Удушающий захват

Глава 19

Тай

— Привет, ребята! — говорит Роза, стоит нам с Лукой войти в зал. Я киваю ей, Элайдже и Себу в знак приветствия, а Лука одаривает их улыбкой. — Хей, — говорит он, но в его голосе отсутствует привычное веселье. И я нереально ненавижу, что так случилось. Терпеть не могу, что стресс и давление теперь управляют нашими жизнями, ощутимо влияя на нас обоих. Особенно после того, как вчера ночью мы смогли выпустить пар. Ну, хотя бы ненадолго. Со вздохом я направляюсь в сторону штанги, чтобы размяться перед тренировкой. Себ переводит взгляд то на меня, то на Луку, укладывая гири на стойку. — Все в порядке? — Ага, — отрывисто отвечает Лука, ставя бутылку с водой на скамейку. — Все супер. Приступив к растяжке, я вижу, что Лука проводит рукой по лицу и поворачивается ко всем спиной. Понятия не имею, почему сообщение от отца вызвало в нем такой резкий сдвиг, особенно после того, насколько счастлив он был утром, решив игнорировать родительские звонки. И это меня тоже раздражает. Потому что хоть и не знаю как, но я хочу ему помочь. Но каждый раз, когда я пытаюсь, он обрывает мои старания улыбкой или шуткой, сообщая, что просто хочет забыть обо всем и сосредоточиться на Далласе. Что ж, похоже, его план больше не работает. — Решил отоспаться сегодня? — с улыбкой спрашивает Роза, усаживаясь на коврик рядом со мной — Ага, — отвечаю я. — Здорово! — восклицает она. — Должно быть, ты хорошенько отдохнул. Снова тяжело вздохнув, я слегка пожимаю плечами и опять смотрю на клетку, пытаясь игнорировать тревожное ожидание. Мне следовало быть здесь уже утром Я слишком отстаю, чтобы позволять себе расслабиться. — У тебя отлично получается, Тай, — тихо говорит Роза, глядя на меня с коврика. — Будь добрее к себе. — Она права, — соглашается Себ. — У тебя ахуенный прогресс, чувак. — Все равно недостаточно, — бормочу я, хватая со стойки несколько гирь. И, отступив назад, я ловлю в зеркале пристальный взгляд Луки. Пару мгновений он наблюдает за мной, нахмурив брови, а затем снова отворачивается с нечитаемым выражением лица. — Итак… — говорит Элайджа, нервно оглядываясь по сторонам. — Мы все сегодня тусуемся с гирями? Он неловко улыбается, явно пытаясь снять напряжение, которое мы с Лукой принесли сюда. — Ага, — отвечает Себ, отрабатывая жимы от плеч. — Ну, у меня последний подход, а потом я пойду домой и завалюсь спать. Завтра Макс ждет меня и Адао в клетке, поэтому нужно хорошенько отдохнуть. Подняв голову, я засматриваюсь на отражение Себа в зеркале, и паника накрывает меня, как ебаное цунами. Макс буквально недавно сообщил, что меня совсем скоро допустят в клетку, но новость о том, что Себ и Адао завтра в ней спаррингуются, делает все настолько... реальным. Мне следует поступать так же. Я должен распланировать свое время на основе конкретных целей и ориентироваться на тех, кто спаррингует. А не повторять снова и снова простые упражнения, чтобы укрепить свою уверенность в том, что я, блять, и так должен делать с легкостью. То, ради чего я живу. Я снова перевожу взгляд на Луку, который молча завершает свой подход, и он тоже на мгновение обращает на меня внимание. Сейчас он меня нереально бесит. Он даже не будет ни с кем разговаривать? Понимаю, что родители придираются к нему, и с этим приходится мириться. Но если он не позволит мне помочь, то ему следует, по крайней мере, помочь самому себе. Но вместо этого он, похоже, выбирает обратное и просто утопает в переживаниях и депрессии. И как бы мне не хотелось признаваться, но... Лука нужен мне. Его дебильные шутки пиздец раздражают, но он единственный, кто может помочь мне выбраться из тревожного состояния. А без него… я погружаюсь все глубже и глубже. Изо всех сил я пытаюсь абстрагироваться и игнорировать ребят, пока они завершают тренировку и делятся между собой планами на предстоящую неделю. Но у меня не получается. Когда слышу, как они говорят о том, чего я не могу сделать, паника и гнев возрастают до такого уровня, что мне уже сложно их контролировать. Слишком сильно швырнув гири о пол, я с тяжелым вздохом провожу рукой по лицу, ощущая, что вот-вот готов взорваться. — Прости, Тай, — бормочет Элайджа, и я поворачиваюсь к нему лицом. Он выглядит виноватым, а Роза смотрит на меня с беспокойством. Ебать. Теперь я прививаю свое чувство вины другим. — Не стоит, — отвечаю я, качая головой. — Просто... мой прогресс слишком медленный, и я разочарован в себе. А не из-за вас. Лука, наконец, поворачивается в нашу сторону, и в его глазах отражается шок и недоверие. — Даже не могу представить, насколько тебе тяжело, — продолжает Элайджа. — Но мы не хотели... — Ну уж нет, — рявкает Лука и, подняв руку, чтобы заткнуть Элайджу, смотрит прямо на меня. — Не вздумайте извиняться перед ним, потому что он всего лишь сварливый мудак, который не может признать, что реально добился прогресса. Удивившись, я поднимаю брови. — Я веду себя как сварливый мудак? — насмешливо спрашиваю я, указав на него. — Ты не произнес ни слова с того самого момента, как вошел в зал, потому что не можешь справиться со своим собственным дерьмом. Просто ты как обычно ни к чему не можешь отнестись серьезно, а теперь последствия бьют тебя по роже. Я-то хотя бы пытаюсь... — Да-да, пытаешься... но ведь никогда не достаточно, верно? — спрашивает Лука, подходя ближе ко мне. — Думаешь, именно я не могу справиться со своим дерьмом? Что ж, посмотри в гребаное зеркало. — Спокойно, — вклинивается Роза и, встав между нами, разводит руки по сторонам. — Сейчас трудное время для вас обоих. Но, ребята, не надо добавлять друг другу еще больше стресса. Я не отрываясь смотрю на Луку, и через некоторое время он отводит взгляд и глубоко вздыхает. Кажется, к его разочарованию присоединилось поражение, а к моему – печаль. — Все в порядке, — бормочу я, отворачиваясь от Розы и Луки, чтобы взять со стойки еще один набор гантелей. — Хотите, мы останемся? — спрашивает Себ и, окинув нас настороженным взглядом, тянется к бутылку с водой и телефону. — Мы можем еще немного с вами позаниматься. — Нет, не нужно, — говорит Лука, возвращаясь к тренировке. Но прежде, чем взять в руки гири, оглядывается на меня. — Я могу любить и ненавидеть этого ублюдка одновременно. Вздохнув, я наклоняюсь над скамейкой, чтобы подготовиться к жиму. — Хорошо… — обеспокоенно говорит Элайджа. — Ну… не задерживайтесь надолго. Роза одобрительно мычит и тоже берет свои вещи. — Повеселитесь вечером. Вы оба заслужили. Всем своим видом я стараюсь показать, что не нужно беспокоиться о том, чтобы оставить нас с Лукой наедине, и Роза мягко улыбается. — Хорошего вечера, — говорит Лука, улыбаясь им. Но как только все уходят, мрачное выражение лица тут же возвращается. Мы заканчиваем тренировку в полной тишине, и я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на свое разочарование по поводу поведения Луки. Роза права. Напряжение слишком велико, и если мы позволим себе погрязнуть в нем, то ничего хорошего точно не выйдет. Нам с Лукой не следует вцепляться друг другу в глотки, даже если в данный момент мы нереально друг друга бесим. Но как только начинаю последний подход с гирями, а Лука хватает полотенце и воду, я понимаю, что больше не в силах игнорировать свои чувства. Потому что он направляется прямиком в раздевалку. Ну уж нет, блять... Быстрым шагом я следую за ним, резко останавливаясь посреди пустого зала. — Куда ты намылился? Он останавливается и поворачивается ко мне лицом. — Издеваешься? Ты реально хочешь сейчас выйти на ринг? Сжав кулаки, я изо всех сил пытаюсь сдержать гнев. — Да, хочу. Закатив глаза, он вздыхает и проводит рукой по лицу. Мы оба молчим какое-то время, и, в конце концов, меня охватывает отчаяние. — Ты же говорил, что мы потренируемся, — мямлю я, и мои слова звучат слишком мягко и, в какой-то степени даже... умоляюще. Он снова поднимает на меня глаза, и я удивляюсь, когда замечаю, насколько тусклый у него взгляд. — Блять, — бормочет он и, резко повернувшись, направляется в сторону шкафчика с перчатками. И как только он рывком открывает дверцу, чтобы вытащить оттуда бинты, меня охватывает знакомое ощущение. Чувство, которое я не испытывал уже очень давно. Я – обуза. Всю свою жизнь я пытался доказать свою ценность людям, вынужденным обо мне заботиться. Но мои старания никогда не увенчивались успехом, и все в итоге бросали меня. В результате я разочаровался в себе и чуть не испортил свое будущее. Но стоило мне найти ММА, как я обрел уверенность в себе и цель, которой у меня никогда не было раньше. Бои – единственное, что всегда помогало мне чувствовать себя хорошо. До Луки. Но сейчас, с каждый новой неудачей на ринге, мне кажется, что моя значимость падает, и я словно теряю небольшую важную частичку себя. И теперь Луке приходится заботиться обо мне. Не хочу, чтобы он меня бросил, как и все остальные. Выйдя на ринг следом за ним, я обматываю руки и, пытаясь отогнать плохие мысли, стараюсь сосредоточиться на данном моменте. У меня все получится. Обязано получиться. — Чем хочешь заняться? — спрашивает Лука, надевая перчатки. — Спарринг, — отвечаю я, не задумываясь. Лука резко поднимает голову и смотрит прямо на меня. — Чувак, тебе, наверное, стоит просто потренироваться сегодня вечером… — Сказал же, спарринг, мать твою, — огрызаюсь я, и эмоции снова захлестывают. Хватит делать простые упражнения. Мне нужно просто пересилить страх и, наконец, доказать всем остальным и самому себе в первую очередь, что я справлюсь. Потому что не могу потерять все, что для меня важно. Лука хмурится и, кажется, раздумывает о том, чтобы поспорить. Но затем просто громко вздыхает и протягивает мне перчатку. Пульс учащается, когда я подхожу к нему и, стукнув по его кулаку, принимаю стойку. У меня получится. Не медля, я делаю шаг вперед, нанося Луке сильный удар. Он с легкостью блокирует его и бьет в ответ, а затем быстро окидывает меня взглядом, словно оценивая мою реакцию. Но сегодня нет времени на сомнения. Я тут же бью ему комбо, начиная с левого хука в ребра, еще одного удара по корпусу справа и комбинации джеб-кросс в голову. Он кряхтит и, отступив назад, глубоко вздыхает. Сердце заходится в бешеном ритме, и я жду, нуждаясь в том, чтобы Лука ответил мне, не жалея сил. Опустив взгляд на мои руки, Лука подходит ближе, нанося прямой хук, а затем левый. Мне удается заблокировать все его удары, но тут Лука снова поднимает перчатки, а моя защита еще не достаточно прочна, и внутри вспыхивает желание немедленно отступить. Хоть и знаю, что смогу заблокировать его, по тому что у меня достаточно времени, но чувство тревоги все равно не утихает. Я снова подхожу к нему, замахиваясь левой ногой, а затем наношу хук в голову, чтобы отвлечь, а в последствии ударить в ребра, когда он поднимет руки. Лука заносит правую перчатку для удара и... Я, блять, вздрагиваю. — Ебать! — рявкаю я и отворачиваюсь от него. Вздохнув, я закрываю глаза и пытаюсь собраться с силами. — Послушай, сегодня явно не лучший день для того, чтобы... — Нет, — резко прерываю я его, снова повернувшись к нему. — Сегодня, блять. Именно сегодня. — Почему? — спрашивает Лука, приподняв бровь. — Что значит почему? — интересуюсь я, одаривая его яростным взглядом. — У меня есть всего две недели, чтобы... — Да, две недели, — просто соглашается он. — Но почему такой большой шаг нужно сделать именно сейчас? Подняв руку, я указываю на пустой кабинет Макса, и недоверчиво смотрю на Луку. — Разве ты не слышал, что сказал Макс? На этой неделе мне предстоит спарринг, и чем раньше я попаду в клетку, тем лучше. Но этот ебаный страх все еще держит меня в удушающем захвате, и я, блять, понятия не имею, как от него избавиться! Лука вздыхает и кивает. — Да, знаю. Но, блин... у тебя получилось добиться прогресса, причем довольно быстро. Так почему ты этого не видишь? — Я не... — Недостаточно хорош? — спрашивает он, наклоняя голову. И когда я не отвечаю, он усмехается. — Ну естественно. Если все не максимально идеально и быстро, то значит недостаточно хорошо. Ты не можешь уделить ни секунды на то, чтобы оценить те маленькие шажки, которые уже прошел. Просто продолжаешь давить на себя, пытаясь найти тот самый внутренний контроль. Но угадай, что? У тебя его нет! И он тебе не нужен! Его слова ощущаются словно удар под дых. Мне необходим контроль. Без него я потерплю неудачу. — Да что ты? А что насчет тебя тогда? — спрашиваю я. — А что я? — уточняет он, и его взгляд темнеет. — Хочешь поговорить о контроле? Тогда, тебе, возможно, стоит сначала посмотреть на себя, — отвечаю я, делая шаг в его сторону. — Ты позволяешь родителям все решать за тебя и просто принимаешь, как данность. Раньше ты говорил, что все, что ты делаешь в жизни, должно приносить тебе радость. Так почему ты позволяешь им ездить на тебе, если можешь один раз сказать, чтобы они отвалили? Челюсть Луки дергается, а в глазах вспыхивает гнев. — Заметно, что у тебя никогда не было родителей. Зрение затуманивается от ярости, и прежде чем успеваю осознать, что делаю, – ноги сами несут меня вперед, и я бью его по лицу. — Твою мать! — кричит Лука и, отступив назад, подносит перчатку к щеке. Не моргая, я смотрю на него, позволяя гневу внутри взять верх. Слов было сказано достаточно. Пора переходить к форме общения, которая нам подходит больше всего. — Ударь меня, — говорю я, удерживая руки по бокам. Лука усмехается, отнимая перчатку с лица. — Даже не... Шагнув вперед, я снова бью его по лицу, но он во время поднимает локоть. — Ударь. Меня. — повторяю я и снова смотрю на него. Но он просто глядит в ответ и, дернув челюстью, опускает перчатки. — Сказал же, ударь меня, блять! — опять говорю я, и наваливаюсь на него с комбо. И прежде чем Лука успевает заблокировать удары, я отталкиваю его в угол ринга. Как только я отступаю назад и снова опускаю перчатки, глаза Луки пылают. Он выглядит так, словно вот-вот взорвется. Именно то, чего я добивался. — Или ты позволишь мне тоже поездить на тебе? Сила удара по скуле заставляет сверкать каждую клеточку. Словно я только что сделал столь необходимый глоток свежего воздуха, после такого долгого пребывания под водой. Я тут же реагирую, и единственное, о чем могу думать в данный момент, – каким именно образом ответить на его удары. Лука толкает меня в живот, отчего я отхожу назад, а затем тут же наношу ему прямой правый хук, который он блокирует. В голове не возникает ни единой мысли о сопротивлении, и я с легкостью отступаю, позволяя ему напасть на меня. Поймав его джеб, я наношу низкий левый хук. От силы удара по ребрам Лука кряхтит, но быстро пользуется преимуществом моей низкой позиции, ударив апперкотом в подбородок, а затем хватает меня за шею и подносит колено к ребрам. Мне удается выскользнуть из его хватки и замахнуться правой рукой, подняв ногу для удара. Но как только Лука видит мои действия, то пытается заблокировать меня слева, но я тут же бью справа. Коснувшись ногой его левой руки, я отбрасываю ее в сторону, нацеливаясь ему в голову. И он предвидит мои шаги. С каждым новым ударом друг другу, кажется, что груз на наших плечах становится меньше. Все движения словно освобождение, заставляющее мою душу петь. Мышцы покалывает, а разум просит большего, поскольку каждая стена постепенно рушится, а каждая внутренняя дверь распахивается. И когда, в конце концов, мы опускаем перчатки, то отходим друг от друга, и наши взгляды встречаются. Тишину вокруг нарушает лишь звук нашего прерывистого дыхания, и я буквально чувствую, как между нами постепенно меняется энергия. Но тут Лука кивает и поворачивается, направляясь к концу ринга. — Пойдем. — Куда? — спрашиваю я, наблюдая, как он скользит между веревками. Повернув голову, Лука одаривает меня легкой улыбкой. — Ты знаешь куда.