Человеческий фактор

Бумага жгла пальцы. Не метафорически — лист был еще теплый, только что из принтера. Секунду назад он нёс груз серых мыслей и планов на завтра. Сейчас же трясся от злости над виниловой бумажкой. — Что за нахуй? — хрипло выкрикнул парень, прежде чем осознал свои слов. Он схватился за виски, как только секретарша начальника всучила ему документ. В голове всё поплыло. — Виктор Степанович, прошу поаккуратнее с выражениями. — она попыталась успокоить его. Но её голос звучал слишком механически, смазываясь с шумом сотни серверов и принтеров. — Какие, блять, полтора ляма? Я и так считай тут за спасибо работаю. — ярости не было предела, она бурлила в его жилах, готовая вот-вот вырваться, и плевать на кого. Руки чуть не порвали бумагу, но Виктор вовремя одумался. — Мне очень жаль. — шаблонно сказала девушка, отходя на пару шагов от него. Её взгляд уже был устремлён в расписание на плантеше. — Кстати, просили передать, что вас ждут у начальства в кабинете. Слова застыли шумом в ушах. Обычно сотрудников никогда не звали туда, даже самых провинившихся выкидывали на улицы с распиской об не оглашении. Неужели, отдел безопасности настолько облажался, что Виктора, как крайнего выкинули на растерзание? Подниматься по этажам небоскреба, рвавшего тучные небеса, было очень нудным. Но каждый шаг давался с трудом, тело отказывалось идти дальше, всё предвещая беду. Руки проскальзывали, когда Виктор пытался взяться за перила. В глазах моментами темнело, что приходилось прислоняться к стене, пережидая. Дверь тихо открылась в полумрак кабинета с панорамным остеклением. За массивным столом цвета венге сидели двое. Мужчина в идеально сидящем костюме не поднял глаз от планшета. — Виктор Степанович. Проходите. — голос был ровным, без интонации, как у синтезатора речи. — Ваше присутствие в этом временном интервале обошлось компании в 1,47 миллиона условных единиц простоя. Плюс репутационные издержки. Мы зафиксировали всплеск негативных упоминаний в сегментах «Надёжность» и «Стабильность». — он наконец посмотрел на Виктора. Взгляд был пустым, оценивающим, как сканер штрих-кода. — Объясните несоответствие вашей функции и понесённых затрат. — Вообще-то я … — Вы с командой чем занимаетесь? — он не хотел слушать оправданий, в его манере было сразу наехать аравой вопросов. Прождав секунд пять, мужчина не выдержал. — Думайте быстрее. Время — деньги — Обеспечиваем безопасность данных и серверов. — Виктор подозрительно приподнял брови. — Тогда почему вчера три часа простоя обошлись в такую сумму? — Это не ко мне вопрос! — резко отрезал Виктор. — Я не тестирую ПО, я только… — Нам важен результат. И если сервер лежал из-за хакерской атаки, то ответственность лежит на вас. Остальные хотя бы исправно выполняют поручения. А вы, — тот сморщился, наконец учуяв намертво впитавшийся запах сигарет и лёгкого спиртного. — даже не удосужились прийти по форме. Сколько раз было сказано: в офис только в деловом, а не в этих ваших лохмотьях. — Давайте бумаги, я напишу по собственному. — выдохнул Виктор, складывая руки в карманы джинс. Женщина, сидящая рядом, тоже оживилась. Она провела пальцем по столу, и перед Виктором возник голографический график с падающей кривой. Правда парень больше смотрел на её костюм, нежели свои данные. Её пиджак обтягивал грудь еле прикрытую легкой блузой, но самое странное огромные плечи острые плечи, рисовавшие перевернутый треугольник из её силуэта. — Компенсировать убытки от простоя вы не в состоянии. — мягко начала женщина, будто стараясь успокоить. — Стандартный протокол — увольнение с возмещением через суд. Это гарантирует вам пожизненный статус «кредитного изгоя». Они переглянулись, выждав пару секунд. — Но мы ценим ваш прошлый вклад, — вновь подхватила женщина, и в её голосе зазвучала фальшивая вовлечённость. — Поэтому отдел кадров проявил инициативу. Вместо разрыва — трансформация. Вы, скажем так, остаётесь специалистом по безопасности, но с особыми условиями. Ваш долг конвертируется в обязательную отработку. По сути, мы даём вам шанс остаться в системе. Единственный шанс. — она улыбнулась. Улыбка была точной, выверенной и совершенно мёртвой. — Проще, согласитесь, только в сам Технолайк играть.

***

Технолайк радушно встречал яркими лучами всех цветов. Здесь всегда тепло. Все вокруг радуются, играя во что-то. Мягкая музыка на фоне гладила слух. Только не для самого разработчика, который видел подноготную этого мира. Ничего кроме громких скандалов и просьб запретить, хотя стоит признаться, технология погружения была новым витком эволюции науки. Проводить собрания было худшим наказанием для Виктора. Все нейронки обрели слишком большое эго в процессе обучения и просто игнорировали главные аспекты встречи. Капитан держался, как мог. Нельзя показывать своих эмоций. Нужно продолжать быть одним из них. Но как держаться, если всё уже начиналось плохо. Например: Омгус решил, что его подготовка к этапу более важная вещь, нежели пустая болтовня, и все собрания только спал. Остальные же нехотя вникали в слова. — На повестке дня… — монотонно продолжал Капитан, расхаживая по залу собраний. — … ваше испытание. Я уверен, что именно оно привлекает хакера, только пока не могу понять в чем дело. — Тоже мне, нашелся умник. Логично, что на выполнение любого желания, клюнет каждый халявщик. — Бан закатил глаза, закидывая ноги на стол. — Слушай, если ничего информативного, я пойду. У меня работка поважнее. Из всех них Капитан больше всего ненавидел именно его. Он выглядел совершенно не как слаженный механизм порядка. Это был хаос в чистом виде. Да и работал посредственно, что Виктор получал вечный нагоняй из-за попросту забаненных игроков. Капитан сжал жезл сильнее, прекрасно отыгрывая спокойствие и холод на лице. — Подожди, Капитан прав. — Вики остановила идола порядка. — Наша прямая задача поддерживать Технолайк в стабильном положении. Если о действиях хакера узнают массы, начнутся ещё большие волнения, чем при великом отключении. А ведь сортировка всех жалоб тогда составила… — девушка поправила очки перед тем, как посмотрела на свои голографические экраны, перебирая панели. — ровно девятьсот семьдесят три часа, сорок две минуты, тринадцать секунд и восемьдесят миллисекунд. Довольно трудоемкий процесс. Лайк же больше всех крутилась, не зная куда себя деть. Она обычно сидела в своих голограммах, листая ленту. В последнее время её странное поведение напрягало всех, но никто ничего не предпринимал, возможно, у нее просто небольшой сбой алгоритма, это пройдёт при следующем обновлении. Почему-то ей находиться в одном помещении с Капитаном было до ужаса мучительно и она первая исчезала после собраний. — Бан. Тебе поручение. — как бы безэмоционально Капитан не пытался обращаться к нему, в душе кипела злоба. — Проверь все места южной части карты. Именно места. Аватаров не трогать. — Какой ты занудный! Я уже кучу лет занимаюсь этим, так что молодая нейронка может меня не учить. Бан знает, что делать. — тот достал красные кресты и исчез в своей сфере. Все разошлись, и Капитан отправился в собственный кабинет, куда дверь существует из любого клочка мира. Можно сказать, что его комната это другое пространстве, ведь тут нет привычного вида на город. Всё в серых тонах, свет приглушен, и работала настольная лампа. Здесь тихий поток двоичного кода за окном, стол с кучей архивов и бумаг, а также доска на которой закреплено всё, что он смог уловить во время расследования. Всё вело в тупик. Виктор бесился с этого. Шёл третий день расследования, и если он не найдет, хоть что-то, начальство явно найдет способ оставить его пожизненным должником компании. Но мысли и не клеились, ведь все они вымещались этим мерзким идолом. Почему кто-то решил, что у модератора должна быть личность? Особенно такая заносчивая. Капитан знал — Бан работал вполсилы или даже меньше, но не мог доказать этого. Только за последнее время он стал работать контрпродуктивно, лишь бы перекинуться парой гневных слов с Капитаном. Время неумолимо шло. Для обычных аватаров это не имело значения. Они готовились к испытаниям, радостно отсчитывая минуты до старта. Всё играло не на пользу Виктору, ведь расследование застыло на месте. Поэтому он возвращался на место преступления раз за разом, надеясь, что зацепка появится. В библиотеке до сих пор остались следы трояна в ошибках логов. Капитан приходил сюда подумать, даже если ответов не было. Тут никогда не пахло листами старых книг, здесь везде всё в цифре, не только тексты, рядом с ними хранятся видеоматериалы, изображения, ссылки. Следовало всё изучить. — Капитан. — немного нервным голоском обратилась Вики. — Мне… то есть нам всем, не хватает Хэппи. Капитан медленно развернулся, пристально рассматривая аватар пришедшей. Вокруг огромных стеллажей её фигурка казалось совсем миниатюрной. Она слегка опустила голову, бегая глазами по полкам, лишь бы не встретиться взглядами. В её руках была небольшая иконка с псом. — Нет. — холодно отрезал Капитан, уже уставший от этих запросов. — Его код скомпрометирован. Я не могу гарантировать, что в файлах не осталось заражения. — Но мне нужна помощь в сопоставлении данных. В прошлый раз мне помогал Бан. — она замялась, увидев напряжение на чужом лице. — Но его эффективность не всегда была показательной. — От Бана больше проблем, чем выгоды. — констатировал Капитан и вернулся к проверки файлов. — Не-не правда! Он просто завален работой. — в её прежде спокойном голосе проснулся протест. — Его алгоритм перегружен больше всех, много игроков считают, что играть по правилам не для них. Так, что иногда он может перебарщивать. — Всё можно оптимизировать, Вики, абсолютно всё. Вдруг перед глазами всплыл файл с пометкой срочно. Письма от начальства приходили не на почту, они ярко высвечивались на дисплее, видном только самому Капитану. «КАПИТАН. Статистика жалоб на модуль „Бан“ (ID-7) превысила критические значения за последний 48-часовой цикл. Коэффициент негативного упоминания в соц. ленте: +300%. Объяснения требуются, но не интересуют. Вы являетесь оператором системы. Система включает ВСЕ её компоненты. Неконтролируемый компонент — это ВАША неконтролируемая ошибка. ПРОДОЛЖЕНИЕ ДАННОЙ ТЕНДЕНЦИИ НЕДОПУСТИМО. Примите меры. — Отдел оперативного реагирования «Технолайк»» Пальцы Капитана державшие папку одного из стеллажей, резко смяли её. На секунду его идеальный силуэт дрогнул, по краям поплыв пиксельной рябью. Парень тихо зашипел, прочитав текст. На что Вики тревожно обернулась, застыв с файлами в руках. Капитан редко, даже для идола, выражал эмоции. Наверно, лучшим решением было бы оставить его сейчас одного. — Извини, — тихо сказала она уже в пространство между ними. — Мне ещё следует закончить дела в архивах. На это последовал лишь сдержанный кивок, Вики развернулась и исчезла в потоке цифровых данных. В отличие от обычных аватаров, которые застывали статуэтками при выходе из игры, Капитан исчезал полностью, оставляя лишь шлейф пикселей. Всё, только бы его не раскрыли. Реальность ударила по всем органам чувств сразу. Будто резко вынырнул из воды. Влажный, спёртый воздух его маленькой каморки уже давно пропитался запахом гари от вечных работ с паяльником. Пыль лежала слоем даже на оставленных недавно кружках. В мыслях всплыло: «Неконтролируемый компонент — это ВАША неконтролируемая ошибка.» Словно выжженное клеймо, буквы до сих пор мерещились ему. Напоминая, что спрашивать будут с него, только он покажется в офисе. Виктор сорвал с головы шлем, что провода натянулись, опасно хрустнув. Он уже готов был кинуть очки об стену, но в последний момент одумался. Они уже на ладан дышали и держались только благодаря молитвам и куче черной изоленты. — Блять, как же ты меня заебал! — несмотря на позднее время, парень рвал горло криками. К чему соседи уже привыкли. — Сука, да кто выкрутил этой нейронке самомнение? Кружка с остатками чая разбилась о пол, попав каплями на старый палас. И осколки зазвенели хрустальным градом. Виктор с силой скинул гарнитуру на стол, и та случайно задела склад энергетиков, выбив страйк. Ещё больше ненужного шума. — Блять! — всё, что смог выкрикнут Виктор, перед тем как свалится уставшим грузом обратно в кресло. В глаза потемнело, ведь за такое количество часов в кресле всё тело изнывало судорогой. Ярость ещё пылала в жилах, только в комнате не осталось вещей, что можно разъебать об стену. Рука уже тянулась к очкам дополнительной реальности, но парень вовремя осекся. С этой гарнитурой надо было быть очень аккуратным. Ведь очки парень считай сделал подпольно, так как выносить оборудование с офиса нельзя. Пришлось рыться в списанных деталях, выискивая ещё функционирующие части. Его работа представляла собой сидение в душной каморки офиса, но Виктор и так проводил в мире по 20 часов за смену, поэтому тайно вынес копию своей учётки, соединив с бутафорскими очками. В технике он был знатоком, что и послужило началом нелегальных подключений в систему. Считай работа на дому, ничего сверх плохого, как он лично думал. — Я никогда не отделаюсь от штрафов. — он достал пачку дешёвых сигарет, еле разгибая пальцы, чтобы её открыть. — Что за урод сделал систему порядка с человеческим фактором? Он даже не удосужился подняться, курил прямо в кресле, рассыпая мелкий пепел по столу. Дым рвал раздражённое криками горло и успокаивал давно растрёпанные нервы. Мысль потом затяжка, потом вновь идея. Виктор привык думать только в полудурманном состоянии. За архивацию этой псины с него спрашивали серьезно, но он смог убедить отдел, что мера была необходимой. Может, он смог бы оправдать и более масштабный вещи. Виктор сделал затяжку. Сигарета медленно крошилась на одежду, окрашивая ее в пепельный.

***

Капитан обходил свой стол, двигал все вещи, чтобы те лежали под определенным углом. На столе конверт — архив класса “идол”, объект “Хэппи”. Всё выглядело идеально, как никогда бы не лежало в его собственной квартире. В свой виртуальный мир парень вкладывал больше усилий. Здесь он был совершенно другим, не заложником собственных ошибок, творцом порядка. Из всех вещей в своей работе Виктор терпеть не мог писать код, это занимало колоссально много времени, но ещё хуже копаться в чужом. Только теперь у него была одна веская причина. Любой идол, как бы не был заносчив и уверен в себе, оставался лишь кучей кода со своими алгоритмами и паттернами. И любой код можно переписать. Особенно, когда сами разработчики выдали тебе права администратора. Капитан вызвал принудительный возврат. Система не могла отказать приоритетной задаче. — Эй, что за… — Бан возник из кучи пикселей, совершенно дезориентированный. Он хотел, что-то сказать, но увидев Капитана замолк. Что-то в его холодном силуэте было не то. — Я не докладывал об окончании проверки. — в голосе уже не было прежней дерзости, только настороженность. — Системе не нужен твой доклад. — Капитан приостановил поток негодования. — Но мне нужно твоё внимание. — Что? Ради этого ты прервал… — Бан бросил беглый взгляд на появившуюся панель с кучей цветных строчек и лежащую рядом на столе папку с файлами Хэппи. — Что ты хочешь сделать? — Какими бы вы, — Капитан замялся, сразу исправившись. — мы не были, мы всё ещё программы. Всё: чувства, память, функции; можно переписать. Белые пальцы зашумели по голографической клавиатуре. — Эй! Ты даже в архиве не можешь оставить его в покое. — Бан достал один из крестов, даже если не забанит, попадёт: будет больно. — Аккуратнее, — он невозмутимо поднял руку, пока исправлял что-то в файле. — твоё вспыльчивое вмешательство в код может нанести серьезный вред этому объекту. Видеть, как код твоего коллеги так просто меняют, было сравнимо с присутствием на операции, где человеку медленно отрезают органы. Стало невыносимо смотреть на дисплей, но и сделать ничего с этим нельзя. Вряд ли Капитан врёт насчёт хрупкости файла. Сделав пару изменений, Капитан скомпилировал код. Вместо пиксельного веселого Хэппи появилась лишь упрощенная одноцветная голограмма. Вместо живых движений и виляющего хвоста статичный объект. — Спроси его. — Капитан обратился уже к идолу. Но Бан и слова сказать не смог. Кроме примитивных: — Какого чёрт? Почему он такой бледный? Что ты с ним… — Хэппи, перечисли все объекты класса идол. Пиксельная собачка, с миллисекунду подумав, встала на лапки. — Аф, — сказано уже без прежнего задора. — Вики, Лайк, Омгус, Хэппи, также с недавнего времени добавлен новый объект: Капитан. Желаете что-то узнать ещё? — он сел, бездумно склонив голову. Капитан впервые улыбнулся на чьих-либо глазах, сложив руки в замок. — Подожди. А как же я? Бан — идол порядка. — В моих базах данных нет ничего об этом. — следом пёс завис, и над ним возникла иконка песочных часов. — Повторный поиск не дал результатов. Вы уверены, что ваш запрос корректен? — и снова эта поза бездушно сидящего пса. — Хэппи! Эй! Хватит твоих приколов! Ты же помнишь, мы нашли тебя в библиотеке! Я, Вики… — Можешь не стараться. Я заблокировал в его памяти любые попытки получить информацию, как-то связанную с тобой. Капитан махнул рукой и даже голограмма пропала. — Капитан…ты. — Бан отшатнулся назад. — Мне разрешено менять код во время расследования в угоду оптимизации процесса и предотвращения подозрительного трафика. — А причем здесь он? — рявкнул Бан, бросая крестики. Касаясь Капитана, те рассыпались в пиксели. — Твоя последняя выходка в южном квартале обошлась Технолайку слишком дорого. Твоя система поиска читов явно смешалась с системой характера. Ты приносишь больший хаос, чем сам хакер. — На что это ты намекаешь? — Ваш код, нет, код всех идолов, я бы переписал. Вам с Вики, — Капитан заметил, как Бан напрягся только имя прозвучало. — особенно. Алгоритмам характер ни к чему. Он сделал пару шагов вперёд, ровняясь с напряженным идолом. Возник новый голографический терминал с белой окантовкой. — Смотри, — он ткнул пальцем в код, и экран поплыл рябью. — Всего лишь одна маленькая функция запускает в её алгоритмах просчет эмоций. Даже есть процент человеческого фактора. — Не трогай. — Бан попытался оттащить его от столь сокровенных данных. — Вики здесь вообще не причём. Она никогда не ошибается. Это лишь моя вина. — он в панике перебирал все варианты, хоть один должен был остановить Капитана. — Ваша функция эмоций одна. Значит, никто не обещает, что Вики не станет такой же. Бан на секунду представил такое же безжизненное лицо Вики, как недавняя голограмма Хэппи, и что-то внутри вздрогнуло. Кажется, функция самосохранения начала попытки предотвратить этот сценарий. — Нет, дело не в функции, дело не в коде. — он опустил голову, трясясь от злобы и страха за других. — Это лишь моя проблема. — У тебя есть 24-часовой цикл завтрашнего дня. Если я получу хоть одно предупреждение сверху, — слова были тихими, но отражаясь от стен кабинета приумножались эхом. — отключу её у всех. Впервые в глазах самоуверенного идола блеснул ужас. Такой яркий, почти ощутимый. Капитан бы смотрел на него вечно, как чужие глаза блестят в переливах скопившихся слёз. — Теперь каждый бан сопровождай подробным отчётом. В конце дня жду доклад, — он вернулся на своё место, словно, этой бури эмоций только что не было. — Ах да, и забери вашего поисковика. — Капитан слегка подкинул файл Хэппи, который, сделав кувырок, распаковался в пса. Бан поймал его. Только вот больше Хэппи не вилял задорно хвостом и уж тем более не стал радостно облизывать старого друга. Руки дрожали не от груза. Теперь идол поиска почти ничего не весил. Но вот дикий ужас реальности охватил сполна. Послав запрос к одной из точек локации, Бан тут же переместился, лишь бы не показывать своей слабости перед ним. Весь день прошёл в напряжении. Вечно на фоне крутился процесс развития событий, что будет, если Капитан не побрезгует изменить их код. Вдруг это будет Вики. Бан много раз проглядывал небольшие багоюзы и грубые слова. Поднять крест — составить отчёт. Столько процессов в миллисекунду его оперативная память переварить не могла, выдавая ошибки. Видеть такого Бана слишком тревожного, лишенного всей своей дерзости, заставляло живот болезненно скручиваться, прося прикоснуться к себе. Хотелось повторить. Этот образ надолго отпечатался в сознании, что Виктор больше ни о чём думать не мог, находясь в этом мирке. Мысль была подобна короткому замыканию: повторить. Она сжигала все другие заботы. Виктор выпрыгнул из Технолайка, вскочил с кресла, потянув за собой всю гарнитуру. Та натянулась струнами, опять жалостно хрустнув. Плевать, главное не разбилась. Он смахнул со стола грязь, опрокинув пепельницу на пол, и стал судорожно выписывать алгоритм своих действий.

***

Система Технолайка была совершенным прорывом в технологиях. Вместо обычной объемной картинки и звука, что люди научились делать десятками лет назад; игра предлагала полное погружение. Особым образом игра вшивала ощущения прямиком через нервные окончания, обходя все барьеры. Все напитки, вся еда чувствовалась на языке. Касания отзывались теплом. Удары, конечно, были под строгим запретом, но если случались молниеносно жгли. Такая технология давала невероятную силу и ответственность. На заре игры, когда она только выкатывалась в релиз, были громкие скандалы по поводу гиперчувствительности. Как их тогда замяли, никто кроме начальства не знает. Поменяли ли что-то в самой сути или нет, осталось в засекреченных материалах. Появился более серьезный алгоритм выявления нарушений. Теперь каждое касание регистрировалось и проверялось. Но была одна лазейка, которую тестировщики оставили для себя. Сегодня всю ночь напролет в комнате пахло пайкой вперемешку с дымом всё тех же сигарет. Только так у Виктора переставали трястись руки, пока он пытался впаять микрочип себе в консоль. Микрочип был изобретением, позволявшим не отлавливать все действия тестировщика в общей массе логов игры, а перенаправлять всё, что связанно с аватаром на отдельный сервер. Очень дорогая и серьезная вещь, за которую Виктор вполне себе может получить ещё больший штраф, но ему уже было всё равно на это. Его целью стала одержимость. Длинные волосы всё время сползали в глаза, парень бесился, кусая губы, пока заправлял их обратно в нелепый хвост. Теперь его действия пойдут не под общий контроль алгоритма, а в собственный сервер, который никак не валидировал поступающий сигнал. Мысли захлестнули разум, когда последняя ножка чипа была впаяна. Нет никакой цензуры. Ни на что. Так давно Виктор не думал о настолько низких желаниях, что его физически трясло. Стояк неприятно давил на ткань штанов. Он точно сходит с ума. Убрав куда-то в темень стола паяльник, парень слегка стянул одежду. Первое прикосновение — шумный вдох. За ним память начала снова рисовать образы этого зелёного мудилы, в его фантазиях идол больше не дерзил, в его глазах блестел тот страх, который не умело прятали прямоугольные очки. Виктор выгибался, зачёсывая волосы назад, но те вновь липли к вспотевшему лбу. Красные глаза, давно привыкшие к близкому экрану, ужасно сохли и даже стали слезиться. Воздух заканчивался, и он задыхался, шумно ловя остатки кислорода. Виктор слишком чётко представлял, что сделает. Он рухнул на стол, кусая свободную руку, лишь бы не стонать как сука от собственных касаний. Сперма запачкала всю руку, каплями падая на серые штаны. Семя вытекало с небольшой пульсацией, липким слоем оставаясь на члене. Было слишком быстро, Виктор был на пределе. — Блять! — после небольшой задержки выкрикнул он. Виктор быстро стёр со стола остатки капель. В следующий раз ему стоило бы убирать открытые платы подальше.

***

Заходить всё время под чипом нельзя, иначе сессия не регистрируется, значит Капитан не появлялся в отчетах компании. Но грамотное недолгое вмешательство, не привлекло бы внимания. И как удобно, можно смахнуть всё на хитрого хакера, в существование которого Виктор уже сам не верил. Вики вновь металась по всему архиву, восстанавливая данные после сбоя. Небольшой троян, который не смог отловит Бан, наделал много шума. Но она его не винила, для нее обвинения были бесполезны. Главное в срок закончить сортировку. — Разве у тебя нет своей работы? — между делом интересовалась идол, пока перед глазами плыли миллионы строк кода. Бан выходил из гипноза собственных мыслей, лишь чтобы вскользь ответить. — Неа. И он сразу отошел подальше, только бы Вики не подумала, что он здесь только ради неё. Его не отпускали тревожные мысли. Он боялся потерять такую Вики. Серьезную и строгую в деле и совершенно противоположную в общении отзывчивую, чувствительную. — Хэппи, сколько файлов было в каталоге «история алгоритмов»? — монотонно обратилась Вики, даже не поворачиваясь. — Двести сто, учитывая три .exe файла и один read.me. — Спасибо. — она кивнула головой по привычке, будто благодаря, хотя никто кроме нее этого жеста не видел. Что случилось с Хэппи было не сном. Не симуляцией. Пёс так и остался блеклой версией себя. — Тебе…тебе не кажется, что Хэппи изменился? — издалека начал Бан, с оцепенением смотря на полупрозрачную модельку пса. — Возможно, — Вики пожала плечами. — Но я не видела в его истории изменений каких-то обновлений. — Как? — парень вздрогнул, смотря на безучастную фигуру коллеги. — Он был совершенно другим. Этот-этот Капитан явно что-то с ним сделал, я лично видел. — Хэппи стал говорить лишь по сути вещей. Возможно, были внесены некие корректировки в алгоритм, но тогда почему журнал изменений пуст? — Не знаю. Пауза повисла между ними. Впервые Бан не находил слов, чтобы развеять обстановку. — Если всё равно находишься здесь, можешь, пожалуйста, помочь со сбором данных в секторе Д? Сообщение в зелёном конверте замигало в воздухе. Бан отвлекся. — Вижу, есть поручения. — Вики мило улыбнулась, будто говоря, что ничего страшного она и сама справится. — Впрочем, всегда буду рада твоему визиту. В письме было только одно предложение: «ко мне в кабинет, быстро». Силуэт Бана поплыл в графических багах, мелкие кусочки пикселей сыпались с зажатых в кулаки рук, симуляция тела плыла. Почему он зовёт? Ведь может сам вызвать по команде. Серый кабинет встретил гулом сотни серверов и мерцанием двоичного кода где-то на фоне за окном. Место и так было жутким для стилистики Технолайка, а теперь было стойкое ощущение, что это лишь тестовая локация. — Не думал, почему тебе дали разум? — холодный голос Капитана, отзывался дрожью внутри. Бан обернулся на него, подозрительно прищурившись. — Не знаю. Я никогда не вдавался в подробности. И тут его тела впервые коснулись. Капитан сделал несколько шагов, перед тем как кончики пальцев коснулись виска. Бан смутился, нахмурив брови, и сразу отпрянул. — Для выдачи банов много ума не надо. Сканируй логи, ищи несостыковки, удаляй грубые слова. И всё. — Капитан подошёл со спины, слегка наклоняясь к уху Бана. — Но есть такие вещи, в которых даже живой человек не может разобраться с первого раза. Белые пальцы коснулись противоположного плеча, легко оглаживая. Количество прикосновений выходило необъятно большим для их уровня взаимодействия. Что-то внутри системы поиска щёлкнуло. — Перестань. — он скинул руки, отходя на безопасное расстояние, пока не упёрся в стену. — Что на этот раз нужно? — Тебя обучали на миллионах изображений, текстов, паттернов поведения. Угадай, на каких? Чтобы отличать котиков от собачек? Нет. Чтобы различать тонкую грань между взаимоотношениями и насилием, обычно сексуального характера. Любые намеки. Ведь игру каждый день замораживали из-за всё больших скандалов. Вся твоя личность выросла на этих данных. Бан ничего не ответил. Внутри алгоритмов что-то дрогнуло. Та гиперчувствительность к намекам и подтекстам, которую идол старался игнорировать, иначе система перезагружалась слишком быстро, начала обретать смысл. Находится здесь было некомфортно, но дверей к отступлению нет. Последнее, что оставалось сделать запрос серверу. Но тот вернулся с ошибкой. Объект класса идол не может приостановить учетную запись суперпользователя. Почему его права другие? Он же один из них. — Но я не понимаю, как такая сильная нейронная сеть, стала таким как ты ничтожеством. Неужели, что-то в тебе неисправно? Он ткнул идола в грудь, потом уже коснулся, рассматривая реакцию Бана. Тот опешил от этого. В голове алгоритмы кричали, что происходит вторжение в личное пространство, но почему внешние модули не активируются, почему он застыл в ступоре. — Прекрати, — уже злее рявкнул Бан. Собственный голос показался ему чужим, сдавленным. Он попытался отстраниться, но ноги не слушались. Мысленная команда «телепортироваться» выдала ошибку: [COMMAND REJECTED: ADMINISTRATIVE LOCK ACTIVE]. Рука Капитана легла на чужую талию, тем самым пододвинув Бана ближе. Их тела полностью соприкасались. Виктор был готов захлебнуться от перегрузки ощущений, слишком реалистично, слишком приятно. А ощущение власти пьянило разум. Пальцы медленно ползли по позвонкам вверх, надавливая на каждый из них. Бан тоже фиксировал прикосновения. И его код выдавал вместо чётких ответов, только сбои. Он вообще не любил быть тактильным с другими, не считал это нужным. Если, только его не касались нежные руки Вики. Но сейчас он проклинал наличие чувствительных сенсоров в его аватаре. Хотелось содрать с себя всю кожу, лишь бы это прошло. — Ты ведь знаешь, если даже система не пресекает нарушение сразу, она его фиксирует. Ты ведь знаешь протоколы. Он попытался воззвать к логике, к правилам, к той самой системе, частью которой были они оба. — Конечно, я их знаю. Потому что я их писал. — быстро вырвалось из Капитана. Даже не обдумав, он сказал, лишь бы видеть реакцию. — Я не молодая нейронка. — тот высокомерно хмыкнул, припоминая его слова. — Я человек. — Ты…ты человек? — глюк голоса ударился о стены бесцветной тюрьмы. — Сервер не фиксирует ни одного моего действия. Всё останется тайной. Разумеется, если ты не хочешь, чтобы я занялся переписыванием ваших кодов. Впервые дерзости не было. Глаза широко раскрытые ловили каждый пиксель чужого действия. Рука схватилась за край футболки, задирая плотную ткань. Ленты с крестами поддались и согнулись. Холод полз по спине — сбой в системе терморегуляции аватара. Ошибки высвечивались на дислее, Бан то отвлекался на них, то переводил внимания на белые пальцы. Капитан исследовал оголенный живот. Он был без лишней детализации слегка намечены очертания пресса, пупок. Но взгляд всё равно плавно скользил по торсу, пока его внимание не привлекла одна деталь, о которой он раньше и не думал. На идеально смоделированной, зеленой коже выделялись два тёмных небольших пятна оливкового цвета — соски. Глупая причуда разработчиков. Терпеть пристальный взгляд на себе невыносимо. Палец, движущийся по ребрам, замедлился и коснулся той области. На что последовала мгновенная реакция. Бан ахнул, его тело выгнулось неестественной дугой лишь бы уйти от контакта. Он сам не осознавал, почему его сенсоры так чувствительно реагируют на эти унизительные касания. Сначала Капитан просто водил кругами по ореолу, высматривая, как Бан морщится. Потом слегка сжал, отянув. Идол зашипел, кусая губы, а лицо оттенилось румянцем темно-зеленого цвета. Стыд был всепоглощающим чувством, хотя изначально код его не предусматривал. Но петабайты контента, на котором обучался он, сами внушили ему это чувство. Слёзы скатились по щекам — что-то совершенно новое. — Тише, тише. — прошептал Виктор голосом Капитана. Но в этом не было никакого утешения, только грубая насмешка. А следом пальцы Капитана скользнули ниже. Бан зажмурился, приготовившись к самому худшему — рука стянет с него штаны. Но этого не последовало. Бан задыхался, боясь открыть глаза. В угоду цензуры, конечно, у аватаров не было никакой анатомии внизу. Но алгоритмам безопасности Бана всё равно, он был запрограммирован пресекать такие действия. Так что для него контакты в области паха оставались чрезмерно интимными. Рука дразнила. Сначала она аккуратно водила по бёдрам, медленно проскальзывая во внутреннюю часть. Ноги сами подкашивались от такого. Потом ладонь просто легка на пах поверх одежды, грубо поглаживая. Бан чувствовал вес руки, чувствовал, что Капитан пытался сказать таким жестом. Хотелось вырваться, но чем больше он дёргался, тем пальцы сильнее давили. Наблюдать за этим было великолепно: как из глаз безостановочно лились слёзы, как губы дрожали в попытках сформулировать мольбу. Он трогал каждый сантиметр, запоминал от каких касаний идол вздрагивает сильнее, подмечал моменты, когда тот инсценировал глубокие вздохи, хватался за стену, ища мнимую опору. Пальцы нерасторопно двигались, натягивая ткань чужих штанов. Электрические импульсы были по сознанию, Бан вертел головой, желая отключиться. И в один момент его перестали держать. — Можешь идти. — Капитан наконец отпустил, поглаживая мокрую от слез щеку Бана. Идол порядка не зафиксировал в памяти момента, когда выбежал из той клетки. Фантомные касания ещё преследовали его. Система перегрелась, и он еле стоял на ватных ногах. Растворившись в цифровом коде, Виктор вернулся в реальность, первым делом ощутив, как мокрые штаны прилипли к телу. Он настолько долго не чувствовал такого возбуждения, что лишь какие-то импульсы в мозг смогли довести его до эрекции. Но приятная эйфория накрыла его с головой, и ему было всё равно на одежду, на работу, на то, что его лучший оргазм случился от доведения глупой нейронки до слез. Он машинально потянулся за ещё одной сигаретой и задохнулся в едком дыме. Рука всё ещё лежала на мягком члене, слегка поглаживая его, через липкую ткань. Дрожь мурашками бежала по телу, стоило только вспомнить беззащитное лицо Бана, когда он принял свою участь.