Границы

Прошло несколько месяцев. Сынмин быстро вернулся в привычный ритм жизни – чёткие приказы, ночные операции, защита Хёнджина и устранение тех, кто слишком сильно мешал их интересам. Всё было просто и понятно. Здесь никто не играл с ним, не пытался сломать или поставить на колени. Здесь он знал своё место и не чувствовал путаницы в голове. Но стоило только остаться одному – мысли неизбежно возвращались к Чану. Ким не понимал, почему его до сих пор цепляет этот самодовольный наследник. Всё же он выбрал правильную сторону. Здесь ему и правда были рады. Тогда почему внутри всё равно было беспокойно? — Соберись, — пробормотал он себе под нос, поправляя манжету чёрного костюма. Сегодня был важный вечер — закрытый аукцион, где должны были решиться несколько крупных сделок. Хёнджин возглавлял переговоры, а Сынмин, как его личный охранник, сопровождал его и следил за безопасностью. Простая задача. Никаких сюрпризов. Они прибыли к особняку, где проводился аукцион, чуть позже назначенного времени. Ким вышел из машины первым, оглядываясь по сторонам, прежде чем открыть дверь для Хвана. — Не волнуйся так, Сынмин, — с лёгкой насмешкой произнёс старший, выходя из автомобиля. — Это просто вечер в компании жадных ублюдков. — Просто хочу, чтобы вы вернулись целым, — отозвался Сынмин, поправляя рукав и чуть сдвигая жакет, чтобы не мешал быстрому доступу к оружию. — Всегда так заботлив, — Хёнджин усмехнулся и направился ко входу. Внутри было шумно и людно — сливки криминального мира собрались в роскошном зале, наполненном приглушённым светом и ароматами дорогого алкоголя. Сынмин молча следовал за Хваном, незаметно сканируя толпу взглядом. Всё было спокойно — пока он не заметил знакомый силуэт. Бан Кристофер Чан. Он стоял у барной стойки, в чёрном, идеально сидящем костюме, с бокалом в руке. Те же холодные черты лица, но взгляд… Этот взгляд, когда их глаза встретились, пронзил Сынмина до самых костей. Чёрт. Чан тоже заметил его — это было видно по тому, как чуть напряглись его плечи и сжались пальцы на бокале. Но выражение лица осталось бесстрастным. — Сынмин? — голос Хёнджина вырвал его из замешательства. — Всё в порядке, — коротко бросил он, отводя взгляд и возвращаясь к своим обязанностям. Но сердце, предательски сбив ритм, стучало в ушах. Ким постарался взять себя в руки, вновь сосредоточившись на задаче. Он занял позицию чуть позади Хвана, внимательно следя за каждым движением в зале. Чан... Пусть он делает, что хочет. Теперь это не его дело. Хёнджин безмятежно двигался по залу, обмениваясь короткими репликами с влиятельными людьми. Он был в своей стихии – харизматичный, уверенный, окружённый вниманием. Сынмин чувствовал на себе взгляды – его здесь знали. Бывший киллер, вернувшийся к хозяину. А вот взгляд Криса чувствовался иначе. Необычно тяжёлый, пронизывающий. Сынмин заставил себя не реагировать, но ощущение чужого присутствия жгло затылок. Когда началась официальная часть аукциона, Хёнджин и Сынмин заняли место в первом ряду. Ким чуть склонился к нему, понизив голос: — Здесь слишком много посторонних, — произнёс он, продолжая изучать помещение. — Вы уверены, что это безопасно? — Расслабься, — Хван чуть улыбнулся, но в его голосе скользнула сталь. — Мы всё держим под контролем. Даже если кое-кто решит устроить представление. Сынмин не пропустил намёк. Он знал, на кого намекает Хёнджин. Едва он успел обдумать это, как почувствовал движение рядом. Кто-то подошёл. Сынмин сразу выпрямился, готовый к любому развитию событий. — Хёнджин, — холодный голос Чана заставил всё внутри напрячься. — Кристофер, — Хван обернулся с лёгкой улыбкой, будто совершенно не удивлён его появлению. — Не ожидал, что ты решишь посетить это скромное мероприятие. — Семейный бизнес требует внимания, — сухо ответил Чан, а затем его взгляд скользнул к Сынмину. — Вижу, ты не потерял привычку собирать брошенные игрушки. Ким сжал челюсти, но промолчал. — Иногда брошенные игрушки оказываются гораздо ценнее, чем кажутся, — с иронией заметил Хёнджин. — Не всё можно заменить. Чан прищурился, делая шаг ближе, так, чтобы смотреть прямо на Сынмина. — Я думал, ты умнее, — его голос звучал ровно, но в нём сквозило напряжение. — И не станешь возвращаться туда, где тебе давно пора было поставить точку. — Здесь мне хотя бы рады, — спокойно ответил Ким, наконец встречаясь с ним взглядом. Это было ударом. Он знал, что заденет Криса, и не собирался жалеть. На мгновение между ними воцарилась напряжённая тишина. Чан сжал кулаки, но быстро взял себя в руки, не давая чувствам взять верх. — Рады? — он чуть склонил голову. — Ты всегда был слишком наивен, если думаешь, что здесь тебя не используют. — Лучше быть использованным тем, кто этого не скрывает, чем быть чьей-то прихотью, — резко ответил Сынмин, откидываясь на спинку кресла. — Хватит, — спокойно, но твёрдо прервал их Хёнджин, явно довольный тем, как колеблется самообладание Чана. — Мы не на улице. Крис бросил на него холодный взгляд, но отступил. — Наслаждайтесь вечером, — произнёс он, развернулся и пошёл прочь. Но Сынмин не мог не заметить – его шаги были чуть быстрее, чем обычно. Кристофер ушёл, но их игра ещё не была окончена. И он это знал. Аукцион шёл своим чередом — лоты сменяли друг друга, голоса ведущих звучали ровно и размеренно. Сынмин старался сосредоточиться на своей работе, но мысли раз за разом возвращались к Чану. Его слова — колкие, но до боли знакомые — застряли где-то внутри, мешая полностью уйти в привычную роль охранника. "Ты всегда был слишком наивен…" Чушь. Он знал, что делает. И всё же почему-то эти слова задели глубже, чем должны были. — Ты напряжён, — голос Хвана вырвал его из мыслей. Сынмин чуть повернул голову. Хёнджин смотрел на него с лёгким интересом, словно прекрасно знал, о чём он думает. — Всё в порядке, — коротко ответил Ким, снова оглядывая зал. — Не хочешь развеяться? — Хёнджин наклонился ближе, в его голосе скользнуло что-то ленивое и почти игривое. — Здесь полно тихих уголков. — Не сейчас, — Сынмин позволил себе лёгкую усмешку. — Я на работе. — Вот поэтому я и ценю тебя, — тихо рассмеялся Хван и вновь откинулся на спинку кресла, довольный, как всегда. Ким чуть расслабился, но ненадолго. Он почувствовал это раньше, чем увидел — взгляд, жгущий затылок. Кристофер. Он не ушёл. Когда Сынмин снова посмотрел в зал, его не было видно, но интуиция подсказывала — этот разговор ещё не окончен. ꒷︶꒷꒥꒷‧₊˚૮꒰˵•ᵜ•˵꒱ა‧₊˚꒷︶꒷꒥꒷ Через полчаса аукцион вышел на перерыв. Люди разошлись — кто-то отправился в приватные комнаты, кто-то к стойке с шампанским. Хёнджин остался беседовать с каким-то старым знакомым, и Сынмин решил воспользоваться моментом, чтобы выйти на свежий воздух, оставив вместо себя своего коллегу. В коридоре было тихо. Он двинулся к выходу, прокручивая в голове встречу с Чаном. Раздражение, смешанное с чем-то другим — тёплым и липким, — не отпускало. — Убегаешь? Этот голос он бы узнал из тысячи. Сынмин резко обернулся. Чан стоял у стены — расслабленный, с привычной маской холодного безразличия на лице. Но взгляд… Взгляд выдавал куда больше. — Что, хочешь устроить ещё одну лекцию? — Ким скрестил руки на груди, изображая скуку. — Не стоит. Я всё понял ещё тогда. Крис сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Правда? — его голос был тихим, но в нём чувствовалось напряжение. — Тогда почему до сих пор не можешь меня забыть? Сынмин усмехнулся, но звук получился глухим и нервным. — Не льсти себе. Я давно перерос твои игры. — Игры? — Крис чуть склонил голову, его глаза сверкнули опасным блеском. — Не смеши меня, Сынмин. Если бы я был для тебя игрой, ты бы не разговаривал сейчас со мной. — А если бы ты был для меня кем-то важным, я бы просто остался с тобой, — отрезал Ким, делая шаг назад, но Чан был быстрее. В одно движение он прижал его к стене, ладонь крепко сжала запястье. — Не ври, — прошипел он, склонившись ближе. — Не смей врать мне в лицо. Сынмин замер. На какой-то миг между ними повисла тишина, тяжёлая и горячая, как раскалённый воздух перед грозой. — Ты сам отпустил меня, хён, — наконец произнёс он, пытаясь звучать ровно. — Так чего тебе ещё надо? Чан молчал. Но его хватка не ослабевала. Сынмин ждал ответа, но Крис не проронил ни слова. Его пальцы сильнее сжали запястье, будто он пытался удержать не только Кима, но и себя самого от чего-то большего. — Ты сам это сделал, Чан, — повторил Ким, голос стал тише, но твёрже. — Ты сам сделал выбор. Чан прищурился. — А ты, значит, сразу побежал назад, к нему? Сынмин усмехнулся, но без тени веселья. — А что мне было делать? Ждать тебя? Умолять вернуть меня обратно? Крис ничего не ответил, но его хватка дрогнула. — Тебе просто нужно было сказать, что я тебе нужен, — продолжил Ким, глядя прямо в его глаза. — Но ты так и не сказал. Тишина между ними стала невыносимой. — Не смей, — глухо выдохнул Чан. — Не смей говорить так, будто это было легко. Ким покачал головой. — Это никогда не было легко, Чан. Ни для тебя, ни для меня. Но я устал. Его голос сорвался на последнем слове, и он не успел спрятать эмоции. Крис это заметил, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на боль. Но он всё равно не сказал ничего. — Мы больше не встретимся, — твёрдо произнёс Сынмин, высвобождая руку. — Отпусти это, Чан. Он развернулся и пошёл прочь. Чан не остановил его. На выходе из коридора Ким ещё раз оглянулся. Крис всё так же стоял на месте, но теперь выглядел пустым, словно его что-то раздавило изнутри. Сынмин знал — если он задержится ещё хоть на секунду, он не уйдёт. Поэтому развернулся и сделал последний шаг прочь. За окном начался дождь.