Невозможное мерцание.

Сейчас только середина первого триместра, а Рон с Гарри жалуются на усталость. Гермиона и так делает уже всё для них: и домашние задания, и конспекты во время урока. Она тоже устает, но, глядя на лица парней, она просто не может отказаться помочь им. Как и сегодня, например. Завтра будет Хэллоуин. Только эта мысль её и радует. Сложно не радоваться единственному празднику, когда школа стала такой мрачной с приходом Амбридж. Как же Гермиона её ненавидела — словами не описать. Не только Гермиона ненавидела её: Рон с Гарри, близнецы тоже. Вся школа недолюбливала Амбридж,даже учителя, только вот слизнякам она оказалась самой лучшей преподавательницей. Вообще не удивительно. Они всегда были такими бесящими, но с приходом Амбридж и с учетом того, что Малфой — староста, всё стало только хуже. — Миона, — резкий голос Рона заставил Гермиону наконец очнуться от своих мыслей и посмотреть на друга. — Мне эта тема не очень понятна, поможешь? «Сказал бы, что вообще не понимает», — подумала Гермиона и, конечно же, взялась помогать. Пока она помогала Рону написать конспект, Гарри уснул на диване, а Рон изо всех сил пытался делать вид, что слушает Гермиону.  Все другие гриффиндорцы разошлись по спальням: они хотели сэкономить силы, чтобы завтра праздновать Хэллоуин на все сто. Гермиона тоже хотела спать, поэтому, быстро закончив с конспектом Рона, направилась в спальню для девочек. — Спасибо, Миона! — сказал Рон и устало лег на пол. — Не за что, но идите спать в спальню. Разбуди Гарри, — ответила Гермиона, и, пожелав друг другу спокойной ночи, трио разошлось по спальням. Как только голова девушки коснулась подушки, она мгновенно уснула. Ей приснился сон. Вроде бы ничего необычного: она, как и каждый день, сидит в гостиной Гриффиндора до часа ночи и помогает друзьям. Но что-то уж слишком мерцающее вдали не дало ей сосредоточиться на учебе. Она встала и подошла к окну, разыскивая то, что ей мешало заниматься учебой. И объект раздражения нашла быстро — это были звезды. Их было четыре. И они мерцали раз за разом, словно хотели говорить с ней. Рассказать, поговорить, сказать — не имело значения. И как только она хотела закрыть шторы, чтобы больше не отвлекаться на них, она проснулась. Причем очень резко, будто кто-то её схватил за плечи. Проснувшись до конца, Гермиона оглянулась вокруг. Все другие девушки спали, а на часах было всего пять утра. Поспав всего-навсего шесть часов (что для Гермионы мало, потому что она обычно предпочитает спать 7–8 часов), она пошла принять душ. Пока струя воды стекала по её телу, она задалась вопросом: «Что это за сон был?». Она никогда раньше на небе не замечала столь мерцающих четырех звезд. Она обещала себе сегодня ночью проверить, действительно ли есть они или это было всего лишь воображение, и вышла из душа. Пока проснулись другие девушки, Грейнджер успела высушить и собрать волосы в пучок (что было для неё очень трудно, как и всегда, но ей это удалось), успела надеть школьную форму, проверить всю домашнюю работу, выйти в гостиную и погладить Живоглота, который спал рядом с камином. И пока она сидела там, к ней вышла Лаванда Браун. — Привет, Гермиона, — отозвалась девушка. — Доброе утро. — Ты что здесь делаешь ранним утром? Гермиона взглянула на часы: оказывается, она потеряла счет времени, и сейчас было уже около 07:15ти. — Да так, рано встала, вот и сюда пришла. Не знала, чем занять себя больше. — Ты бы могла украсить всю гостиную, Хэллоуин же всё-таки. — Гермиона подумала, что это хорошая идея, хотя гостиная уже была украшена эльфами достаточно. — Ты же подружка эльфов, вот бы и помогла им. — А знаешь, неплохая идея, — сухо ответила Гермиона. — Хотя я не думаю, что они нуждаются в твоей помощи. Если бы нуждались, ты бы нам еду готовила, а не кота гладила, — с явной усмешкой произнесла Браун. — Ох, Лаванда, благодарю тебя за твое столь нужное мнение и внимательное замечание. Я в этом отчаянно нуждалась, — ответила Гермиона. Как бы она ни говорила это с улыбкой, даже Рональд понял бы, что это сарказм, и только.  Гермиона встала и ушла, понимая, что больше не вынесет её компанию. Зайдя в спальню, она увидела, что все девушки проснулись и занимаются своими делами. Некоторые поздоровались с ней, а некоторые не заметили. Атмосфера была такая скучная для неё: все красились и украшали свои школьные формы в духе Хэллоуина. Интересно, как на это отреагирует Амбридж? Гермиона взяла свою сумку и собиралась идти в Большой зал, как только перед ней оказалась рыжая девушка. — Так, ццц, ты так никуда не пойдешь. Ну что за скучный образ? — несмотря на свои слова, Джинни улыбалась во все зубы. — Нет, Джин, я же староста. Мне не хочется выделяться какими-то украшениями. — Так ты будешь выделяться на фоне всех без украшений, Мио-о-она, — уже почти умоляла её Джинни. — Ты же понимаешь, что за это мне может прилететь от Амбридж? Я же и так не нравлюсь ей... — Значит, это хорошая возможность выбесить её еще раз! — воодушевленно сказала Уизли. — Да и тем более не думаю, что она всех нас накажет. Мы же каждый год наряжаемся, это не будет чем-то лишним. — Соглагушсь,тем более это единственный праздник за этот семестр. — К разговору подключилась теперь Алисия Спинет.  Она выглядела так... по-хэллоуински. Поверх её школьной формы она надела свитер цвета тыквы и надела на голову ободок с магловскими призраками. Макияж у неё тоже был в оранжевых и красных цветах. — Вот именно! — согласилась Джинни. — О, ты уже готова? Блин, Миона, посмотри на неё! Разве ты не хочешь выглядеть так же?  Она была права. Гермионе тоже захотелось разнообразить свой скучный образ, и она согласилась с Джинни. — Ура! — Ты выглядишь прекрасно, Алисия, — Гермиона сделала комплимент девушке. — Хочешь, я тебе тоже такой макияж сделаю? — Нет-нет, я не думаю, что мне пойдут такие яркие цвета. — Ладно, увидимся. — И Спинет вышла из спальни первой из всех девушек. Джинни начала краситься, пока Гермиона выбирала, как же разнообразить свою форму. У Мионы было три формы, а другая одежда была слишком магловская. Она подумала, что это Амбридж, скорее всего, не понравится. — Ты чего стоишь как вкопанная? — спросила уже накрасившаяся Джинни. — Ох, Джинни, у тебя очень красивый макияж! — Спасибо, староста! Хочешь, я тебе тоже сделаю? — Только не переборщи с цветами. Мне не особо нравятся яркие цвета, — солгала Гермиона. Ей нравились абсолютно все цвета, а в особенности цвета её факультета. Но она побоялась, что ей такое не к лицу. Да ладно вам, она просто подумала, что Амбридж может за это вцепиться. — Мои мысли постоянно возвращаются к Амбридж, — грустно сказала Гермиона. — Мерлиновы трусы! — воскликнула рыжая. — Ты, наверное, втюрилась в неё! — Что за?! — Гермиона не знала, чему удивляться больше: «Мерлиновым трусам» или её влюбленности в жабу. — Джинни, мне кажется, у тебя жар! Ты несешь бред! — На то я и Джинни! — сказала рыжая, и девушки залились смехом. Они вышли в Большой зал уже полностью готовыми. Джинни сделала себе яркий макияж: губы накрасила красным, а тени — оранжевым. Нарисовала себе на одной щеке милого льва. Одета она была в юбку до колен и в белую рубашку с гриффиндорским галстуком. Её белую рубашку не так просто было назвать белой. Спереди — рубашка как рубашка, а сзади было целое искусство. На самом верху надпись «Страшного Хэллоуина», а в середине — лицо Почти Безголового Ника. А Гермиона сдержалась от такого же стиля. У неё были нежно-розовые тени, губы её были накрашены в темно-красные, но не слишком явные цвета. В её кудряшках было очень много оранжевых заколок — эта идея явно принадлежала Джинни. К школьной форме она лишь добавила булавку в виде тыквы. — Гермиона, ты позже, чем обычно, — заметил Гарри. — И вы выглядите круто. — Спасибо, всё благодаря нашей любимой Джинни. — Пасиб, Гарри, — отозвалась Джинни и подмигнула ему. — А где Рон? — спросила Грейнджер, ища глазами своего друга. — Не знаю, Макгонагалл увела его куда-то. Сказала что срочно. — Что он натворил? — сразу обеспокоилась Гермиона. — Да ничего вроде, сам не знаю. Но профессор не выглядела злой или раздраженной. — Интересно, сколько сегодня уроков будет? — мечтательно спросила Джинни. Когда Гермиона открыла рот чтобы ответить на её вопрос, она услышала удивленный голос сзади. — Ах, Джиневра Уизли! Что это такое? — это был голос Ника. Почти Безголового. — Нравится? — спросила Джинни его, даря свою озаренную улыбку. — Ещё как! Но я испугался, когда увидел свою голову. Подумал, что с ума сошел! — Я просто исполнила твою мечту, — ответила гриффиндорка. И всем зашла её шутка. Они смеялись и шутили над Ником, пока завтракали. Уроки шли скучно. Никто из преподавателей не стал так сильно пытать их уроками, потому что они тоже были в духе праздника. У Гермионы вообще не было времени спрашивать Рона о том, что говорила Макгонагалл. И Наконец пришло время урока Амбридж. Когда в класс зашли ученики, Амбридж, как всегда, сидела на своем месте и ждала их. Гермиона изо всех сил пыталась скрыть себя от её взгляда и ходила за ребятами, пока не дошла до своего места. — Добрый день, ученики. — Добрый день, профессор Амбридж, — все ученики сказали хором. Амбридж осмотрела весь класс, и её взгляд остановился на Гермионе. — Уберите свои палочки в сумочки и открывайте учебник. Страница 97. Все сделали то, что она просила. Класс был очень тихим. — Прежде чем начать урок, я бы хотела сделать одно маленькое замечание в сторону вашей однокурсницы. Встаньте, мисс Грейнджер. Гермиона знала, какой разговор состоится дальше, и уже жалела о том, что послушалась Джинни. — Да, профессор? — Не считаете ли вы свой внешний вид неподобающим для школьницы? — сказала Амбридж с приторной улыбкой. — Не считаю, — ответила Гермиона, но всё же уголок её глаз дернулся. — А я думаю иначе, мисс Грейнджер. — Почему? Сегодня же праздник. Все одеты так и выглядят так же, как и я. — Это школа, а не бал-маскарад. Пир будет вечером. Так почему же вы решили принарядиться? — Я не думаю, что я слишком наряжена, — спокойно ответила Гермиона. — Минус пять очков Гриффиндору. — За что? — За ваш внешний вид. — Почему только я? Все же так наряжены. — Вы хотите, чтобы я отнимала пять очков каждый раз, когда вижу наряженную гриффиндорку? Отличная идея. — Нет! –воскликнула староста.–Извините, профессор Амбридж. — Я прощаю вас, потому что не в силах обидеть ребенка в день праздника. Сядьте обратно, мисс Грейнджер, — сказала она с удовольствием. Гермиону чуть не стошнило.  Весь урок Гермиона молчала и материла Амбридж в своих мыслях. После окончания урока к Гермионе подошел Рон. — Это последний урок. — Что? Почему? — Так сказала профессор Макгонагалл ранним утром мне. Попросила, чтобы я тебе тоже сказал, но я забыл.  — А-а, понятно. Да... ничего страшного. — О чем разговариваете? — к ним теперь подошел Гарри. — Об уроках, — ответила девушка. — Гермиона, мне жаль из-за слов Амбридж в твою сторону. — Да, и мне тоже, — согласился Рон. — Да что вы? Забудьте. Я сама догадывалась, что она скажет такое. Но не думала, что будет минусовать очки. Вот же жаба. — Тут не поспоришь, — сказал Рон, и трио рассмеялись. Они втроем зашли в гостиную Гриффиндора. Там царила жизнь. Близнецы показывали свои новые изобретения детям из младших курсов. Другие ученики сидели в углу и делали домашние задания. Они тоже уселись рядом с теми, кто делает домашку. — Честно признаться, у меня совсем нет желания делать домашнюю работу. — У тебя его никогда и не было, — ответила Гермиона на такое высказывание Гарри. — А ты скажи нам, откуда берешь столько энергии? — это был вопрос Рона. — Сплю достаточно хорошо, кушаю так же, не играю в квиддич, — спокойно перечисляла Гермиона. И когда она дошла до квиддича, парни хором ахнули. Им совсем не нравилось упоминание квиддича из уст Гермионы. — Да ладно тебе, и сейчас собираешься делать домашку? — спросил Гарри. — Ну а что ещё предлагаешь? — Гарри молча опустил взгляд. — Сегодня Макгонагалл сказала, что нас ждет сюрприз. Пополнение, — сказал Рон внезапно. — Что? — переспросили Гарри с Гермионой. — Говорю, она сказала, что нас всех ждет сюрприз. По-пол-не-ние. Как думаете, что это может быть? — Пополнение? Может, это дополнительные очки нам? Гриффиндору? — сказал Гарри. Рон согласился с ним. — Или это может быть новыми учебниками!  — мечтательно сказала Гермиона. — О нет! Только не это! — возразил Рон. — Это нельзя назвать сюрпризом. Это, скорее всего, сюружас какой-то, а не приз! Пока они болтали, пришло время ужина. Все ребята спешили в Большой зал. Большой зал был прекрасен, очень хорошо оформлен к Хэллоуину. Повсюду были развешаны тыквы, лампы, паутины! Очаровательное зрелище. Каждый год Гермиона удивлялась оформлению Большого зала к разным праздникам. Эльфы Хогвартса были настоящими представителями искусства! Они сели за стол Гриффиндора. Зал был наполнен учениками, ахами и охами младших классов и конечно же школьными призраками. Дамблдор встал с места, как только убедился, что все ученики Хогвартса находятся в Большом зале. — Поздравляю вас всех с праздником Хэллоуина! Желаю вам крепких нервов, чтобы не бояться сегодня ночью. –сказал он это со своей фирменной ухмылкой.–Я очень рад видеть вас сегодня здесь всех за столом. К счастью, к нашему радостному вечеру сегодня присоединятся ,–Дамблдор остановился,а ученики затаили дыхание.–новые ученики. — Как только он закончил речь, все начали шептаться между собой. — Новые ученики? И это было сюрпризом?  — сказал Рон. — Логично. И вправду пополнение, — ответила Гермиона. — Надеюсь, хоть один из них попадет к нам, — сказал Гарри. — Понимаю, вы удивлены, — продолжил свою речь Дамблдор. — По нескольким личным причинам сегодня к нам перевелись ученики из «Нарнийской школы имени Аслана». Не уверен, слышали ли вы об этой школе, так как она находится в очень далеких краях и не славится известностью. Хочу попросить вас принять новых учеников в свои ряды с любовью. После его речи в зал зашла профессор Макгонагалл, а за ней шли 4 ученика разного роста и возраста. Они выглядели такими разными, но такими похожими. Профессор, оставив их ждать, сама поднялась на лестницу и взяла в руки пергамент с именами новых учеников. Посреди зала стоял стул, а на нем — распределяющая шляпа. — Питер Певенси, — сказала профессор, и к ней поднялся парень ростом примерно с Роном. Довольно высокий, красивый, с голубыми глазами. Блондин, но не как Малфой. У этого парня были ярко выражены скулы, так же как и вены на руке и шее. Он сел, и профессор на него надела шляпу: он улыбнулся тем ребятам, с которыми пришел. Они смеялись над ним. Реальн, было очень смешно видеть уже подростка в этой шляпе. — Гриффиндор! — закричала шляпа после пятнадцати секунд раздумья. Все гриффиндорцы зашумели и аплодировали новому ученику. Он ни капли не смутился, кажется, привык к аплодисментам. Питер подошел и сел рядом с близнецами. Они завязали разговор. — Сьюзен Певенси, — профессор назвала имя следующей за Питером девушки. Она была очень красива, тоже с голубыми глазами, с каштановыми волосами и веснушками на лице. — У неё есть веснушки, — заметил Рон. — Какой же взгляд у тебя, Рональд! — посмеялась над ним Джинни. Рон тыкнул её в плечо локтем, и его лицо покрылось розовым румянцем. — Когтевран! — еще раз закричала шляпа, недолго думая. Теперь когтевранцы зашумели и начали аплодировать ей. Она же изящно поклонилась перед всеми и элегантно подошла к столу когтевранцев.  К ней сразу подбежали все. «Какая красивая.», — подумала Гермиона. — Они брат и сестра что ли? — спросил Гарри. А ведь и вправду: у них одна фамилия, и они очень похожи. — Может, однофамильцы, — сказала Джинни. — Эдмунд Певенси! — Как только профессор назвала фамилию следующего, Гарри повернулся к Джинни. — Да нет, точно из одной семьи. Они все. На этот раз шляпа думала дольше. Они говорили о чем-то, о чем Гермионе не знать. После пяти минут раздумья шляпа наконец закричала: «Слизерин!». И все слизеринцы начали аплодировать ему. — Ещё один слизняк, его не хватало, — сказал Рон недовольно. — Рон, не стоит судить людей по факультету. Я знаю, многие слизеринцы бесящие, но... его сестра с братом поступили ведь на другие хорошие факультеты, — сказала Гермиона в надежде, что новенький не будет одним из задир. Рон хотел возразить, но профессор Макгонагалл назвала имя последней, и он проглотил свои слова, с интересом наблюдая, на какой же факультет поступит младшая. — Осталось только Пуффендуй, — сказал Гарри. Он и угадал.  После двадцати секунд шляпа опять громко закричала название факультета: «Пуффендуй!». И, как правило, пуффендуйцы начали аплодировать ей, и она так же, как и своя сестра, поклонилась и направилась в сторону пуффендуйцев. Церемония распределения закончилась.  Все ученики Хогвартса окружили новеньких и стали задавать вопросы. Выяснилось, что Питер, самый старший и который поступил на Гриффиндор, будет учиться на одном курсе с близнецами. Гермиона подумала, что он вблизи ещё красивей. — Миона, не смотри на него. Он, кажется, уже принадлежит Анджелине, — рассмеялась младшая Уизли.  Анджелина не сводила с него взгляд и мило улыбалась ему, пока Питер отвечал на все вопросы ребят и раз за разом встречался с Анджелиной взглядом. — Посмотри лучше на него. — Джинни показала пальцем на третьего Певенси. Он тоже был красивым, очень даже. Кажется, у них хорошие гены. — Красавчик, не правда ли? — спросила Джинни. И Рон наконец осознал, на кого указала сестра. — Слизняк? Серьезно? — спросил он у сестры, а потом перевел взгляд на Гермиону. — Ну, не скрыть то, что он красивый, — смущенно ответила Гермиона. — Да, я бы дала ему... — сказала Джинни, а потом поспешно добавила, — номер Гермионы. Что ты смотришь на меня так? Рональд был в бешенстве. Подруги засмеялись с его лица и перевели взгляд на Гарри, который задавал вопросы Питеру. — Так сколько лет тебе говоришь? – Гарри был занят интервью с Питером и не услышал ранее сказанные друзьями слова. — Ты разве не была влюблена в Гарри? — спросил Рон сестру. — Была, а что? — Так почему тебе понравился слизняк? — Знаешь, они чем-то похожи даже. — Не смеши, Джинни. Пока Гермиона наблюдала за их диалогом и смеялась, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Посмотрев в сторону слизеринцев, она заметила, что на неё смотрят Драко Малфой, Пэнси Паркинсон, и Эдмунд, черт возьми, Певенси.