Когда стихает ветер

Тут было так холодно. И тихо. Какое-то мгновение. Лишь приглушённый стук капель крови, стекающих с оторванной головы, нарушал эту тишину. Демон отбрасывает её в дальний угол комнаты, лишь бы больше не касаться этих мерзких волос и не видеть надменное лицо человека, который успел поиздеваться над Хэ Сюанем даже перед смертью. Впрочем, взгляд демона обращён совсем в другую сторону. Он смотрит на фигуру напротив, вылавливая каждую эмоцию на лице пленника. Так продлилось несколько секунд. Затем — крик. Душераздирающий, истошный — он отражался от стен замка звенящим эхом. Черные Воды наполнились им. Черные Воды поглотили его. Казалось, прошла вечность, пока горло Цинсюаня не охрипло, а слезы не перестали катиться из глаз, оставив после себя следы на нежном, бледном лице. Когда стихает ветер, в море прекращается шторм. Но над Чёрными Водами сгущаются тучи. Какое-то время Цинсюань смотрел куда-то перед собой невидящим взглядом, будто весь мир вдруг окутал густой туман, в котором остался он один. Ему было плевать на боль в запястьях от оков, плевать на пронзающий холод и дрожь, которую не унять. Время словно остановилось. Осталось лишь обезглавленное тело брата, над которым возвышалась черная фигура, направив на Цинсюаня пристальный взгляд — тяжёлый, испытывающий, пронзительный, подобно острым стрелам, направленным не в сердце, а в душу. Разум затуманивает. Ветер стих. Где-то вдалеке слышны раскаты грома. Он не знал, сколько времени прошло, но вскоре он обнаруживает, что лежит на каменном полу. На запястьях остались синяки от оков, всё тело ломило от истощения. Хэ Сюань стоял неподалеку, взирая на него с высоты. В глазах демона плескалась ярость, но выражение лица оставалось невозмутимым. После долгой паузы, показавшейся Цинсюаню вечностью, он вкрадчиво произносит:       — Не хочешь ничего сказать? Повелитель ветра окинул комнату глазами, ощутив тяжесть век, задержавшись сначала на теле брата, затем — на урнах с прахом, под которыми лежали два разломанных веера. Один — с иероглифом «вода», другой — с иероглифом «ветер». Воды больше нет. Скоро не станет и ветра. Ветер стихнет навсегда. Цинсюань просипел, собрав остатки силы в своём теле:       — Я хочу умереть.       — Размечтался, — хмыкнул Хэ Сюань. Затем демон протянул руку, а Ши Цинсюань зажмурился, прежде чем снова распахнуть глаза. Острые когти, едва касаясь, проскользнули по его шее вверх, приподнимая подбородок. Собственное биение сердца отдавало гулом в ушах. Дыхание сбивалось. Цинсюаню казалось, что он задыхается. Дрожь безжалостно била по телу.       — Каково это, беспомощно наблюдать за смертью близкого человека? Демон пристально смотрел в его глаза, будто изучая их, будто видя каждую мысль, что проносится в голове у Повелителя Ветра.       — Что мне с тобой сделать? Твой братец нарушил обещание. Он не должен был умереть так быстро. Цинсюань не отвечал. Он почти не слышал, что ему говорят. Собственное биение сердца заглушало всё остальное. Просто убей меня. Разве не этого ты хочешь? Покончи со мной раз и навсегда. Холодные тонкие пальцы обвивают шею бывшего бога. Он не сопротивляется, лишь вздрагивает, опустив руки. Последняя крупинка сознания отчаянно пытается дать отпор, но быстро угасает. Ему не хотелось сопротивляться. Чужие, но такие родные до недавнего времени пальцы чуть сдавливают горло, но этого достаточно, чтобы перестал поступать кислород, которого и так едва хватало. Цинсюань приподнимает руки, касается его рук. В них нет силы. В этом нет смысла. Наверное, он в последний раз коснулся его. Он рад. Больно. Как же больно. Воздух. Нечем дышать. Так будет правильно. Это то, чего он заслуживает — медленной и мучительной смерти. От его рук. В следующий момент пальцы, сдавливающие горло, ослабляют хватку. Бывший бог жадно глотает ртом воздух. Тело колотит от страха и холода.       — Убить тебя будет милосердием, а мне оно не свойственно. Глаза у Цинсюаня лазурные, напоминающие цвет волн у самого берега. Он поднимает их на янтарные глаза напротив, смотрит в них долю секунды, прежде чем сознание не покинуло его окончательно. Демон Черных Вод долго всматривается в обездвиженное тело на полу. Затем подходит, приподнимает запястье. Пульс есть, еле заметный. Хэ Сюань медленно передаёт немного духовной энергии. Ему не нужно, чтобы он умирал. Цинсюань страдал недостаточно. Он должен ответить за всё. Должен понять, как больно ему было. От этих мыслей внутри что-то неприятно заворочалось. Голод становился сильнее. Это неприятное липкое чувство внутри, ощущение, будто внутренности прилипают к позвоночнику. Ненавижу. Как же я его ненавижу. Почему ему досталось всё самое лучшее? Почему он наслаждался тем, что ему никогда не принадлежало? Хэ Сюань давал ему шанс. Почему он вообще давал ему шанс? Демон долго смотрит на подрагивающие ресницы, заплаканное лицо, высохшие и потрескавшиеся губы. Когда-то они улыбались ему самой теплой в этом мире улыбкой. Смотрит на тонкую шею. Хочется свернуть её и забыть про всё. Может, тогда его неупокоенная душа наконец обретет покой. Хэ Сюань опускает тонкое запястье бывшего божества. Почему он давал ему шанс? Хотелось залечь на дно моря, чтобы всё вокруг погрузилось в небытие. Не слышать и не видеть никого. Там так тихо… Он отходит от еле дышащего Цинсюаня и стремится к берегу, выходя из замка. Шёпот волн и завывающий в скалах ветер способны приглушить шум в голове Водного Чудовища. Небо покрыто тёмными тучами, меж которых сияют звёзды. Над горизонтом отливает своей белизной полная луна, скрываясь за облаками. Скоро будет шторм. Волны бьются о скалы, ветер доносит капли воды до лица. Стопы чувствуют ледяную воду, которая, впрочем, не страшна демону. План мести провалился. Ши Уду снова сделал так, как хочет он, лишь бы уберечь своего любимого братца. Хэ Сюань не позволит его планам свершиться. Он заставит страдать младшего Ши так, как страдал он. Запереть его здесь? Нет. Это слишком… жестоко глупо. Стоило бы поменять его судьбу на судьбу одного из отбросов, обитающих в Чёрных Водах, чья участь не стоит и гроша. Настолько мерзкие твари. Но это невозможно. Для подмены судеб нужны условия: схожие иероглифы в имени, дата рождения и прочие глупости. Хэ Сюань знал об этом. Он также знал, что Ши Уду ни за что не примет решение опуститься в грязь, а Ши Цинсюань не сумеет убить собственного брата, какой бы тварью тот ни являлся. Демон хотел проверить реакцию обоих Ши, предоставив иллюзию выбора. Однако как бы долго и старательно Хэ Сюань ни продумывал план мести, он не смог предвидеть того, что старший Ши на грани отчаяния попытается убить Цинсюаня. В этот момент внутри демона что-то сжалось в маленький комок, помутив разум, заставив отрубить тому руки. Никто не смеет касаться бывшего бога, кроме хозяина Чёрных Вод. Цинсюань принадлежит ему. Его судьба и жизнь могут быть только в его власти. Потому что он отобрал их у него и должен за это поплатиться. Какая-то часть Хэ Сюаня противилась этой мысли, заставив демона тихо рассмеяться над самим собой. Он вернулся в комнату, забрав голову Ши Уду. Пол окрасился новыми каплями крови. Как мерзко. Скоро здесь будут небожители, они явно будут искать тела. Впрочем, пусть забирают. Голову он припасет для себя. Удивлятся ли они, не найдя Цинсюаня? Будут ли его искать? Здесь, в Черных Водах, всегда стояла мертвая тишина, прерываемая шумом волн. Хэ Сюань редко здесь появлялся. Обычно он проводил время либо шпионя на небесах, либо в призрачном городе. Либо с Цинсюанем. Он никогда не смог бы назвать это место домом. Это было его обителью, логовом, резиденцией, но не домом. Здесь было спокойно, но иногда тишина оглушала так, что хотелось царапать стены. Место, которое Хэ Сюань когда-то считал домом, давно разрушено. Пожар поглотил всё и не пожалел ничего. Демон закапывает голову старшего Ши в лесу, рядом со скалами. Только когда он присыпал её последней горстью земли, подумалось, что нужно было её утопить, закинув на дно моря. Пускай тот послужит кормом для рыб. Вместо этого Хэ Сюань разворачивается и уходит обратно в обитель. Тело Цинсюаня подрагивало от холода и покрылось мурашками, но тот до сих пор был без сознания и едва дышал. Его лицо было очень бледным. Демон взял его на руки, крепко сжимая пальцы на предплечьях бывшего бога, случайно царапнув острыми когтями. Цинсюань вздрогнул и испустил тихий болезненный стон сквозь беспамятство, нахмурив брови. Хэ Сюань ослабил хватку, на этот раз придерживая крепко, но не причиняя боли. Мысли путались в голове. Что с ним делать? Хэ Сюань понятия не имеет. Он не знает, что конкретно хочет от него и что сейчас чувствует. Они оба вымотаны до изнеможения. Помнится, Ши Уду отчаянно противился даже мысли о том, что им с братом придётся жить в нищете, предпочитая смерть бедности. Вот и ответ. Пусть хоть на том свете помучается. Хэ Сюань рисует печать сжатия тысячи ли и заходит в портал, неся Цинсюаня на руках. Переместившись в столицу, демон оставляет его у небольшого здания, усадив на землю. Как только тот начинает приходить в себя, Хэ Сюань скрывается в тени. Так будет правильно. Ши Цинсюань никто без своего брата. Будет чудом, если он продержится хотя бы неделю в этом городе, не сдохнув от голода. Хэ Сюаню даже ничего не придётся делать. Если бывший бог постарается найти Пэй Мина или обратиться за помощью к Се Ляню — так тому и быть. Демон удивился ходу своих же мыслей, но не придал этому значения. Возможно, он просто устал. С него хватит. Пребывая в бесконечном потоке жажды мести, не остаётся места для чего-то другого. Сейчас этот поток прекратился, сменившись бездонной пропастью в душе Хэ Сюаня. Скоро его здесь не будет. Демон существует ради достижения собственной цели. Это может быть любовь, а может быть и ненависть. Месть. Вот что было смыслом его существования. Вот что заставляло его подниматься и идти дальше. Пройти гору Тунлу, подняться на небеса, заручившись поддержкой Искателя Цветов. Сама мысль о том, что он причинит страдания Ши Уду, заставит его поплатиться за всё, придавала уверенности. Сотни лет Хэ Сюань лелеял этот замысел. Сотни лет ему приходилось притворяться другим человеком. Но рядом всегда был Цинсюань. Месть совершена. Он должен быть счастлив, что отомстил за своих родных. Хэ Сюань ничего не чувствует. Внутри пустота с неумолимым чувством голода. Он готовится покинуть этот мир. Чёрные Воды разрывает от молний. На поверхности бушуют волны. Однако он не слышит их шума. Хэ Сюань на дне моря. На дне Чёрных Вод. Здесь нет жажды мести. Скоро здесь не будет и его. Хэ Сюань засыпает. Как же приятно упокоиться во сне.

***

Гора Тунлу открылась. Чудовище Черных Вод всегда впадает в спячку, когда это происходит. Его сон — сладостное наслаждение. Он не чувствует голода. Не чувствует ничего. Во сне демон видит свою семью. Он отомстил за них. Во сне демон видит Цинсюаня. Он предал его. Хэ Сюань распахивает глаза. Вокруг темнота. Чёрные Воды не пропускают свет. Он чувствует холод от ледяной воды и липкий голод внутри. Хочется кричать. Почему он всё ещё здесь?