Кашемир

      Холодная чигагская зима срывала колючими ветрами остатки уюта, принося лишь пустое раздражение. Большие вязаные шапки мельтешили в желании поскорее добраться до дома, где их наверняка ждала семья, горячие напитки и комфорт. Теряясь в складках шерстяного шарфа, Майк Уилер плавился от ненависти к зимнему городу. Крепко сжимая кулаки в карманах длинного черного пальто, он думал о дрожащих окнах в порывах ветра, о перебоях с отоплением, о том, как ему все надоело. Наслаждения от праздников было мимолетным, только он был в окружении близких, как тут же снова один в своём лофте.  ​             Дернув на себя ледяную ручку двери, молодой человек чуть не потерял равновесия от неожиданности. Пропуская наружу из теплого воздуха кофейни, несуразно укутанную фигуру во всевозможные доспехи от холода, откуда лишь слегка показывались очертания глаз и бровей. Уилера неприятно задели в бок уголком большой папки, и под осуждающее цоканье и «ой, простите», «снеговичок» испарился, скрываясь в серости квартала мегаполиса.    ​       От резких перепадов температур, кожу лица пощипывало мягкой негой, встречая парня ароматами кофейных зерен. Наконец выдохнув с удовольствием, он увидел за крайним столиком у стены, в забитости декоративных приблуд, своё главное раздражение.       ​- Бакли, я тебя ненавижу! – привлекая к себе внимание, он грузно рухнулся на соседний стул, разматывая шерстяной шарф.       Оторвавшись от лэптопа с россыпью бумаг, Робин оглянула помещение, настороженно высматривая что-то, но заострившись взглядом на друга, она досадно отвернулась к часам на запястье. Майк приметил пару керамических кружек на столике, узнав в одной недопитый робиновский горький кофе, отдающий орехами, и примостившейся рядом одинокой маленькой тарелкой с крошками вафельного десерта. Бакли не любит сладкое.       ​- Ты была не одна, - с прищуром констатировал Майк, пододвинув свой стул ближе, неаккуратно задев чужое колено своим.       ​Идущие вразрез обстановке заведения, еле улавливались мягкие мотивы, граничащие с августом. Сладость свежего сидра и тепла летнего луга неприметно осели в миниатюрном окружении, выкрашивая в новом цвете. Наклонившись ближе к Робин, Уилер бессовестно принюхался, за что получил легкий шлепок по макушке.       ​- Прекрати!  ​      Порицание не было беспочвенным. Нарушая личную неприкосновенность, Майк переступал грань принятых обществом правил. Надувшись, ругая себя за глупый порыв, он отошел за кофе. Горячий мокко обжег гортань, а пальцы рук крепко ухватились за крафтовый стаканчик, отогреваясь в наслаждении. Встреча обещалась быть короткой. ​       - Так значит омежка… это измена? – хитро присоединившись обратно к подруге, он отзеркалил ее позу. Приподнятые брови в осуждении и скрещенные руки на туловище.              Стаканчик приятно согревал грудь сквозь синий свитер, пробираясь к сердцу.              ​- Какой же ты дурной. Вот все вы уилеровские такие, - цокнув по громче, она с тяжелым вздохом посмотрела на плиточный потолок, выдохнув через зубы. – Я виделась с иллюстратором. Вот, взгляни. Итоговые варианты в электронном и печатном виде на пробу. А вот эти бумаги тебе на подписание, и обрати внимание еще на…       ​Отложив напиток в сторону, рядом с неубранной ещё чашкой выпитого глинтвейна, на дне которого красовались несколько ягод, он сосредоточенно рассматривал на оживших героев своего приключенческого романа. Доверяя полностью все контакты своему агенту и подруге Бакли, он ни разу ещё не интересовался работой художников, но то, что он видит перед собой - его расщепляет. Томные глубокие цвета мрака, переходящие, листом за листом, в теплые и мягкие, желающие передать всю сотканную радость и счастье, то, к чему через боль и препятствия шли герои, разделяя между собой любовь и преданность. Оглаживая кончиками длинных пальцев детали, сюжеты, хрупкие линии и ключевые моменты, Уилер был охвачен фабулой своей истории. Падая в яму сказки с чужой руки, он погружался в роман, как из своего воображения, точно попадая в созданное настроение. Прямо в цель.       ​- Потрясающе, - прошептал писатель. ​      - Угу, - заторможено ответила Робин, пряча глаза за кружкой.       ​- Я бы хотел с ней встретиться, - детская трепещущая радость звоном отдавалась в Майке.       ​- С ней? – по сморщенному носу Бакли можно было сосчитать, сколько ей лет. – Стоп, Майк. Это невозможно. В любом случае, это уже не имеет значения, с тобой больше не будут работать.       - Что?       - Художник не работает напрямую с авторами, особенно с подобными тебе альфами. Я и так добивалась этого контракта с большим уговором и отменным гонораром, но… - плечи девушки опустились в расстройстве. – Это всё.       ​- Погоди! Это… что? – переводя глаза с иллюстраций на подругу, у Майка озадачено заскрипела пластинка в голове. – Устрой нам встречу, и я уговорю её для следующего романа. Эта передача – полное совпадение!       ​- Уилер, это парень, так что отвали.       ​- Парень? Но с тобой точно была омега.       ​В сомнении умственных способностей своего писателя, Робин подняла бровь, смотря на Майка как на последнего идиота.       ​- Ой, да ладно, Уилер? Ты своим большим носом решил высосать весь воздух? Сложи уже два плюс два.       ​- Тебе необязательно быть такой вредной. Да и разве это проблема? Парень омега, ну и что? Я же не собираюсь переступать черту.       ​И ведь правда, никаких проблем не было. Майк любил омег. Находиться в их компании, как проваливаться в пуховые подушки. Мягкие, нежные, очаровательные, но всё это омеги девушки, что окружали его и дарили блаженство. Майк любил девушек альф, что непокорностью и сильным характером, могли оттенить его, покоряясь их нраву. Но парень омега? Ему никогда не было дело до парней, как белый шум, он пропускал их из своего внимания, а омеги парни казались ему негласной диковинкой. Так что да, гендерная принадлежность художника ударила его легким шоком, проходясь тупой досадой по мужскому лицу.       ​- Даже пробовать не буду.       ​Собрав листы обратно в папку, она твердо вручила ему в руки, вставая со своего насиженного места. Будучи бетой, Робин с укором относилась к гендерным стереотипам, размывая ограничения. Была ли в ее постели омега, бета или альфа, Бакли любила свою девушку без остатка, принимая своё естество и не придавая значения феромонам. Чего совершенно нельзя сказать о Майке. ​      Дни проходили в тянучей духоте от спертых мыслей. Лениво просматривая олдскульные фильмы, Майк отлеживал свои бока, в нежелании куда-либо выходить и чем-то заниматься. Входящие сообщения и звонки лишь надоедливым комаром пролетали где-то вдалеке, а календарь с грядущими делам, сдвигался каждый день по чуть-чуть к корзине с мусором, раздражающе обращая на себя внимание. Обрушавшиеся метель и ветра на Чикаго, наконец отступили, сменяясь на кружащие в тихом танце пушистые снежинки.        ​Побрившись и выбрав базовый наряд из денима и мягкой кофты в темном цвете, накинув на себя пальто, он приятно удивился вечерней свежести города. Не ощущая больше отталкивающего холода, Майк с легкостью принял новые правила его сумасбродной судьбы.       ​Витающая игривость в ресторане нежно сливалась с живой джазовой музыкой, танцуя по сердцам гостей трепетом. Тихий свет ламп очерчивал собой классический уют, отражаясь домашним уединением.        Помолвка его старшей сестры собрала за круглым столом две семьи. Закругленные терракотовые диваны вокруг стола, словно рассчитанные на скорейшее сближение,  деликатно придавали светской утонченности, что любила его мать. Напившись трескучим брютом с двух бокалов, Карен то и дело с любовью рассказывала о детстве своих детей, чем вызывала проблески красного в глазах Нэнси.       Лишь изредка вставляя комментарии, Майк ничего не мог сказать о выбранной партии сестры. Джонатан не был плох, но точно никак не дотягивал до доминантной альфы. Подмечая ту же предвзятость со стороны отца, который до последнего сомневался, что его красавица выберет себе бету из простой семьи, занимающегося съемками артхаусных фильмов. Одна лишь надежда на осознанность Майка и Холли. Родословная Уилеров была богата выдающимися альфами, что крепко несли за собой почет, в этом Тед был убежден, гордясь своими генами, но находясь под более сильной рукой, умалчивал своё раздражение.       Рассуждая про себя об актах развода, Майк неторопливо ковырялся в поданном салате с креветками. Как не странно, сумбурность Джойс Байерс его не утомляла, а даже иногда затягивала, словно выстраивая прототип странной дамы для нового сюжета. Встрепенувшаяся со своего места женщина, встретила в объятьях опоздавшего парня. Вельветовые брюки ласково шуршали, а теплый мешковатый свитер с высоким горлом поглощал собой фигуру.       - Здравствуйте, простите, что так задержался, - розовые щеки от холода смялись в неуверенной улыбке. – Рад с вами познакомиться, я Уилл.       Заняв свободное место рядом с Джойс напротив Майка, младший брат Джонатана поприветствовал каждого, пробегаясь глазами по каждому члену семей, особенно тепло улыбнувшись Нэнси, как давней приятельнице и выражая особую радость за брата, подбадривая его в новом статусе.       Майк частенько слышал, что доставлял людям дискомфорт своими гляделками, но правда, он не мог оторваться. Он нашел то, о чем и не думал. Шагнув назад во встречу с Робин, он уловил тот же самый ненавязчивый феромон, вспыхивая вопросами.        - Уильям, мы так рады, что ты смог к нам присоединиться. Джонатан так много о тебе рассказывал. Какой же ты хорошенький, а, - с присущей Карен теплотой уважаемой женщины, она была готова вылететь пробкой из-за стола, чтобы ущипнуть за щечки младшего Байерса.       - Спасибо?        Холли рассмеялась в своей непосредственности, причудливо оценивая состояние мамы. Майк сохранял молчание, временами ухмыляясь своим надуманным мыслям, съеживая парня перед собой.       - Уилл, Джонатан упоминал, что ты работаешь в художественной школе…       - Так же он отличный художник, он снова начал сотрудничать с книжным издательством, - не сдержав порыв гордости за своего ребенка, Джойс активно подключилась к Карен.       - Какое чудесное совпадение, наша Нэнси…       Соскользнувшее с вилки ризотто в тарелку в руках Уилла, плюхнулось отголоском «попался» в мыслях Майка. Вздрогнув от неожиданного удара ногой под столом по берцовой кости, Уилер удивленно осмотрелся, найдя сердитый взгляд сестры, предупреждающий ещё об одном ударе, если он не прекратит думать. Может Нэнс и могла пройти любой квиз «Кто такой Майк Уилер?», но она не могла знать всего.       - Скоро вернусь.       Захватив с собой пальто из гардероба, Майк вышел в прохладу города. Оставив суету позади, он цеплялся за ясность, под прозвучавший одинокий щелчок. Вспыхнувшие языки пламени опалили кончик крепкого табака. Выпустив горечь, Майк распластался на скамейке у входа, не удосужившись стряхнуть пушистый слой снега. Медленно затягиваясь сигаретой. Кратко выпуская первый глоток и затягивая его тут же обратно, прокатывая по небу, он сладко выдохнул из легких. Как же тут не подумать? Проходит минут десять. Может пятнадцать. В вылавливание образов и этюдов в окнах жилого дома напротив, Майк растворился в этой фиксации. Он замерзал, но его это устраивало. Никотин свою работу успешно выполнил. Сколько уже прошло времени и стоит ли вернуться?       Рычаще подъехавшая машина ко входу заведения, особенно приманивала своим не вписывающимся видом, но таким знакомым.       - Макс, что ты здесь делаешь? – встав у водительской двери с опустившимся на одну треть окном, Майк уже не знал, чему удивляться.       - Я? Просто? – побарабанив лихорадочно пальцами по рулю машины, некогда бывшей сводного брата, девушка неприветливо уставилась на друга, желая скорее скинуть внезапный балласт. – Тебя это…       Из широко распахнувшейся двери ресторана вылетел Уилл, слегка проехавшись ботинками по гололедице. Распахнутый массивный белый пуховик откликался дежавю. Малость сжавшись от прохлады, художник на ходу накидывал вязаный шарф, ускорившись к припаркованной машине. Под громкий хлопок двери, прозвучал выдох облегчения и тихие шуршания одежды и голосов. Вынырнув из оцепенения, Майк тут же залез по центру заднего сиденья, улыбаясь на чужое возмущение и удивление.           - Ребят, куда направляемся? Я с вами.       - Окстись, Уилер, тебя никто не приглашал, - поджав губы, Макс развернулась на водительском сиденье назад, показывая рукой на выход.       - Лукас тоже будет? – отмахиваясь на подругу, Майк ближе придвинулся, ухватившись ладонями за передние кресла, слегка задевая пальцами пуховик справа.        - Лукаса не будет, и тебя тоже! – голос Мэйфилд был ровным и непреклонным. Девушка лишь иногда бросала взгляд на вперившегося в окно Уилла.       - Уилл, ты не против? Всё же теперь мы станем семьей, такое надо закрепить, - лукаво причмокнул Уилер.       - Всё в порядке, - скомкано прозвучало со стороны.       - Твоё упрямство когда-нибудь доведет меня до тюремной скамьи, - зажженный двигатель свирепо заурчал, прогревая тачку, в такт хозяйке. – Кажется, ты им понравился.       Переключив внимание на Байерса, Макс с усмешкой и весельем, прошлась пальцами по красному пятну от помады на его скуле, явно принадлежащей миссис Уилер. Ойкнув, Уилл тут же выудил из бардачка влажную салфетку, заглядывая в зеркало заднего вида. Схмурив прямые брови, парень не сразу обратил внимание на зрителя. Отшатнувшись обратно к креслу, Уилл переключил внимание на Макс, следящей за дорогой.       - Хопперы так и не присоединились?       - Ага, Джим застрял на сутках, но даже если бы не так, он бы нашел другую причину не идти, говорит, что достаточно познакомиться и на свадьбе, а Эл только сегодня прилетела из путешествия, - сосредоточившись на термостате печки, настраивая потеплее, Уилл потихоньку расслаблялся.       - Эл с Дастином с нами?       - Не знаю, ещё не ответила, может, ещё спит, - протягивая кисти рук к потоку теплого воздуха, он улыбнулся лишь одной. – С Дастином не понятно, у него опять завал, а еще и грядущие бои роботов, совсем его доведут.       - Хорошо, - Макс посильнее выжав педаль газа, обогнала придурка на форде, выставив средний палец. – Джойс не сильно расстроилась, что ты улизнул пораньше?       - Хах, не думаю, они совсем разошлись в спорах насчет свадьбы. Миссис Уилер настаивает на большой и грандиозной, мама на камерной, а Нэнс о росписи без торжеств.       - Тогда я в команде Карен, хочется уже…       Среди подвижных голосов и смешков, в размеренности бытовых разговоров, Майк чувствовал себя чужеродным. Поставив смартфон на авиарежим после сообщения сестры «Не натвори глупостей», Майк рассеялся в выстроенном комфорте, не привлекая к себе внимание. Привычный аромат его подруги омеги, пропитавшийся в старенький салон машины, звенел морской солью и карамелью, перекрывая собой всё вокруг. Когда она успела познакомиться с его сестрой?       Подвижными попрыгунчиками, ребята спереди подпевали попсовой музыке, струившейся со скрипами радио, перебрасываясь новостями о спортивных сборах Лукаса, состоявшихся гонках, сплетнями, сохраняя между собой насыщенную близость душ.       - Всё же проснулась, - припарковавшись недалеко от главных ворот заснеженного парка, Макс со смешком провожала вылетевшего из машины Уилла, спешащего к сестре. Чуть погодя, она с полной радостью, вприпрыжку, последовала за ним, затягивая друзей в ещё крепкие объятья.       - Ребят, вас преследуют? – приметив высокого парня за спинами, девушка, названная Эл, с осторожностью и любопытством прошлась глазами по фигуре.       Это была альфа. Красивая, доминантная и яркая. Кожаное черное пальто с меховым воротником, с сиянием подчеркивало ее драматичную и властную внешность. Перед Майком была хищница, от внимания которой подкашивались ноги.       - Привет, я Майк, брат Нэнси, - в приветствии он протянул руку.       - О! Точно, ты Уилер, здорово, что присоединился. Прости, что так и не получилось прийти на празднование, - она учтиво ответила ему рукопожатием.       - Ничего.       Ничего. Майку было плевать. Он уже ненавидел то, что встал сегодня с дивана. Следуя за компанией, крепко державшихся друг за друга, его разрывало на части. В десятом часу в парке сновались лишь парочки и подобные им группы из друзей, в пьяном гоготе.        Вот уж нет. Ледовый каток пестрил украшениями, гирляндами и праздничной музыкой, атакуя его личный триггер. Писатель не был спортивен от слова совсем, да и на каток его затаскивали лишь однажды в детстве, когда Карен потащила семью в Нью-Йорк, о чем он не переставал ныть всю ту зиму.        В очаровании засматриваясь на друзей, что с легкостью находили равновесие, в незначительном покачивании, вставая на коньки. Майк сдался всеобщему веселью. Что в этом сложного?       Сложно было всё. Выходя на гладкий лёд, вся его опора ограничивалась бортиком по периметру. Макс и Уилл далеко укатились вперед держась за ручки, приятно охваченные встречному ветру, они иногда помахивали ладонями в сторону недалеко кружащейся Эл, легко парящей в пируэтах дикой птицей. Сдерживая клокочущую зависть, Майк медленно скользил, с трудом держась на ногах прямо.        - Не могу больше игнорировать твоих мук, - от резкого торможения Эл возле Майка, верхний слой льда, под острыми лезвиями коньков, подпрыгнул в воздухе ледяной крошкой. – Возьми меня за руки, так, а теперь начинай двигать бедрами вправо и влево, как бы отталкиваясь от поверхности.       - Легко тебе говорить, - в зимней пытке, Майк крепко ухватился за протянутые кисти в кожаных перчатках, доверяя себя девушке, что со спокойствием двигалась спиной назад.       Разговор клеился слабо, Хоппер не была многословной, зато с интересом слушала дурацкую уилеровскую болтовню. Следуя за свежестью хвои в грозу, Майк был готов растечься смазливой лужей под напором карих глаз с беснующим огнём. Но что-то в этом всё равно не давало ему покоя.       - Кажется, ты наловчился. Давай сам.       С неловкостью родившегося Бэмби, Майк на пробу пустился в движение, медленно набирая темп. Одурманенный неизвестной ныне легкости, Уилер двигался нелепо, но стойко. Выкрикивая радостные вопли успеха под поддержку Эл, он не сразу обратил на предупреждение со стороны.       Ослепительными звездами затылок коснулся ледяной глади. Рухнувший Майк спиной назад, отдаленно почувствовал чужую тяжесть на себе. Зато раздувшиеся в приветствии ноздри, сладко потягивались за медовыми нотками. Открыв наконец глаза, он встретился с тремя обеспокоенными взглядами, оценивающие его сморщенное от боли лицо.        - Чёрт, ты в порядке? Прости, – закопошившийся Уилл, аккуратно вставал с Майка, стараясь сильнее его не придавить.       - Прости-прости-прости, это я виновата, - присевшая на колени Макс рядом с головой пострадавшего, мягко и с извинениями стряхнула с его волос попавший снег.       - Ох, кажется, мне требуется перерыв.       Со стоном поднявшись с протянутой руки Байерса, они впервые поравнялись. Дайте Майку больше времени и он готов затеряться в дремучих лесах глаз напротив, пропуская мимо ушей девичьи хлопоты, теряющиеся всё дальше и дальше. Не имея сил на сопротивление, он позволил себя увезти в сторону выхода. Несмело стискивающие пальцы ткань его пальто на предплечье и тихие переругивания в пустоту, отчего-то делали Майка таким счастливым.       Усадивший Уилл писателя на скамью в зоне проката, напряженно обдумывал план действий на такой случай.       - Сколько пальцев ты видишь?        - Все, - Майк прыснул весельем, проникаясь неуверенной заботой. – Уилл, всё в порядке. Правда. Да и что со мной будет? Уже ничего не болит.       - Очень сильно в этом сомневаюсь. Давай свой ключ от шкафчика, - Майк и правда хотел поиграть, но под осуждением сжатых губ, он сдался, выудив крошечный металл из внутреннего кармана. – Спасибо. Будь здесь.       Нелепость сегодняшнего дня пронизывало Уилла мелкой дрожью. Складываясь не в его пользу, его расшатанная нервная система скручивалась наэлектризованной струной, треща скопившимися эмоциями. Затянувшаяся травма взывала к бегству, конфликтуя с новыми мотивами томления, такими хрупкими и уязвимыми.        Отстояв короткую очередь за вещами, Уилл вернулся к пустому месту, недовольно смотря на оставшийся на лавочке след упрямой задницы. Покрутившись на месте в поисках улизнувшего Майка, Байерс лишь наткнулся на подошедших девушек.       - Майка ищешь? Он всегда такой, не парься, далеко не уйдет. Если что найдем в каком-нибудь сугробе, - Макс с забавой, отряхивала с себя налипший снег.        Не имея при себе новых слов, Уилл зябко переобулся, с наслаждением ощущая заземление. Овладевшая им легкость во время катания сменилась разлившейся тяжестью в стопах. Присоединившиеся девушки к нему со звоном бросались снежками, иногда попадая в редких прохожих. От резкого тепла у щеки, Уилл подпрыгнул в сторону с округлившимися глазами. Майк, всё еще обутый в коньки, вернулся к ним с четырьмя горячими стаканчиками в картонной переноске. Передавая каждому, он немного дольше задержался, соприкасаясь с пальцами Уилла, тихо прошептав как заклинание «согрейся».       - Вау, вонючка, спасибо! – отпив зеленый чай, Макс лихо хлопнула па плечу друга.       ​Эл поощряюще хмыкнула, разглядывая шоколадную крошку на кофейной пенке.  ​      Возвращаясь к машине, Уилл сильно отставал от друзей, зацикливаясь на своем напитке. Терпкий, пряный, густой. Утопая в красках горячего вина, он со сладостью прокатывал на языке нежность фруктов и специй. Он не понимал Майка и его выбор. Уилл был смущен. ​      Свободное сиденье спереди поджидало его со светлой улыбкой Макс, подбирающей подходящую волну. Болтовня подруги пролетала возле него в пол уха. Отстраненно улавливая её речи и поддакивая в нужных местах, он всеми силами отгораживался от происходящих, казалось интимных разговоров. В затемненных силуэтах, Майк мурлыкая трепался о линии жизни, вычерчивая рисунки на ладони сестры. Уилл не пытал ложных надежд внимания со стороны Майкла, а наоборот испытывал скребущее чувство облегчения. Отступая назад, прячась за спиной великолепной Эл, он мог бы порадоваться за неё, но конкретно сейчас он чувствовал себя брошенной лягушкой в кипящую воду. ​      Жилой квартирный район встретил ребят ночной тишиной. Выбравшись из машины, соскучившиеся девушки по Дастину, яро возжелали его хотя бы кратко навестить. С шумом поднявшись в квартиру, Уилл вспылив на спертый воздух с примесью гари, металла и духоты, в верхней одежде скрываясь в темном коридоре. Повторяя спокойствие девушек, Майк аккуратно повесил пальто и разулся, идя на свет, куда пропал Уилл.       Шепелявая кудрявая голова небезопасно размахивала включенным паяльником в сторону Байерса, критикуя его спешность. Отравленный дымный воздух прочищался настежь открытым окном.       ​Маленькая кухня еле вмещала в себя двоих, где на квадратном столе раскинулся металл со свалки, а торчащие провода и схемы вываливались из этой груды блевотой. Стоявший свинцовый запах резью скапливался слезами.       ​- Да-астин! – хором прошедший девичий возглас, поднял Дастину настроение.  ​      Переместившись в комнату Хэндерсона, каждый расположился, где мог. Устроившись в кресле мешке, Майк с забавой рассматривал висевшие по комнате плакаты старых рок-групп и ученых, пыльную звезду смерти из серии лего и атрибутику инженерного промысла. В комнате пахло травкой и пылью.  ​      - А ты кем будешь? – бета бесстрастно обратил внимание на внезапного гостя.       ​- Это Майк, он теперь вроде родственника Уилла? – поперек плюхнувшаяся Макс на кровати, оживленно искала что-то в тумбочке.       ​Достав из первого ящика маленькую самокрутку с марихуаной, она зубасто улыбнулась друзьям. Откидывая в сторону зажигалку в виде золотой головы Ситрипио, под жалобный скулеж Дастина, она с эйфорией прильнула к спинке кровати.       ​- Серьезно, Макс? Лукас знает, чем ты занимаешься? – в неодобрении Майк приподнял брови, сморщивая лоб. ​      - Не порть момент, и нет, ты ему ничего не расскажешь, - хитрая лисица с вызовом стрельнула ему глазами, проходясь по его личным картам стыда. – Вы альфы такие бесячие. Раз ваш организм такой крепкий, то теперь что и другим нельзя? Ни себе – ни нам? ​      - Будто другого кайфа больше не осталось, - поиграв бровями в усмешке, он отпустил ответственность, тихо посмеиваясь. ​      Присоединившиеся Уилл с Эл на кровать к рыжей, устроив на ее ногах головы, делили между собой ленивую беседу, то и дело вскидывая руки и ноги в поддержке своих эмоций. Коверкая ужимки друг друга, они то в проекции сливались в единую форму, то разделялись абсолютно разными людьми.       ​Периодически забирая косяк у Макс, Дастин нервно собирал по полу разбросанные листы чертежей, обсуждая с Майком попутно современный кинематограф.        Притихшая Мэйфилд не думала, она вела свою игру. Проводя свободной рукой по шелковистым коротким волосам, она ласково улыбнулась Уиллу, протягивая заканчивающуюся самокрутку к лицу. Недолгие сопротивления были повержены чертятами, где они радостно завыли, стоило розовым пухлым губам выдохнуть сладковатый дым.             Закашлявшийся Байерс, вымученно застонал, лишь одними губами нашептывая ругательства. В усладе за устроенную проказу, Макс с торжеством посмотрела на серьезного и хмурого Майка.       Хоть заторможенный Дастин частенько выпадал, рассказы о школьных годах Майка, где он зависал в радиоклубе, завели их в общую ностальгию. ​      Близилось три часа ночи, девушки крепко уснули на чужой кровати как родные, Уилл, как полчаса, покинул комнату, а Дастин еле держался в усталости, бормоча про себя о сладкой победе и планах на выигрыш. Уилеру оставаться в этой квартире более не было смысла. Набирая адрес такси, он в удивлении не нашел своего пальто в шкафу.       ​Завороженно смотря на приоткрытую дверь в дальней части, Майк потянулся всем своим естеством. Аккуратно заглянув в темную комнату, по создавшейся щели света из прохода, он разобрал образ узкой кровати с черным сжавшимся пятном по центру.              Опустившись на колени возле постели, Майк заглянул в проглядывающий кусочек лица. На него смотрели слегка расширенные глаза в окружении подрагивающих в блеске мокрых длинных ресниц. ​      - Ты в порядке? – обеспокоенный Майк лишь получил в ответ кроткий, еле заметный кивок. ​      На протянутую руку к беззащитному плечу под кашемировой тканью, Уилл настороженно отодвинулся назад.        ​Омега присвоил себе его одежду, пропитанную запахом Майка, но он не давал согласия на близость. ​      Что ж. Майк был не против. Он может уехать домой хоть голышом.        Вернувшись в комнату к Хэндерсону, он подошел к распластавшемуся парню в мешке. Перебиваясь в ленивых морганиях, Дастин волной взмахивал руками, представляя космический шаттл в бою. Встряхнув инженера за плечо, Майк с усилием привлекал к себе внимание.       ​- Хэй, Дастин? Там Уилл, он… ​      - …Нэнси? – в удивлении, Дастин вытаращился на Уилера. ​      Сморщившись от брошенного в его сторону бреда, Майк согласился на интерпретацию.       ​- Ага, там Уилл, он немного… ​      - «1106» был замечен. Передай Джонатану, - издав краткий стон на последок, Хэндерсон отключился в несвязных снах.       ​- Чего? Что значит «1106»? Чувак, слы..       ​- Что он сейчас сказал? – резко поднявшая Эл корпус тела на кровати, смотрела в их сторону с изумлением. ​      Игнорируя Майка, Эл направилась к двери брата. Не заходя в комнату, она непроницаемо смотрела на уснувшего парня.       ​- На нём твоё пальто, - тихо сказала она, подоспевшему к ней Майку, не оборачиваясь на него. ​      - Он сам, - Майк почувствовал острое желание оправдаться.        ​Взгляд Эл сменялся с взволнованного, извиняющегося, пока не достиг гнева. Наполнившаяся радужка кровавым огнем, всплеском отражалась перченым феромоном, расходившимся злостью по площади.       ​- Ты с ума сошла? – Майк неосторожно схватил девушку под локоть, утягивая из дверного проема в узкий коридор, попутно закрывая дверь и прижимая ее к стене.        ​Удушливо сжавшись, Майк еле сдерживал желание зажать пальцами нос. Зачесавшиеся десна от прорезывания клыков взывали к природным инстинктам. В ответ получив маленьким кулаком в солнечное сплетение и почувствовав слегка впивающиеся в мягкую кожу на шее когти, Майк отрезвляюще перехватил бешенный взгляд Эл. ​      - Думается, наше свидание отменяется, - убрав с покрасневшей шеи кисть, Хоппер с досадой и извинением мягко коснулась чужой горячей ладони.       В какой момент все пошло не так? Это не было борьбой за территорию или омегой. Это был дикий, призывающий к убийству запал, упавший на Майка без предупреждения. Спадшее напряжение колюще осело на сердцах.        - Ты уверенна?       - Мы уверенны, Майк, - тревожно посмотрев на закрытую дверь, она опустошённо облокотилась на стену.       - Если это из-за Уилла, то ты неправ…       - Тебе сейчас лучше помолчать, - девушка со всей строгостью открыла входную дверь. – Уходи.       - Что? Ты не можешь меня выгнать! Что это вообще сейчас было? Что за триггер с «1106»? – упрямо встав по центру, он по-детски капризно скрестил руки на груди.       - Уилер, оставь нас.       Неприступной крепостью, она проводила жирную линию между ним и своей семьей, перешагнув которую можно угодить в пасть львице.       Переступая с ноги на ногу, Майк возмущенно сдался. Обувшись, он вылетел из квартиры без верхней одежды. Зябко выйдя на свежий воздух, Уилер с блаженством вздохнул полной грудью, игнорируя атакующий холод. Бросив в последний раз взор на отдаляющийся дом из окошка такси, он точно знал, что не оставит всё как есть. Он попал. Перед его глазами гудением проносились хрупкие картинки с заплаканным лицом и грустью в сквозняке.