Blossom

      Ближе к обеду Шэнь Вэньлан уже сидел в своём рабочем кресле, потирая виски из-за продолжающейся головной боли. В голове по кусочкам всплывают события прошлой ночи, но лица или голоса омеги он не может вспомнить. В праведном гневе он звонит Хуа Юну, ожидая ответа.       – Чем могу помочь? – отвечает ему как обычно расслабленный голос энигмы. – Я слышал, что ты вчера переспал с омегой в течке? Видимо, у вас хорошая совместимость, раз даже ты потерял контроль от его запаха, – Хуа Юн явно наслаждается сложившейся ситуацией. Он узнал о ней от персонала в своём отеле, а потом удостоверился во всём, взглянув на камеры.       – А ты как всегда всё первый узнаёшь. Мне нужны записи с камер. Я хочу узнать, что за течная сука умудрилась затащить меня в постель, – сквозь зубы цедит Шэнь Вэньлан, ещё больше распаляясь из-за насмешливого тона друга.       – О? В тот день я уменьшил количество камер, поэтому та часть отеля не записана. Тебе придётся искать свою Золушку самостоятельно, Вэньлан, – говорит Хуа Юн с досадой в голосе, смотря на фотографию секретаря Гао, который перед альфой зашёл в комнату.       – Чёрт, почему мне так не везёт в последнее время. Ладно, иди играй дальше со своим ненаглядным, – в расстроенных чувствах Шэнь Вэньлан кладёт трубку и вызывает к себе Гао Ту.       Вопреки ожиданиям, к нему в кабинет заходит робкий бета из секретариата, делая лёгкий поклон и с явным напряжением в голосе заявляя:       – Директор Шэнь, секретарь Гао попросил отгул на пару дней, – отчитывается бета, стараясь сдержать дрожь в голосе. С самого прихода в офис его начальник был не в настроении, поэтому попасться под горячую руку не хотелось. У этого альфы довольно сложный характер, а также явные проблемы с гневом. Единственный человек, который может выносить его, сегодня не пришёл.       – Он опять ушёл в отпуск? – Шэнь Вэньлан с грохотом бросает папку на стол, заставляя бедного мужчину вздрогнуть. – Причина?       – Эм... Его омеге нужна помощь...       – Свободен, – от гнева у Шэнь Вэньлана чуть ли не скрежещут зубы. Мало того, что его обманом затащил в постель неизвестный омега, так ещё и его секретарь взял очередной отпуск. Совершенно недовольный отсутствием своей правой руки рядом, альфа со своего личного номера набирает Гао Ту.       Первый звонок остаётся без ответа, но второй принимают через пару гудков. По ту сторону провода слышен охрипший и слабый голос его секретаря, который заставил сердце Вэньлана болезненно сжаться от беспокойства.       – Директор Шэнь...       – Объясни мне, какого черта ты опять не на рабочем месте? И вчера вечером куда ты пропал? Что у тебя с голосом? Твоя омега так тебя загоняла? – сквозь зубы осыпает мужчину вопросами Шэнь Вэньлан, прислушиваясь к звукам.       После его слов следует непонятное молчание, а затем Гао Ту подаёт голос.       – Простите, директор Шэнь. Я взял отгул по состоянию здоровья. Я постараюсь вернуться в офис как можно быстрее. Мне очень жаль, – его слабый и болезненный голос немного остужает гнев альфы. Только представив, как Гао Ту лежит с температурой в постели с бледным лицом и сухими губами, его охватывает непонятное беспокойство. Но от мысли, что рядом с ним сидит его омега, который даёт ему стакан воды, чтобы запить лекарство, во рту чувствуется кислый вкус, а сердце наполняется горечью.       – Лечись, я найду, кто тебя заменит. Но не затягивай, иначе я подумаю над урезанием твоей заработной платы, – отчеканил Шэнь Вэньлан и положил трубку, с досадой выдыхая. Следующие пару дней кажутся Шэнь Вэньлану сущим кошмаром. Сотрудники выполняют свою работу медленно и не так качественно, как требуется. Они вызывают в Вэньлане ярость, а рядом нет того, кто бы смог хоть немного охладить его пыл. Отчитав бету, который заварил ему не чай, а какую-то воду из лужи, альфа прогнал его и откинулся на стуле. Взглянув на время и дату, мужчина решил, что пора бы наведаться к Гао Ту и увидеть его омегу, ради которого он смог бросить Вэньлана одного в офисе.       Поднимаясь по убогой лестнице, ведущей в квартиру Гао Ту, Шэнь Вэньлан с трудом сдерживает раздражение. С чего он вообще вдруг решил пойти лично к своему секретарю и умолять того вернуться на работу? Злясь из-за непонимания собственных поступков, альфа пару раз постучал в нужную дверь и замер в ожидании.       – Гао Ту, открывай, это я, – холодно уведомил его Шэнь Вэньлан, а затем за дверью послышалось непонятное копошение, которое вскоре прекратилось, оставив после себя продолжительную тишину. – Мне долго ждать? Я слышу, что ты дома.       – Господин Шэнь, не входите. Это неудобно, – раздаётся из-за двери тихий голос беты, который заставляет в сердце Вэньлана что-то болезненно сжаться.       – Что значит «неудобно»? – вспыхивает Вэньлан, сжав кулаки. Неужели Гао Ту там со своим омегой и он прервал их во время каких-то личных процессов? Упрямство – одна из черт Вэньлана, так что просто уходить он не собирается. – Неудобно оставлять меня под дверью. Если я пришёл, впусти меня. Или ты не один?       Гао Ту по ту сторону двери не отвечает, а после слышатся торопливые шаги и звук падения. Вэньлан вздрагивает и дёргает ручку двери. Она не поддаётся, и кровь альфы закипает.       – Что у тебя там происходит? Чёрт возьми, я вхожу, – предупреждает Вэньлан и прилагает некоторые усилия, чтобы взломать замок на двери. Физические способности альфы S-класса превосходят остальных людей, поэтому такая мелочь не является проблемой.       – Господин Шэнь, не надо! – восклицает Гао Ту, но оказывается пойманным кроликом в руках Вэньлана. Стоило зайти в квартиру, как на альфу обрушился нежный и приятный запах шалфея, заставив того оцепенеть и нахмуриться. Этот феромон кажется ему знакомым. Похоже, тот омега в отеле пах так же, но аромат был более влекущим и соблазнительным, как у течного омеги.       – Гао Ту, твоя омега... – начинает Шэнь Вэньлан, но не заканчивает, увидев испуганного Гао Ту на полу. Тот спешно пытался найти таблетки, чтобы избавиться от своего запаха, но, к несчастью, они кончились. В спешке он споткнулся и сейчас сидел на полу рядом с опрокинутым стулом.       Вэньлан пришёл сюда, чтобы застать Гао Ту с поличным. Но сейчас, глядя на этого неловкого бету, сидящего на полу среди разбросанных упаковок, он почувствовал только глухое беспокойство. Он осматривает комнату, замечает упаковки от ингибиторов, шприцы от инъекций, а также кровать, находящуюся в полном беспорядке. Никакого омеги в комнате нет, но запах слишком сильный, словно этот человек всё ещё здесь, и он постепенно усиливался.       – Господин Шэнь, вам не стоит здесь находиться, – слабо шевелится Гао Ту, приподнимаясь на ослабших ногах, на него смотрят хмурым взглядом со смесью чего-то нечитаемого. Его лицо выглядит бледным, он похудел, а походка нетвёрдая. На лице у того беспричинный страх или даже ужас.       – Гао Ту, объясни мне, почему ты не на работе? Я не вижу тут твою течную омегу, – остро отвечает Шэнь Вэньлан и делает к нему шаг. Однако его секретарь отступает назад, словно опасаясь чего-то. Это не ускользает от внимания альфы, и он чувствует себя оскорблённым.       – Я понимаю, что мне не следовало. Простите, что доставляю вам неудобства. Я могу подать заявление по собственному, если вы того пожелаете, – тихо заявляет Гао Ту. После пережитой ночи с альфой и оставшегося периода течки он чувствует себя истощённым. Он плохо спал, почти не ел, поэтому ослабевшие ноги с трудом держали его. Он всегда был крепким для омеги, но даже его организм не выдержал такого стресса.       – Я разве говорил, что хочу твоего увольнения? Кроме тебя, никто из этих идиотов не может нормально выполнять свою работу. Зачем я только их нанял? – цокает Шэнь Вэньлан, наблюдая за каждым движением Гао Ту. Тот словно стал меньше с того момента, как он видел его в последний раз. Домашняя футболка была свободной и только больше придавала ему болезненности. – Почему ты так плохо выглядишь? – неосознанно бросает Шэнь Вэньлан.       Он не знал, что эти слова – не беспокойство, а лишнее напоминание Гао Ту о том, как жалко он сейчас выглядит перед объектом своей любви.       Гао Ту сжимает бледные губы в полоску и хочет что-то ответить, но в глазах темнеет, и его ноги ослабевают. Пытаясь зацепиться за ускользающее сознание, омега видит бросившегося ловить его Вэньлана, после чего всё-таки отключается.       – Гао Ту! – с ноткой паники в голосе ловит потерявшего сознание бету Шэнь Вэньлан, доставая телефон и набирая номер скорой.       Обозначив адрес и ситуацию, Шэнь Вэньлан поднял Гао Ту на руки и поправил постель, переложив его на неё. Коснувшись чужого лба, альфа понял, что тот страдает от сильной лихорадки. Закатав рукава пиджака, Вэньлан нашёл чистые полотенца, набрал в таз холодной воды. Присев у постели, он кладёт на лоб беты одно мокрое полотенце, а вторым бережно начинает протирать открытые участки его тела. Почему-то этот момент ощущается как нечто интимное, вызывая у альфы смешанные чувства. Прикасаясь влажной тканью к открытой шее, Вэньлан замечает бледнеющие алые отметины. На мгновение его взгляд темнеет, а сердце покрывается корочкой льда. Но стоило посмотреть немного дальше, ближе к затылку, как он увидел едва заметный след временной метки в виде ириса.       Дыхание замирает, а в голове всплывают события той случайной ночи.       «– Ты пахнешь так хорошо, – звучит его собственный интимный шёпот над ухом дрожащего под ним омеги, а после удлинившиеся клыки впиваются в хрупкую пульсирующую железу на шее».       Шэнь Вэньлан шокировано замирает, стоило осознанию пробиться к нему в мозг. Той ночью Гао Ту стало плохо, и когда Вэньлан искал его, то случайно попал в лапы течной омеги. В комнате сейчас тот же аромат шалфея, что и тогда, а у Гао Ту на шее красуется его собственная временная метка. Шестерёнки в голове альфы работают со скрипом, пытаясь сложить всё в единую картину. Неужели ту ночь он провёл с Гао Ту? Но как такое возможно? Ведь Гао Ту – бета.       Первой реакцией была злость. Его десять лет обводили вокруг пальца! Этот тихий бета, его правая рука, всё это время скрывал правду. Вэньлан сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает обида. Но потом он посмотрел на бледное лицо Гао Ту, на тёмные круги под глазами, на то, как тот даже во сне вздрагивает и хмурится. И злость отступила, сменившись чем-то другим. Чем-то, чему Вэньлан пока не мог подобрать названия. Слегка оттянув ворот чужой футболки, Вэньлан пальцами погладил свою собственную метку на коже ценного для него человека, а после почувствовал шевеление.       – Господин Шэнь... Почему вы здесь? – медленно приходит в себя Гао Ту, с трудом приподнимаясь на локтях. Взглянув на альфу и почувствовав влажность полотенца на шее, он в панике накрыл метку на своей коже и с испуганным видом взглянул на Вэньлана. – Я могу всё объяснить!       – Что именно? Что оказался в моей постели или что водил меня за нос десять лет? Гао Ту, зачем? Ты знал, что я ненавижу омег, – хмурится Шэнь Вэньлан, стараясь сдержать разрывающие его чувства. Его переполняют сожаления за когда-то сказанные слова, ранившие сердце человека перед ним. Обида за то, что он абсолютно ничего не знал о том, с кем был знаком со школы. И боль из-за того, как тот смотрит. Словно Шэнь Вэньлан – монстр, который вышвырнет его, стоит только узнать правду. Будь это кто-то другой, альфа так бы и сделал. Но это Гао Ту. Тот Гао Ту, который, несмотря на его сложный характер, никогда не жалуется на работу. Тот Гао Ту, который знает его привычки и вкусы лучше, чем он сам. Тот Гао Ту, который неуклюжий и неуверенный сам по себе, но на работе – самый ответственный и незаменимый.       – Тогда... Извините, я не думал, что вы пострадаете из-за того, что я... – не договаривает Гао Ту, вставая на ноги и слегка пошатнувшись. – Если вы пожелаете, я немедленно уйду в отставку. Я понимаю, что мой запах будет заставлять вас чувствовать отвращение, – покорно опускает взгляд в пол омега, делая два шага назад босыми ногами по полу.       – Гао Ту, какого черта... Какая отставка? Лучше скажи мне, каким образом ты смог скрывать свой вторичный пол десять лет! Ты скрывал его из-за меня? Или есть другие причины? – вскипел Вэньлан и встал, наступая на ослабевшего мужчину.       – Нет, это... Мне нужно было, мой отец и вы... Мне просто нельзя быть омегой. Я использовал все виды ингибиторов, скрывающих запах, но в итоге... – всегда стоящий с прямой спиной и спокойным взглядом Гао Ту сейчас ссутулился и пытался слиться со стеной.       – Ты с ума сошёл? Ты в курсе, как это вредно? Ты самоубийца? – щурится Шэнь Вэньлан. – Гао Ту, ты взрослый мужчина. Какого черта ты творишь такую безрассудную херню? Плевать на окружающих, ты убиваешь свой организм!       Гао Ту не сдерживается и с силой отталкивает стоящего напротив него альфу. Он сильнее, чем омега, но всё ещё во многом уступает альфе S-класса. Вдобавок течка отняла у него много сил, но сейчас омегу охватил такой шквал эмоций, что он наконец ровно встал на свои ноги.       – А что мне оставалось делать?! Я ничего не мог! Стоит моему отцу узнать обо мне, меня сразу продадут как товар. А ты?! Ты терпеть не можешь омег, а я... А я... Я всего лишь хотел быть рядом! Друг, приятель, секретарь – плевать! Я не хотел, чтобы ты выкинул меня из-за моего пола. Я просто хотел следовать за тобой! Потому что... Потому что... – замирает Гао Ту и вновь отшатывается, но Шэнь Вэньлан ловит его за запястье, останавливая.       – Потому что? – смотрит на омегу, не закончившего мысль, Шэнь Вэньлан. – Раз начал, то высказывай. Я здесь, и я слушаю.       – Просто уходи. Тебе не стоило этого узнавать. Я наверняка отвратителен. Да, я слабый и воняющий омега. И в тот раз использовал твои феромоны, заманив тебя в постель. Пусть будет так, Вэньлан, уйди, – обессиленно отвечает Гао Ту, прикрывая глаза. Прикосновение к запястью словно обжигает его, но омега не может не чувствовать удовольствие от контакта с возлюбленным.       – Нет, объясни мне, какого черта ты убивал себя лекарствами ради посторонних людей?! – раздражённо восклицает Вэньлан, потянув мужчину на себя за запястье.       – Потому что я люблю тебя, чёрт возьми! – кричит в ответ Гао Ту и оказывается вплотную перед альфой. Ноги подкашиваются, и ему удаётся устоять лишь благодаря чужой поддержке.       Шэнь Вэньлан смотрит на него со смесью недоверия и радости на лице. Он хочет что-то сказать, но тело Гао Ту внезапно обмякает, и он вновь теряет сознание, оказываясь в руках Вэньлана. С ноткой паники в голосе он подхватывает его на руки и выходит из квартиры к уже подъезжающей скорой.       Загрузив в машину скорой помощи омегу, альфа сидит рядом, держа его за холодную руку, пока врач делает осмотр.       – В чём дело? Почему он теряет сознание? – спрашивает Вэньлан нервно, смотря на бледное лицо омеги и испытывая невыносимую тяжесть в груди. Он винит в состоянии Гао Ту себя, ведь мало того, что он нагружал его на работе, так ещё и добавил стресса и без того ослабевшему мужчине.       – С учётом того, что у него тяжёлое расстройство феромонов, сверху наложились такие факторы, как стресс, а также общее истощение организма в период тяжёлой течки. Вы его альфа? – хмурится доктор, занимаясь подключением капельницы к омеге. – У него довольно тяжёлое состояние, необходима госпитализация, чтобы господин Гао находился под наблюдением врачей.       – Я... Не его альфа. Наверное, я не заслужил такого омегу, – Шэнь Вэньлан с его завышенной самооценкой и презрением по отношению к омегам впервые признал, что недостоин чего-то. Он бесконечно виноват перед Гао Ту, и ему не хватит целой жизни, чтобы заслужить его прощения. Хотя Гао Ту с его мягким сердцем, скорее всего, не держит на него зла, но сам Шэнь не сможет так легко простить себя. – Я могу подписать согласие на госпитализацию и оплатить все медицинские расходы. Он мой сотрудник.       – А не тот ли вы альфа, который не переносит запахи омег? – подозрительно щурится врач, который долгие годы занимался лечением Гао Ту. По реакции Вэньлана сразу становится всё понятно. – Вам должно быть невероятно стыдно перед ним.       Шэнь Вэньлан виновато опускает голову, не отрицая слов врача. Гао Ту – единственный человек, перед которым этому гордому альфе становится стыдно, и он готов вымаливать его прощения.       После того как Гао Ту перевели в палату, врачи оставили Вэньлана за её пределами, принимаясь за стабилизацию состояния омеги. Только через час его распухшие и покрасневшие феромонные железы пришли в нормальное состояние.       – Итак, не менее недели господин Гао должен провести под нашим контролем. Дальше будем смотреть по его состоянию. Сейчас он спит, вам следует уйти, – заявляет вышедший из палаты врач, снимая перчатки. – Носите пластыри-ингибиторы при встрече с ним. Сейчас ему нужен покой, никаких феромонов.       – Да... Да, я понял, – встаёт на ноги Шэнь Вэньлан, неуверенно смотря на дверь палаты и подавляя в себе сильное желание немного побыть рядом с, как оказалось, не бетой. Каждый день Вэньлан приезжал в больницу, но врачи не пускали его в палату, ссылаясь на необходимость полного покоя. Он только оставлял цветы и уходил, сжимая кулаки от бессилия.