Кто ты?

      Гэвин проснулся под звучание птиц, чирикающих за окном. До приезда сюда он и не подозревал, насколько тяжело спать под звуки природы — настоящие, а не ту хуйню из приложений для медитаций. Он и не предполагал, что будет скучать по привычным шумам города: сигналам клаксонов, шороху шин по асфальту, каким-то стукам, доносящимся от соседей. Если в первый день он не осознал разницы — устал после перелёта и изменений в окружении, — то вчера в полную силу смог прочувствовать то, как тяжело засыпалось на новом месте. Гэвин крутился с бока на бок, переворачивал подушку, чтобы всегда лежать на прохладной стороне, укрывался, через несколько минут раскрывался, потому что становилось жарко. Открывал окно, слушал ветер и далёкий вой волков, закрывал, потому что мозг начинал придумывать всякую хуйню. В итоге уснул к середине ночи из-за того, что вымотал себя собственной же суетой.       Уснул и видел во сне Ричи. Недолго, лишь короткое мгновение тот стоял у реки и смотрел на воду с выражением глубокой печали на лице. Он был далеко, но Гэвин отчётливо видел, как кривились и дрожали его губы, словно он изо всех сил сдерживался, чтобы не заплакать. Светлые глаза при этом оставались сухими.       Гэвин помнил, что позвал его во сне, но Ричи не среагировал, повернулся на босых ногах и зашагал в сторону тёмного леса. Перед тем, как он скрылся в ветвях, Гэвин увидел бордовую дорожку крови, бегущую от виска вниз.       — Ричи! — закричал Гэвин во сне и побежал в сторону, где скрылся парень, но его силуэт растаял среди деревьев.       А потом зашумели птицы, и Гэвин проснулся.       Он был уставшим, липким от пота, будто бежал не во сне, а тренировался в реальности, в ногах стояла тяжесть, а во рту — привкус обиды. Просто сон. Гэвин понимал, что не стоит принимать его на свой счёт, при этом он хотел, чтобы Ричи повернулся, чтобы поздоровался или показал эту свою немного потерянную улыбку. А тот ушёл, скрылся в ночи — или был день? — и не оставил даже взгляда.       — Блядь, он точно заразный, — хрипло посмеялся Гэвин и повернулся на другой бок, чтобы сквозняк из приоткрытого окна обдувал кожу.       Гэвин помассировал лоб. Ранен был Ричи, а голова болела у него самого. Похоже, во сне мозг перенёс эту боль на образ пацана. Учитывая его поведение — будто не от мира сего, — Рид бы не удивился, узнай, что Ричи когда-то ударился головой. Объясняло бы заторможенные реакции.       Прикрыв тяжёлые веки, Гэвин предпринял попытку уснуть. Он не знал точно, сколько сейчас времени, но, судя по небу, которое едва-едва начало светлеть, часов пять.       Слишком рано.       Ему ещё спать бы и спать, а то днём будет похож на переваренную картошку — вялый, отёкший и в качестве бонуса — с синяками под глазами. И вот придёт Ричи, чтобы увидеть его, такого красавца, испугается и решит, что ну нахер общение с подобным типом. А Гэвин за два дня успел заинтересоваться парнишкой достаточно сильно, чтобы постараться довести свой персональный кейс до конца.       Вчера он снова не расспросил Ричи о том, кто он вообще такой, откуда родом, чем занимается и как оказался в Стилвотере. Глядя на его рандомные появления, Гэвин предполагал, что тот либо безработный, либо работает на полставки. Ведь если в первый раз он появился вечером, то вчера пришёл на берег в обед, когда нормальные люди должны заниматься делом, а не расхаживать босиком вдоль реки, болтать с детективом на десяток лет старше и трогать травку. Хотя кто знает, может, Ричи тоже в отпуске, он ведь сказал, что не из этих мест. Для начала понять бы, откуда приехал, а дальше пойдёт как-нибудь само.       За размышлениями Гэвин незаметно для себя провалился в сон, на этот раз без видений.       Из кровати он выбрался ближе к одиннадцати, когда птицы окончательно заебали чирикать и шуршать под окнами, а желудок потихоньку начал им подпевать. Он спустился вниз. Последняя ступенька тихо скрипнула, когда Гэвин наступил на неё, но звук показался приятным. Был какой-то особый шарм в том, чтобы слушать, как разговаривает дерево дома. Одна из тех вещей, ради которых люди арендуют подобные места. Чем дольше Гэвин находился здесь, тем больше проникался атмосферой. Желания переехать в глубинку не появлялось, но идея иногда приезжать в отпуск не показалась такой уж плохой.       Кофемашина запищала, тостер щёлкнул, выплюнул два золотистых тоста, на которые Гэвин положил несколько слайсов индейки, лист салата, кружок помидора и немного соуса. Не особо насыщенный завтрак, но Гэвин не любил нагружать желудок по утрам — отыграется в обед.       Он взял тарелку с сэндвичем, дымящийся кофе и вышел на террасу.       — Здоров, дружок, — сказал он оленю, который удивлённо таращился на него.       Выглядел тот таким же потерянным, как и Ричи в первую встречу, лишь бы потрогать не захотел. Рога у малыша были небольшие, но Рид не горел желанием проверять, насколько больно будет, если тот решит пободаться.       — Шёл бы отсюда. — Он потянулся и опустился в кресло.       Олень постоял несколько секунд и поскакал в лес.       Миленько. В Детройте разве что белок и скунсов можно встретить.       Попивая кофе, Гэвин любовался видом, щурился, когда солнце отражалось от вод реки, било в глаза, и наслаждался теплом на коже. Берег пустовал, и в голове появилась идея расстелить плед и подставить бока солнцу. Тут не пляжи Мексики, конечно, но для отдыха самое то. Даже лучше, чем там, нет толп туристов и не нужно опасаться, что какой-нибудь воришка спиздит вещи.       Гэвин вернулся в дом, взял плед, очки, воду и вышел на место, что с натяжкой можно было назвать пляжем.       Выбрав место, где камни не утыкались в задницу и бока, он лёг, надел очки, чтобы солнце не слепило, закрыл глаза и расслабленно выдохнул. В принципе, можно провести целый день лёжа, набраться сил перед завтрашней поездкой в город, чтобы затариться продуктами.       — Такими темпами я обленюсь. — Гэвин не сильно жалел. Он, блядь, годами пахал, надрывая жопу, раз в пятилетку может позволить себе не делать ничего. Вот совсем ничего.       Он расслабился и закинул руки за голову. Слушал, как замедляется собственное сердцебиение, как дыхание становится глубже, а звуки постепенно отходят на второй план.       Журчание реки переходило в шёпот, птицы затихли, хотя вдалеке ещё слышалось кряканье уток. Гэвин приоткрыл глаза, посмотрел на солнце сквозь очки, и снова закрыл. Перед веками заплясали разноцветные пятна.       — Отдыхаете? — Гэвин вздрогнул, подскочил и приподнял очки.       Рядом, прямо на земле, сидел Ричи. Пастельно-голубая рубашка на нём сменилась пастельно-зелёной. В остальном же изменений не было: те же босые ноги, лёгкие летние брюки, аккуратно уложенные волосы и одна тёмная прядка волной спускалась на лоб. Разве что глаза смотрели с любопытством.       — Как видишь. Наслаждаюсь солнцем.       — Я тоже… — взгляд Ричи двинулся от лица к шее, опустился на грудь. —…наслаждаюсь.       — Ты пялишься, — заметил Гэвин.       — Нет, — спокойно ответил Ричи. — Изучаю ваши шрамы. — Он протянул руку и коснулся округлого бугристого следа на плече. — Это от пули? — И погладил края.       Гэвин даже слегка растерялся от его наглости.       — Ага. Как-то вызвали на ограбление, и я вот нарвался.       — Страшно, когда стреляют, — прошептал Ричи, а ритм поглаживаний сбился из-за дрогнувшей руки. — Громко… — Он коснулся виска и нахмурился. На лице при этом отразилась растерянность.       — Ты слышал выстрелы? — Детективные инстинкты обострились.       — Не думаю, — уклончиво ответил Ричи. — Просто это же очевидно, что будет громко, страшно и… больно, если попадут.       Гэвин смотрел, как Ричи перебирает волосы, то теребит кончики, то зарывается к корням. Как взгляд бегает от реки к земле, потом к пледу, на котором сидел Гэвин, или на самого Гэвина. Как он приоткрывает рот на особенно глубоких вдохах и хмурится, смотря на собственные босые ступни. Не сильно грязные, как для человека, который игнорирует наличие обуви.       — Откуда ты, Ричи? — осторожно прощупывая почву, начал Гэвин.       — Я… — он хотел ответить, но резко прервался и посмотрел с хитрым лисьим прищуром. — Скажу, если вы скажете, откуда сами.       Это ещё что за детский сад? Гэвин растерялся на секунду.       — Детройт. — Глаза Ричи расширились, когда он услышал ответ.       — Ух ты. А я из Лансинга.       Неожиданно. От Детройта меньше, чем полтора часа езды, совсем рядом.       — И что ты забыл здесь? — Гэвин обвёл взглядом окружение. — В этой дыре.       — Наверное, примерно то же, что и вы.       — Это уж вряд ли, — рассмеялся Рид. — Я сюда съебал, чтобы мой босс хотя бы в этом году не смог выдернуть меня из отпуска.       — Мне здесь нравится. Тихо, безмятежно. — Ричи словно отвечал на вопрос и одновременно уходил от ответа.       — Поэтому ты так часто сюда приходишь?       — Сомневаюсь. Мне кажется, я прихожу на поиски себя. — Он отвернулся, в задумчивости посмотрел на реку. — Или на поиски того, кто поможет мне в этом, — добавил он тихо-тихо, с осторожностью.       — Считаешь, что я подхожу на эту роль? — Казалось, будто появились подвижки в их общении.       Он не ответил. Тряхнул головой и склонил её к плечу, будто прислушивался одним ухом к чему-то, что слышал только он. Гэвин напряг слух, но не заметил ничего необычного — вокруг по-прежнему только природа и та словно на фоне.       — Мне пора уходить. — Он поднялся, забавно пошевелил пальцами на ногах и посмотрел Гэвину в глаза. — Можно я ещё к вам приду?       — Вечером? — стоило уточнить, чтобы хотя бы в этот раз подготовиться и встретить Ричи с чем-то ещё, кроме собственной рожи. С пивом, например, вдруг поможет разговорить его.       — Возможно. — Он сам не был уверен, придёт сегодня или нет.       — Ну тогда до встречи, — Гэвин улыбнулся, нацепил обратно солнечные очки и лёг.       Ричи прошёл мимо совсем бесшумно — не смотрел бы через очки, не понял бы, что тот ушёл. Гэвин повернулся, чтобы проводить взглядом его спину. Рубашка не по размеру развевалась во время движения, как флаг, добавляя широкоплечему Ричарду хрупкости и лёгкости. А ведь и без того каждый раз складывалось впечатление, что он вот-вот растворится.       Внезапно с противоположной стороны реки раздался громкий выстрел. Гэвин подорвался и вгляделся в лес на другом берегу. Стая испуганных звуком птиц взмыла в воздух, в кустах что-то зашевелилось и сразу стихло.       — Чёртов сезон охоты, — выругался Гэвин под нос. Местный лес входил в разрешённую зону, но вокруг реки он был редким, охотиться тут было особо не на кого. За это Гэвин был отдельно благодарен, потому что подрывался бы на каждый выстрел. Отпуск отпуском, а рефлексы даже во временную отставку не отправишь.       Он отвернулся и посмотрел в сторону тропинки, по которой всегда уходил Ричард. Там уже никого не было.       — Надеюсь, он не испугался, — прошептал Рид и поднялся.       Момент расслабления был упущен. Собрав вещи, Гэвин пошёл в домик, чтобы заняться обедом. И ужином заодно, чтобы было чем встретить Ричи. Пусть никто не гарантировал, что он придёт, Гэвин всё равно собирался ждать.       

***

      День проходил спокойно, медленно, как будто кто-то прикрутил скорость течения времени, убавил её процентов на двадцать, чтобы дурацкие людишки смогли прочувствовать, но не сильно замечали. Именно так думал Гэвин, пока допивал третью чашку чая за последние полчаса. Заняться было нечем. Дома, когда одолевала скука, Гэвин скроллил ленты соцсетей, включал какую-нибудь ненапряжную чушь на Ютубе или Нетфликсе или, если времени было прям очень много, шёл в зал тягать железо.       Здесь же ничего из привычных развлечений доступно не было. Можно, конечно, пойти в сауну, но ей требовалось время, чтобы прогреться. Плюс Гэвин хотел сходить туда вечером. Не один, если повезёт, а с Ричи. Вечер обещал быть прохладным из-за ветра со стороны гор, а внутри было бы тепло, уютно и не сильно влажно. Интересно, понравится ли Ричи. Гэвин надеялся, что да.       Пацан хоть и был не таким, Гэвину нравилось с ним общаться. Его манера разговора интриговала, а голос успокаивал; в нечастых улыбках открывалась его внутренняя теплота; в глазах растерянность сменялась то любопытством, то намёком на радость. Ну и что скрывать, бонусом ко всему Ричи был красивым, а провести время с привлекательным парнем Гэвин никогда не был против.       Он успел подготовиться к совместному (при хорошем раскладе) вечеру: достал пачку кукурузных чипсов, сделал сальсу собственного приготовления, замариновал куриные крылышки, которые позже собирался забросить в аэрогриль. Пиво, закуски, сауна — идеальные же условия, чтобы разболтать пацана и выяснить о нём побольше. О себе, похоже, тоже придётся рассказывать, но на этот счёт Гэвин не парился. Ладно уж, переживёт как-нибудь. Оставалось придумать, чем занять себя до прихода Ричи.       Гэвин посмотрел в окно. Деревья качались под усилившимися порывами ветра, ветки гнулись, река волновалась, из-за чего казалось, что она бежит быстрее, чем обычно. Облака наползали на горную вершину, постепенно затягивали небо. Погода портилась заметно быстро, уверенность в том, что Ричи решит доехать, падала с каждой минутой. Если ещё и дождь пойдёт… Босиком и в тонких шмотках по такой погоде не походишь, а за последние встречи создавалось впечатление, что другой одежды у Ричи будто нет.       — Чушь, он же жил в Лансинге, а это не Майами, где лето круглый год.       Заняться всё ещё было нечем.       Гэвин снова посмотрел в окно, поджал губы и пошёл одеваться. Раз Ютуба нет, то будет смотреть природу в реальном времени. Далеко уходить Гэвин не планировал, чтобы успеть вернуться сухим, но и без долгих походов вокруг было на что посмотреть.       Ряд высоченных елей тянулся вдоль берега, огибал дом и продолжался дальше до изгиба реки. Сама река то сужалась и в этих местах была глубокой, то расширялась, размазывая себя по каменному дну. Вдоль берега прослеживались места, докуда вода доходила в дни приливов и местами, судя по засохшему илу, почти дотягивалась до деревьев.       Порыв ветра ударил в лицо, насыпал песка в глаза, и Гэвин замер на месте, чтобы проморгаться. Откуда-то издалека, со стороны горы долетел далёкий выстрел, а за ним рёв раненого оленя.       Бедняга.       Гэвин был из тех людей, кто не понимал всех прелестей охоты. Не в каменном веке ведь живём, пропитание добывать не надо — всё давно выращивается на фермах и продаётся в магазинах. К чему это истребление? Природа сама найдёт способ сократить популяцию, если понадобится, садистское участие человека в этом не обязательно.       Ричи бы наверняка не понравилось. Не только из-за звуков выстрелов, а в целом. Он сам как маленький олень, которого лишили семьи, разве что глаза другого цвета. Вероятность, что образ Ричи был притворным, всё меньше рассматривалась Гэвином как правдивая.       Гэвин ходил по округе, пока не заболели ноги, а солнце опустилось к линии горизонта. Только на подходе к дому у него возникла мысль — а что, если Ричи уже приходил, не застал его и ушёл? Или, что не многим лучше, стоял в своих летних шмотках и мёрз под совсем не летним, по ощущениям, ветром. Стоило поспешить обратно.       У дома никого не оказалось. Понять, приходил ли он или ещё нет, было невозможно — Гэвин всё же детектив, а не следопыт. Не теряя надежд, что Ричи объявится, Гэвин вошёл в дом и занялся готовкой.       Он особо не возился — расставил закуски, положил сальсу, переложил крылья в аэрогриль и решил, что может позволить себе выпить одну баночку пива. Усадив свою уставшую от прогулки задницу на диван, Гэвин открыл банку. Холодный алкоголь потёк в полупустой желудок, Гэвин облизнул губы и откинулся на мягкую спинку дивана. Глоток за глотком отправлялись внутрь, и совсем скоро опустевшая банка полетела в ведро.       — Вот это я увлёкся. — Гэвин посмотрел на таймер аэрогриля, который показывал ещё десять минут. — Полежу пока.       Уставшему от долгой прогулки телу потребовалась едва ли минута, чтобы уснуть.       Когда гриль запищал, Гэвин едва продрал глаза и поднялся с дивана. Он не шёл, он проплыл к кухне, высыпал готовые крылышки в глубокую тарелку, поставил её на низкий столик рядом с диваном и лёг обратно.       — Он не придёт, — сказал Гэвин настенным часам, стрелки которых были стилизованы под ветки.       Почти девять.       Конечно, Ричард не обещал, что снова появится, но всё равно было капельку обидно. Не только из-за того, что так и не разгадал загадку, кто такой этот Ричи, а сколько из-за того, что настроился на вечер с ним. Несмотря на все странности, Ричи оказался достаточно приятным парнем и неплохим собеседником.       — Либо ты, Рид, настолько соскучился по обычному человеческому общению, что радуешься даже таким мелочам. — Со своей работой Гэвин успел забыть, когда разговаривал хоть с кем-то, кроме коллег и курьеров «Убер-Доставки».       Внезапно в дверь тихо постучали. Сначала Гэвин подумал, что ему показалось, но стук повторился чуть громче и увереннее. Гэвин поднялся с дивана, отодвинул щеколду и открыл дверь.       — Я не слишком поздно? — Ричи смущённо улыбнулся.       — Как раз вовремя. — Гэвин отступил в сторону. Ветер с улицы вошёл следом за Ричи, вынуждая быстрее закрыть дверь. — Бля, ты не замёрз? Там дует пиздец.       С последней встречи днём тот не сменил одежду, даже куртку не удосужился накинуть. Ну, хоть обулся, и на том спасибо. В такую погоду даже кроксы лучше, чем совсем ничего.       — А я не заметил. — Из-за блуждающей улыбки и наивного взгляда Гэвин не понял, шутит Ричи или нет.       — Пиво? — Гэвин пошёл к холодильнику, чтобы достать пару банок.       — Я не пью, — тихо, словно он стыдился этого, ответил Ричи.       Вот точно мальчик-колокольчик.       — Тогда чаю или воды?       Ричард задумался так сильно, будто Гэвин подбросил ему задачку по высшей математике.       — Воды? — больше походило на вопрос, чем на ответ, но Гэвину хватило. Он налил из фильтра пару стаканов и сел на диван.       — Вы спали? — Ричи пристально рассматривал лицо, пытаясь прочитать на нём ответ.       — Подремал немного. Я ходил прогуляться, решил осмотреть местность, от которой ты так фанатеешь, раз приходишь три дня подряд, и задержался дольше, чем планировал.       — И как вам, понравилось?       — Да. — И это правда. Несмотря на ветер и затянутое облаками небо, Гэвину действительно понравилось. От реки сегодня веяло свежестью, а не илом, деревья шуршали кронами, ветки над головой переплетались в сложные узоры и только далёкие выстрелы портили впечатление. И тот рёв раненого оленя.       — Сейчас сезон охоты, — начал Гэвин. — Тебе не страшно?       — Сезон охоты? — Тот сидел с таким видом, что создавалось впечатление — он не знает об этом.       — Разве ты не слышал выстрелы? — Он так часто здесь появлялся, не мог же не заметить.       На лице Ричи промелькнула тень, губы поджались, а между густыми бровями появилась складка.       — Давайте поговорим о чём-нибудь другом, — наконец выдавил он.       Кивок. Рид не стал настаивать. Тем более так было проще переключиться на разговор о самом Ричарде.       — Так ты здесь в отпуске. — Взяв пару чипсов, Гэвин закинул в рот ту, что побольше. — А чем в Лансинге занимаешься, работаешь?       — Да. Бумаги, много текста, шум принтера и пальцы в чернилах от печати. Ничего впечатляющего, особенно если сравнивать с работой детектива. — Скромняга нашёлся. — У вас ведь погони, сложные расследования, убийства, которые нужно разгадывать.       — Ты переоцениваешь мою работу, Ричи. Восемьдесят процентов кейсов похожи один на другой, достаточно идти по изученному алгоритму, чтобы отправить виновника в тюрьму, а дело — в архив. Ещё процентов тринадцать — это висяки. Что-то совсем без улик или тела двадцатилетней давности, которые строители случайно достали из земли. Иногда причину смерти толком не установишь, настолько плохое состояние останков, что уж говорить о дальнейшем. Ещё два-три процента — кейсы, которые передаются в другие участки или вовсе уходят из полиции к тем же ФБР. Только остаток — это что-то действительно сложное.       Поп-культура, все эти сериалы, фильмы и рассказы про полицию сильно искажали реальность. Простые дела тоже требовали раскрытия, но иногда Гэвину хотелось поработать над чем-то сложнее последствий бытовой ссоры или перестрелки в чёрном квартале.       — Жалеете, что пошли в полицию? — Ричи взял стакан с водой, покрутил его в пальцах, и поставил обратно на стол.       — Не жалею, просто получил не совсем то, чего ожидал. — Из своего стакана Гэвин решил отпить.       — Кажется, вы одиноки. — Слова ударили прямо в цель. То ли из-за работы, то ли из-за сложного характера, то ли от всего сразу, но Гэвин давно не мог найти постоянного партнёра. И непостоянного тоже, если быть честным.       — Мой последний мужик нашёл себе какого-то миленького твинка, собрал манатки и свалил к нему с год назад. От общих знакомых я слышал, что теперь они ебутся на камеру и заливают всё на «ОнлиФанс». — Так себе бэкграунд, но из жизни этого не вычеркнешь.       — «ОнлиФанс»? — переспросил Ричи.       Святая простота.       — Лучше тебе не знать, — отмахнулся Гэвин и взял пожевать куриное крылышко. — Угощайся, кстати. — Он кивнул в сторону тарелок.       — Я не голодный, но спасибо.       — Что насчёт тебя? Семья, жена, дети? — Последние два пункта Гэвин добавил для галочки. Ричи не выглядел семейным человеком, он больше смахивал на девственника.       — Мама есть… Была… Раньше мы часто говорили, она спрашивала, поел ли я, и злилась, когда слышала, что не было времени, — в голосе звучала теплота вперемешку с тоской.       — Судя по всему, твои пищевые привычки не поменялись, — попытался съехать с темы Гэвин. Мозг зацепился за слово «была», а печальный вид Ричи только подтверждал догадку о том, что её больше нет в живых.       — Изменил, но новые ей бы тоже не понравились. — Ричард смотрел перед собой, но взгляд стал пустым. — Партнёр же… — Он поморщился, сцепил тонкие пальцы в замок. — Я давно один. Так проще. Особенно сейчас. Пока я пытаюсь найти себя, лучше оставаться одному, ведь иначе мы с ним заблудимся вместе.       Гэвин и сам был в шаге от того, чтобы потеряться в мыслях Ричарда.       — Вы выглядите уставшим. — Он протянул руку. Прикосновение к волосам оказалось неожиданно приятным. — Хотите, немного помассирую голову? Поможет расслабиться перед сном.       — Мог бы и прямо сказать, что уже уходишь, я бы понял, — буркнул Рид, но от предложенного массажа отказываться не стал, а нагло лёг Ричи на колени.       Вместо ответа висков нежно коснулись сухие пальцы, надавили, обвели по кругу и после двинулись к волосам. Движения и правильно выверенное давление расслабляло быстрее, чем ожидал Рид. Совсем скоро он ощутил, как тяжесть в голове отступила, а веки, наоборот, тяжелели. Он хотел попросить Ричи остановиться, но язык прилип к нёбу, а тело сковало, как при сонном параличе. Только без напряжения и той паники, которая обычно накатывала в таких случаях. Зато были безмятежность и тепло, в которых растворился Гэвин.