Море света, капля тьмы. Том 2.

      Кипела битва, целью которой было одно – уничтожить любого, кто противился воле Великого Темного Властелина.       Дева в черных доспехах, словно стрела, проносилась над полем, где падали воины, один за другим. И не было числа потерям с обеих сторон.       Но чем дольше шла битва, тем отчётливее становилась победа темных сил.       Удары смертоносного клинка, выкованного в самом жерле вулкана Ородруин, разлетались в стороны. Липтерулея не щадила никого: ни женщин, ни мужчин, ни старых, ни малых.       Простые люди пытались бежать: скрыться в лесах, горах; уйти в другие города и земли, куда ещё не пришла война, но всё было тщетно.       Тьма, словно болезнь, расползалась по всему Средиземью, под рукой Темного Властелина и его верных помощников – короля-чародея Ангмара и дочери, прозванной им самим – Каплей Тьмы.       Эльфийка взмахнула мечом, перерубая человека в крепких доспехах надвое. Какая сила таилась в этом хрупком теле! Она ощущала её продолжением себя, без которого и существовать не могла.       Да, тьма жила в глубинах её сердца с самого рождения, готовая в нужный момент вырваться наружу.       – Бриган, назад! – Липтерулея услышала женский окрик и с силой замахнулась, желая проткнуть стоящих на её пути. Полёт меча было уже не остановить.       Дева видела, как женщина, без доспехов или оружия, пыталась спрятать за спиной что-то. Её глаза были наполнены первородным ужасом, который внушал один лишь вид дочери Темного Властелина.       В последний момент, когда меч почти проткнул тело, взору темной девы предстал ребенок.       Мальчик, не больше 10 лет от роду, выскочил вперёд, загораживая собственную мать. Его синие глаза… Глаза чистого неба над головой, которое Липтерулея забыла, смотрели с пониманием и обреченностью.       И в том взгляде: детском, наивном и чистом, она вдруг вспомнила, как давно не гуляла по лесу; как давно не слышала пение соловья; как давно солнце не согревало её мраморную кожу.       Мальчик мог прожить пусть и не долгую, по эльфийским меркам, но жизнь. Радоваться, веселиться, смеяться, играть с другими, петь звонкие песни, своими синими глазами смотреть на яркие звезды…       Но всему этому не суждено было сбыться. Тяжелая рука отправила его к праотцам, и, быть может, там он найдёт покой.       В тот день клинок Липтерулеи забрал сразу две жизни, пронзив насквозь. А дева всё смотрела в синие глаза неразумного дитя, что пало у её ног.       Ужасающая битва вновь закончилась для неё победой.       Орки своим боевым кличем радостно оглашали округу, празднуя. Горький дым от сожжённых деревень щекотал нос эльфийки, которая не могла сойти с места.       Взгляд её зелёных глаз, напоминавших глубокую топь, вдруг поднялся к небу. Черные тучи медленно ползли по горизонту, застилая синеву.       – Липтерулея, – позвал её шипящий голос. Он говорил на черном наречии, что негоже знать никому из рода детей звёзд. Ангмар подошёл сзади, не сразу понимая, почему его возлюбленная застыла столбом. У её ног лежали горы трупов, словно в мольбе к высшему существу. – Что с тобой? Ты плачешь?!       Голос назгула вывел девушку из забытья. Она с ужасом коснулась своей щеки, чтобы почувствовать ту солёную влагу, которую заметил Ангмар.       – Что за глупости?! – тут же ощетинилась дева, с раздражением взглянув на то, что ныне представлял собой король-чародей. Жалкое зрелище… Взгляд Липтерулеи скользнул обратно в серые небеса. – Дождь начинается…       Тяжелые капли упали на измученную землю, впитываясь вместе с кровью в недра.       – Идем, Повелитель желает видеть нас, – проговорил Ангмар, с недоверием поглядывая на возлюбленную из провала капюшона.       – Не будем заставлять отца ждать, – тут же ответила дева, небрежным жестом обтирая меч о рубаху какого-то мертвеца…       Тот день изменил многое.       Свободные народы Средиземья, наконец, решили дать отпор врагу, собирая войска воедино. А Лиэндиль, после столетий прозябания в тени, очнулась. Чувства, притупленные годами верного служения и властью темных сил, вновь пробудились. И ужаснулась наследница Саурона тому, что творил отец её руками. Не такого порядка и мира желала её душа…       Это стало первым шагом на пути возвращения в родные чертоги, под сень Золотого леса, к тем, кого она с детства называла «отцом и матерью»…