Удушающий захват

Глава 33

Тай

— Схожу за выпивкой, — говорит Лука, направляясь к бару, а Мия с Надей тянут меня к столику. Я оглядываю переполненный бар, в котором царит шум и хаос, и благодарю свою гребаную счастливую звезду за то, что мы идем не на танцпол. Но как только мы занимаем свои места, я оттягиваю воротник рубашки, чувствуя, как внутри меня поселяется чувство дискомфорта. Мне не особо нравятся многолюдные места, и эта ебаная рубашка совсем не помогает ситуации. — Тебя ведь Лука одевал? — интересуется Мия с улыбкой. — Так очевидно? — спрашиваю я со смехом. Надя наклоняется вперед с серьезным выражением лица. — По крайней мере, ты не в розовом. — Он пытался, — вздохнув, отвечаю я. Они обе смеются, и мне сразу становится легче. Не совсем понимаю, как Кларе и Дэвиду удалось воспитать настолько милых детей, когда они такие придурки. — Если серьезно, Тай, — продолжает Мия и, потянувшись через стол, кладет руку мне на предплечье. — Спасибо. Ты не представляешь, через что Луке пришлось пройти с нашими родителями. Хотя они искренне любят его и желают самого лучшего, но оказывают на него колоссальное давление. И все потому, что он марширует в такт собственному барабану. Напряжение накапливалось в нем очень долго, так что рано или поздно плотина все равно прорвалась бы. Так что, спасибо тебе еще раз за то, что был рядом с ним, помогая пройти через это. Кивнув, я смотрю на ее ладонь, лежащую на моей руке. — Сначала он помог мне. — Не удивлена, — с улыбкой отвечает Надя. Лука подходит нам и ставит на стол четыре бокала. — Хреновое место. Двенадцать долларов за пиво? Тай, тебе придется сегодня вечером отрабатывать свое содержание. Закатив глаза, я забираю у него бокал и бросаю понимающий взгляд на Мию. — Знаешь, иногда, у этого барабана довольно бесячий ритм. Рассмеявшись, Мия откидывает голову назад и поднимает свой бокал. — Звучит, как тост. Лука несколько секунд озадаченно смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Надю, передавая ей бокал. — Все еще не знаю, что чувствую по поводу твоего поддельного удостоверения и того факта, что ты пьешь алкоголь. Отпив немного пива, она отмахивается от него. — Мне двадцать один через три месяца. Ты уже пил в моем возрасте. Он садится рядом со мной, все еще оценивающе глядя на нее. — Да, но... все же, — бормочет он. — Итак, — Мия скрещивает руки на столе, глядя на Луку. — Прежде чем мы начнем праздновать… как ты себя чувствуешь? Ты несомненно поступил правильно и они заслужили, но... все в порядке? Я поворачиваюсь к Луке, потому что сам задавался тем же вопросом с тех пор, как мы вышли из ресторана. Он еще никак не прокомментировал ситуацию, но, кажется, с ним все хорошо. — Да, мать твою, я в полном порядке, — отвечает Лука с широкой улыбкой. — Пришло время. И теперь, когда все сделано, я чувствую себя нереально здорово. — Супер, — с улыбкой говорит Надя. — А если они все еще не согласны с тобой? Лука только пожимает плечами. — У них нет выбора. Я в любом случае буду работать в своей школе, а так же планирую после LFA попасть в гребаный UFC. Если они не согласны... тем хуже для них. Улыбнувшись ему, я отмечаю, насколько легким и беззаботным стало его состояние. Стресс, в котором он находился, полностью прошел, и на его лице теперь не отражается ничего, кроме искренней радости. — Рада за тебя, — говорит Мия и, наклонившись, заключает Луку в крепкие объятия. — Я так тобой горжусь, — добавляет она и, отстранившись, смотрит прямо на меня. — Как и тобой. Удивившись, я смотрю на нее в ответ. — За что? — Получить приглашение в LFA через несколько недель после восстановления от травмы, которая едва не поставила крест на карьере? — Мия замокает, игриво ухмыльнувшись мне. — Определенно, есть чем гордиться. А я просто продолжаю смотреть на нее, не зная, что сказать. Не думаю, что кто-то когда-либо говорил мне, что гордится мной. А ведь она едва меня знает.… — Спасибо, — говорю я, чересчур тихо. Но она все равно слышит и одаривает меня еще одной теплой улыбкой. Лука слегка кивает мне и поворачивается обратно к столу. — Думаю, мы все согласны, что голубой – цвет Тая, верно? Мия и Надя смеются, а я со вздохом закрываю глаза. — Блин, нет, — отвечаю я. — Сегодня – последний раз, когда ты видишь его на мне. — Хм... — хмыкает Лука, скользя взглядом по моим предплечьям. — Сто процентов, нет. — Он действительно хорошо подчеркивает твои черты, — говорит Надя, пытаясь сдержать улыбку. — И ты туда же... — бормочу я, делая глоток пива, и Лука дает Наде пять через стол. Мы допиваем наши напитки, а потом заказываем еще по порции. И пока мы сидим за столом, просто разговаривая, я чувствую себя совершенно непринужденно и комфортно. Мия рассказывает о своей работе и о том, как сложно быть врачом отделения неотложной помощи, а Надя делится историями о доврачебной подготовке и о своем парне. Они расспрашивают нас с Лукой о зале и тренировках, работе и просто… о жизни. Как будто они искренне хотят знать. И я с легкостью делюсь с ними подробностями, опуская окружающие меня стены. Мне весело, и это приятно. Пока Мия не вскакивает, указывая на танцпол. — Пошли. Время пришло. — Да!— подхватывает Надя. Как только Лука встает, я качаю головой. — Ну уж нет. — Да. — Нет. — Да. — Иди на хуй. — В одиночку не так весело, так что, пожалуй, откажусь. Продолжая сверлить Луку взглядом, я остаюсь на своем месте. — Я не танцую. Он лишь усмехается. — Поступаешь несправедливо по отношению к тигру, который считается символом храбрости. У меня сводит челюсти и продолжаю метать в него кинжалы, но Надя встает перед ним, хватая меня за руку. — Давай, — говорит она и тянет меня за собой, заставляя встать. — Ты должен. — Не хочу, — ворчу я, пока она продолжает тянуть меня к танцполу. Как только мы добираемся туда и она отпускает меня, я немедленно разворачиваюсь, чтобы вернуться на свое место. Но сталкиваюсь лицом к лицу с ухмыляющимся Лукой. — Привет, Тигр. Глубоко вздохнув, я пытаюсь обойти его, но он преграждает мне путь. — Не в этот раз, — говорит он, качая головой. — Будь храбрым, — а затем он вздыхает. — Ох, боже! Я совсем не подумал... итак, танцы – это когда ты ритмично двигаешь своим телом, чтобы... — Отвали, Митчелл, — рявкаю я и осматриваюсь, чтобы найти другой способ сбежать через переполненный танцпол, но он со смехом хватает меня за руку. И когда я поворачиваюсь к нему, меня встречают сияющие глаза и широкая улыбка. Он выглядит таким счастливым. Смотря ему прямо в глаза, я снова вздыхаю. Я буду очень, оооооочень сожалеть. Когда я подхожу к нему ближе, Лука кладет руку мне на талию, притягивая ближе к себе. Все еще улыбаясь, он касается губами моих. — У тигров есть два разных типа личности. — К чему ты... что? — бормочу я, когда он скользит ртом по моему подбородку к уху. — Угу, — продолжает он и, прижимаясь всем телом, проводит рукой по моему боку. — Великие и уравновешенные. Я снова вздыхаю, когда он начинает медленно двигаться в такт музыке, все еще прижимаясь губами к коже под моим ухом. — Уравновешенных можно сравнить с интровертами. Они замкнутые, нежные, любящие и дружелюбные. Опустив руки на его берда, я все еще пытаюсь понять, к чему он клонит. Лука тем временем скользит ладонью по моей груди и шее, продолжая целовать подбородок, и я чувствую, что поддаюсь его прикосновениям. — Великие похожи на экстравертов. Главное для них – чувство собственного достоинства, они уверены в себе, свирепы и агрессивны. Он отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза, и мягко улыбается. — Ты – величественный тигр. А теперь потанцуй со мной, ублюдок. Наши губы соприкасаются, и Лука еще плотнее прижимает меня к себе. Я крепко стискиваю его бедра, а он обнимает меня сзади за шею, и наш поцелуй становится отчаянным. Ритм музыки только подстегивает, пока мы забираем друг у друга все, что можем, и я отдаюсь ему полностью прямо по среди переполненного танцпола. Пока я скольжу своими ладонями по его бокам, то позволяю ему вести меня. Все вокруг начинает меркнуть, и я полностью теряюсь в ошеломляющем Луке Митчелле. Пока откуда-то поблизости не раздается громкий голос. — Гребаные педики. Я замираю, и Лука тоже, все еще крепко прижимаясь ко мне. — Показывайте ваше гейское дерьмо где-нибудь в другом месте. Лука отстраняется от меня и поворачивает голову к группе из трех парней за столиком неподалеку от танцпола. — Что, блять, ты только что сказал? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне быстро закипает ярость. — Не хочу видеть это убожество, — с отвращением говорит один из парней. — Събывайте в гей-бар. Широко улыбнувшись, Лука делает шаг в их сторону. — Знаешь какой-нибудь поблизости? Выглядишь так, будто неплохо в этом разбираешься. — Иди на хуй, — отвечает парень и, допив пиво, поднимается на ноги. — Нет, спасибо, меня интересует только его член, — Лука указывает на меня чрез плечо. — Но мы с радостью можем помочь тебе найти хорошего мужчину, которого ты смог бы пригласить к себе домой. Какой у тебя типаж? Парень начинает надвигаться на Луку, но я делаю шаг вперед и, прижав руку к его груди, отталкиваю назад. — А, вы типа крутые гомики, да? — спрашивает он с ухмылкой и подходит ближе. Один из парней смеется. — Может, не такие уж и крутые. Похоже, кто-то уже поставил их на место. Парень, стоящий перед нами смеется, разглядывая порезы и синяки на наших лицах. — Видимо, одного раза вам было мало... Я слышу, как нас окликают Мия и Надя, но ни один из нас не оборачивается, и мы просто продолжаем молча стоять, глядя друг на друга. Пока Лука не кладет руку мне на грудь, указывая между парнями. — Подожди секунду. Кажется, я вас знаю, ребята. Придурок, стоящий перед нами, усмехается. — Да что ты, блять, несешь. — Да-да, точно, — Лука утвердительно кивает. — Тай, он не кажется тебе знакомым? — спрашивает он, оборачиваясь ко мне с улыбкой на лице. — Похоже, он хочет поймать тигра голыми руками. — Ох, точно, — задумчиво бормочу я, наблюдая за ним. — Кажется, я узнал его... та самая гиена. Лука серьезно кивает. — Определенно гиена. — Как, мать твою, вы меня только что назвали? — рявкает один из парней и подходит ближе, но мы его игнорируем. — Ты ведь помнишь, как мы поступаем с гиенами, — продолжает Лука, а затем поворачивается к пацану, оглядывая его с ног до головы. — Особенно со злобными, тупорылыми гиенами. Парень заносит кулак, чтобы ударить Луку, но он понятия не имеет, с кем связался. Схватив за запястье, Лука подсекает ногой его колено, отчего тот падает на пол, распластавшись на спине. И как только Митчелл упирается коленом в бедра парня, удерживая его на земле, то захватывает его руки, поднимая над головой. — Блять! Блять, ай, отвали!— кричит парень, пытаясь вывернуться, что причиняет ему еще больше боли, поскольку Лука крепко его держит. — Ты гребаный мудак, — восклицает его громкоголосый приятель и встает из-за стола, но я тут же преграждаю ему путь. — О, ты хочешь пойти на хуй? — интересуется этот нахальный придурок. — Я с радостью окрашу твою физиономию так же, как у твоего мелкого дружка. — Мелкого?! — кричит Лука, продолжая удерживать первого мудилу. — Кого, блять, ты назвал маленьким? Я выше тебя! Как только я поворачиваюсь лицом к парню, стоящему передо мной, он протягивает руку, хватаясь за ворот рубашки, и заносит кулак, чтобы ударить меня. Но я быстро наклоняю голову и, уперевшись плечом ему в живот, и обхватываю за ногу. И он тут же оказывается на полу рядом со своим товарищем. Но придурок и не думает отпускать мою рубашку, отчего она распахивается. — Только не голубую! — кричит Лука. Когда парень пытается подняться, я опускаюсь на колени и, схватив его за предплечье, разворачиваю, а затем прижимаю к себе в удушающем. — Блять! — кричит парень, когда я усиливаю нажим. — Пора тебе усвоить свой же гребаный урок, — говорю я ему на ухо, и он морщится, хватая ртом воздух. Второй парниша все еще кричит, и, когда я смотрю на него, Лука закатывает глаза, качая головой. — Такой ребенок... — Осторожно, идут охранники! — кричит кто-то нам вслед, поэтому мы с Лукой отпускаем ублюдков и встаем. Я смотрю на третьего парня, все еще сидящего за столом, но он просто поднимает руки в знак капитуляции, глядя на нас широко раскрытыми глазами. Лука поворачивается ко мне с улыбкой, пока парни у наших ног медленно пытаются встать. Я вижу огонь в его глазах, а затем широкую улыбку. — Нам пора идти, верно? — Да, — говорю я и, подходя к нему, намеренно наступаю на руку одному из парней. — Кажется, тебя нужно хорошенько оттрахать.