Родео (в честь) любви

Буцефал стоял около веранды и пощипывал траву, обходя аккуратные палисадники. Джем шумно выдохнул, уложив голову на лапы. Пёс растянулся на ступеньке, разглядывая двигающегося коня перед домом. Когда дверь позади них распахнулась, оба подняли головы и принялись неотрывно следить за Эллиотом. От того несло свежестью. Чистая голубая рубашка идеально сочеталась с мутными глазами. Джинсы клёш имели бахрому по шву. В руке Эллиота колыхались кожаные шнурки. Буцефал недовольно фыркнул и отвернул голову, явно поняв всё. Он ударил копытом землю и взмахнул пышным хвостом. — Дружище, без этого никак. — Пожал плечами парень, спускаясь к коню. Он расправил уздечку и всунул в неё чёрную морду, погладив её по носу за содружество. Повод ловко перепрыгнул через водопад из тёмной гривы. Эллиот придержал шнур рукой, а другой упёрся в широкую спину. Буцефал вновь подставил своё копыто, не прекращая фыркать. Парень взобрался на любимца и удобно устроился, затянув тросики шляпы, чтобы та не слетела при езде. Он чмокнул губами и Буцефал тронулся с места, шумно топая. Эллиот повернул голову и через плечо прокричал. — Джем, на место! Ждать. — Не хватало ещё собаку по полям искать. Пыль поднялась настоящей бурей, как только Буцефал перешёл на галоп. Золотом отливающие локоны растрепались и тянулись перпендикулярно позади. Эллиот держал в напряжении свои ноги, стараясь крепко держаться за широкогрудого коня с тростниковыми тонкими и жилистыми ногами. Руки натянули повод, Буцефал ускорился. Стук копыт перетекал в устоявшуюся мелодию, которая никогда не будет нарушена, пока это именно этот конь. Она может замедлиться и прекратиться, но не оборваться. Сердце Эллиота стучит в такт топоту. Смесь гула копыт, дребезжания под ними сухой земли, шума ветра придаёт всаднику внеземной силы. Он не здесь, а где-то в своём абсолютно свободном мире и это прекрасно.

***

Деревянная дверь распахивается с режущим уши скрипом. Она косится, скребёт по доскам на полу. Шанс с жалостью её оценивает и проходит вглубь. Пол выдаёт каждый шаг гостя с поличным, на неприятный шум вырастает любопытная настороженная фигура. Серьёзное лицо работника за секунду меняется. Все его мышцы заметно расслабляются. — Прошу! Вы, скорее всего, не по рабочему вопросу. Ведь так, сер? — Парень, явно младше Шанса, неловко улыбается, отходя от двери, из которой только что вышел. Он плавно перешагивает за серый от усталости стол, усыпанный бумагами и засохшими чернильными пятнами. Видимо, здесь принимали заявления. Рядом стоял стул, за ним, на стене, висели плакаты с жирным «РОЗЫСК». Шанс оценил нарисованные лица и посмаковал сумму вознаграждения. Какая-та мысль отвлекла его и со вздохом парень отпустил странные мысли. Всё-таки его роль теперь — ловить шустрых овец и зашуганных коров, чтобы подстричь или сделать инъекцию, простыми словами, помогать своему ранчеро . Шанс смело сделал несколько шагов к раскрытой двери и от неожиданности оцепенел. Большая, высокая фигура сгребла его в дружеских объятиях и парню оставалось лишь ободряюще похлопать по накаченному плечу, чтобы его скорее отпустили. — Сколько лет, сколько зим! Что завело тебя ко мне? Не поверю, что соскучился. Снова нужно дать дёру? — Бархатный, но низкий голос раздался над макушкой. Здешний хозяин выше Шанса на две головы точно, несмотря на то, что сам Шанс отнюдь не низкий. Громадные ручища расцепились и парню дали вдохнуть свежего воздуха, а не заставили оценивать тяжёлый парфюм, окутавший чёрную джинсовую куртку. — Н-нет! — Шанс переварил адресованное ему и неловко поправил свою жилетку, нервно потеребив бахрому на краю. Мужчина, похожий на настоящую скалу, махнул в сторону гостя и дверь за ним закрылась. Тот паренёк, что встретил его в сером полосатом серапе , находящийся под руководством крепкого начальника, понял знак и оставил их наедине. — Мне просто нужно забрать у тебя свой платок. Чтобы ты рано не радовался, у нас с Элли всё хорошо, мне незачем уходить. — Ладонь смела с плеча невидимую пыль и скользнула в карман джинсов. Мужчина пожал плечами и прошёл по кабинету к столу, принимаясь рыться в полках. Если платок здесь, значит он его ждал. — Хорошо устроился, Маф? Жители ещё не гоняют за старые злодеяния? — Шанс рухнул на деревянный стул около стола и неприлично широко расставил ноги. Эллиот его за это часто ругает дома, прося вести себя культурно. Кто бы ещё рассказывал ему правила этикета, как не Эллиот. Тот любит читать нотации, особенно касающиеся скотоводства или садоводства. Из Шанса никудышный работник, но помощник отважный. — С чего бы? — Мужчина приподнял бровь и презрительно окинул гостя взглядом. — Они сами меня выбрали. В их же интересах простить меня или закрыть на прошлое глаза. На мне ни одного убийства. — Ну, конечно. Шанс порой забывал, что великий грозный Мафиозо не марал собственные руки, а портил чужие судьбы . Но каждого повешенного на дерево , он долго не мог забыть, прося приближённых парней помнить о чужих достижениях. Он управляет этим округом года полтора. До этого они лишь наводили здесь свои порядки и сбегали обратно. Шанс не очень любил тот период своей жизни. Стрельба, дешёвое пойло, нимфы прерий , карты и так по кругу. Кровь на руках не отмоет новое имя , которым он здесь себя зарекомендовал. Если правда неожиданно вскроется, он будет вынужден уехать. Простит ли ему этот поступок исцелившееся сердце? Позволит ли оставить бережные руки, которые ласково заглаживали каждую трещину на нём, словно на глине? Нет. Никто не будет сгонять Мафиозо с нагретого места. Каждый здравомыслящий взрослый человек, живший только в четырёх стенах из-за постоянной опасности, рад наконец обрести защиту. Матери с благодарностями оббивали деревянный порог его кабинета за дарованную их детям возможность бегать и играть на улице. Плевать, что он безжалостный преступник. Ему хватает мозгов держать всё под контролем. У Мафиозо слишком много ручных псов, чтобы избавляться от грязи в своём округе. Об этом знают те, кто не хочет проблем. По столу хлопнула массивная рука. Под пальцами заиграла ярко-красная ткань. Внутри Шанса что-то сжалось. Мафиозо выпустил вещь из своего плена и принялся, смотреть на гостя. Шанс не видел обеспокоенных глаз, напряжённых губ. Он уже во всю трогал и гладил свой старый аксессуар. Удивительно, как за всю кровавую карьеру Шанса, он ни разу не замарался. — Благодарю! — рабочая улыбка вновь растянулась на лице. Он быстро обернул ткань вокруг горла, затянув её концы в узел. Теперь Шанс будет отличимым в глазах публики. Ему как раз не хватало яркого акцента в прикиде. Про оставленный зачем-то на сохранение старый платок парень вспомнил посреди прошедшей ночи. — Услуга за услугу, ты ведь помнишь. — Мафиозо пожал плечами и лениво скользнул глазами по сияющему от радости собеседнику. Если бы не суровая роль занятого шерифа, он бы улыбнулся. Шанс чувствовал какую-то отцовскую заботу в чужом взгляде. Всегда. Мафиозо с особенным беспокойством отправлял его по поручениям и постоянно давал больше, чем обещал. Уставший от перестрелок и вечной беготни мужчина сейчас просто не мог произнести, что рад за то, что сорванец, выросший под его боком, обрёл счастье. Идиллия в кабинете была нарушена внезапным озарением с двух сторон. Шанс подскочил, потому что вспомнил о времени. Он не успеет на представление участников родео! Его могут просто не принять без церемониальной части. Какая слава без известности? А Мафиозо окаменел от тяжести новости. Бросать её сейчас, как бросить одомашненному стрелку булыжник в лоб. Внезапно, больно, неприятно, с шрамом на остаток жизни, с возможностью вызвать ответную реакцию «беги». — Спасибо огромное! Я потом заскочу к тебе как-нибудь! Сейчас очень спешу! — Шанс выбежал из кабинета. Мафиозо оклемался только через секунду. Сдаёт позиции, хотя ещё не так стар. Мужчина показался вслед за ним. В помещении Шанса уже не было, но остались любопытные приближённые. Один сидел прямо на столешнице, покачивая ногами, второй занял деревянный стул, около спинки ошивался третий, а четвёртый наводил порядок на доске разыскиваемых. На Мафиозо покосились озадаченные глаза, а затем молодые, не успевшие заработать мозоли ладошки указали на входную дверь. Шериф кивнул помощникам, занимавшим сейчас место выскочившего гостя, и поспешил на улицу. Шанс быстро отвязывал кобылу, смотря сквозь свои руки. Он осознал, что испытывает радость за этих зелёных ребят, которые смогли получить деревянную крышу над головой и постоянное пропитание, а не временную будку с крышей из листьев гигантской лилии. Им достался спокойный период. Может быть, они даже не убивают, просто угрожают в критических ситуациях и выигрывают количеством. — Попридержи коней! Шанс, прошу, выслушай. — Мафиозо подоспел в тот момент, когда Шанс уже взобрался на Лаки и натянул поводья. Лошадь зацокала копытами. — Не-ког-да! — Понятно бросил Шанс, улыбнувшись. Он развернул лошадь и пошёл рысью. Неожиданный шум тот празднующих заглушил все речи Мафиозо. Тот не выехал за ним, а разочарованно наблюдал с крыльца. — Упёртый баран. Как Эллиот ещё терпит тебя? — Буркнул Мафиозо, ощутив за спиной цыплят-помощников. Те молчали, явно предлагая свою помощь. Мужчина повернулся и покачал головой, возвращаясь обратно к себе. — Нет смысла. Этот чёртов наглец доберётся до него быстрее, чем мы. — Дверь в кабинет захлопнулась. В конторе шерифа стало неприятно напряжённо. Молодняк переглядывался, общаясь глазами. Старший из них шумно вздохнул и предложил вернуться в здание, потому что никаких команд не было. Заскучавшие, поверившие в себя ребята, расстроенно скрылись от улицы. Шанс гнал, как ветер, когда сумел пробраться через людей на относительно пустую улицу. Край красного платка трепался. Парень закатил глаза и выдохнул. Он бы не выдержал очередной лекции об его эгоистичных рисках. Теперь поучать этого мустанга может лишь умелый златовласый мустангер . До арены Шанс добирался с приятными мыслями об Эллиоте.

***

Заход в город всегда тушил внутри разгоревшееся пламя свободы. Буцефал с презрением фыркал на камни под копытами и взмахивал длинным хвостом. Эллиот поджимал губы, выравнивал спину и перебирал пальцами кожаный ремешок. Впереди было много людей. Шумно. Буцефал вертел ушами, но шёл уверенно и громко: здесь его должны бояться, а не он. Местные жители не оценили гостя и предпочли его игнорировать. Всем было дело только до гуляния. Эллиот вёл Буцефала неспешно держась толпы стороной, однако вскоре людей вокруг стало немерено и всадник случайно задевал незнакомцев кожаным сапогом. Конь держал голову высоко, смотрел на всех явно с ненавистью. Он только и делал, что ждал какой-нибудь команды от хозяина, но тот молчал. Их притесняли сильнее. Эллиот просил уступить дорогу, пропустить их, Буцефал ржал, иногда успевая ударять землю копытом. В стороне что-то хлопнуло. Эллиот поздно среагировал, но машинально сжал тело коня ногами, чтобы удержаться. Буцефал встал на дыбы, дёргая передними конечностями, сверкая копытами на последних лучах солнца. Всадник вцепился в повод. Эллиоту показалось, что конь под ним закричал. Впереди них кто-то завизжал. Люди бросились убегать, но лишь начали давить друг друга. — Хватит! Всё! Спокойно! — Громко говорил Эллиот, пытаясь приструнить буйный порыв. Взбудоражил коня совсем не скверный характер. Прямо под движущееся животное в злобной истерике бросился парень. Он просто вырвался из толпы на дорогу и попал почти под коня. Буцефал агрессивно настроился, выстояв вертикально максимально долго. Эллиот с трудом заставил его ровно встать. Конь продолжал кратко вскакивать, стучать копытами и громко нервно ржать, словно Буцефал бык, а неизвестный — красная тряпка. — Убийца! Убийца! Кто тебя на коня посадил?! Криворукий и бездушный! Все видели?! — Визжал незнакомец. На каждый вскрик Буцефал пытался встать на свечку . Эллиот скрипел зубами и хватался за шею коня. Вокруг стало посвободнее. Эллиот смог отвести лошадь назад и встать боком. Его взору открылся вид на «пострадавшего от нападения настоящего мустанга». По крикам и ругательствам в свой адрес, Эллиот понял именно так. Довольно красивый парень с длинными блондинистыми волосами натянул шляпу пониже, пряча глаза. Его губы искривились. На нём были светлы джинсы с тёмными чапами , украшенными бахромой по внешнему шву. Рубашка была белая, сверху джинсовая куртка. На сапогах блестели шпоры. Он был потрясающе красив по сравнению с нынешним окружением, однако портил всё впечатление о себе, лишь открывая рот. Такими помоями даже родной отец Эллиота не покрывал, а, кроме него, никто и не смел. Парень имел силы ответить пообиднее и укусить посильнее. Сейчас Эллиот не мог сказать и слова. Ржание Буцефала было непереводимо на простую речь. — Ты не на пони разъезжаешь! Чуть не убил. Вы поглядите! Эллиот не мог поддать, чтобы уйти. Любители ссор окружили их. Незнакомец всё завывал и оскорблял наездника. Зрители ожидали, что Эллиот слезет и они подерутся как коты из Килкенни . — Извините… я не. — Эллиот пробивал ком в горле и пытался обратиться к незнакомцу. Тот истерично размахивал руками, его светлые локоны подпрыгивали от резких вздрагиваний. — Я не хотел. — Эллиот смотрел на незнакомца и ждал ответной реакции, но был отвлечён плачем под боком. Голова неосознанно повернулась. В первом зрительном ряду стояла женщина с девочкой на руках. Видимо, она не смогла пробраться дальше. Куча стала плотнее. Её с ребёнком там просто задавят. Женщина прижимала кроху к груди, прятала от злого мира. Плачь прервался на короткую фразу: — М-мне страшно! — Мать крепче прижала дочь и отвернула её к толпе, закрывая своей спиной. Эллиот увидел эту картину совершенно иначе. Неприятные крики растворились, как и гул толпы. Парень слышал ржание Буцефала и детский плачь. Он не мог вынести ещё одной секунды напуганного вопля. — Вперёд. — Резко скомандовал Эллиот, сжал бока коня ногами и натянул повод. Буцефал застучал копытами. — Пошёл! — Агрессивнее приказал всадник, игнорируя людей спереди. Неожидавшие такого поворота люди стали рассасываться в стороны, освобождая дорогу. Кричащий «пострадавший», отделавшийся испугом, бросился за Эллиотом, но был остановлен каким-то парнем. Буцефал перешёл на рысь и вскоре укрылся на соседней улице, пролетая её галопом. Эллиот молча смотрел вперёд. Сегодня он не доберётся до врача. Придётся попытать удачу позже.

***

— Господин! Мы опаздываем! Ругаться было не за чем. — Говорил слуга, отводя того самого красивого «пострадавшего» к привязанным лошадям. — Ты будешь сетовать на моё поведение? Давно кнут не видел? — Ухоженные локоны были аккуратно поправлены. Ледяной голос высасывал душу из слуги. Тот начал извиняться и падать в ноги господину, но был лишь пнут по ноге и проигнорирован. Парень самостоятельно влез на тёмно-шоколадную лошадь с белыми пятнами на ногах. Кобыла получила шпорами в бок и напряглась. Всадник грубо дёрнул повод и заставил животное идти. Слуге пришлось быстро подняться и побежать за господином. Всадник не улыбался, но какая-та радость угадывалась в его расслабленных плечах. Он поправил шляпу и наконец одарил улицу своим взором. Он смотрел как орёл, выбирающий добычу. Его тело покачивалось на движущейся лошади. Сзади пыхал и обрывисто вздыхал бегущий по следам копыт слуга. Больше это походило на попытку догнать змею, совершившую крысиный укус. Приходилось искать хитрую тварь по оставленной полосе на земле. Однако той было достаточно лишь влезть под ближайший куст, чтобы навсегда потеряться для преследователя, но вдоволь насладиться чужими муками. Окоченевшее от яда тело будет легко проглотить и переварить. Ему не важны габариты врага. У него всё схвачено.