Blossom

      – Так зачем ты меня позвал? – спросил  сидящий на краю стола Шэнь Вэньлана  Хуа Юн, крутя в руках золотые часы семейства Шэн. В последние дни этот энигма ходил до одури счастливым, действуя на нервы альфе S-класса.       – Хотел, чтобы ты помог мне с предложением Гао Ту. Как мне следует это сделать? Дома? Не романтично. Может, в ресторане? На улице? – пребывал  в раздумьях Шэнь Вэньлан, попутно бегая глазами по документу на экране.       – Никогда бы не подумал, что такой гордый альфа, как ты, будет просить совета, как попросить секретаря Гао стать твоей женой, – задумчиво протянул  Хуа Юн, а после слегка склонился  к монитору, заглядывая в экран. – Что ты там так увлечённо делаешь? Явно не бухгалтерскую отчётность.       «Руководство для начинающих родителей»             ...       – О. Так наш Вэньлан настолько везуч, что смог оплодотворить секретаря Гао с первого раза? Даже мне не настолько благоволит фортуна, – спокойно подметил Хуа Юн, хотя он уже давно предполагал, что Гао Ту ждёт ребёнка. Судя по его частому недомоганию на публичных встречах в последние месяцы.       – Заткнись. Лучше помоги уже, – резко ответил  Шэнь Вэньлан, немного смутившись. А кому не станет неловко, когда его застукают за рабочим столом в офисе за чтением отнюдь не рабочей литературы? Этот чертов энигма вечно раздражал его. Но именно он – главный эксперт в любви. По крайней мере, кроме него и Гао Ту, у Вэньлана больше не было близких людей.       – Ты лучше меня знаешь, что секретарь Гао – простой человек. Он жил без  роскоши, думаю, ему не придётся по вкусу вся эта мишура. Тебе следует просто быть собой и сделать предложение там, где ему будет комфортно. Возможно, даже дома, – пожал  плечами Хуа Юн, который действительно хорошо понимал Гао Ту и проникся к нему симпатией. Этот омега очень сильный, мягкосердечный, а также очень терпеливый – раз смог десять лет терпеть эту «пубертатную язву» в лице генерального директора Шэня. Хуа Юн был готов ему аплодировать.       – Если на этом всё, то я пойду. Я так соскучился по своему господину Шэну.       В течение недели Шэнь Вэньлан набирался  смелости и репетировал  речь, чтобы сделать предложение руки и сердца своему омеге. Гао Ту ничего не подозревал. Он по-прежнему прилежно работал: первичные симптомы беременности отступили, однако на смену пришли быстрая утомляемость и зверский аппетит. Его живот уже начинал немного выпирать, но недостаточно, чтобы это нельзя было скрыть под рабочей одеждой.       Гао Ту купался  в любви и заботе Вэньлана, который, как оказалось, внутри был  мягким, в отличие от своей колючей внешней оболочки.       Вечером, когда они уже устроились в постели, Шэнь Вэньлан осторожно начал разговор:       – Туту. Я знаю, ты всегда хотел зарабатывать своим трудом. Но тебе становится  тяжелее. Я думаю, тебе  стоит больше отдыхать. Но я знаю: дома ты не захочешь сидеть.       Он лежал рядом с омегой, прижимая его к себе. Они уже собрались спать, но пока только ворочались, осыпая друг друга объятиями и поцелуями.       – Поэтому я перевожу тебя на удалёнку и сокращаю  обязанности. Будешь работать из дома и делать то, что возможно в дистанционном режиме. Возражения не принимаются.       Гао Ту рядом с ним заёрзал  и принял  сидячее положение. В комнате было  темно, а он без очков, поэтому не мог чётко рассмотреть лицо своего альфы.       – Я понимаю, что это для моего блага. Но разреши поработать ещё немного. Леле в моём  животе ещё  маленький, его не видно. Потом мне придётся  столько месяцев провести дома... А-Цин выписали из больницы, но она не будет меня развлекать тут, – с мольбой просил Гао Ту, держа чужую руку в своей.       – Максимум две недели. Но потом будешь по минимуму напрягаться, – всё-таки согласился  Шэнь Вэньлан, приподнимаясь и нежно целуя Гао Ту в шею. – Ложись спать, глупый кролик.       Гао Цин недавно выписали  из больницы, и теперь она жила  с ними. Шэнь Вэньлан предлагал оплатить ей обучение, но она решила поступать своими силами на бюджет и решительно отклонила его предложение. После поступления она планировала отправиться в общежитие, чтобы не мешать брату и своему зятю строить их небольшую семью. Она уже была взрослой девушкой и считала, что достаточно полагалась на брата, – теперь ей пора учиться самостоятельности  и отправляться в свободное плавание.       В конце недели, взяв выходной, Шэнь Вэньлан настойчиво попросил Гао Ту пойти с ним поужинать. Он предложил ему самостоятельно выбрать место, так что по итогу они сидели в небольшом недорогом кафе, в котором Гао Ту пару раз когда-то бывал. Пусть такой богатый и статный альфа не совсем вписывался в общую обстановку – пока он был рядом с любимым омегой, его это мало волновало.       Накормив  Гао Ту, он отвёз его домой и усадил  на диванчик в гостиной, а сам попросился  отойти на пару минут. Омега был немного растерян, но не возражал, терпеливо ожидая альфу. Его немного взволновало непонятное поведение Вэньлана сегодня, но он решил не зацикливаться.       Вэньлан выскользнул в коридор и нос к носу столкнулся с А-Цин, которая как раз выходила из кухни с чашкой чая.       – Ой, — девушка замерла, глядя на раскрасневшегося альфу. — Шэнь...? А вы чего тут... – Тсс, — шикнул на неё Вэньлан, прикладывая палец к губам. — Не мешай. Я... кхм...       А-Цин перевела взгляд с его лица на руки, которые он нервно прятал за спиной, и вдруг всё поняла. Глаза её расширились.       – Серьёзно?! — прошептала она. — Прямо сейчас?       Вэньлан только кивнул, чувствуя себя мальчишкой, которого застукали за чем-то постыдным.       – Можно вас на минуту? — вдруг серьёзно сказала А-Цин и потянула его на кухню.       – Я хотела сказать... спасибо, — начала она, глядя в пол. — За то, что заботитесь о брате. За то, что... дали ему то, о чём он мечтал.       – Твой брат сам всего добился, — сухо ответил Вэньлан, но в голосе не было привычной резкости.       – Знаю. — А-Цин подняла глаза. — Но также знаю, что он бы никогда не признался вам в своих чувствах. А вы сделали первый шаг. Спасибо.       Вэньлан смотрел на неё несколько секунд, а потом неожиданно мягко сказал:       – Береги себя. Если что — обращайся. Ты теперь тоже моя семья.       А-Цин распахнула глаза, а потом широко улыбнулась:       – Ого. А вы, оказывается, умеете говорить приятные вещи.       – Не распускайся, — хмыкнул Вэньлан, но в уголках его губ дрогнула улыбка.       – Идите уже, — махнула рукой А-Цин. — А то он там уснёт на диване. И удачи вам.       Вэньлан вышел из кухни, глубоко вздохнул и направился к гостиной. К счастью, Гао Ту действительно задремал, уткнувшись носом в подушку, и не видел, каким растерянным был его альфа всего минуту назад.       Когда Шэнь Вэньлан вышел, он выглядел на удивление смущённым. Даже Гао Ту, знакомый с ним десять лет, впервые видел у него такое выражение лица. Альфа нёс в руках маленькую коробочку и, кажется, сам не замечал, как сильно сжимает её. Он остановился напротив, шумно выдохнул — и вдруг опустился на одно колено. Прямо здесь, на полу гостиной, которую сам же обставлял с холодной роскошью, но которая только с появлением Гао Ту стала по-настоящему живой.       – Гао Ту. – Голос Вэньлана дрогнул. Он поднял взгляд — и Гао Ту перехватило дыхание. В этих глазах не было ни капли обычной холодности. Только страх. Страх, что ему откажут.       – Ты знаешь меня много лет. Лучше, чем кто-либо. – Пальцы альфы предательски дрожали, когда он открывал коробочку. – Несмотря на все мои колкости и грубости ты никогда не держал на меня зла. Ты всегда был рядом. Всегда.       Гао Ту прижал ладони к лицу. Щёки запунцовели, в глазах защипало.       – И теперь я хочу сделать тебя самым счастливым омегой, чтобы перекрыть все те ужасы, которые ты пережил, – Вэньлан сглотнул. – И всю боль, которую я сам же тебе и причинил. Поэтому... прошу. Оставайся со мной. На всю жизнь. Не просто омегой — супругом. – Он криво усмехнулся собственной неловкости. – Госпожой Шэнь быть не прошу. Но моим — будь, пожалуйста.       Сердце Гао Ту грозилось выпрыгнуть из груди и упасть прямиком в эти подрагивающие ладони.

      Но он точно помнил: оно уже много лет и так принадлежало ему.

      – Я... – открыл  рот Гао Ту, заставляя альфу  перед ним напрячься в ожидании ответа. – Если тебя не смущает, что я из бедной  семьи и явно не из твоего круга. Мой отец – азартный игрок, мать давно умерла, и у меня есть сестра со слабым здоровьем. Я понимаю, что не заслужил быть твоим супругом. Но если... Если тебя не смутит это, то я согласен.       Шэнь Вэньлан радостно просиял, взяв кольцо из белого золота. Оно было простым, без украшений и лишних деталей. Но внутри была выгравирована надпись: «Кролик».       После того как украшение засияло на руке Гао Ту, он замер, глядя на тонкий ободок из белого золота. Надпись внутри — «Кролик»  — пряталась от чужих глаз, но грела сердце.       Его кролик. Он правда теперь его?       Взгляд упал на второе кольцо, оставшееся в коробочке. Омега робко взял его в пальцы — они предательски дрожали, и он даже не пытался это скрыть. Надевая кольцо на безымянный палец Вэньлана, Гао Ту поймал себя на мысли, что это самый важный жест в его жизни. Важнее всех отчётов, которые он перебирал ночами. Важнее всех бессонных часов, проведённых в мечтах. Важнее десяти лет молчаливой любви, что жила под сердцем, не смея вырваться наружу.

Теперь все увидят. Теперь все будут знать — он мой.

А я — его.

Сердце Шэнь Вэньлана никогда не было изо льда. Оно всегда ждало Гао Ту – омегу, предназначенного ему судьбой.

***

      Гао Ту не захотел устраивать пышную свадьбу, что неудивительно. Он просто поехал с Шэнь Вэньланом в ЗАГС, надев классический костюм. После они позвали Хуа Юна, А-Цин и, чёрт его дери, Шэн Шаою. Устроили небольшой семейный ужин в спокойной обстановке. Именно тогда Гао Ту наконец понял, как же он ошибался насчёт Хуа Юна. Тот, мало того что был выше альфы S-класса по генетической цепочке, так ещё  и был без ума от Шэн Шаою.       – Секретарь Гао, ты уж постарайся вправить Вэньлану мозги. У него настолько низкий эмоциональный интеллект, что если бы я не давал ему подсказки, он бы не сдвинулся с места, – с усмешкой сказал Хуа Юн, глядя на старого друга. Пусть он и был довольно холодным, но всё-таки испытал что-то вроде радости за альфу. – Теперь твоя очередь терпеть его скверный характер.       – Спасибо вам, секретарь Хуа, – в своей привычной манере мягко улыбнулся  омега, делая глоток яблочного сока. У него и до этого была непереносимость алкоголя, а теперь нужно заботиться о маленьком Леле в своём чреве.       – Кто секретарь? Ни в жизнь, – хмыкнул Хуа Юн, подкладывая закуски  в тарелку Шэн Шаою. – О, мы, кстати, тоже ждём ребёнка. Господин Шэн уже вынашивает маленького Арахиса.       – Хуа Шэн? Как мило, – ответил  Гао Ту, всё-таки удивлённый тем, что альфа S-класса смог  забеременеть от энигмы, которые, как оказалось, не миф.       После того как все разошлись, Гао Ту прибрал кухню с помощью мужа и почувствовал  накатившую усталость. Он пришёл в спальню вместе с  альфой и с счастливой улыбкой впадал в царство снов в безопасных  объятиях.

***

      – Вы заметили? От директора Шэня исходит аромат шалфея последние недели, – эмоционально говорила Ланьин, смотря  на подругу. – Но ведь омега секретаря Гао пахнет точно так же!       – Точно, точно! – подхватила Мэйлинь. – Секретаря Гао недавно отправили в отставку... Неужели директор увёл его омегу и из-за конфликта уволил секретаря Гао?!       – Тише ты! – шикнула на неё Хуасинь, оглядываясь. – Не такое ляпнешь...       – Но посуди сама! – не унималась Мэйлинь, понизив голос. – От директора пахнет шалфеем, а секретарь Гао теперь не появляется в офисе...       – Вы преувеличиваете, – вмешался сидящий за компьютером парень-бета по имени Вэй. – Секретарь Гао всё ещё числится в штате и получает зарплату. Просто директор Шэнь перевёл его на дистанционную работу и сократил обязанности. Вам бы меньше сплетничать. Продолжайте работу.       – Но... – Ланьин  задумчиво покрутила прядь волос. – Разве это не значит, что директор больше не желает его видеть? Только не в его духе разбрасываться ценными кадрами. А секретарь Гао действительно очень хороший работник – никто не понимает нашего босса лучше, чем он. Без него мы даже чай не можем заварить так, чтобы понравилось директору...       – Вы обе, марш за работу! – воскликнул  парень, заставив  сплетниц вздрогнуть и уставиться в мониторы.       Ланьин  и Мэйлинь  переглянулись, но спорить не решились. Однако каждая из них точно знала: здесь что-то нечисто. И они обязательно докопаются до истины.

***

      Последние месяцы беременности и роды Гао Ту оказались тяжёлыми. Несмотря на присутствие альфы рядом, нельзя было просто исключить все последствия приёма  ингибиторов.       Дав жизнь маленькому Леле, омега проспал несколько дней, восстанавливая силы. Когда он наконец открыл глаза, первым, кого он увидел, была А-Цин. Сестра сидела у его кровати, сжимая в руках какую-то коробочку, и шмыгала носом.       – А-Цин? — хрипло позвал Гао Ту. — Ты чего...       – Глупый, — всхлипнула она. — Я так испугалась. К тебе так долго не пускали. Вэньлан вообще места себе не находил, метался по коридору как... как...       – Как волк? — слабо улыбнулся Гао Ту.       – Вот именно! — недовольно фыркнула А-Цин, вытирая слёзы ладонью. — Я ему говорила сидеть на месте, а он в ответ только рычал. На меня, на свою родственницу, рычал!       Гао Ту тихонько рассмеялся, и сестра, не выдержав, тоже улыбнулась.       – Вот, я принесла, — она протянула коробочку. — Это для Леле. Сама связала. Не суди строго, я только учусь.       В коробочке лежали крошечные вязаные пинетки — нежно-зелёные, с вышитыми цветочками ириса.       – А-Цин... — у Гао Ту снова защипало в глазах. — Спасибо.       – Ладно тебе, — махнула рукой сестра. — Ты главное поправляйся. А то этот твой альфа меня уже достал своим нервным хождением. Сейчас я его приволоку тебе.       Вэньлан уже был рядом, у его постели, когда Леле принесли в палату. А после, взяв на руки младенца, Гао Ту расплакался от нежности и любви, затопивших его сердце.       – Он так похож на тебя, – подметил  успокоившийся Гао Ту с покрасневшими глазами. – Маленький Вэньлан.       – Надеюсь, характер у него будет твой, – тихо сказал Вэньлан, глядя, как крошечные пальчики сжимают его палец. – Думаю, тебе и меня достаточно.       Гао Ту рассмеялся, но в глазах блестели слёзы. Он всё ещё не мог поверить, что это реальность. Что рядом с ним — любящий альфа, а на руках у него — их сын.       – Шэнь Леле? – спросил он, глядя на мужа.       – Мы можем дать ему фамилию Гао. – Вэньлан чуть крепче прижал к себе омегу. – Моя фамилия... она не принесла мне ничего, кроме проблем. А ты подарил ему жизнь, изнашивал своё здоровье. Пусть будет Гао.       Гао Ту только кивнул, не в силах говорить. Гао Леле. Звучало идеально.

***

      – Поверить не могу! – пронёсся по всему кабинету громкий вскрик Ланьин, когда та читала заголовок статьи.

«Завидный холостяк в лице Шэнь Вэньлана, директора HS Group, известного своей О-фобией, оказался женат на омеге вот уже как полгода. А недавно у него родился ребёнок. Пусть это звучит как нечто из разряда фэнтези, но на интервью этот альфа S-класса официально заявил, что стал счастливым отцом».

      – Полгода?! Как же так? И на ком? Омега, который способен влюбить в себя директора Шэня, должен быть невероятно красивым и наверняка вкуснопахнущим. Завидую. Наш босс хоть и не подарок, но он действительно очень красив, – ошеломлённо размышляла  вслух Ланьин.       – У директора даже нет каких-либо знакомых омег, не считая бывшего секретаря Хуа, – задумчиво протянула Мэйлинь. – Но разве он не вышел замуж за директора Шэна из Shengfang Bio? У меня голова кипит! Это поинтереснее любого любовного романа. Хотела бы я увидеть омегу, которая растопила лёд в сердце нашего босса.       – Это объясняет, почему в последнее время директор Шэнь делал нам выговоры... более мягко? – добавляет сидящий за своим столом Вэй. – Кстати говоря, всю эту неделю директор Шэнь раньше уходил с работы. Он навещал свою родившую омегу в больнице?       – Я даже и не подозревала, что господин Шэнь может быть таким заботливым – мечтательно вздохнула Хуасинь. – Если бы не его характер, я бы была рада стать его партнёром.       Все сотрудники были, мягко говоря, шокированы новостью о том, что их босс-холостяк оказывается уже полгода как не холостяк. И как он умудрился скрыть подобное?       Следующие дни гул голосов и обсуждений не утихает. Молчание наступает только когда мимо проходит непосредственно Шэнь Вэньлан. Кому не было бы интересно, что за омега смог украсть сердце человека, который на дух не переносит их? Тяжелая загадка, терзающая умы многих.