save me🐶

Сынмин не мог, да и не хотел спать, но и не хотел, чтобы мысли в его голове разъедались. Это было ужасно, но он не смог ничего поделать. Мысли бежали с большой скоростью. «Может, пора отдаляться?» «Я ужасный человек? А друг?» «Есть ли другой выход?» И он всё больше и больше утопал. Утопал в бездонной бездне не только мыслей, но и чувств. Так и прошло начало утра. Ему надо было в 7:30 идти в школу, сейчас 5:56, как раз-таки хорошее время. Он пошёл в ванную комнату и сделал утренние рутины, потом пошёл к себе и начал тоналкой замазывать синяки на щеке и шее. Посмотрел на бровь, выглядело не очень ужасно… по крайней мере можно было прикрыть волосами или же, если увидят, сказать, что «в косяк как ударился». Он обработал рану, чтобы выглядело, ну… получше. А время показывало 6:33, что означало идти готовить завтрак, иначе на первых двух уроках будешь медленно и верно погибать. Он начал готовить. Сначала омлет и немного ветчины, потом тосты, кофе, и вуаля, готово. Всё то время он готовил тихо, в медленном напряжении. Ещё если бы мама его услышала, то точно бы просто ругательствами не отделался. Ну вот, время одеваться, собрать сумку и идти в школу. С этим он быстро справился. На половине пути в школу он, как всегда, встретил Чонина. — Пиривет! Вот, держи, как и обещал, с меня шоколадка), — сдержал, как всегда, обещание Чонин. — Ой, это что, мнееее??? — Сынмин говорил писклявым голосом. — Ой, спасибки, ха-ха. А дальше они уже вместе пошли в школу. На входе они встретили Хана, Хёнджина и Феликса. И разошлись по классам. Время в этот раз длилось быстро, да даже бежало впереди Сынмина так, что он не успевал. Он почти всё время не мог сосредоточиться, даже когда они встречались на переменах с Ханом и Хёнджином. Ребята не увидели ни синяки, ни разбитую бровь, и это было Сынмину на пользу, ведь он не хотел говорить правду, но и врать тоже не хотел. Уроки полностью прошли, и на этот раз все сразу пошли по домам. Когда Сынмин пришёл домой, матери не было. Это очень радовало, потому что он не хотел получить по харе снова. Пока её не было, он успел много чего сделать. Он успел поесть, сделать уроки, переодеться, смыть тоналку, посидеть долго в дс и поиграть в Майн по сети с Чонином, Феликсом и Ханом. Все остальные были заняты. Время шло, шло, а матери дома не было. У Сынмина появилось отчётливое ощущение, что в будущем будет что-то плохое… Время 19:12, и он услышал, как пришла мать, и не одна… Она часто приходила с какими-то мужиками. Отец Сынмина развёлся с матерью, когда ему было около 11. Они развелись, потому что его отец ушёл к другой. Вернёмся к настоящему. Сынмин до того, как она пришла, сидел в дс вместе со всей компанией. Они раз в 1–3 дня сидели всей компанией. Сынмин проматерился про себя. — Ребят, я пойду, мне пора, пока, удачи вам, — грусть была слышна в его голосе, немного, он пытался её скрыть и почти скрыл. — Уже? Блиииин, почему так рано((( — а вот Чонин даже не пытался скрыть грусть. — Может, ещё немного или прям не можешь? — Не могу, — на этот раз он полностью скрыл грусть. — Мини, пока, удачи, — Чан, как всегда, желал удачи, несмотря ни на что. — Пока, Сынмина, — Чанбин, как нормальный, нормально попрощался, но у каждого своя норма. — Пока, хён, — Чонин не всегда обращался к нему как к «хёну», и это было приятно. — Давай, Сынмини, поки-доки, — Хан, как всегда, смешал немного свой «bad bitch» язык. — Покарррррррр, Мин, — а Хёнджин, как всегда, делал что-то глупенькое. — Хёнджин, не рычи как собака. Пока, Сынмина, — Феликс немного ругал Хёнджина, но с любовью, хоть она и не всегда была слышна или понятна. — Удачи, мелкий, — а Минхо, как всегда, обращался к нему как к мелкому, хоть он и не самый младший был. Честно, он не хотел прощаться и уходить, но перед тем как выйти он сказал ещё раз — Покаааааа, — протянул Сынмин и вышел. А сейчас было два варианта. Либо мать начнёт орать и звать его, либо придёт лично. Тут был второй вариант. Как говорится, вспомнишь говно… ой, не то… вспомнишь лучик — вот и солнце. Она ворвалась, и надежды больше можно было не ждать. — Ах вот ты где! — закричала мать. — Почему, когда я узнавала, мне сказала учительница, что ты, блять, нихуя не сосредотачивался сегодня и получил плохую оценку? Почему я, блять, должна краснеть? — в это время мужчина, которого она привела, стоял сзади него. Сынмин сразу узнал его и понял, что будет больно. Очень больно… — Пп… прости, я просто немного не выспался… — когда он это говорил, он немного заикался, но то, что он услышал дальше, предпочёл бы забыть. — Это всё потому, что ты вчера поздно вернулся. Я запрещаю тебе гулять хоть где-то, чтобы после школы сразу домой, — это ощущалось как удар ножом в спину. — Ну а за плохую оценку ты должен получать заслуженное. Мать ушла, оставив его с тем мужчиной. Он знал, что сейчас произойдёт. — Ну что, поиграем, — сказал мужчина. Это был не вопрос, а утверждение. Мужчина начал подходить всё ближе и ближе. Сынмин знал, что если будет сопротивляться, то будет ещё хуже. Всё, что происходило дальше, Сынмин предпочитал забыть. То, как мужчина грубо, чуть ли не срывая, снимал с него одежду, кусал, шептал отвратительные слова, а потом бил, так как реакции не было. Сынмин пытался остаться в своём мире, но мужчина не давал. Иногда он бил Сынмина туда, куда доставал. Губа сразу стала разбитой, появилось немного царапин на руках, спине, шее и бёдрах. Когда начался самый ужасный момент, Сынмин не просто плакал — он ревел и задыхался от боли. Мужчине же было плевать на все правила, на то, что нужно спрашивать разрешение. Конечно, мама же разрешила, сама его привела. Кровь текла по ногам Сынмина. Было очень больно, просто ужасно. Это продолжалось ещё около часа. Всё это время Сынмин задавался вопросом: разве он заслужил это? И наконец час прошёл. Мужчина оделся и вышел. А Сынмин… он лежал на кровати и думал об одном: «Вот бы умереть. Это было бы лучше». Он решил, что завтра он точно не придёт в таком виде. Когда Сынмин наконец встал и пошёл в ванную, чтобы смыть этот ужас и эту грязь, было уже около часу ночи. Когда он вышел из ванной, было около двух часов. Он там не только мылся, но и пытался восстановиться. Ему нужно было выпустить всю боль, поэтому он взял канцелярский нож и начал резаться. Он делал это один или два раза в неделю, обычно либо неглубоко на руках, чтобы шрамы не оставались, либо на бёдрах — там можно было отыграться по полной. В этот раз ему было не просто всё равно, он даже не мог нормально думать. Кровь стекала с его рук, её было много. На худых руках это выглядело жутко. Когда он начал убирать кровь и обрабатывать раны, было уже около 5:30 утра, а когда закончил — 6. Обычно в это время он вставал, но сегодня он только лёг. Он не хотел ничего, кроме как заснуть и не проснуться. Ему было всё равно, если мама отлупасит за то, что он не пошёл сегодня, если, конечно, узнает. Он закрыл дверь на ключ. Сладостей у него было немного, но он подумал: «Мне хватит, не думаю, что захочу есть в ближайшее время». Он лёг на кровать, накрылся одеялом с головой и постарался не думать, хоть мысли и лезли в голову. Где-то через час он наконец заснул. Спал же он до самого вечера и проснулся от звонка на телефон. Сначала пытался проигнорировать, а потом, когда уже раз седьмой позвонили, он решился взять трубку. На экране было написано, что ему звонит Чонин. Он взял трубку. — ХЁН! — заорал в трубке Чонин. — ПОЧЕМУ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ, ЧТО НЕ ПРИДЁШЬ, ПОЧЕМУ НЕ ПРИШЁЛ? Вопросы лились со скоростью света, а мозг, который только что проснулся, отказывался воспринимать информацию. — Я ТАК ИСПУГАЛСЯ! ДУМАЛ, МОЖЕТ, ТЕБЯ ПОХИТИЛИ? Почему не пришёл? Тут мозг уже более-менее начал всё разбирать по полкам и понимать. — ХЁЁЁН! Ну ответь! — Мне было очень хреново, я заболел, — проговорил Сынмин очень хриплым голосом. — Думаю, по голосу слышно, так ведь? Хаха. В конце Сынмин постарался посмеяться, чтобы не звучать слишком печально, но смех вышел тоже немного хриплым. — Боже, хён! Я так волновался, правда… Почему ты меня не предупредил? — Чонин звучал немного обиженно. — Простиииии… — протянул Сынмин. — Мне было правда очень хреново. Я чувствовал, что если встану, то не просто упаду, а телефон был слишком тяжёлым, руки же были слишком ватные. Простииии. Сынмин начал оправдываться перед Чонином. — Ладно… Тебе уже получше? Будешь с нами играть или хотя бы в дс сидеть? Мне кажется, нет, но если да, то они будут рады, как и я. Если же нет, то выздоравливай. Хотя и так и так выздоравливай. Ну так что? Вопросов было слишком много, но Сынмин хотел посидеть с ними, даже если бы просто молчал. — Да, Чонина, буду, буду. Чонин услышал лёгкую улыбку, когда Сынмин это говорил, и, сам того не понимая, тоже улыбнулся. — Отлично! Тогда пошли.