Blossom

      – Вы видели это? – шепчет своей коллеге миниатюрная девушка-бета по имени Ланьин. – Директор Шэнь в последнее время ходит такой счастливый. Ты когда-нибудь видела, чтобы он улыбался? Я думала, никогда не застану этого.       – Да, ты права. Ты видела? На почту пришло уведомление, что директор распорядился выписать всем сотрудникам HS премию. Что-то определённо случилось, – согласно кивнула ей Мэйлинь, но сразу же вернулась на своё рабочее место – не потому, что испугалась, а потому что в кабинет как раз заходил Гао Ту, а их болтовня могла показаться двусмысленной.       – О чём вы так увлечённо беседуете? – поинтересовался омега со своим обычным спокойным и профессиональным выражением лица. На нём были привычные очки в тонкой оправе, в руках он держал папку.       Девушки переглянулись, хихикнули, а после понизили голос, игриво смотря на коллегу.       – Секретарь Гао, а вы тоже заметили хорошее настроение директора Шэня в последние дни? – с улыбкой спросила Ланьин, покручивая прядь волос на пальце.       – Мы гадаем, что же произошло. Я никогда не видела директора таким счастливым, – подхватила Мэйлинь. – Эй, Хуасинь, а вдруг... Он влюбился?       – Очень сомневаюсь, – покачала головой та, кого назвали Хуасинь. – Директор Шэнь никогда не имел партнёра. Его сердце наверняка сделано изо льда.       – Секретарь Гао, вы ближе всех к боссу. Может, вы знаете, что же так радует его в последние дни? – спросила Ланьин, крутя ручку между пальцами и с неподдельным интересом глядя на Гао Ту.       Омега стоял и слегка краснел от их разговора.       С тех пор как Вэньлан узнал о его беременности, прошло уже несколько дней.  Слухи о таинственном партнёре альфы ходили уже не первый день, заставляя Гао Ту чувствовать себя неловко. Но он изо всех сил сохранял на лице спокойное выражение.       – Глупости, я всего лишь секретарь. Мы не обсуждаем личную жизнь, – улыбнулся Гао Ту.       – Вам следует вернуться к работе.       Он закончил объяснять поручения директора и направился в кабинет Вэньлана. Все три коллеги смотрели ему вслед.       – От секретаря Гао в последние дни так приятно пахнет шалфеем. Неужели это феромоны его омеги? – с озорством спросила у подруг Ланьин.       – Да-да! Омега секретаря Гао, наверное, очень красивая. Я думаю, у них всё серьёзно. Такой сильный запах остаётся на теле только от долгого нахождения вместе, – ответила Хуасинь, глядя на удаляющуюся спину.       – Интересно, как она выглядит? – мечтательно протянула Мэйлинь. – Секретарь Гао такой милый, наверное, и омега у него такая же.       За пять минут до этого Шэнь Вэньлан прошёл мимо сплетниц, даже не взглянув в их сторону. Идеально сидящий костюм, холодный взгляд, ни одного лишнего движения. Он коротко бросил Вэю:       – Отчёт за квартал через час у меня на столе.       Ни улыбки. Ни намёка на человеческие эмоции.       А затем закрыл дверь кабинета — и всё изменилось.       Гао Ту прикрыл за собой дверь в кабинет альфы и подошёл к его столу с папкой в руках.       – Господин Шэнь, я распечатал те материалы, которые вы просили, – он положил папку на стол, поправляя очки на переносице. – Я почти закончил составлять ваше рабочее расписание на следующую неделю. Также подготовил презентацию и речь для предстоящих переговоров с контрагентом, направил вам на почту для проверки.       – Секретарь Гао, как обычно, идеально выполняет свою работу. Но я сейчас хочу увидеть перед собой Гао Ту, который подарит мне поцелуй, – оторвался от монитора Шэнь Вэньлан, переводя взгляд на своего омегу.       – Нет, господин Шэнь. Мы на рабочем месте. Нас могут увидеть. К тому же это непрофессионально, – всё так же спокойно ответил Гао Ту, чьи уши всё же порозовели. – Вам следует сосредоточиться на работе, а не заигрывать с сотрудниками.       – Непрофессионально – это перечить своему работодателю. И заигрываю я не с сотрудником, а со своим парнем, – довольно хмыкнул Шэнь Вэньлан, протягивая руку. Гао Ту с заминкой взялся за его ладонь, оказавшись притянутым поближе. – Я жду.       – Вы ведёте себя как избалованный ребёнок, – обречённо вздохнул Гао Ту, наклоняясь и коротко целуя альфу в губы. – Думаю, этого должно хватить?       – Ещё один поцелуй, пожалуйста. Только разочек, – показал один палец Шэнь Вэньлан, а после без предупреждения обнял Гао Ту за поясницу, потянув к себе и заставив плюхнуться ягодицами на его колени. – Поймал, кролик.       Гао Ту не успел возразить, как его губы оказались в плену чужого рта. Шэнь Вэньлан мягко посасывал каждую из пухлых персиковых губ, держа омегу за подбородок. Тот сразу сдался, робко приоткрывая рот навстречу настойчивому влажному языку. Кабинет наполнился откровенными звуками их поцелуя, от избытка слюны она текла с уголка губ Гао Ту.       Омега неловко пытался отвечать на поцелуй, пару раз чуть не стукнувшись с Вэньланом зубами. Гао Ту сжал  пальцы на его плечах и почувствовал, как становится влажным. Поспешно разорвав поцелуй и встав с колен альфы, он покраснел всем лицом, напоминая испуганного кролика. Его губы стали ещё пухлее, приобрели кроваво-красный оттенок и блестели от их общей слюны.       Увидев Гао Ту в таком виде, Вэньлан почувствовал разливающийся по телу жар, а его взгляд потемнел.       – Что такое? Тебе стало плохо? – спросил Шэнь Вэньлан, языком проводя по своим удлинившимся клыкам. Всё его естество стремилось к тому, чтобы пометить омегу, показать, что тот занят.       – Н-нет, я просто вспомнил, что у меня ещё осталась работа, которую нужно выполнить до конца дня. Директор Шэнь, увидимся вечером, – поклонился Гао Ту, прежде чем чуть ли не пулей выбежать из кабинета – будто кролик, спасающийся бегством от преследующего его волка.       Альфа только смотрел ему вслед в недоумении.       – О, секретарь Гао, что это у вас на шее? – спросила у омеги самая болтливая коллега, указывая пальцем.       – А? Что? – Гао Ту подошёл к зеркалу и осмотрел свою шею. На довольно видном месте красовалось яркое пятнышко. Омега поражённо нахмурился, вспоминая, что произошло в кабинете. Воспользовавшись тем, что он был растерян после поцелуя, этот хитрый волк оставил засос в таком видном месте! В полном смущении и недовольстве Гао Ту натянул воротник выше, пытаясь скрыть то, что не для чужих глаз.       – Прошу прощения, наверное, не заметил и ударился.       Он поспешно ретировался от этих болтливых дам, которым, скорее всего, дал ещё пищу для размышлений. Воображением эти беты не были обделены.       «Ого, оказывается, омега секретаря Гао такая страстная и собственническая».       А в это время на восемнадцатом этаже Шэнь Вэньлан сидел в своём кресле и рассеянно водил пальцем по губам. По губам, которые всё ещё хранили вкус сбежавшего кролика.       Тот самый взгляд — холодный, колючий, от которого сотрудники шарахались по углам — сейчас был устремлён в окно. И в нём не было ни капли льда. Только тепло. И лёгкое, почти глуповатое счастье, которое он даже не пытался скрыть.       – Кролик, — одними губами прошептал он. Никто из сотен людей в офисе не узнал бы в этом шёпоте своего генерального директора.       Весь оставшийся день Гао Ту то и дело поправлял воротник, ловя на себе понимающие взгляды коллег. Щёки горели при каждом воспоминании о кабинете, но где-то глубоко в груди разливалось тёплое, пугающее своей силой чувство – его пометили. Пусть всего лишь засосом, пусть пришлось краснеть перед сплетницами, но Вэньлан оставил на нём свой след. И от этой мысли внутри всё трепетало.       Поскольку Шэнь Вэньлан теперь отправлял Гао Ту домой уже в шесть вечера, омега обычно использовал свободное время с пользой и тратил его на приготовление ужина. Но в этот раз Гао Ту вернулся особенно усталым и при этом отчего-то взвинченным. Мысли о сегодняшнем поцелуе забивали ему голову, пробуждая трепет в сердце.       С тех пор как они с Вэньланом начали отношения, чего-то большего, чем поцелуи, у них пока не было. Гао Ту слишком волновался, а альфа его не торопил. Они не обсуждали этот момент – главное, быть рядом и заботиться друг о друге. Но с беременностью Гао Ту стал более чувствительным, и сегодняшний день выбил его из колеи окончательно.       Он принял душ, надеясь успокоиться, но тело всё ещё помнило чужие руки, чужие губы, чужой жар. Вместо того чтобы идти в свою комнату, Гао Ту сам не заметил, как остановился перед спальней Вэньлана.       Сердце колотилось где-то в горле. Это неправильно. Это слишком. Но запах ириса, просачивающийся сквозь щели, манил, обещая покой.       Переборов смущение, он толкнул дверь и зашёл в заполненное ароматом любимого пространство. Колени чуть не подкосились от такого сильного запаха – тело отреагировало мгновенно, но Гао Ту упрямо прошёл внутрь, взял пару вещей из шкафа, всё ещё хранящих на себе шлейф феромонов Вэньлана.       Чувствуя себя извращенцем (стоило ему вспомнить, как раньше он зарывался носом в оставленный пиджак), он всё равно лёг в постель альфы, сгребая все подушки и одеяла в одну кучу. С чувством трепета и вожделения он зарылся в ароматное гнездо, обнимая одну из подушек и жадно вдыхая запах. Окутанный одеялом из цветов ириса, он так и уснул на волчьей территории – впервые позволив себе эту маленькую, стыдную, но такую нужную слабость.       А в это время его альфа  стоял в переполненном лифте HS Group, равнодушно прожигая взглядом кнопки этажей. Сотрудники жались по углам, боясь лишний раз вздохнуть. Альфа S-класса, генеральный директор, — живая легенда с сердцем изо льда. Никто из них не знал, как этот лёд тает.       Но стоило лифту открыться, а машине — довезти его до дома, как от льда не осталось и следа.       Зайдя домой, Вэньлан сразу почувствовал ставшую непривычной тишину. В доме не горел свет, а в воздухе витал умиротворённый аромат шалфея, переплетённый с ирисом. Шэнь Вэньлан невольно повёл носом, а после направился к источнику приятного феромона.       Он застал Гао Ту мирно спящим, глубоко зарывшимся в гору из его вещей. Вечно кривившиеся в презрительных усмешках губы растянулись в нежной улыбке при виде такого очаровательного зрелища. Вэньлан замер в дверях, и лицо его — то самое, от которого в офисе шарахались сотрудники — вдруг стало мягче.       Он бесшумно приблизился, поправил сползшее одеяло и осторожно, боясь разбудить, поцеловал омегу в висок.       – Глупый кролик, — прошептал он так, как никто и никогда не услышал бы в стенах HS Group.       Решив пока не будить своего омегу, Шэнь Вэньлан отправился в душ.       Через полчаса освежившийся альфа вернулся в спальню, присел на постели и наблюдал за спящим человеком. Без очков лицо Гао Ту выглядело ещё красивее. Его длинные ресницы трепетали во сне, а пухлые губы были слегка приоткрыты, издавая тихое сопение. Шэнь Вэньлан почувствовал выливающуюся через края нежность  – и это даже испугало его.       С каждым днём  он становился  всё более зависим от Гао Ту, который был у него в сердце так долго и только недавно оказался в его руках. Кажется, скоро Шэнь Вэньлан поймёт безумство любви Хуа Юна к Шэн Шаою.       Вэньлан все ещё держал его в объятиях, когда Гао Ту начал жмурить глаза и постепенно пробуждаться  ото сна. Как только разум прояснился, он резко присел  на постели, испугав  альфу.       – Эт-это не то, чем кажется, – в панике залепетал  Гао Ту, чувствуя себя пойманным за каким-то извращением. Он неистово покраснел и хотел было уже сбежать, но Шэнь Вэньлан положил  руку на его талию, мягко опрокинув  обратно на одеяло.       – Попался. Я тебя съем, – высокомерно усмехнулся  Шэнь Вэньлан, накрывая  его губы своими.       От знакомого тепла чужого тела, от этого запаха ириса, которым была пропитана каждая клеточка альфы, испуг мгновенно улетучился. Сердце всё ещё колотилось, но уже совсем по другой причине. Гао Ту выдохнул, позволяя себе раствориться в поцелуе.       Он сразу расслабился  в руках альфы, лениво отвечая  на поцелуй и поднимая  руки, чтобы обнять за шею и притянуть ближе.       Счёт  времени потерялся. Гао Ту разорвал  поцелуй только тогда, когда дышать стало  слишком сложно. Он выглядел растрёпанным после сна и запыхавшимся – это придавало ему одновременно очарование и сексуальность. Весь его вид пробуждал в душе Вэньлана самые тёмные желания.       Они с минуту смотрели  друг на друга, словно готовясь что-то сказать.       – Позволь поставить на тебе  постоянную метку.       – Пометь меня.       Их голоса прозвучали  одновременно, а после вогнали  обоих в ошеломлённый  ступор.       Повисла тишина, наполненная только их прерывистым дыханием. Глаза Гао Ту расширились от осознания того, что он только что сказал, а потом в них вспыхнули искорки смеха.       Затем Гао Ту тихонько засмеялся, слегка наклонив голову.       – Я буду с гордостью носить метку господина Шэня. Так же, как и его дитя, – счастливо заявил  он, выглядя  при этом безумно соблазнительно.       Этот смех, эти слова – всё в нём дышало такой доверчивой откровенностью, что у Вэньлана перехватило дыхание. Волк чувствовал, как безвозвратно попадается  в хитрую ловушку трусливого кролика.       Желание, копившееся весь этот разговор, наконец прорвало плотину.       Дальше всё происходило  довольно хаотично.       Комната наполнилась  звуками безудержных поцелуев и тяжёлых вздохов. Гао Ту оказался  полулежащим на постели. Его домашняя футболка задралась, оголяя живот и половину груди. Каждое прикосновение Вэньлана отзывалось в теле электрическим разрядом.  Он жадно водил  рукой по его мягким  бокам, заставляя кожу покрываться мурашками, не позволяя перевести дыхание от страстных поцелуев. Вторая рука держала  ногу Гао Ту под коленом, слегка разводя  в сторону, чтобы быть  ближе.       Мужчина не сопротивлялся —   лишь несильно сжимал волосы на затылке альфы и рвано дышал между поцелуями. Внизу его тело становилось  влажным и податливым, готовя к возможной близости. Лицо было  всё красное, а тело подрагивало  от возбуждения.       – Вэньлан... Погоди, дай мне минутку, я сейчас задохнусь, – выдохнул  в чужие губы омега, пытаясь  оттолкнуть его, уперевшись  руками в крепкую грудь.       – Я не могу, хочу тебя съесть, – взгляд Шэнь Вэньлана был наполнен  сильнейшим вожделением. Он никогда в жизни не знал, что можно так сильно  кого-то хотеть. Он хотел дать этому омеге свою метку, своё семя и как можно больше своих щенков.       Гао Ту горячо выдохнул, склоняя  голову набок, пока альфа выцеловывал  его шею, снимая  через верх белую футболку и открывая себе доступ к желанному телу. Омега смущённо прикрыл  грудь ладонями, пытаясь хоть как-то скрыть наготу. В прошлый раз было темно, и Вэньлан был не в себе, но сейчас их разумы были как никогда чисты – и это заставляло Гао Ту чувствовать невыносимую неловкость.       – Не стоит прятать такую красоту от своего альфы, – недовольно нахмурился  Шэнь Вэньлан и отвёл  его ладонь в сторону, обхватывая  губами очаровательно вставший сосок.       Гао Ту задыхался  на постели от безудержных ласк. Он чувствовал, как тонет  в этой пламенной страсти. Подушки уже были сброшены на пол, как и вся его одежда. Простыни под ними намокли от пота и телесных жидкостей. Рука омеги со вздувшимися венами цеплялась  за единственную  подушку, пропахшую ароматом ириса, судорожно сжимая  её.       – Больно... Прошу, будь нежнее, – скулил  Гао Ту, прогибаясь  в пояснице и вскидывая пухлые ягодицы кверху. Всё его естество желало  подчиниться и получить долгожданную метку.       – Хорошо, так хорошо, Гао Ту, – горячо шептал  Шэнь Вэньлан, покрывая поцелуями крепкую широкую  спину. Альфа изо всех сил старался сдержать себя в руках, чтобы не довести Гао Ту  до того состояния, которое было в прошлый раз. Тогда он действительно слетел с катушек и поранил несчастного девственного омегу.       – Господин Шэнь... – только и мог выдыхать  Гао Ту, сильно потея и издавая мягкие стоны, заломив изящные брови. Тело подрагивало  от наслаждения, смешанного  с болью, когда любимый альфа становился  единым целым с ним.       – Как же я рад, что это всё-таки был ты, Туту, – низким голосом говорил  Шэнь Вэньлан, стараясь двигаться  глубже и доводя  Гао Ту до громких сладострастных  стонов.       Омега лицом зарылся  в подушку, двигаясь  в такт каждой фрикции. Ему было хорошо до звёздочек в глазах, и он был так чертовски близок к своему финишу.       Видя, что омега напрягся, Шэнь Вэньлан приподнял его голову, обхватив ладонью шею  спереди, в области кадыка. Гао Ту был слишком рассеян от феерического наслаждения, поэтому не сразу почувствовал боль от пронзания кожи острыми клыками. Из глаз  хлынули слёзы, а тело сильно сотряслось  от удовольствия и боли.       Светящийся цветок ириса расцвёл  на шее  Гао Ту, указывая  на то, что теперь этот омега принадлежит  кому-то.       Они лежали  на постели после близости. Их ноги были  переплетены, глаза прикрыты. Шэнь Вэньлан прижал Гао Ту к себе спиной, сцепив руки на его животе в замок. Потные  и разгорячённые  после продолжительной близости, они не спешили  в душ.       – Вэньлан, перестань, – мычал  сонно Гао Ту, пока альфа безостановочно целовал  его шею в месте феромонных желез. – Нам надо помыться...       – Ещё  пару минут, честно. Мне так хорошо лежать вот так с тобой, – упрямо заявлял  тот самый  холодный генеральный директор Шэнь.       Гао Ту тихонько фыркнул, но не стал спорить. В конце концов, ему и самому не хотелось разрушать это мгновение.       – Туту.       – Мм?       – Я люблю тебя. Не покидай меня.       Гао Ту замер, а потом прошептал  в подушку, почти неслышно:       – Знаешь... Если бы тем омегой в отеле был не я, у тебя сейчас мог быть ребёнок от совершенно незнакомого человека.       Вэньлан крепче сжал объятия.       – Но это был ты. И я благодарю всех богов за это.