Невозможное мерцание.

Гермиона проснулась от того, что ей очень хотелось пить. Наполнив стакан воды с помощью заклинания «Агуаменти», она смогла наконец унять боль в пересохшем горле. Взглянув на часы, девушка поняла, что через два часа наступит рассвет. Она заглянула в окно: на улице всё ещё было темно, а небесные светила мерцали в вышине. Внезапно ей вспомнился сон. Грейнджер выбежала в гостиную и прильнула к стеклу. Там и вправду сияли те самые звёзды, что ей снились. Она просияла от счастья: мозг смог запомнить такую крошечную деталь на ночном небосклоне и перенести её в сновидение. Но, долго вглядываясь ввысь, она осознала, что прежде никогда не видела их. Гермиона не могла вспомнить о них ничего, кроме образов из своего сна. «Что это за звёзды? Я не помню, чтобы мы проходили их на Астрономии. Как они называются? Они так лучатся... Невозможно, чтобы о них ничего не было известно. Так почему же нас до сих пор не познакомили с ними? Почему я их раньше не замечала?» У Гермионы возникло множество вопросов касательно этих звёзд, которые, скорее всего, уже погасли, пока их свет летел к нашей планете. Пытаясь сосредоточиться, она вдруг заметила внизу фигуру какого-то парня. — Кто это? — вслух спросила девушка, пытаясь рассмотреть его. — Гарри? — крикнула Грейнджер в надежде, что друг обернётся. Но нет. Юноша стоял неподвижно, скорее всего, не услышав её. — ГАРРИ! — ещё громче позвала она, но так же безуспешно. «Что на него нашло? Почему он один стоит ночью во дворе? Волан-де-Морта ждёт? Черт возьми, ну как так можно!» — подумала Гермиона и решила выйти к нему. Полная Дама поворчала на Грейнджер за то, что та разбудила её, пока девушка выбиралась наружу. Попросив прощения, староста быстро спустилась по лестницам и достигла первого этажа. На удивление, в коридорах не было даже миссис Норрис. Выйдя на улицу, Гермиона обнаружила приятеля, вечно совершающего необдуманные поступки: он стоял к ней спиной в трёх-четырех метрах и созерцал небо. — Годрик, Гарри! — воскликнула она и побежала ему навстречу. Парень обернулся. Гермиона споткнулась, едва не упав прямо перед ним, как вдруг сильные руки подхватили её за локти. Это был не Поттер. Даже если в темноте разглядеть лицо было трудно, Гарри она бы узнала из тысячи. — Я не Гарри, — сказал он, всё ещё поддерживая её. — А... извините, — Грейнджер отряхнула одежду, высвободив руки. — И спасибо, — произнесла она, пытаясь рассмотреть его черты в ночной тьме. — Не стоит благодарности, — ответил юноша. — Но что вы здесь делаете ночью? — Гермиона вдруг вспомнила, что она староста, а обычным ученикам не положено гулять по ночному Хогвартсу. — Да так, вышел подышать свежим воздухом, — спокойно парировал тот. — Вообще-то, ученикам нельзя покидать гостиную после комендантского часа. — Да? Не знал. — Незнание не освобождает от ответственности. Вы учитесь в этой школе уже не первый год, — Гермиона решила, что перед ней кто-то из старшекурсников, — и до сих пор не знаете базовых правил? Назовите ваше имя и факультет. — Она уже намеревалась снять баллы. — На самом-то деле, это мой первый день. Я Эдмунд Певенси. «Эдмунд? Певенси? Новенький? Со Слизерина? Младший брат Питера Певенси?» — В таком случае приношу извинения за свои слова. Но всё равно оштрафовать вас придётся. Это моя обязанность, — признаться честно, гриффиндорка просто не хотела упускать возможность отобрать очки у Слизерина. — Стоп, что? — в его голосе послышалась издевка. — С чего бы это? Ты ведь тоже здесь, а значит, тоже нарушаешь порядки своей же школы. И кто ты такая вообще, чтобы решать, отнимать баллы или нет? — Я Гермиона Джин Грейнджер, староста факультета Гриффиндор. Я нахожусь на дежурстве и имею полное право ходить по замку после отбоя, — соврала она, чтобы не выглядеть в глазах новенького глупо. — И да, я могу решать такие вопросы. Так что... минус пять очков Слизерину за ночные прогулки без разрешения. Облака разошлись, и лунный свет рассеял темноту. По лицу парня было видно, что он шокирован, но при этом он улыбался. — Зря я сказал, что моя помощь не стоит благодарности, — произнёс слизеринец и, отвернувшись, снова уставился на небо. — Если понадобится помощь — можешь обратиться. Тогда будем квиты. Я согласна выручить тебя один раз, — уверенно заявила Гермиона, сама не заметив, как перешла на «ты». Собеседник ничего не ответил, продолжая смотреть на звёзды. Спустя минуту молчания тишину вновь нарушила девушка: — Ты должен вернуться в свою спальню. — Хотелось бы, но я не знаю как. Ваши чёртовы лестницы... — он явно негодовал. — Я помогу. Хорошая возможность расплатиться, — Гермиона была рада, что они сразу окажутся в расчёте. — Да, вот только дай мне минуту. Можешь оставить меня одного ненадолго? — попросил Певенси. «Зачем? Сбежать хочет?» — С чего бы? — Знаешь, что звёзды умеют разговаривать? — вопрос был крайне неожиданным. — Ты ещё скажи, что деревья тоже умеют, — усмехнулась она. — Умеют, — спокойно ответил он. «Совсем дурак, что ли? Неуместные шутки». — Так, и что ты хочешь этим сказать? — Хочу попрощаться с ними. Боюсь, завтра их не увижу. — Этих звёзд? — она посмотрела на те самые четыре ярко мерцающие точки. Парень кивнул. — Почему? Ты знаешь о них что-нибудь? — А что? — Они... — Гермиона запнулась. «Стоит ли говорить ему? Или завтра надо мной будет смеяться весь Слизерин, называя новой Трелони?» — Не важно. — Скажи, чего замешкалась? Эдмунд не казался ей плохим. Совсем нет. — Да просто... они снились мне. А я о них ничего не знаю. — Снились? Шутишь? — парень рассмеялся. «Вот же дура. Зачем я ему сказала?» — Это невозможно, — вдруг твердо произнёс он. Гермиона удивилась резкой смене тона. — Почему невозможно? Клянусь собственной магией, они мне снились. Парень молчал, изучая Гермиону взглядом. — Скажешь, как добраться до гостиной? — внезапно спросил он. «Даже если скажу, не думаю, что ты дойдёшь сам», — подумала Гермиона. — Идём, я покажу дорогу. Шли они молча. Но Гермиона кожей чувствовала на себе его взгляд. Несколько раз они встречались глазами, и он даже не моргал, не то чтобы отвести взгляд . — Почему у вас в замке гуляет кошка? — Что? Какая ещё кошка? — спросила Гермиона и тут же поняла, о ком речь. — О нет! Где ты её увидел? — Там, за углом, — парень указал рукой назад. Гермиона не стала ничего объяснять. Она схватила Певенси за руку и увлекла за собой. Парень не возражал, будто чувствовал, что так и должно быть. Увидев дверь кабинета, они быстро нырнули внутрь. Оглядевшись, Гермиона поняла, что это класс Зельеварения. Вау. Еще одна проблема. — Ну и где мы? И зачем? — в порыве адреналина и страха перед Филчем Гермиона совсем забыла, что вообще-то показывала дорогу новенькому. — Это кабинет Зельеварения. Вашего декана, профессора Снейпа. — Зачем мы бежали? Ты кошек боишься? — Нет, но этой стоит опасаться, — она посмотрела на него. — Её зовут миссис Норрис. Это кошка завхоза Филча. Там, где она, скоро появится и он сам. У нас могли быть проблемы. — Почему? Ты разве не староста, у которой есть полномочия ходить после отбоя? — парень вопросительно поднял бровь и медленно шагнул к Грейнджер, которая прильнула ухом к двери. — Или это враньё?  — в его голосе слышалась насмешка. «Зачем я соврала?» — спросила себя Гермиона и тяжело вздохнула. — Нет. Просто он такого не понимает. Он бы отвёл нас к Амбридж, а она меня ненавидит. Я просто не хотела лишних проблем. — Амбридж? Гермиона задумалась: можно ли при нём её обзывать? Вдруг он окажется таким же, как другие слизеринцы, и сдаст её этой жабе? — Завтра ты с ней сам познакомишься. Она преподает Защиту от Тёмных искусств и является Генеральным инспектором, — девушка решила воздержаться от оскорблений. Парень снова ничего не ответил. Спустя несколько минут Гермиона поняла, что Филч ушел. Она открыла дверь, и они вышли в коридор. — Идёшь прямо и налево, — сказала девушка. — Получается, мы квиты. Спасибо, — ответил парень и зашагал в противоположном направлении. Дойдя до портрета Полной Дамы, Гермиона осознала, что не сказала ему пароль. Впрочем, она его и не знала. Она решила надеяться, что парень как-нибудь справится сам. Ей больше не спалось. *** — А вот и она! — воскликнул Фред. Гермиона оторвалась от «Ежедневного пророка», принесенного совой, и увидела близнецов и старшего Певенси, которые нависли над ней. — Знакомься, Питер, это та самая Гермиона Грейнджер, — сказал Джордж, указывая на девушку. — И самая строгая староста во всей школе после Перси. Или она хуже Перси? — Фред лукаво улыбнулся. — Не забудьте добавить, что она ещё и самая умная ученица, — вставила Джинни. Гермиона смутилась. — Питер Певенси, будем знакомы, — протянул руку парень, и Гермиона пожала её в ответ с лёгкой улыбкой. — Вот и хорошо. Теперь ты знаком со всеми нашими близкими, — Джордж похлопал Питера по спине и уселся за стол. Гермиона посмотрела на стол Слизерина. Эдмунда там не было. Оглянувшись, она заметила младшую Певенси, которая о чем-то увлеченно беседовала с Полумной Лавгуд. *** Уроки сегодня шли особенно скучно. Гермиона не знала, в чём дело, но совсем не могла сосредоточиться на учёбе. Она очнулась от своих мыслей только тогда, когда Симус чуть не свалился с Астрономической башни, пока убегал от одной девушки из Когтеврана. Гермиона никогда не видела, чтобы профессор Синистра была так зла. Она сняла по десять очков с каждого и до конца урока не сводила с них глаз.  После занятия Гермиона решила остаться и спросить у профессора насчёт тех самых звёзд. — Да, мисс Грейнджер? — профессор Синистра всё ещё была сердита на тех двоих, но отчаянно пыталась успокоиться. — Профессор, мне очень жаль, что сегодня произошло с ребятами. Я как староста должна была получше следить за ними. — Гермиона точно знала, как успокоить её. И о, как по волшебству, Синистра улыбнулась и мягким тоном сказала: — Ой, да что ты, милочка. Скажи, что случилось? — Несмотря на строгость, её тоже можно было отогреть. — Вчера ночью я заметила очень странные, но яркие четыре звезды на ночном небе. — Профессор слушала её внимательно. — Но вот что странно: мы их никогда прежде не проходили. А сама я их вообще никогда не замечала. Вы не знаете, что это за звёзды могут быть? — О, мисс Грейнджер, космос бесконечен. Есть ещё тысячи звёзд, которых мы не знаем и, наверное, не узнаем. Но раз уж ты их видела и уверена в их сиянии, то, вероятно, ты просто забыла о них. — Может быть. Но я точно уверена, что эти звёзды необычные. Пожалуйста, взгляните сегодня ночью на них, вы узнаете их сразу.  Они… — Гермиона не знала, какие слова подобрать, чтобы описать их, и остановилась на самом банальном: — Яркие. Даже ярче Сириуса, наверное. — Хорошо-хорошо, моя дорогая. Приходи завтра в это же время, я скажу тебе, что это за звёзды были. — Синистра улыбнулась, уверенная, что Гермиона просто что-то перепутала. Так ли это было на самом деле? *** — Слышали новости? — спросил Рон, уплетая обед. — Какие? — в унисон спросили Гермиона и Джинни. — Этот новый слизняк, по которому вы вчера сохли, — сказал он недовольно, — уже попался Филчу в первую же ночь! Гермиона на миг перестала дышать. «Как это — попался?» — Как это попался? — Грейнджер испугалась, подумав, что сказала это вслух, но поняла, что вопрос задала Джинни. — Типа ночью? — Да, ночью. Гулял и под утро возвращался в гостиную. Свернул, а там Филч ждал, оказывается. Бедняга так рванул, что чуть не сбил миссис Норрис. Но пароля-то он не знал, вот и попался. Его сразу потащили к Амбридж. — И чем же Филч думал? Все же знают, как жаба готова задницу целовать слизеринцам, — сказал Гарри, но Рон удивил всех, опровергнув его слова. — А вот и нет. Этот, кажется, ей не понравился. Она его полчаса допрашивала, была уверена, что он гулял не один: Филч клялся, что слышал два голоса. Гермиона почувствовала, что воротник рубашки начал сжимать ей горло. — А он что? — спросила она, пытаясь казаться увереннее. — А он не сознался. Твердил одно и то же: мол, заблудился из-за лестниц, а увидев Филча, напугался до смерти, вот и бежал. А насчёт голосов сказал, что привык разговаривать сам с собой. — Кто разговаривает сам с собой на два разных голоса? — усмехнулась Джинни, явно не веря в эту сказку. — Или это Филчу послышалось, — добавила Гермиона. — Ну, в любом случае, он теперь явно не фанат розовой жабы, — сказал Фред. Гермиона вздрогнула от его неожиданного появления. — А мы слышали, что он успел поругаться с ней сегодня, — вставил Джордж. — Что?! — все, кто слышал, хором переспросили. Чтобы слизеринец поругался с Амбридж? Его что, свои же не предупредили? — Как? — первым очнулся Гарри. — Сказал то же, что и ты на первом уроке Защиты от тёмных искусств. — Гарри вопросительно поднял бровь, требуя объяснений. — Спросил, как мы можем защититься только с помощью теории. — «Будем конспекты показывать, когда на нас нападут?» — добавил Фред,  передразнивая тон парня. — Вау, — выдохнула Джинни и ткнула Гермиону локтем. — А он неплох, — произнёс Гарри почти с гордостью. — Жаль, Амбридж теперь его в покое не оставит, — подытожил Рон, продолжая жевать, и все с ним согласились. Гермиона опустила взгляд в тарелку. Ей было не по себе. Стыдно и неловко. Во-первых, Певенси не сдал её, хотя имел полное право подставить её и выйти сухим из воды. А она ещё и баллы с него сняла. Во-вторых, Амбридж, не получив от него признания и увидев в нём ту же дерзость, что и в Гарри, теперь станет его врагом. *** После обеда, немного отстав от друзей, Гермиона погрузилась в свои мысли. Она шла, уткнувшись в книгу, но ничего не понимала — разум её витал далеко. Совсем далеко. И вдруг она врезалась в кого-то. — Ой! Простите… Певенси? — удивилась Гермиона. В груди опять нахлынуло чувство неловкости. — Грейнджер, будь аккуратнее, смотри, куда идёшь, — спокойно сказал парень, но на его губах играла та самая насмешливая улыбка. Он даже не пытался её скрыть. — Слышала, у тебя были проблемы, — прошептала она, оглядываясь, не слушает ли кто. — Почему ты не сказал, что я была там? Это же была моя идея бежать. Эдмунд на мгновение посмотрел на неё так, будто видел насквозь все её страхи и муки совести. — Я же сказал: если твоя помощь понадобится — обращусь, — спокойно ответил он, поправляя сумку на плече. — Считай, что я просто коплю бонусы, Грейнджер. К тому же... рассказывать жабам о своих прогулках — это не в моем стиле. Он кивнул ей и, не дожидаясь ответа, скрылся в толпе, оставив Гермиону в полном замешательстве. Теперь она была должна ему гораздо больше, чем просто дорогу до гостиной.