Часть 1
26 января 2026 г., 00:36
Хичоль начинает ещё на площадке.
Садится слишком близко. Кладёт руку на плечо Кю дольше, чем нужно. Смеётся громче, чем обычно, наклоняется к уху, шепчет что-то, от чего фанаты визжат, а продюсеры делают вид, что так и было задумано.
Кю улыбается. Профессионально.
Он умеет.
Но когда съёмка заканчивается, улыбка не возвращается.
— Ты сегодня перестарался, — говорит он уже в коридоре, не глядя.
— С чем именно? — Хичоль идёт рядом, всё ещё на кураже. — Фанаты были в восторге.
— Ты сидел у меня на коленях.
— О, да брось. Я и не такое делал.
Кю останавливается резко. Так, что Хичоль по инерции делает ещё шаг и оборачивается.
— Вот именно, — говорит Кю тихо.
Хичоль прищуривается.
— Ты сейчас ревнуешь?
— Я сейчас злюсь.
— На что?
— На то, что ты не различаешь.
Улыбка Хичоля медленно сходит с лица.
— Не различаю что?
— Где сцена, — Кю смотрит прямо. — А где я.
Несколько секунд они просто стоят. Мимо проходят люди, кто-то смеётся, кто-то говорит по телефону. Камер уже нет.
— Значит, вот так, — говорит Хичоль наконец. — Ты думаешь, для меня это всё одно и то же?
— Ты сам так себя ведёшь.
— Я так веду себя перед зрителями.
Он делает шаг ближе. Теперь расстояние между ними слишком маленькое для «коллег».
— А ты, — продолжает Хичоль тише, — никогда не спрашивал, где заканчивается игра.
— Потому что ты не давал повода думать, что там вообще что-то есть.
Хичоль усмехается. Но в этой усмешке нет веселья.
— Значит, если я со всеми так же, тебе легче?
Кю молчит. И это ответ.
Хичоль кивает, словно что-то для себя решая.
— Пойдём, — говорит он.
— Куда?
— Туда, где не нужно играть.
Он тянет Кю за руку — не резко, но уверенно. За дверь. В маленькую гримёрку, где пахнет косметикой и теплом ламп.
Дверь закрывается.
— Смотри, — говорит Хичоль, останавливаясь в шаге от него. — Сейчас не будет фан-сервиса.
Он не улыбается. Не позирует. Просто смотрит — прямо, пристально, почти обнажённо.
— Разница видна?
Кю сглатывает.
— Да.
— Тогда запомни, — Хичоль делает ещё шаг. — Когда я касаюсь тебя вот так…
Он кладёт руку на запястье Кю. Не демонстративно. Просто — держит.
— …это не для камер.
Тишина сгущается.
— А если я скажу, что мне не нравится, когда ты делаешь это «для всех»? — спрашивает Кю.
Хичоль смотрит на него долго. Потом тихо:
— Тогда, возможно, тебе придётся признать, что ты хочешь это только для себя.
Он отпускает руку. Делает шаг назад.
— Выбирай, Кю.
Пауза.
— Или я играю дальше. Или мы больше не притворяемся.
Кю смотрит на закрытую дверь. Потом — на Хичоля.
— Не притворяйся, — говорит он.
И в этот момент игра заканчивается.
