Глава 8. Встреча с прошлым.
24 февраля 2026 г., 18:03
С момента отъезда Гэндальфа, в сопровождении Пиппина и Лиэндиль, прошло порядком трех дней.
Леголас места себе не находил в ожидании чуда. Зажечь сигнальные огни – настоящий подвиг в условиях всеобщего недоверия и страха. Показать, что Гондор настолько беззащитен, что молит о помощи других – соседей, братьев по оружию.
Тщетно все три дня молодой наследник Лихолесья всматривался в горные вершины и сторожевые башни на востоке. Три дня, ничего, кроме растущей тьмы, оттуда и не показывалось.
Теоден, в первые дни по-настоящему опасавшийся сказанного, потерял бдительность. Ему казалось, что прошло достаточно времени, чтобы Гэндальф мог переговорить с наместником Гондора, а значит, маг не справился.
Да, король понимал, что надвигается война, и готовился поднять все города и их наместников на подмогу. Но медлил, сам не зная почему.
Письма во все концы земель коневодов ждали своего часа, умостившись на краю стола, пока Теоден предавался неясным думам.
Однако, каково же было его удивление, когда на рассвете 15 марта у ворот Эдораса показался хорошо вооруженный отряд рохирримов.
Халед, командир дозорных с северных рубежей, прибыл в Эдорас, чтобы передать правителю важную весть.
– Почти пять тысяч воинов стоят в Дунхарроу, ожидая ваших распоряжений. – Это известие потрясло Теодена, и он с негодованием взирал на верного подданного. Старый воин, его ровесник, не стал бы подобным образом насмехаться над своим королем.
– Кто их туда отправил? Кто отдал приказ?
– Ваше величество, гонцы привезли письмо с королевской печатью, – Халед запнулся, глядя на стоящего за спиной правителя молодого наследника. – От вашего сына, Теодреда…
Король Рохана повернулся к отпрыску, не веря своим ушам. И сын за его спиной плетет интриги.
Зачем это было нужно? Неужто он настолько стал немощным, что более не в силах отдавать приказы. Это было большим оскорблением. Теоден уже хотел обрушить свой гнев на собственное дитя, но был остановлен громким стуком врат.
Запыхавшийся Леголас, утративший прежнюю грацию, влетел в тронный зал с радостным криком.
– Сигнальные огни на границе! Халифирьен зажег пламя! – люди обернулись. Для каждого в этом зале весть значила одно: – Гондор зовет на помощь!
Теодену больше нечего было сказать. Сын оказался прозорливей его. И не за горами тот час, когда Теодред взойдет на трон, ознаменовав новую эпоху для Рохана. Король лишь смиренно надеялся, что сумеет дожить до того момента.
Пусть он действовал не по приказу, но смог выиграть им достаточное количество времени, чтобы успеть прибыть к стенам Белого города вовремя. Королевскому гарнизону и воинам Эомера оставалось лишь присоединиться к войску в Дунхарровском ущелье – прямой дороге на Гондор.
– Король? – с надеждой обратился к Теодену Арагорн.
Правитель обвел зал внимательным взглядом темных глаз, останавливаясь на собственном сыне. Тот с улыбкой, довольный, как кот, стоял плечо к плечу с эльфом. Но больше это не беспокоило короля, который во всеуслышание объявил: – И Рохан придет на помощь!
***
Трубы трубили со всех концов Эдораса, возвещая, что король идет на войну. И люди, взбудораженные этим известием не меньше, чем сигнальными огнями, выстраивались в очереди, чтобы получить оружие и пойти на верную гибель, только бы защитить самое дорогое. Два дня пути занял пеший переход до долины. Еще на подходе гонцы донесли Теодену, что численность армии с его приходом возросла до шести тысяч. Это было большее, что мог предложить Рохан в эти суровые времена, и большее, на что рассчитывал Теоден. Отряд во главе с Эомером быстрее гарнизона добрался до подножия, проверяя готовность воинов к длительному переходу. Но ночь все же решили переждать на месте. Туман стелился над долиной Харроудейл, нагоняя жути на людей, что собрались там. Одна из дорог вела к Димхольду, темному лесу, росшему у подножия Двиморберга. Состоящий только из древних сосен и елей, в нем, казалось, не водилось и единой живности. Даже кони встревоженно ржали, стоило их провести рядом с той тропой. Легкий ветер пронесся меж людей, заставляя Арагорна обернуться. Он смотрел на чернеющий вдалеке прилесок и не мог побороть в себе желание приблизиться. Словно нечто взывало к его существу, требуя пойти той дорогой. – Арагорн? – прикосновение эльфа вырвало Странника из навеянного забытья. Теперь лес Димхольд казался ему жутким местом, и идти туда – идти на верную гибель. – С тобой все в порядке? – Да, – чуть заторможенно отозвался мужчина, поворачивая коня в противоположном направлении. – Жуткое же место, – поделился своими ощущениями гном, поспешая следом за друзьями. – А что это за дорога? И куда ведет? – Подгорный проход, что ведет к тропам Мертвых… – Хорошо, что нам не туда, – довольно заметил Гимли, крепко хватаясь за эльфа. Ему почудились бледные образы. – Я бы не радовался слишком сильно, – усмехнулся Леголас, но даже ему тот лес казался жутким. – Нам предстоит не менее опасный путь… Королевский гарнизон уже подошел к разбитым шатрам, раскладывая вещи и готовясь к недолгой ночи. Луна острым боком светила над округой, не скрытая облаками. Странник, как и его товарищи, предпочел спать на свежем воздухе, чем томиться с другими воинами в душных шатрах. К всеобщему удивлению, Эовин, хрупкая племянница короля, приехала в долину вместе с ними. – Обязанность придворных дам – проводить мужчин в поход со всеми почестями, – объясняла она. – После я вернусь в Эдорас, чтобы в ваше отсутствие руководить городом и страной… Мерри, с которым она сдружилась после отъезда Лиэндиль, постоянно вился рядом. Он мечтал пойти в поход вместе с друзьями и даже попросил у короля разрешения стать воином Рохана. Тот согласился. – Отныне ты – Мериадок Брендибаг, оруженосец Рохана, – с величием проговорил король, помогая Мерри подняться с колен. Радости хоббита не было предела. Ему даже выдали меч и кольчугу, только шлем был немного великоват. – Но твоей первой задачей будет вернуться с Эовин в Эдорас и, в случае, если мы не вернемся, помочь защитить город, – более сурово проговорил Теоден, заставляя полурослика сникнуть. В нем кипела буря чувств. Все его друзья будут сражаться, а он, точно барышня, должен отсиживаться за стенами города в ожидании вестей. – Мой король, позвольте мне… – Но Теоден не слушал. Он, призывая к молчанию, вскинул руку. – Завтра нам предстоит долгий переход, и ни один из моих воинов не возьмет тебя в обузу… Слова короля, хоть и были правдой, больно ранили. Эовин, слышавшая всё это, лишь горько кривила губы. Стоило им выйти из шатра, как хоббит с досадой проговорил: – Зачем мне меч, если он даже не заточен? Зачем мне всё это, если я не пойду вслед за своими друзьями защищать то, что дорого?! – Давай для начала отправимся в кузню, – ободряюще улыбнувшись, проговорила девушка, указывая дорогу. – С тупым клинком много орков не зарубишь, идем!… И, преисполненный энтузиазма, Мерри бросился вперед. – Не надо его подзадоривать, – слова Эомера, проходившего мимо вместе с Теодредом, заставили сестру остановиться. – Не надо в нем сомневаться, – уверенно проговорила Эовин, смотря прямо на братьев. – Я не сомневаюсь в его храбрости, только в силе руки, – усмехнувшись, проговорил Эомер. Теодред ответил смиренной и понимающей улыбкой. – Почему Мерри должен оставаться? У него не меньше причин воевать, чем у вас! – не понимающе покачала головой Эовин. Она говорила не только за хоббита, но и за себя. – Почему он не может сражаться за тех, кого любит? Братья прекрасно понимали своевольную сестру, но это не отменяло другого. – О войне ты знаешь не больше этого хоббита, – словно ребенку, объяснял Теодред, мягко коснувшись светлых волос сестры. – Когда его охватит страх, когда вокруг него будет кровь и крики, весь ужас бойни, уверена, что он выстоит? Эовин не могла найтись с ответом. Она была уверена, но как было это объяснить братьям? Те поняли по-своему. – Он сбежит, и будет прав, – подвел итог Эомер, устремляясь вновь вперед. – Война – мужское дело, Эовин… Девушка лишь обиженно отвернулась и последовала за хоббитом в кузню. Никто не верил в них. Но она докажет, что даже самые слабые способны на великие подвиги. Ей нужно было лишь разобраться с одним делом.***
Арагорн сидел на камне, медленно покуривая свою трубку. Дым тяжелыми кольцами несся в сторону Димхольда, заставляя то и дело обращать взгляд в ту сторону. Ему казалось, в тени деревьев вырисовывались мертвенно-бледные силуэты в доспехах, что пропадали при малейшем шорохе. – Арагорн, – голос Гимли был полон недовольства. – Пора бы подкрепиться. Тебе принести? – Спасибо, – ответил мужчина. Гном и эльф понимающе кивнули, обещаясь захватить съестного. Когда шаги друзей пропали в гуле толпы, что стояла за похлебкой, Арагорн вновь остался наедине со своими мыслями. Было странно, но больше древние облики не виделись на темной тропе. – Прости, что потревожила, – тихий голос Эовин и ее приближение не стали для Странника новостью. Он знал, с уходом Лиэндиль страсть и рвение придворной дамы вырвутся наружу. – Я принесла немного еды. Глубокая миска с жидкой похлебкой – все, что нынче могли предложить воинам. Арагорн с приветливой улыбкой забрал подношение из чужих рук. – Благодарю, Эовин… Он с жадностью набросился на горячую еду, но не смог сделать и глотка. Варево, что и на вид было не очень, на вкус оказалось еще более отвратным. Пересоленный бульон, сырые жилы то ли кролика, то ли куропатки отдавали гнильцой. Кусок так и остался во рту, покуда Эовин продолжила говорить. – Я понимаю, что сейчас не время, да и не место, – она расхаживала взад-вперед, заламывая руки от нетерпения, и не давая Арагорну избавиться от злополучного куска. – Но я хочу, чтобы вы знали. Воины выбрали своего предводителя. Они пойдут за тобой даже на смерть. Ты дал им надежду… Но это было вовсе не то. – Я люблю вас… – тихо прошептала Эовин, боясь взглянуть на мужчину. И Страннику ничего не оставалось, кроме как проглотить варево, комом вставшее в горле. – Эовин, – мягко начал Арагорн, пытаясь не обидеть юную девушку. – Ты полюбила тень и мимолетную мысль… Я не могу дать то, что ты ищешь… Арагорн отложил похлебку на землю, поднимаясь. Чужое прикосновение к лицу отдавалось горечью не от отказа, а от того, что мужчина сомневался в самой возможности Эовин любить его. Слезы туманили взгляд племянницы короля, но она стойко держалась. – Я желал радости с тех пор, как увидел тебя… Больше терпеть Эовин просто не могла. Каждый решал за нее, что будет лучше, как поступить, и оттого на душе становилось паршиво. Эовин ушла, заставляя мужчину осесть на траву с тяжелым стоном. – Из съестного мы смогли найти только хлеб, – громко возвещал Гимли, недовольно подтопывая к их вещам. Леголас следовал за ним, неся в руках несколько отломанных горбушек. Взгляд его упал на землю, у ног Арагорна, и эльф ужаснулся. – Ты что, попробовал это? – лицо Леголаса перекосило, точно его проткнули ядовитой стрелой. – Откуда взял? – Пришлось, Эовин принесла, – со смехом ответил Арагорн, выливая похлебку в кусты. – Более отвратительного варева я в жизни не пробовал, – поделился гном, содрогаясь от воспоминания о собственной жадности, когда первым смог протолкнуться к повозке с раздачей.***
Флаги Рохана гордо развивались над ставкой в ночной мгле, и бегущие кони неслись по ветру вперед. – Господин! Арагорн резко поднялся, перехватывая руку говорившего и с силой заламывая за спину. Сон, что сморил его совсем недавно, был полон тревожных образов, а столь резкое пробуждение не добавляло спокойствия. Гимли с Леголасом, что спали совсем близко, тоже повскакивали, держа оружие на изготовке. – Что случилось? – спросил Арагорн, понимая, что разбудивший его – всего лишь посыльный короля. – Вас и ваших друзей государь просит к себе в шатер, немедленно, – мужчины в тот же миг поднялись с земли, отправляясь следом за воином. Ночной лагерь тонул в тиши. Лишь редкие факелы да кострища чадили дымом на ветру. Ночная прогулка лишь сильнее тревожила сердца участников Братства, которые страшились той новости, которую мог открыть им король. Когда полог приоткрылся, перед мужчинами предстал Теоден, облаченный в доспехи. Те, с кем он разговаривал, были скрыты темными плащами с капюшонами. Арагорн, вошедший первым, тихо кашлянул, привлекая внимание правителя. Серьезное выражение его лица мигом сменилось благосклонной улыбкой. Это вызвало в Страннике бурю эмоций. – Он здесь, – только и обронил Теоден, прежде чем, кивнув гостям, удалился в глубь шатра. Три неясные фигуры медленно обернулись, и только две из них скинули свои капюшоны, показывая лицо. – Элладан! Эльрохир! – воскликнул Арагорн, бросаясь обнимать непутевых братьев. Он не мог представить, что близнецы забыли в землях Рохана. – Как вы оказались здесь? – А что, Арагорн? Думал, избавился от нас? – смеясь, проговорил старший, крепко хлопая по плечам Странника. – Еще чего! – вторил Эльрохир. – Даже запрет тети не смог удержать нас в Имладрисе! – Вы отправились сюда без дозволения владыки Элронда? – ужаснулся будущему близнецов Леголас, если тем, конечно, будет суждено его увидеть. Но братья быстро смутились, выдавая истинную цель своего визита. – По правде говоря, мы выпросили у отца разрешение… И он честно обещал защитить нас от гнева тетушки, – проговорил Эльрохир, зачесывая назад распушившиеся пряди. – Но вот у него разрешение мы брали только, чтобы добраться до Лориэна, – смеясь, добавил Элладан. – А там смогли уговорить бабушку и деда отправить нас вместе, сюда. Арагорн звонко рассмеялся, непривычный к столь простому обращению. Бабушка и дед, кто бы услышал, как сыновья Элронда называют Владык Линдоринада так, по-домашнему. Братья, похожие как две капли воды, дополняли друг друга. Их движения, синхронные, готовые в любой момент прийти на помощь, нынче были полны таинственности, ведь за ними скрывалась другая, третья фигура в плаще. Арагорн, грешным делом, подумал, что Келеборн не отправил внуков в одиночку, и сам прибыл в ставку рохиримов. Но никто из мужчин и не мог предположить, что они увидят того, кого считали мертвым. – Мы пришли не с пустыми руками, – подмигнув брату, проговорил Эльрохир. – Точнее, не мы, но мы были спутниками всю дорогу, – ответив загадочной улыбкой, закончил Элладан. И оба подвинулись в сторону, чтобы позволить увидеть. Синяя материя медленно сползла с лица человека, стоящего за спинами эльфов. Осунувшееся лицо с темными кругами под глазами, как от долгого сна, говорили о том, через что пришлось пройти гостю. – Борода Ауле! – воскликнул гном, и секира упала к его ногам. – Я не верю, – тихо молвил Леголас, во все глаза смотря на живого – кого считали мертвым. – Боромир?! – Арагорн подошел к воину, словно боялся спугнуть непрошенное видение. Он коснулся его плеча, чувствуя тепло и силу молодой плоти. – Там все было выжжено… Мы думали, что назгулы… Они все уничтожили… Но как? – Мне рассказали, – тихо ответил Боромир, с улыбкой смотря на товарищей. Его глаза наполнились слезами раскаяния. – Лиэндиль… Она не дала урук-хаям закончить начатое. Пять стрел пронзили мое тело, но последняя, что должна была отправить к праотцам, не достигла цели. Она на реке переправила меня в Лориэн, где лучшие целители и сама леди Галадриэль вытащили меня из забытия… Каждый в том шатре был поражен. – Лиэндиль уплыла в ночи, почувствовав отряды орков, что шли по берегам вслед нашим лодкам, – продолжил свой рассказ Боромир. – Она боялась выдать себя тем, что применит магию. Вот только дева не поняла сразу – то был второй отряд, направленный для поддержки первого, засевшего у водопадов и поджидающего нас. Леголас не мог вымолвить и слова. Как долго мысли о кончине Боромира не оставляли его тревожную душу. Сколько раз, узнав о силе эллет, он думал, что именно она уничтожила и единый след, поддавшегося искушению кольца, мужчины. – Я прошу у всех вас прощения, – сокрушаясь, проговорил Боромир. Он порывался встать на колени, но крепкие руки Арагорна не дали того сделать. – Кольцо сильно затуманило мой разум, но я солгу, что не помышлял об этом… Сейчас я понимаю, как ошибался… – В том нет твоей вины, – проговорил Леголас, подходя ближе. Он с улыбкой смотрел на Боромира, прекрасно понимая, насколько тяжелы просьбы о прощении. – На тебе всегда была великая ноша. Ты знал, что Гондор в большей опасности, чем любая другая земля в Средиземье… И вот, теперь, когда правда всплыла наружу, душа эльфа трепетала перед величием и благородством Лиэндиль. Она пыталась их спасти даже тогда, когда они не ведали об опасности. – Дай хоть обнять тебя! – в глазах гнома стояли слезы, и Леголас удивился. Это не делало его слабым, наоборот – показывало силу его духа, что без раздумий принял потерянного друга. – Спасибо, друзья… Но я проделал этот путь не только, чтобы разделить радость встречи. У меня кое-что есть для тебя, Арагорн… Длинный сверток, который до этого покоился на столе Теодена, вмиг оказался в руках Странника. Арагорн уже знал, что лежит там. – Андуриль – пламя Запада, – с великой честью, бывший Странник, а ныне будущий король Гондора, развернул ткань, скрывающую клинок. – Меч, что перековали… И яркое лезвие блеснуло на огне. Семь звезд между месяцем и солнцем, обрамленные древними рунами. «Я Андуриль, кто раньше именовался Нарсиль, меч Элендиля. Рабы Мордора бегут от меня.» – гласила надпись. И мягкое свечение раздалось во все стороны, поражая своим величием каждого. – Есть еще кое-что, уже от нашей бабушки, – Арагорн обернулся к близнецам, что протягивали ему письмо. «Свет каждого эльфа гаснет в тени, что взошла над Средиземьем. Ты знаешь, что это значит. Армия Саурона марширует по направлению к Минас-Тириту, но есть кое-что еще. Он послал тайную силу, чтобы ударить с реки. Флот пиратских судов отплыл с юга. Среди людей тебе не собрать армию больше той, что уже стоит в долине. Оттого нужны иные. Призови тех, кто живет в горах. Твоя кровь сама приведет к ним. Забудь Странника, стань тем, кем рожден, и они отзовутся. Да поможет тебе Андуриль, клинок, что перековали. Человек, что совладает с силой меча, призовет армию, более смертоносную, чем любая другая. Окропленный кровью моей дочери и дочери Темного Властелина, он будет внушать страх любому, кто пойдет против тебя…» – Раньше я был слаб и колебался, – проговорил Боромир, с уверенностью смотря на мужчин, что окружали его. – Я не понимал, насколько велика сила Кольца, пока не ощутил на себе. В прошлый раз я подвел вас… Позволь в этот раз доказать свою преданность. Пойти за тобой, Арагорн! Мой вождь, мой король! – Для меня это будет великой честью!***
– Владыка Келеборн, Госпожа Галадриэль! – гонец в сверкающих доспехах прорывался сквозь стоящую стражу, даже не думая останавливаться. – Послание из Имладриса! От Владыки Элронда! Галадриэль тут же протянула руку, принимая скрепленную печатью бумагу. Она с тревогой посмотрела на мужа, но тот лишь кивнул, призывая открыть сверток. «Я, Владыка Имладриса, Лорд Элронд, спешу к вам с доброй вестью. Ибо меч, что был сломан, перековали. Через несколько дней мои сыновья прибудут в Линдоринан с, чтобы отдать его вам. Прошу, проследите за тем, чтобы дети остались под вашей защитой…» Вздох облегчения вырвался из губ Белой Владычицы. – Хорошие вести, – проговорила она, откидывая голову на плечо мужа. – Внуки посетят нас в ближайшее время. – Когда они прибудут, спокойствия нам не будет, – поддержал жену Келеборн. – Раз меч перекован, его стоит отправить в Минас-Тирит, как просила Лиэндиль. – Давай сначала дождемся Элладана и Эльрохира, а потом решим, – эльф только кивнул. Два дня томительного ожидания Галадриэль провела у постели Боромира. С каждым днем его тело наливалось силой и жизнью, только сознание – оно словно не желало возвращаться. Именно у постели сына наместника Гондора застали Владычицу близнецы. – Бабушка! А мы уже здесь! – братья бежали наперегонки, толкая друг друга, только бы первыми предстать перед владычицей Лотлориэна. – Я первый! Нет, я! – Элладан! Эльрохир! Вы же видите, что я занята лечением. Если в вас нет и капли уважения ко мне, поимейте его хоть к Боромиру. Отчего тревожите раненого? – пусть слова Галадриэль и звучали с грозным упреком, они не могли обмануть братьев. Бабушка была рада видеть проказников, что смогли обойти тетушкин наказ не высовываться из Имладриса. – Бабушка, ему давно пора вставать, – плюхаясь на кровать Боромира, проговорил Элладан. Он даже помахал рукой перед закрытыми очами мужчины, но так и не получил ответа. – Он так все битвы проспит… – Да, нам только лучше, – Эльрохир присел на стул рядом, убрав с него серебряную чашу и тряпку, которыми Галадриэль протирала лоб воина. – Больше орков достанется, и вернемся мы в лучах славы, став сильнейшими… – Храбрейшими… – Хитрейшими… – Доблестными… – И болтливейшими эльфами, – тихий голос, явно не принадлежавший братьям, ни тем более их бабушке, заставил сыновей Элронда отскочить от постели. Боромир с трудом фокусировал взгляд на Белой Владычице и эльфах позади. Все они с довольными улыбками взирали на его пробуждение. – И я уж точно не оставлю свою страну сражаться один на один с врагом… Братья довольно переглянулись. Иногда покой – это не то, что нужно нашей душе. Иногда, чтобы очнуться, нужна война.***
Уже через час пять скакунов, подготовленных и снаряженных для долгой дороги, покинули ставку Короля Теодена. Гримбольд, что первым заметил медленную процессию, двигавшуюся в противоположную от их пути сторону, подбежал к Теодену, непонимающе взирая на своего короля. Спокойным взором Теоден провожал мужчин, что отправились более смертоносной дорогой, чем предстояло пройти им. – Куда они уходят? – зароптали проснувшиеся от шума воины. Тот, кто сражался с ними плечом к плечу у ворот Хельмовой пади, кто до последнего не терял надежды… – Арагорн оставляет нас накануне битвы, но почему?.. – Да, понятно почему… – Он оставил нас, потому что надежды не осталось. Нам не выжить, – с горечью произнес Гримбольд, военачальник Западной Долины. – Он оставил нас, потому что так надо, – оборвал его король. Он прошелся меж рядов проснувшихся, внимательно вглядываясь в лица каждого. – У нас мало воинов! – начали выкрикивать самые смелые, или отчаявшиеся. – Нам не победить армии Саурона! – Нет, не победить, – согласился Теоден. – Но мы все равно вступим в войну! Теодред и Эомер, которых Арагорн успел предупредить, с уверенностью поддержали короля. – Пробил час, всадники Рохана! – зычным голосом кричал Теодред, заставляя людей очнуться от недолгого сна. – Вы дали клятву, пришло время исполнить ее! – вторил ему Эомер, пробуждая в воинах дух предков –сильный, необузданный и непокоренный. – За короля! За страну! Рассвет лишь забрезжил над долиной, а ставка рохиримов уже снялась с места. Длинной колонной, до зубов вооруженные люди, они двинулись по извилистым горным дорогам, напрямик. На помощь Минас-Тириту.
Примечания:
На этом заканчивается второй том. Третий уже в процессе описания, но будет выложен не раньше, чем полностью допишется. Ориентировочно - начало мая.
Обнимаю и целую всех, кто поддерживает, оставляет отзывы и просто читает мою работу. Вы даете мне возможность творить больше!
