было столько страдания, столько зова о помощи и попытки выбраться, отпустить и стать свободным. Ран не смог больше сидеть и, выпустив так и не вырванные крылья, взмыл в воздух, к небу. Туда, где он сможет стать свободным. Он молил о пощаде, молил об очищении сердца и мыслей. Пожалуйста! Воздух трепал его белые, как снег волосы и развевал одежду, больно бил по лицу, забирался под кожу и щекотал нос. Кровь с надорванных крыльев громко капала на поле цветов, крася их нежные лепестки в ярко-алый. Спина болела, но Ран продолжал лететь ввысь, не обращая внимания ни на что. Вот оно! То самое ощущение! Парящая легкость окружила Рана, боль отступила под действием адреналина, высота была внушающей, и теперь Ран просто парил над землей, почти доставая рукой до нескольких мелких обломков. Вот она! Свобода! Холодный воздух проникал в нос, охлаждал бушующие мысли и нежно обнимал, даря спокойствие. Ран летал! И ему нравилось! Он наконец-то вкусил это ощущение и сразу стал зависим, не желая более возвращаться на холодную землю. Парень лишь хотел всегда чувствовать себя свободным. Кровь ручьями текла по спине и ногам из двух снова открывшихся рубцов, и теперь боль начала брать верх. Нехотя и сильно медля, Ран аккуратно опустился, не задевая ликорисов, всё больше пачкая землю кровью. Из глаз шли слезы радости. Ран был счастлив. Наконец-то он стал счастлив. Ран не чувствовал себя так никогда. Это было впервые. Такое сильное ощущение в груди дарило обжигающее тепло. Вдалеке послышались крики, кто-то звал его по имени. Ран обернулся и увидел бегущего к нему по тропинке Тита. Он был бледен, запыхался, но в глазах его был только страх за него. Не успел Тит ничего сказать, как Ран бросился к нему и крепко обнял, уткнувшись лицом в его плечо. — Я так тебя люблю, — выдохнул он ему в ключицу, сам не веря в то, что только что сказал. Тит замер. Потом отстранил Рана от себя, заглянул в его красные, сияющие непривычным светом глаза и осторожно переспросил: — Что? До Рана только сейчас дошел смысл сказанного. Он вспыхнул, как маков цвет, и залепетал, пытаясь исправить ситуацию: — Я... я хотел сказать... спасибо тебе огромное! За то, что ты всегда рядом... Тут он заметил, что с Раном что-то не так, и улыбка сразу сошла с его лица. Тит подошел еще ближе и увидел лужу крови под ногами и почувствовал резкий железный запах. – Что случилось? – Спросил он, сердце его сжалось от волнения. Ран опустил плечи и грустно посмотрел под ноги. Легкость от недавно обретенного ощущения свободы отступила и снова дала волю тоске и апатии. – Я хотел вырвать эти крылья и освободиться, – резко произнес Ран, потом криво улыбнулся. – Кто ж знал, что эти самые крылья и дадут мне свободу. Когда я лета… Тит оборвал Рана на полуслове: – Ты хотел что?! Ран, гномик, радость моя, что ты хотел? – Вырвать. Крылья, – жестко ответил Ран. Глаза Тита наполнились слезами, и Ран поспешил его успокоить. – Все. Я больше не хочу их вырывать. Это в прошлом. Я понял, что именно крылья дали мне свободу. Теперь я могу летать, посмотри. Парень снова лучезарно улыбнулся и собрался снова взлететь, но Тит его остановил, схватив за руку. – Стой. Мы должны сначала вылечить тебя, а потом поговорить. – Я не хочу разговаривать. – Почему? – Потому что я хочу сам отпустить эту ситуацию. – Понял тебя, но дай хотя бы вылечить! – Почему ты так добр ко мне? – не выдержал Ран. – Потому что я тоже люблю тебя. Пожалуйста, пойдем. Тит взял опешившего Рана за руку и потянул на себя, пока тот был в оцепенении. Резко развернув к себе, Тит приложил светящиеся руки к спине Рана, чтобы исцелить надорванные черные крылья. Ран резко вздохнул и расслабился от приятного тепла, что медленно растекалось по его спине. Это так успокаивало, что он сразу ослаб в сильных руках, поддерживающих его. Да, он рядом, и этого было достаточно. Но как же он скучает по родителям и бабушке, по их своеобразному теплу. Ран мотнул головой. Сейчас у него есть Тит, и этого достаточно. Снова Ран не смог что-то подумать, как рана была залечена, а он опять развернут лицом к лицу с Титом. Ран даже покраснеть не успел, как Тит притянул его к себе и поцеловал. Нежно, осторожно, будто успокаивая. Также нежно, как и лечил. Ран не был против. Голова отключилась, ноги подкосились. Тит поднял его на руки, закидывая его ноги себе на талию. Тит понес Рана обратно в домик. На удивление, они никого не встретили и оказались внутри очень быстро. Все это время Тит не разрывал поцелуй с Раном, который снова был красной помидоркой. Его трясло, нижняя часть тела очень бурно отреагировала. Низ живота скрутило. Ран простонал в рот Титу. Черт! Почему он так классно целуется? Тит опускался ниже, целуя щеки и шею. Ран извивался под водящими по телу теплыми и нежными руками, которые мягко касались всех самых чувствительных мест. Рана уложили на кровать и начали снимать футболку, что оказалось неудобно из-за крыльев. Ран так засмущался, что оттолкнул Тита. Его серые глаза ярко горели, превращая их в великолепные звезды. – Что такое, гномик? – спросил запыхавшийся Тит. – Если не хочешь, я остановлюсь. – Правда? Мне страшно, думаю, я не готов. – пискляво ответил Ран. – Хорошо, – кивнул Тит и отодвинулся. – Тогда подожди меня, я сейчас, – и понесся в душ, прикрывая пах. Ран прыснул от смеха и откинулся на подушки, руками закрывая лицо. Спина больше не болела и сердце тоже, это так странно. Странно и приятно. Тит очень быстро вернулся без футболки с полотенцем на голове. Его красивый торс еще больше смутил Рана, и он зарылся в подушку. – Ран, давай поговорим о наших отношениях. Мы теперь встречаемся? Или ты пока не хочешь? – Не то чтобы не хочу. – протянул Ран, старательно отводя взгляд от кубиков. – Просто это немного странно. А что изменится? – Не очень многое. – Честно ответил Тит. – Добавятся только секс и поцелуи. А так, – он почесал затылок, перекладывая полотенце на покатое плечо, – у нас и так очень долго была передружба, так что ты уже ко многим вещам привык. Ран кивнул, принимая правду. – Тогда... – Снова протянул Ран. – Тогда давай встречаться? – спросил он, зажмурившись и сжав руки в кулаки. Тит только рассмеялся. – Конечно, гномик, давай будем встречаться. – Мягко сказал он, чмокнув в макушку Рана. – Тогда... может, все-таки... попробуем? – Плохо скрывая радость, спросил Ран. Тит снова рассмеялся. Он всегда был готов, поэтому, откинув полотенце, сразу притянул его к себе. – Расправь крылья, так будет удобнее. – Сказал он и приподнял Рана, который тут же послушался, раскинув большие черные крылья из кожи в обе стороны, спина сразу расслабилась, а крылья вместе с Раном полетели обратно на кровать, в подушки. Тит снова начал водить руками по телу Рана, так что парень терялся в прикосновениях. Каждое место приятно покалывало и дарило много тепла. Тит целовал губы, щеки и шею Рана с осторожностью и всей любовью, что был готов отдать ему, то есть, всю. Тит опускался все ниже и ниже, оставляя дорожку поцелуев на животе. Сняв штаны и трусы, не заметив небольшого вздрагивания Рана, начал целовать бедра, пока не достиг вставшего члена. Думать времени не было, так что Тит сразу взял его в рот и, причмокивая, начал сосать. Ран сходил с ума, настолько движения были приятны. Он никогда не думал, что такое вообще возможно. Тит так старался, что мозг окончательно отключился, Ран закатил глаза и протяжно кончил, его тело подрагивало на остатках этих ощущений. Тит же, взяв салфетку, все вытер и достал из ящика банку со смазкой, вылил между ног и аккуратно, круговыми движениями ввел один палец. А Ран не мог реагировать, он просто стонал и не знал, куда себя деть. Через пару минут Тит вставил второй палец, а потом и третий, аккуратно растягивая. Ран в это время успел еще раз кончить. Тело горело, внизу все пульсировало. Тит надел презерватив и медленно вошел, заставляя парня под ним вскрикнуть и затрястись. — Что такое? Больно? — Тит вытащил и посмотрел, нет ли крови. Ничего не найдя, он выдохнул. — Нее… ах! — отреагировал Ран. — П… продолжай. Не нужно было повторять дважды. На этот раз Тит вошел аккуратнее, продолжая делать все мягко, поддерживая Рана за ноги одной рукой и за поясницу другой. Тит дошел до высшей точки и вышел из трясущегося и кончающего Рана. Выкинув презерватив, он помылся, помыл засыпающего Рана и почистил зубы, чтобы поцеловать его на ночь. — Как тебе? — спросил он, обнимая Рана после всего и положив голову ему на затылок. — Мне понравилось, спасибо. А тебе? — Ты всегда невероятен, гномик. С этими словами они оба погрузились в сон.