Кто ты?

      Гэвин смотрел на парня. Парень смотрел на Гэвина. Ну или не парень — молодой мужчина лет на десять моложе. Не пиздюк, конечно, но ещё зелёный, может, только недавно выпустился из ближайшего дешёвого универа или не учился вовсе, раз до сих пор жил в этой глуши, а не умотал в какой-нибудь крупный город. Хотя выглядел он неплохо, особенно для такого захолустья. Может, тоже приезжий, как и сам Гэвин? Кожа у него была бледной, словно светилась в наползающих сумерках и казалась немного нездоровой — или Рид придумывал лишнего, потому что издалека не мог разглядеть все детали. Тёмные волосы колыхал лёгкий вечерний ветер, то сдувал волнистые пряди со лба, то снова бросал обратно. И было в этом колыхании что-то умиротворяющее, немного гипнотизирующее, что одновременно хотелось сидеть в кресле и наблюдать за танцем волос неизвестного парня и подойти поправить их, посмотреть, как будет выглядеть его лицо, если аккуратно уложить волосы. Гэвину казалось, что парню подойдёт что-то строгое, но не прилизанное, чтобы сохранить этот юношеский вид и придать ему стати.       За то время, что Рид пялился на неизвестного гостя, тот приблизился достаточно, чтобы тёплый свет от лампы под потолком террасы осветил его кожу и добавил ей жизни.       — Никогда не видел столько родинок. — Не сразу, но Гэвин понял, что он и был тем, кто ляпнул такую чушь.       Глаза парня расширились в удивлении, губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука. Он потянулся к собственному лицу, коснулся пальцами щеки, словно пытался нащупать тёмную россыпь точек на своей коже.       — Прости, я не планировал говорить это вслух. — Стало неловко. Вроде выпил совсем немного, а уже язык за зубами не держится.       — Ничего, — парень растерянно улыбнулся, убрал наконец руку от лица и поднялся на первую ступеньку террасы. — Не ожидал увидеть здесь кого-то ещё. Обычно вокруг всегда так пусто. — Он посмотрел вбок, в сторону леса, и Гэвин заметил, какими длинными и тёмными были его ресницы и как контрастно они смотрелись на фоне светло-голубых глаз. В этот момент он выглядел каким-то особенно печальным, тусклым, если можно так сказать о человеке, уставшем от одиночества, но словно не верящем, что говорит с кем-то ещё. Неужели не было кого-то, с кем он мог увидеться?       Гэвин ещё раз обвёл взглядом его лицо.       Парень был красивым, у такого отбоя не должно быть от желающих познакомиться, пообщаться, провести вместе не только день, но и ночь. Пусть он казался каким-то рассеянным, потерявшимся, но когда речь заходит о сексе, такие мелочи отходят на второй план. Что говорить, Гэвин бы и сам с таким…       Рид оборвал мысль на середине. Он сюда за отдыхом приехал, а не за курортными романами.       — Часто сюда приходишь?       — Наверное, — как-то неопределённо ответил парень и посмотрел на реку. — Здесь красиво. Тихо.       И правда. Гэвин моргнул и прислушался.       Ветер затих, деревья перестали качаться, из леса, ещё недавно шуршащего околоночной жизнью, не доносилось ни звука, и даже река журчала не так навязчиво, как днём, словно кто-то прикрутил громкость или вовсе накрыл невидимым куполом домик, чтобы природа не мешала их неловкому общению.       — Я Гэвин, — представился и протянул ладонь. — А ты?       Парень замер, с подозрением посмотрел на протянутую руку и неуверенно дал свою. Кожа его была прохладной, неприятно сухой, при этом мягкой; рукопожатие было слабым, хотя сжимал он нормально. Он разок качнул сцепленные руки и отпустил ладонь Гэвина.       — Так что насчёт имени? — прокашлявшись, напомнил Рид.       Парень нахмурился, отвёл глаза в сторону, замолчал подозрительно долго для человека, которому задали такой простой вопрос.       — Ричи, — тихо ответил он. — Ричард, — прозвучало чуть увереннее, но Гэвин всё равно не поверил. Не мог же пацан забыть своё имя, а значит, придумывал на ходу. Причину Гэвин не знал, может, ничего криминального, но заторможенная реакция смотрелась подозрительно.       — Почему ты босой, Ричи? — Уже несколько секунд Гэвин пялился на бледные пальцы ног, выглядывающие из-под широких длинных штанин пастельного голубого цвета.       Ричи посмотрел вниз, пошевелил пальцами, сжал их и расслабил снова.       — Просто нравится. Я так лучше чувствую… — Он снова повернулся к реке. — Землю, острые камни на берегу, мягкую траву там, у тропинки, — он указал куда-то в темноту. Солнце давно село не только за деревья, но и горизонт, фонарей вокруг не было, поэтому Гэвин едва различал что-то за пределами пятна света, в котором они находились. — Или то, как река щекочет между пальцами, если войти в неё справа от поваленного дерева.       О каком дереве говорил Ричи, Гэвин не понял. Он осмотрел берег ещё до темноты, когда открыл первую банку пива, и никаких упавших деревьев поблизости не было.       — Ох, простите. Кажется, его убрали… недавно. Я просто помню, где оно было.       — Как ты сюда добрался? Машина?       С каждой секундой разговора внутри зрели подозрения. Одинокий парень в лёгкой одежде и без обуви на берегу реки, появился тут вечером, когда людей точно не будет. Хотел утопиться? Река здесь достаточно глубокая, а ближе к середине течение достаточно сильное, чтобы захлебнуться. Или просто дурачок? На дауна или аутиста он похож не был, но вёл себя как-то странно. Кто знает, может, у пацана отклонения, забрёл тут поздно вечером в лес, а выбраться не сможет.       — Да. У меня чёрная «Мазда», недавно купил. Она старая, так что вы услышите, когда я заведусь, — он прыснул, на секунду прикрыв рот ладонью, а глаза будто засветились ярче. Само лицо тоже разгладилось, стало менее растерянным, из уголков глаз разбежались мелкие морщинки. Ричи даже выглядеть стал более живым.       — Водишь тоже босиком? — появление улыбки на красивом лице словно убавило градус тревоги.       — Нет. У меня кроксы в машине.       Кроксы. Спроси у Гэвина, какая самая ублюдская обувь в мире, он бы назвал именно кроксы. Представить этот резиновый пиздец на ногах Ричи не получалось. Ему бы явно пошло что-то более утончённое — хотя на фоне кроксов даже обувь, недавно снятая с бомжа, казалась бы верхом утончённости.       Рядом с ухом зажужжал комар, и Гэвин на автомате отмахнулся.       Ричи же — не получалось даже мысленно звать его Ричардом, слишком воздушным и не от мира сего он казался — насекомые не беспокоили. Он стоял прямо под лампой, вокруг которой вились ночные бабочки, мелкие мошки и комары, которые не обращали на лакомый кусочек у себя под носом никакого внимания. Везунчик, что сказать. Зато на Гэвина это всё говно липло в тройном размере.       — Не боишься на змею наступить? — Голые ступни упрямо не давали ему покоя.       — Тут не водятся, — ответил Ричи и сам на секунду усомнился в своих словах. — Больше шансов камень подцепить или веткой уколоться, но я привык. — Он чуть приподнял уголки губ и тряхнул головой, чтобы откинуть самую длинную прядку со лба.       — Где ты живёшь? В Стилвотере? — вопрос звучал глупо, учитывая, что это был единственный город поблизости. Принимая во внимание все странности парня, вероятность того, что он приезжий, таяла на глазах.       — Нет, я… — он замялся, посмотрел расфокусированным взглядом в темноту леса. — Не отсюда, — наконец закончил он.       Подозрения, только-только начавшие утихать, вспыхнули с новой силой.       «Кто же ты такой, мать твою?»       — Я тут проездом. Ненадолго, — звучал он настолько неуверенно, что в ответ не поверил бы даже ребёнок, не то что опытный детектив. Не хотелось, конечно, проводить парню допрос, ведь мало ли что он за фрик — Гэвин за свою жизнь столько повстречал придурков разных калибров и мастей, что Ричи на их фоне казался ранимым колокольчиком, — но эти заторможенные реакции и запинки портили картину знакомства.       Может, он накурился?       — Эй, глянь на меня, — Гэвин поманил пальцем, и как только Ричи повернулся, всмотрелся ему в белки глаз. Он щурился, разглядывал несколько секунд, но не увидел и намёка на красные сосуды. Только чистые, идеально белые глаза и светло-голубая, не замутнённая посторонними цветами, радужка.       — У вас глаза красивые, — прошептал парень совсем близко. Когда только успел подойти? — Зелёные, но с вкраплениями жёлтого. Не самый частый цвет, мне нравится.       — Да ну? — Рид ответил так же тихо. — А что ещё тебе нравится, пацан, что ты в шаге от того, чтобы поцеловать меня? — съязвил Гэвин, очевидно издеваясь. Ричи летал в облаках и сам наверняка не заметил, как подошёл чересчур близко для их первого знакомства, но не упускать же повод посмотреть на его реакцию.       А смотреть было на что. Он открыл рот, словно рыба, выброшенная на берег, захлопнул его, булькнул что-то нечленораздельное и покраснел до самых ушей.       — Я не хотел, — просипел он смущённо и отпрянул, как от металлической печки в сауне. — Просто я так давно ни с кем не разговаривал, что увлёкся.       — Насколько давно? — зацепился Гэвин за случайно оброненную фразу. Уж в Стилвотере Ричи должен был с кем-то попиздеть.       Тот помолчал.       — Давно. Я не считал.       В лесу крикнула какая-то птица, и Ричард повернулся за звук. В царившей кругом тишине этот крик казался неестественным, чужеродной деталью, как забытый на столе ноутбук в антураже средневековья.       — Уже поздно, я пойду. — Он развернулся и без лишних слов спустился вниз по ступеням крыльца.       Лёгкий — приметил Гэвин, потому что ни одна доска не скрипнула.       — Приятно было с вами познакомиться, Гэвин, — голос мягко шелестел, будто растворялся в воздухе. — Надеюсь, мы ещё увидимся. — Он бесшумно зашагал по берегу в сторону леса.       — Эй! — крикнул Гэвин вдогонку. — Давай провожу!       — Спасибо, я сам, — донеслось откуда-то совсем издалека.       — Погодь! — он закричал снова, дёрнул рукой, прогоняя очередную букашку, и неудачно локтём зацепил пивную банку. Вздрогнул от звука, с которым она ударилась о террасу, подскочил с кресла, чтобы пиво не успело заляпать пол. Гэвин был уверен, что выпил всю банку, но она оказалась практически полной.       — Блядство! — Он поставил её подальше от кресла, поднял взгляд и всмотрелся в темноту, но Ричи уже нигде не было.       

***

      С утра голова болела так, будто пил всю ночь. Взял, называется, пива впервые за последние полгода, расслабился, ага. Лучше бы и дальше не трогал, теперь вот пожинать плоды в виде похмелья. Кстати, насчёт пива. Гэвин не помнил, сколько по итогу выпил. Одну банку он забыл на террасе и надеялся, что никакой заблудившийся олень не решил разнообразить свою ночь человеческим бухлом.       Первым делом Рид вышел на крыльцо, вылил остатки, которые со вчера облепили мелкие мошки, смял банку и пошёл на кухню.       Хозяин был молодцом, поставил аж три ведра для каждого вида мусора, поэтому посчитать банки внутри не составило бы труда. Гэвин заглянул внутрь и сначала подумал, что снова уснул. Ведро было пустым. Единственную банку пива он сжимал в руке и сомневался в собственной адекватности.       Он же выпил больше. Две или три как минимум. Или нет? Неужто сам себе придумал?       Скрипнула дверца холодильника, в который уткнулся Гэвин, чтобы пересчитать оставшееся пиво. Вчера он купил связку из шести. Одну, не столько выпитую, сколько вылитую, держал в руке, оставшиеся пять смотрели на него со средней полки.       — Насколько же я заебался, что даже пол-литра пива не осилил, — проворчал Гэвин и отвернулся.       Устал. Либо Ричи заразил своей недалёкостью. Сейчас, на относительно чистую голову вспоминая вчерашний вечер, Гэвин всё больше убеждал себя, что к нему пришёл особенный парень. Точнее, парень с особенностями. Разобраться бы ещё, насколько эти особенности отражаются на его интеллекте… Машину он, конечно, водит, а раз допустили, то не так, должно быть, печально, но в нынешнее время умение крутить руль ничего не решало. Уж сколько долбоёбов было на улицах Детройта, Гэвин и не считал. Лишить бы их всех прав, чтобы ногами ходили, а не перестраивались так, словно боковые зеркала придумали для красоты.       — Кто же ты, Ричи? — Гэвин отлип от холодильника, выбросил смятую банку в ведро и включил кофемашину.       Он приехал отдохнуть. Наслаждаться звуками природы, рыбалкой, которую никогда особо не любил, чистым воздухом и, если повезёт, встречами с оленями. Вместо этого профдеформация не желала отпускать даже вдали от участка. Мозг зацепился за Ричи, нашёл в нём головоломку, которую хотелось решить, выяснить о нём побольше, подобрать конкретные ответы, убедиться, что парень в порядке. Может, он реально слегка того, а какой-нибудь ушлый родственник этим пользуется? Или он сбежал из психушки и теперь скрывается в глуши? Может, он вовсе преступник, который играет роль этакого мальчика-ромашки, а уходит от ответов, чтобы не раскрывать себя. После вчерашней встречи в голове открылся его персональный кейс, и Гэвин слишком хорошо себя знал и понимал — игнорировать он не сможет. Желание собрать Ричи, как пазл, не сегодня, так завтра вырвется наружу.       Кофемашина запищала, Гэвин взял кружку и пошёл на крыльцо. Прохладный влажный воздух, роса на траве, лучи просыпающегося солнца сквозь ветви деревьев, горы и горячий кофе. Разве можно представить себе более прекрасное утро?       Только то, в котором шею не щекочет мысль о таинственном парне из предыдущего вечера. Интересно, имя-то было настоящим или придумал на ходу? Судя по заторможенному ответу — второе; если же смотреть на реакции — первое.       Гэвин шумно прихлебнул кофе.       Что же за человек этот Ричи? Куда ни ткни — вопросов больше, чем ответов. Но не носиться же по городу, расспрашивая всех и вся о молодом красавчике, который ходит босиком, а за рулём носит кроксы. Жители таких маленьких городков обычно с подозрением относятся к чужакам и вряд ли станут что-то рассказывать о нём. Даже если ткнуть им значком в лицо.       Особенно если ткнуть им значком в лицо.       Стоит быть осторожным, правильно подбирать слова, вбрасывать вопросы словно невзначай, а Гэвин был не особо силён в таких играх.       — Блядь, Рид, отпуск! — Нужно почаще напоминать себе об этом. Тем более, может, Ричи реально проездом, а их встреча была первой и последней. В таком случае переживать не о чем. Нет тела, нет дела, как говорится.       — Если увидимся снова, тогда расспрошу его. Если нет, то сфокусируюсь на отдыхе, — решил для себя Гэвин, допил кофе и осмотрелся.       Солнце понемногу поднималось над лесом, лучи плясали на тягучих водах реки, а на верхушке одной из елей кричала какая-то птица. Воздух теплел, ветра не было — идеальная погода, чтобы взять раскладное кресло, удочку, снасти и попытать счастья в рыбалке. Свежая рыба на ужин — кайф же. Придётся повозиться с чисткой и готовкой, но это же не Детройт, когда в любой момент могут вызвать на работу. Это ебаный Стилвотер в сраке штата, где у Гэвина не только интернета не было, но и едва набиралось две полоски сети. Волноваться не надо. Торопиться тоже. Просто расслабиться и наслаждаться жизнью — и эта часть для Гэвина была самой сложной. Он настолько привык работать, что забыл как отдыхать.       — Пора вспомнить. — Он вернулся в дом, сполоснул кружку и пошёл искать удочку.       Потратив минут пятнадцать на то, чтобы собрать всё необходимое, он взял из холодильника бутылку воды и направился к реке.       Ножки стула чуть увязли в сырой земле, вода удачно поместилась в держатель. Гэвин нанизал извивающегося червя на крючок, забросил его в воду — попал в самую спокойную часть реки только с третьего раза — и принялся ждать. В этом ведь основная суть рыбалки — чтобы втыкать на поплавок в течение часа и стараться не проебать момент, когда дёрнется от движения попавшейся рыбы. Хер знает, как у других, но Гэвин именно этим и планировал заниматься. Он даже насчёт улова не парился — настолько, что не взял с собой ведро. Если что-то поймает, то отнесёт в дом. Благо идти недалеко, всего метров семьдесят. Спиздить рыбу некому — вокруг ни людей, ни животных. Разве что белки прыгали по веткам, но из-за них Рид не переживал.       Монотонный шёпот реки успокаивал и навевал лёгкую сонливость, по небу иногда пролетали шумные дикие гуси, ветер лениво колыхал верхушки деревьев, но не ощущался на коже. Солнце не жарило, а приятно согревало кожу.       Так хорошо и уютно. Гэвин будто попал в отдельный мир — не персональный рай, конечно, но довольно близко. Городская суета, информационный шум, выхлопы машин, болтовня людей — всё осталось где-то там, за невидимой взгляду границей, отсёкшей привычную жизнь от временного пристанища Гэвина. Пристанища не только для тела, но и для уставшей от вечного движения души.       До приезда сюда Гэвин и не осознавал, насколько соскучился по банальному чувству умиротворения внутри себя.       Поплавок качнулся, занырнул разок под воду. Гэвин приготовился подсекать, но движение прекратилось.       — Вам стоит поменять приманку, — тихий голос раздался неожиданно, при этом не напугал. Гэвин будто ждал, чтобы услышать его снова.       — Плохая идея вот так подкрадываться ко мне, — сказал он и повернул голову.       Ричи стоял рядом всё в той же рубашке с короткими рукавами, которая висела на нём мешком. Руки на фоне широких рукавов казались обманчиво тонкими, обнажённое горло и выглядывающие из непропорционального выреза ключицы — беззащитными. Да и весь Ричи смотрелся слабым и вялым, хотя был выше ростом и шире в плечах. Ему бы нарастить мяса, так мог посоревноваться в комплекции с Гэвином.       — Почему? — спросил он, а Гэвин завис на секунду, вспоминая, что он сказал перед этим.       — Профессиональные рефлексы. Я детектив. — Он не планировал скрывать. Наоборот, хотелось увидеть реакцию, понять, напряжётся ли Ричи, запаникует или не отреагирует вовсе.       — Правда? — он удивился, но не более того. — Никогда раньше не встречал детективов. Я даже с обычными офицерами пересекался только мельком. — Он задумчиво прикусил губу и добавил: — К сожалению.       — К сожалению? — переспросил Гэвин. Вот уж точно пацан с приветом. Кто в здравом уме жалеет о том, что ни разу не было повода поговорить с копом?       — Да. Я ведь тоже хотел работать в полиции. Когда-то хотел…       — И что помешало?       — Астма, — объясняло, почему он такой бледный. — Обычно она не проявляет себя в повседневной жизни, я даже бегать и тренироваться могу без проблем. Но стоит сильно разнервничаться, как я начинаю задыхаться.       — Тогда эта работа не для тебя. Нервов на ней оставляешь дай бог. И седых волос зарабатываешь раньше, чем хотел бы, — буркнул Рид и снова посмотрел на дрейфующий поплавок. Внутри появилась надежда, что он вот-вот дёрнется, но вода оставалась спокойной.       — Я бы не сказал, что у вас много седых волос. А вот шрамов… — Гэвин повернулся снова. — Откуда этот? — Ричи постучал себе по переносице. — Драка?       — Ага. Пьяный байкер в баре не хотел ехать в участок и от души приложил мне бутылкой по ебалу. Я в этот день как ёж был, даром что стекло вместо иголок. Мелкие шрамы почти не видны, если только рожа на солнце не сгорит, а этот как клеймо на всю жизнь. — Рассказ дался спокойно. Чаще всего Гэвин избегал этой темы, не любил вспоминать, как всосал в ту ночь, а на Ричи всё вывалил без лишних терзаний. Правду говорят — незнакомцам открываться бывает проще, чем друзьям.       — Смотрится неплохо, — самый всратый комплимент, который Гэвин слышал в своей жизни. — Можно потрогать? — Ещё, блядь, лучше. Это как с травкой и рекой для ног, только теперь с еблищем Гэвина?       — Трогай. — Рид сам от себя не ожидал такого ответа и не успел сказать, что он не всерьёз, как переносицы коснулись тонкие пальцы. Такие же сухие, как вчера, только немного прохладнее. Они провели по линии шрама, остановились у щеки и двинулись дальше — туда, где шрам именно ощущался, но для взгляда был почти незаметен.       Гэвин чувствовал себя странно. Тело стало тяжёлым, желание отвернуться боролось с интересом, а что будет, если он коснётся лица в ответ, как будет ощущаться под пальцами кожа Ричи. Наверняка окажется такой же мягкой, как на вид.       Он посмотрел в светло-голубые глаза, которые светились… чем-то. Ричи словно пытался в моменте осознать, что трогает кого-то. Пальцы замерли на щеке ровно в конце шрама. Ричи посмотрел в глаза и едва заметно покраснел.       Ебануться. Гэвин на секунду ощутил себя извращенцем, который соблазняет ребёнка. Сколько ему вообще лет? На вид лет двадцать пять, а краснеет так, словно четырнадцать.       — Сколько тебе лет? — Взгляд Ричи скользил по лицу с интересом и примесью неверия, что ли.       — Двадцать шесть, — ответил он.       Значит, в своём первом предположении Гэвин не ошибся. Что ещё лучше — он впервые получил ответ без заминки. Прогресс.       — А вам, мистер детектив? — Это он так подтрунивать пытался?       — На десять больше. И не зови меня так, я тебе имя не для того назвал. — На лице Ричи промелькнула тень. — Гэвин. Меня зовут Гэвин. Забыл уже?       — Простите, — он покраснел сильнее и отошёл. — Я запомню.       — Уж постарайся. Должен же знать, кого трогаешь и на кого пялишься.       — Вам это доставляет дискомфорт? — наивный вопрос, если честно, но Гэвин уже понял, что с Ричи всё будет в таком ключе. Как бы только ответить? Дискомфорта ведь не было, но и удовольствия тоже.       — Не особо. Мне без разницы, если честно, но и не сильно с этим увлекайся. Ты вообще со всеми ведёшь себя так или это я такой везунчик?       Ричард состроил сложное лицо, будто Гэвин сказал решить задачку по теории вероятности. Смотрелось мило. Совсем немного.       — Не знаю. Я редко общаюсь с людьми. Вы первый за… — он снова задумался. — …за долго.       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты пиздец странный? — Гэвин был на сто процентов уверен, что да.       — Не знаю. А это так?       — Забей, — Гэвин вяло отмахнулся и снова посмотрел на одинокий поплавок. Не мастак он объяснять всяким потеряшкам, что они ведут себя так, будто опаздывают в собственную жизнь.       — Поменяйте приманку, — снова он за своё.       — Зачем? — Будто червяк мог куда-то испариться.       — Рыба либо уже украла то, что там было, либо не заинтересована. Что у вас есть? — Не дожидаясь разрешения, Ричи полез в ящик с наживкой. — Можно попробовать на червя. — лицо его засияло, когда он достал его из ячейки.       — Там и был червь, — процедил Гэвин.       — Тогда надо заменить. — Ричи протянул руку, чтобы вытащить удочку из держателя, и замер в паре сантиметров. — Можно? — Вопросительно изогнутые брови придавали ему вид несчастного щенка.       — Бери.       Гэвин с любопытством наблюдал, как Ричи осторожно взял удочку в руки и начал скручивать леску. Движения его были заторможенными, что немного раздражало. И ведь жизнь не видео на Ютубе, не поставишь на ускорение, а конкретно сейчас очень хотелось.       — Дай сюда. — Не выдержав медлительности, Гэвин забрал удочку и за несколько секунд скрутил всё обратно. На мокром крючке, который ударил по руке, червя не оказалось.       — Вы нетерпеливый, — сказал Ричи без укора, но Гэвин все равно ощутил неприятный укол где-то под рёбрами.       Чтобы не ляпнуть чего грубого, Гэвин прикусил язык и наблюдал за размеренными движениями Ричи. Он поймал крючок, потрогал острый пик пальцем, нацепил извивающегося червя и взял удочку в руки.       — Я заброшу?       Гэвин кивнул.       Одним удивительно ловким движением он отправил удило в воду, кивнул сам себе, довольный броском, и передал удочку обратно Гэвину.       — Подсекайте сразу, как только почувствуете движение. Не ждите. — Он мягко улыбнулся и посмотрел в сторону леса. — Мне пора идти, а вам, — он кивнул на удочку, — действовать.       Только он произнёс последнее слово, рукоятка шелохнулась, Гэвин вздрогнул, резко подскочил с походного стула, дёрнул удочкой и начал быстро наматывать леску. Судя по натяжению, он действительно что-то поймал, от этого азарт и желание побыстрее вытащить рыбу и похвастаться уловом только нарастало. Когда заветная добыча оказалась в руках, Гэвин с довольной улыбкой повернулся и сказал:       — Видал, здоровая!       Но Ричи рядом с ним уже не было.       — Вот же…       Он обернулся в поисках своего таинственного собеседника, но берег реки пустовал. Только в удалении, в лесных зарослях, что-то зашелестело и стихло.       — Колокольчик на него повешу. Ходит босиком, хер заметишь, когда появляется.       Даже внезапное исчезновение Ричи не испортило настроения. Довольный собой, Гэвин собрал вещи и пошёл обратно в дом, чтобы заняться своим первым за долгие годы уловом. Немного обидно, что не успел расспросить Ричи о его жизни, но шестое чувство подсказывало Гэвину, что сегодняшняя встреча была далеко не последней.