Урок фехтования

— Стойка, — холодно напомнил Гедеон, указывая кончиком шпаги на ноги Готье, — Люмьер совсем не занимается с тобой техникой. Гедеон поднял Готье в шесть утра воскресения. Все нормальные патриции отсыпались в выходной день, в то время как Хитклифы проводили тренировку в пустом зале. Встреча их была поставлена вместо обещанной тренировки в среду, на которой не смог присутствовать Люмьер. У Гедеона появились срочные дела, поэтому занятие пришлось перенести. Утро воскресенья — практически единственное время, когда зал пустует. — Я помню, — раздражённо ответил Готье и согнул колени сильнее, — Может лучше оттренируем флеши? — О каких атаках может идти речь, если хромает база? — Гедеон стянул с себя защитную маску и обошел Готье, оценивая гард, — Выровни спину. — Да куда ровнее? — вспыхнул Готье, за что получил удар шпагой по спине. Готье ойкнул, но перестал сопротивляться и выполнил указание. — Помнится мне, что ты сам просил дополнительную тренировку, — Гедеон встал напротив Готье и крепче перехватил шпагу, — Парируй. Готье опомнился только когда Гедеон сделал агрессивный выпад. Послышался металлический звук удара: шпаги сошлись в воздухе. Готье отбивался от атак, но сонный мозг не мог реагировать так быстро, как от него требовалось. Старший совершил финт, отвлекая внимания Готье, после чего наконец уколол брата. — Плохо, — Гедеон даже не запыхался, зато по виску Готье стекала крупная капля пота, — Тебе не хватает гибкости. Неужели Люмьер не научил? От услышанного у Готье глаза на лоб полезли. Сон как рукой сняло, он направил оружие на Гедеона и заглянул ему в глаза. — Ты что, ревнуешь? Повисла тишина. Гедеон молчал и сверлил взглядом младшего. Не ответив на вопрос, он сделал встречное движение и их клиники встретились. Старший наступал, его атаки стали более агрессивными. Готье еле успевал отбивать одну, как вторая уже прилетела с другой стороны. — Гедеон, что ты делаешь? — Готье все отступал и отступал, пока не оказался прижатым к стене. Гедеон выбил шпагу из рук Готье. Младший задрал голову, когда Гедеон кончиком шпаги поднял его подбородок. Киллиан тяжело дышал и не двигался. — Maintenant, dites-moi (а теперь расскажи мне), — Гедеон опустил рапиру, провел ее кончиком по груди Готье, из-за чего второй покрылся мурашками, — Чем же вы таким занимаетесь с Люмьером, что ты просишь участить встречи? Твоя техника отвратительна, ты абсолютно не собран и даже стойка неприемлимо кривая. Гедеон откинул шпагу в сторону и теперь сам нависал над Готье, обхватывая рукой в перчатке его красное лицо. Киллиан шумно сглотнул, к щекам прилила кровь. — Я просто хотел подразнить его, — Готье говорил тихо, Гедеон гладил его по щеке большим пальцем и младший плавился под этими ласками. — Вот значит как, — Гедеон хмыкнул и поцеловал Готье в макушку, но не нежно, а так, чтобы показать, кому младший принадлежит, — Тогда наступила моя очередь дразнить. Готье не успел ответить, как его резко развернули и прижали к стенке. Гедеон прижался сзади, оттянул воротник и начал покрывать шею поцелуями. Младший закусил губу, к члену начинала приливать кровь. Гедеон запустил руку под фехтовальные брюки Готье и погладил сквозь белье полустоящий орган. Киллиан выгнулся и обронил тихий стон. — Так быстро возбуждаешься, — Гедеон залез под белье Готье и провел по головке, собирая жидкость, — Как думаешь, с Уолдином ты реагировал бы так же? Киллиан судорожно втянул воздух, когда Гедеон чуть надавил на уретру. Поцелуи сменились укусами, которые старший тщательно зализывал. Рукой он набирал темп, Готье постанывал и попробовал толкаться в руку. Но когда младший был на грани оргазма, движения резко прекратились и Гедеон сжал член у основания. — Задам вопрос по-другому, — дыхание Гедеона опалило ухо Киллиана, — Чей ты мальчик, Готье? Киллиан рвано дышал, его бедра сами двигались в поисках трения. Гедеон начал посасывать его ухо и возобновил движения, выбивая из лёгких младшего воздух. Ещё несколько размашистых движений, громкий стон Готье, и все повторяется. Ему вновь не дают кончить. Киллиан заскулил. — Я жду ответ. — Твой, — голос Готье звучал сдавленно, тело чуть дрожало, — Я твой мальчик, Гедеон. Гедеон ухмыльнулся и оставил нежный поцелуй на скуле. Его рука начала работать с ещё бо́льшим усердием, движения были увереными и ритмичными. Он знал, как довести Готье до пика буквально несколькими движениями. С громким стоном Киллиан излился Гедеону в руку, его ноги подкосились, но старший вовремя придержал его за талию. — В следущий раз, когда вздумаешь писать Люмьеру, — интонация Гедеона стала требовательной, — Помни, кому ты принадлежишь.