Кашемир

      В привычной рутине для Майка из писательских набросков и шероховатости дней, иногда пробивалось солнце. Трусливо и хрупко, оно мялось в редких ответных сообщениях. Удовлетворив Макс двумя дорогущими билетами на экстремальные гонки NASCAR, он выклянчил телефонный номер Уилла. С трудом добытый набор цифр растягивал большой рот в улыбке, а возникшее покалывания в кончиках пальцев при написании текст, то усиливалось при мимолетном нахождении слов, то стиралось в волнении к пустоте.       Из нелепого стеснения к Байерсу, Майк не находил в себе сил позвонить, боясь срывающегося голоса в напряжения. Он не был готов признаться даже самому себе, что в свои годы снова почувствовал себя глупым мальчишкой. Подбираясь к Уиллу через повседневность и незатейливые шутки, он с щемящей радостью вчитываясь в односложные ответы.        Идя на поводу своих желаний, Майк не останавливался в своей затеи сближения. За проявленный напор без излишеств, наградой ему служили изо дня в день увеличившиеся ответы. Уилл раскрывался ему орешком в тысяче скорлупок. В небрежных снимках рутины, в шутках и в отвлеченных этюдах дня. Уилл мало говорил о работе и о своих художественных навыках, ограничивая Майка в попытках узнать больше. Писатель решил, что это ещё всё впереди.       Майк не набрался смелости узнать про одиннадцать ноль шесть.       Майк не спрашивал про пальто.       Майк довольствовался тем, как всё складывалось, боясь нарушить растущее в нём тепло.         В конце концов, он ведь никому не обещал, что сам не найдет ответов. Испытывая информационный голод, Майк прогуливался по веб-страницам, бездумно кликая по кнопкам. Возникшая статья привлекла к себе старой паутиной о выдохшемся авторе. Среди громких слов желтой прессы о некогда известном Генри Криле, мельком полыхнуло издательство «Вопль» во главе выдающейся Нэнси Уилер, под которой вышло не мало его произведений. Среди громких названий хоррор книг, Майк выцепил лишь одну, пропуская мимо удар сердца. Облизнув пересохшие губы, он медленно прошептал «1106».       В узких писательских кругах он встречал Генри в мгновениях, не имея интереса к пижону со смазливой укладкой. Отрицая всеобщее ликование, Майк стороной обходил автора криминала и ужасов. Переходя озабоченно по ссылкам, писателю открылась обложка упомянутого произведения. В болезненном крике застывший мужчина укрывался от надвигающейся опасности. Дуохромная иллюстрация неопытного мастера с трудом передавало настроение. С перебивающимися резкими ломаными штрихами, не связно растекались податливые линии, как отражение художника. Подпрыгнувшие кудри в движение от резкого поворота вправо, где у стола на стене английской булавкой прицепилась картинка двух персонажей, трепетно ищущих эхо друг друга.              Майк захлопнул рабочий лэптоп.       Вернувшаяся метель обдувала тонкую аляску со всех сторон. Замерзший двигатель его машины ощущался свежеиспеченным препятствием. Главный офис «Вопля» располагался в деловом центре сияющего небоскреба. Не имея при себе такта вежливости, Майк, игнорируя помощника и секретаря сестры, беспардонно зашел в кабинет. Панорамное окно во всю стену не приветливо отдавалось серым пятном заснеженного города. Т образная конструкция из столов, только повысило желание Майка извернуться в спектакль.       - О, я так рад, что и ты, Робин, тоже здесь!       Вздрогнувшие девушки моментально подняли головы от документов на ехидный голос. Сидевшая Нэнси за своим столом озадаченно посмотрела сквозь спину Майка, на растеряно пожимающего плечами очкастого Бенсона. Кивнув ему, она подала знак свободы. Замершая Бакли с приоткрытым ртом, повернувшись корпусом в сторону двери, сменила выражение лица на многословный упрек, высоко приподняв бровь и вытянув губы, плотно их сжав.         - Майк, ты сейчас совсем не вовремя, у нас завал.       - Правда? Мне так жаль… - наигранно растянув последнее слово, он громко завалился на кожаный диван, смотря на девушек открыто, упитываясь их раздражением.       - Уилер, не в обиду Нэнси, но ты совсем оборзел?       - Вы продолжайте, я вам мешать не буду, - подняв ладони в подчинении, его глаза предательски засверкали.       Откашлявшись, Бакли продолжила доклад о сдвигах сроков, периодически поглядывая в сторону притихшего Майка. Каждое его движение реагировало на её чувство самосохранения. Спокойное бешенство разливалось в вытянувшихся длинных ногах, в бойких подбрасываниях к потолку антистрессовой, найденной в подушках, игрушки, в глупых попытках контроля ситуации.        - Нэнс, скажи, а ты ведь с Джонатаном познакомилась примерно два года назад, верно?        - Да, вроде того, - не отрывая глаз от подписания бумаг, она удивилась неожиданному вопросу о её личной жизнь, от самого незаинтересованного человека в семье.       - Да просто… это ведь как раз совпадает с громким срывом контракта Крила, - разорвав воздух в поимке мягкого мячика, Майк с интересом посмотрел на сестру.        - Что?       - Что случилось, сестричка?       Потерявшись, глотая неуверенно воздух, Нэнси строго посмотрела на брата.       - Это никак не связано, Майк.       - Это ложь.       - Майк, проваливай, нам сейчас не до твоих глупостей, - встряла в защиту Робин.       - Не соглашусь.       - Когда уже придет конец твоему несносному поведению? И выпрямись ты уже, наконец! – подняв свой высокий голос на несколько октав, Нэнси прикрыла глаза, поняв, что допустила ошибку, ярко выражающуюся улыбкой, на лице родственника.       - Ха! Работает с детства. Ты всегда переходишь на личности, когда пытаешься увильнуть от правды, сестренка, - довольно кивнув, он с блаженством потянулся. – Так как ты объяснишь скандал Генри, Джонатана, а самое главное замешенного во всё это - Уилла? И! Я никак у него не спрошу, почему он отказался сотрудничать со мной.       Тонкие губы Нэнси перекосились в гримасе отвращения. Обменявшись тяжелыми взглядами в ментальных обсуждениях, девушки устало обернулись на Майка.       - Майк, Уилл узнал тебя по почерку, он уже работал для твоей обложки сборника в прошлом, - Робин утомленно потянулась. – Не сразу, конечно, а в процессе, и остался только потому, что проделал большую работу по эскизам.       - Я изначально хотела дать тебе другого художника, - Нэнси притворно надулась, недовольно вспоминая проделку Робин, со случайно оставленным черновиком у Уилла, - но мне помешали.       - Что? Это какая из?       - С детьми в лесу, но всё ли равно? Ты уже облажался в первую встречу, когда я вас представила.       - Чего? Когда это было? Я его впервые встретил на семейном ужине, - глупо вылупившись, он задумчиво поднял глаза к потолку, игнорируя девичье разочарование.       - Я же говорила, что он не вспомнит, так что была уверенна, что и помолвочный сбор пройдет без чудачеств, - у старшей Уилер зачесались пальцы от желания что-нибудь кинуть в пустую голову брата.        - Ты был таким равнодушным и так просто отмахнулся, а ведь Уилл очень хотел с тобой познакомиться, - заскулила Робин.       Впиваясь ногтями в ладони, Майк потупил взор. В прошлом, Робин частенько знакомила его с людьми из их круга, открывая новые двери, но сейчас, его память могла выдать только несуразицу.        - Мы можем ненавидеть меня позже? Лучше ответьте на мои вопросы, – сменив тон на выпрашивающий, он поддался вперед, жалобно посмотрев. - Ну, сестрёнка!       Под оглушительное безмолвие между тремя, отбивающие задумчивость пальцы старшей Уилер, накаляли обстановку.       - С чего вообще начать? – буркнула Уилер, не имея противоядия к его милости.       - Предполагаю, что с «1106»?       - Когда ты только успел про это разнюхать? Кто тебе рассказал? – сузив глаза, Робин драконом выдохнула, но лишь встретилась с чужим любопытством с вытянувшейся шеей. – Что ж, моей вины, пожалуй, здесь хватит на всех, так что начну я…       - Чёрт, сколько мне ещё повторить, твоей вины там не было, Робин. Тогда уж виноваты мы все, - удрученно прервала подругу Уилер.       - Ага, - неубедительно сказала Бакли. Складывая слова в медленном темпе. – Два года назад Уилл ещё работал в «Вопле» официально. Штатным художником для обложек. Тогда то, курируя Генри, я и свела их вместе…       - Чего? Крил же фрик!       - Майк, что? Не-ет, в то время фриком как раз был Уилл. Потерянный, неуверенный в себе парень, был очарован обманчивой картинкой. А кто устоит? Томный голос в придачу к джентльмену в костюмах из прошлого века, а его идеальная укладка? – разочаровано простонала Робин.       - А его пряная гвоздика в шлейфе, – сморщившись от противоречивых чувств, Нэнси укрыла лицо ладонями, спрятавшись.       - Осуждаю.       - Точно, извини.       - Очень мило, девочки, но вы сейчас описали психа. Так они что…?       - Встречались? О, да, такой вот офисный роман на зависть. Скажу сразу, это не было моей целью ни разу, я просто искала новую компанию для Уилла, а он сам потянулся мотыльком на притворно тихий огонёк, - Робин в театральной миниатюре, обыграла свои слова жестами рук, чем удостоилась закатанных глаз от подруги.       - Так виноват теперь Уилл? - в нетерпении Майк дернул плечом, предчувствие в нем играло злой рок. - Так и что в итоге случилось?       - Никто не виноват! – спохватилась Нэнси. Выглядела она болезненно. – Пока в один день в офис не ворвался потерянный Джонатан, а следом и Хоппер. Уилер не мог выйти на связь с братом два дня, и, честно говоря, если бы с тобой такое случилось, я бы и не подумала ничего плохо, но Джонатан был так уверен, что я просто не могла закрыть на это глаза.       Переплетя свои тонкие худые пальцы, Нэнси уставилась в сомкнутый замок. Повторно переваривая прожитое, она с застывшими слезами вскинула голову на Майка.        - Майк, мы нашли Уилла в трущобном районе загородных домов, связанного и избитого.       Тяжелый ком встал поперек горла альф, закипая жгучей ненавистью.       - Это чудовище несколько дней мучило Уилла. Без еды, без воды, лишь бесконечные истязания, - Робин с болью закусила нижнюю губу. – Чёрт, мы старались всеми силами засудить по полной этого мудилу, а в итоге лишь получили жалкую бумажку на запрет приближения.       Устало растирая виски, она вымученно подняла голову к потолку, замирая от нахлынувшего.       - А Уилл, он…? – в веренице из обрывочных чувств, граничащих от сочувствия до исступления, Майк не мог собрать свой вопрос, ища понимания в близких.       - Мы были рядом, никогда не оставляли его одного, кто-то всегда должен составлять ему компанию. Замолчавший, бросивший рисовать, он сломанной куклой не вылезал из кровати, - Нэнси прокручивала в сознании их уход с Джонатаном за младшим, потупив взгляд на их совместное фото с парой. – Робин тогда чуть сама не уволилась.       - Через три месяц мне удалось затянуть его в центр помощи, где проходили встречи со схожими травмами. Благо он сам потянулся после первой, тут я благодарна уже Макс, - на лице Робин промелькнула улыбка признательности.       - Прости.       - За что?       - Ну, помнишь, я очень капризничал, что мне временно пришлось работать с придурком Стивом, - собирая ментальный пазл, у него сходились неожиданные кусочки, что отражалось на лице глубоким пониманием.       - Да не такой уж он и придурок, - Робин засмеялась, откинувшись на спинку стула, сняв общее напряжение.       - Кстати, Уилл познакомился с Макс в центре? Она волонтёрила? Она мне ничего не рассказывает, - вопросительно вскинулся Майк, оставляя вопрос о ее связи с Нэнси за кадром.       - А она тебе и не ответит, - озорно сказала Бакли.       - А мы можем? – шутливо подняв брови, Нэнси с упреком посмотрела на ребят.       - Мы уже столько наболтали, что если узнают, нас всё равно уже сожгут на костре, - выдержав паузу утомленного человека, Роб продолжила уставившись в никуда. - Как сопровождающая, я не присутствовала на встречах, так что узнала уже всё у самой Мэйфилд, она не особо делится семейными тайнами, да?       В понимании о чем она, Майк медленно кивнул. Прокручивая их совместные посиделки, где Майк и его лучший друг Лукас с новоиспеченной женой, проводили время чаще с кем либо. Сложно не заметить, когда в диалогах о личном, Макс пожимала плечами и переводила тему в другое русло. Мелькавшая отстраненность от них, казалось такой привычной и неприступной, что Майк никогда не проявлял должного внимания.                  - Её отчим ужасный человек, жестокий альфа с садистскими наклонностями. Если до проявления гендерной принадлежности, он срывал злость только на старшем сыне, то с возрастом начал переходить и на Макс. Даже в бегах её затягивали в семейные тряски, с короткими передышками, пока, в конце концов, Харгроува не убил собственный сын. История мрак, да, - поджав плечи, Бакли горько хмыкнула. – Но Макс сильная, да, травмированная, но она сильнее многих. Она сама пришла в центр, и, не знаю, но думаю, она по-своему приняла историю Байерса, а присоединившаяся Эл значительно помогала им обратно влиться в общество, до встречи с твоим Лукасом.       Майк сморгнул всплывшие воспоминания в комнате Дастина. Почему они никогда не собирались все вместе?       - Что-то еще есть, о чем стоит знать?       - Майк, он тебе нравится? – многозначительно и заботливо спросила Робин.       - Уилер, если ты его обидишь, я сама расскажу маме, почему ты был подвешен за яйца на главной площади, - со всей строгостью старшей сестры, в ней звучало волнение за каждого.       Избегая ответа, писатель устремился на выход, с иронией закатывая глаза девушкам. За закрывшейся дверью глухо раздался насмешливой тон Робин, с издевкой о Теде, что, должно быть, тот проклят завлекающими его детей Байерсами. Впредь, Майк пересмотрит своё мнение о Джонатане.       Ему нравится Уилл?       Мягкий, ладный, с покатыми хрупкими плечами и крошечными родинками.        Парень. Парень омега. Парень омега с травмирующим прошлым.       Остаток дня Майк провёл залипая на выключенный экран телевизора, тяжелыми мыслями прижавшись к дивану. Изредка посматривая на лежащий рядом телефон, не найдя в себе уверенности, он так и не мог ответить на входящие сообщение с фотографией рисунка птиц на замерзшем стекле.        Бредя по лабиринтам разума, Майк по новому посмотрел на свои противоречия. То что было под замками, с грохотом падало ему под ноги освобождением. Ночь, затопившая темнотой лофт, шепотом несла за собой призыв к действию. Схвативший писатель телефон, ненадолго замер и задержал дыхание. Прозвучавшие гудки эхом разошлись по помещению.       - Да, привет? – ответил на звонок бархатный голос в замешательстве.       - Привет, - засиявшей улыбкой, Майк гнал от себя налетевшую панику. – Кхм, ещё не спишь?       Робин всегда была права, когда звала его идиотом. Чёрт, как же она права.        - Всё ещё готовлюсь к детской выставке, оформляю работы. А ты… почему звонишь? – смутившись со своих слов, Уилл шурша облокотился на ближайшую поверхность.       - Пойдешь со мной на свидание? – побледневший и ошеломленный Майк, погибал в желании скинуть себя со скалы.       Возникшее молчание отдавалась в его голове звоном боя часов. Секунды тянулись ожиданием грома.       - Хорошо, - тихо протараторил Уилл.        - Да? – но быстро собрав себя в руки, Майк поприветствовал вернувшуюся уверенность. – Как насчет завтра?        - Может послезавтра? Мы закончим с выставкой и я освобожусь пораньше.        - Как скажешь.       Дальнейший смущенный и кроткий диалог с пустой болтовней, так похожей на их обычную переписку, со специей игривости Майка, закончился нежными пожеланиями доброй ночи.       Майк не мог успокоиться в поверхностной дреме ночи от нахлынувших чувств, ощущая свой шаг назад к подростковым годам. В поглощении своих сокровенных мыслях, он нисколько не догадываясь, как через несколько кварталов Уилл, подобно ему, не мог сомкнуть глаз, спрятавшись под чужим пальто, беспорядочно очерчивая узоры кончиками пальцев по шелковистой ткани.       Не выспавшись, но в окрыленных чувствах Майк, согреваясь в лучах вдохновения, как безумец летал на просторах своих строк. Вытягивая из себя до капли, он сладостно замирал прикрыв глаза, от мелькавших в сознании пухлых губ и зелени глаз, игнорируя опалявшей истомой низ живота.       Для Уилла же всё пошло по изнанке. Ослепнув от морока фантазий, спутанного тугим узлом в теплящуюся надежду, на утро трансформировалось в озноб неуверенности, бросая его под откат. В тревожном смятении, он хаотично лажал в привычных вещах. Невпопад дрожащая речь или неловкость рук, что тоскливо отзывалась в разбитом горшке методического фонда – выводили его из колеи. Не имея при себе эликсира храбрости, он избегал входящих сообщений, трусливо притворяясь ужасно занятым. Сжимаясь от собственных мыслей, что проносились кусачем ульем, Уилл в начинающей панике, отвлекал себя в пустых разговорах с учениками, что смотрели на него непосредственной изощренностью, но так старались ему хоть в чем-то помочь.       Закончив с выставкой, он нашел покой в опустевшем кабинете на неудобном диване с ободранными подлокотниками. Линия за линией выплясывали в небольшом блокноте, бросившемся под руки. В доспехах расцветало биение сердца. Переведя дух, Уилл сильно зажмурился до зевоты.       Перепугав местного охранника, Уилл вылетел из здания, поскользнувшись на ровном месте. Прошедший дождь хрустящей корочкой укрыл белоснежный снег, приятно крошась под ногами. В ещё не истлевшем объятье сна, Уилл беспорядочно вертел головой, в попытках вникнуть в обстановку ночи. Быстрым шагам он так и не успел добежать до последнего автобуса. С чудаковатым видом Байерс опустился на скользкую уличную скамью остановки. Вытащив телефон из кармана куртки для скорейшего вызова такси, он бегло прошелся глазами по уведомлениям, особенно приклеившись к нескольким пропущенным входящим смс и звонкам от Майка.       - Чёрт-чёрт-чёрт, - гудки эхом тонули в ветрах, - чёрт-а-привет. – Находясь в постоянной опеке, Уилл по привычке ощутил вину, - Извини, чёрт, я так облажался, не знаю, я просто уснул в академии и, – особенно сильный порыв ветра ударился помехами. – Я сейчас вызову такси и перезвоню из дома, ладно?       - Что? Воу, Уилл! Всё в порядке? Давай я приеду за тобой?       - Всё нормально, правда. Уже поздно, я не хочу доставлять тебе неприятностей, я лучше вызову убер, - на другой стороне звонка, Уилл расслышал тихие шуршания одежды.       - Не отключайся, ладно? Я уже выхожу, - от звуков сбивчивых шагов на лице Уилла заиграли веселые морщинки, что собрались в уголке глаз под силой улыбки. – Что-нибудь снилось?       - Хах, нет, я успел вовремя закончить с работой и просто устал? – проморгавшись в ступоре, Уилл ощутил разгорающийся жар на своих щеках от недосказанности, вспоминая своё ночное ворочанье в кровати в бессоннице.       Майк, с присущей ему легкостью, как мог отвлекал Уилла от пробирающего холода.        По темной улице разнесся с грохотом хлопок. У проехавшей мимо грузовой машины шумно тараторил старый двигатель предвестником. Вслушиваясь в болтовню парня, Уилл бессознательно сжался от принесшего ветра глухие бальзамические ноты.        На безлюдной улице сдавленно отозвались неторопливо приближающиеся шаги за спиной Уилла. Дрогнувшее сердце резко перекрыло кислород. Отрывисто обернувшись, художник обомлел от туманящего шока. Красные выпученные глаза и кривая усмешка на бледном лице видением прошлого из боли и страданий, вспышкой забились в висках. Мираж из кошмаров не растворялся в воздухе, не мутнел, не тонул в ночи, а лишь ускорившись подступал.         Не чувствуя ног Уилл побежал проваливаясь в рыхлый снег, цепляясь одеждой за льдинки. Путаясь ногами в складках длинной куртки, он выбежал на расчищенную пешеходную дорогу, в ужасе осознавая своё положение. Выронив в бегстве телефон в сугроб, Уилл так и не услышал обеспокоенные окрики Майка, в замену которым были лишь громкие преследующие удары тяжелых ботинок за его спиной. Не успев выпустить спасительный крик, Уилла котенком потянули за капюшон назад, сдавив гортань. Потеряв равновесие, он упал со стреляющей болью по позвоночнику. Собрав в панике все свои силы, Байерс дергал ногами во все стороны в поисках того, за что можно зацепиться. Хватаясь дрожащими пальцами за горлышко куртки и дергая за неподатливый язычок молнии, он не заметил летящий кулак в его лицо. Оглушение мгновенно перекрыло все чувства.       Присевший Генри рядом с обмякшим телом, в безумии упивался выражением лица его жертвы. Спадающие грязные белокурые патлы обрамляли его осунувшееся лицо дикой смесью. От такого близкого расстояния Уилл почувствовал подступающую тошноту. Некогда уютный аромат гвоздик, истомой впитавшийся в его кожу, отдавался терпкой горечью, оседая кислотой в легких. Метавшиеся глаза Уилла сквозь влагу старались найти хоть что-то похожее на возможность спасения.        - Тш-ш, Уилл, милый, всё хорошо, - приторный голос разливался колющей болью, а теплые руки, медленно размазывающие кровавую струйку под носом, сковывали похлеще крепких веревок. – Я рядом, ты, наверное, уже заждался меня…       Нарушая правила дорожного движения, Майк сокращал дистанцию со скоростью световых лет, забывая о банальной безопасности. На соседнем сидение лежал телефон с открытым звонком. Светящийся экран не подавал никаких признаков, но на красную кнопку Майк просто не мог нажать. Как будто это могло хоть как-то замедлить время. Уилер не знал, что и думать, прокручивая в голове последние тревожные вздохи собеседника, в нем разгорались самые страшные опасения, что бились в нем загнанным зверем, моля выпустить наружу. Подъехав за пятнадцать минут к безлюдной остановке, Майк разглядел от света слабых фонарных столбов лишь следы призрачной борьбы в смятых снежных шагах. Открываясь внутреннему чутью и прислушиваясь к слабым мычаниям, Уиллер вышел в темную, забитую мусором, грязную подворотню.        Прижатый к стене и обездвиженный Уилл высокой фигурой - затапливали глаза Майка багровой пеной. Задыхающийся от сжимающихся рук на шее, художник из последних сил боролся, царапаясь короткими ногтями в попытках добраться до лица. Закатившиеся глаза Уилла в беспомощном страхе теряли сознание, а некогда мягкие губы скривились в болезненном поражении.        Не помня себя, с рокочущим в глотке реве, Майк нанес первый удар, попадая в висок Генри. Отлетевший в сторону от неожиданности Крил, едва удержав равновесие в скрюченном состоянии, с улыбкой осмотрел оппонента. Игнорируя острую боль в ухе, он с безумием кинулся на Уилера в ответ.        Скатившись на промозглый асфальт, глубоко заглатывая воздух, Уилл через пелену тьмы, в ужасе оценивал представшую картину. Сквозь протянутых, болезненных и самодовольных стонов, сквозь клацанье клыков и глухих ударов об плоть, омега кое-как балансируя на тонком канате, держась в сознание, не давал себе упасть в пропасть из беснующих феромонов ярости. Кричало в нем только одно. С него хватит крови. Уже достаточно. Сколько можно ещё?        Уилл не раз представлял заплывшее лицо в ломаной боли когда-то возлюбленного, но ещё не был готов увидеть это вживую и тем более не был готов видеть такого же Уилера. В опаске, Уилл не мог сложить в одно такого легкого, веселого и вечно расслабленного парня с открывшейся новой стороной.        Переваливаясь вперед, на сбитых ногах, Уилл бросается в кашу из двух тел лежащих на земле. Ощущая в себе ликование от победы, Майк без остановки продолжал наносить удары в бессознательную тушу окрашивая в синие и красные цвета. Обернув руки кольцом вокруг напряженного туловища, Уилл что есть сил, тянул Майка назад.       - Хватит! Ты его убьешь. Майк, пожалуйста!        Отголосками разбившегося стекла, осипший голос скользил через прочные оковы помутнения, расслабляя мышцы. От резкого изменения градуса, два парня свалились спиной назад, приминая под собой мокрый картон и прочий мусор.        Выпуская из-под себя чужие конечности и меняя своё положение, Майк с невнятным выражением лица уставился на усталость Уилла, ловя замедляющееся дыхание. В быстром порхании ресниц и переменчивом дрожании губ, Уилл будто ловил падающие на его лицо снежинки. Разбитый, но с призрачным душевным покоем, Уилл ответно посмотрел на Майка, улыбаясь ему на его щенячье волнение.        - Кажется, я всё, - шепот прошелся между ними волнением.       Закрыв глаза, Уилл горько почувствовал щекотку в носу и налившуюся тяжесть под веками – коварные предвестники слез. Не имея при себе больше никаких сил, парень был готов остаться здесь монументом. Никаких мыслей, и даже пропитавшийся холод, больше ничего не ощущалось, лишь тишь бездны.       Зато изменившееся состояние Уилла придало энергию Майку. Поднявшись, он с силой потянул художника к себе, крепко ухватившись за верхнюю часть спины и талию. Удерживая его одной рукой под лопаткой, а другой держа ладонь Уилла на своем боку, Майк был необходимой опорой. Медленно пустившись к машине, он крепко сжав челюсти, подавлял растущее желание собрать в поцелуях утешения скатывающуюся соленую влагу. Краем глаз Уилер подметил развалившегося Крила в окружении собравшихся мусорных баков и воняющих пакетов. Он с ухмылкой тщеславного альфы, подумал про себя, что Генри так идёт гораздо больше, чем приторный образ на светски банкетах.       Укладывая в машину на заднее сиденье Уилла, Майк включил позабористее печку, параллельно связываясь с девять-один-один, кратко озвучивая случившееся. Не имея при себе слов поддержки, он надеялся передать всё через надёжные объятья, притягивая к себе как можно ближе, в стараниях отдать всё своё тепло. Сердце разрывалось от крупных слез и дрожащих сжимающих пальцев куртку. Кротко осматривая парня в поисках тяжелых травм, Майк не заметил, как его руки бесконтрольно и успокаивающе оглаживали сникшее тело Уилла до всего, чего могли только дотянуться.        Кое-как оторвав себя от задремавшего Байерса, Майк встретил полицию в напряжении. Пройдя зудящую процедуру показаний и предоставив свои личные данные, он скомкано упомянул Хоппера, надеясь, что это как-то поможет, потому что Майк понятия не имел о том, кто этот мужик. Получив разрешение уехать, он с удовольствием прокручивал воспоминание того, как очухавшегося Крила затаскивали в служебную машину, неосторожно залепив ему новый удар по голове за сопротивление.       Заняв водительское место, Майк обеспокоенно посмотрел на зеркало заднего вида, через которое встретился с чужим испугом в широко раскрытых оленьих глазах.       - Я отвезу тебя в больницу, хорошо?       - Нет, - выдавив из себя под хрипами, Уилл схватился за горло.       - Всё ещё нет? – Майк, развернувшись к Уиллу, совмещал в себе сарказм, сомнение и сожаление.       - Не хочу туда возвращаться, - хрипы выливались в неуемный кашель. – Я в порядке.       - Мне отвезти тебя домой?       Уилл упрямо покачал головой из стороны в сторону, взяв себе из неоткуда сердитость во взгляде, будто это не у него всё еще текут редкие слезы. Майк от комичности еле сдерживает улыбку.        - В родительский дом? К Эл?       Отказ. Ладно, подыграем.       - Джонатан и Нэнси?        Отказ. Веселье спадает к застрявшему кому в горле.       - Тогда… куда?        Замявшись, Уилл в страхе боялся новой реакции родных, что бесспорно выйдет наружу, но только не сейчас, не тогда, когда он готов обернуться синей мультяшной тучкой. Потупив взгляд, он сжался в сиденье в попытках раствориться.       - К Макс?       Возникшее молчание на минуту утонуло в бульоне из оцепеневших не похожих друг на друга эмоций.        - Эм… если ты не против, то можно к тебе?        Майк застыл с приоткрытым ртом. С глупой, но теплой улыбкой, писатель проглотил орду воющих мыслей. Разве может быть по-другому? Чёрт возьми, он смог защитить омегу. Стоп, не просто омегу. Он защитил Уилла. Уязвимого, мягкого и отдающего солнцем. Он ему доверяет? Майк признается самому себе, что, чёрт возьми, он победитель. Кивнув в ответ, его лицо скопировало залившийся румянец Уилла. Оба красные, грязные и побитые, но комфортно ощущающие друг друга.       Заведя со второго раза двигатель, Майк тронулся соблюдая минимальную скорость, беспокоясь лишь о безопасности Уилла. Поглядывая на него с зеркало, Майк был готов довольно заурчать, подмечая чужое расслабление мышц и утихающие слезы.        Заводя Уилла в дом, Майк заметил плохо скрываемое прихрамывание Уилла, на что ему запретили хоть как-то реагировать, особенно на попытки взять на руки, ударив по его самооценке. Хорошо, возможно после этого Уилер лучше возьмется за физические нагрузки.        Признаться, Майк не был готов к гостям, отрицательно оценивая бардак в лофте. Скидывая верхнюю одежду по пути до гостевой ванной комнаты, Майк усадил Уилла на закрытую крышку унитаза. Взявшись за влажное полотенце, в невесомом движении подушечек пальцев, он притянул к себе лицо Уилла за изгиб нижней челюсти, сосредоточенно обтирая нежную кожу, смывая грязь, слезы и застывшую кровь. Улыбка омеги разрасталась с каждым прикосновением всё шире.       - Майк?       - М-м?       - Что ты делаешь?       Больше не имея сил сдерживать смех, Уилл прыснул ребячеством.        - Что? Почему ты смеешься? – отстранившись, упираясь коленями в холодный кафель, Майк выглядел таким потерянным и удивленным.       - Посмотри на себя. Смаргивая остатки слез, Уилл заливисто смеялся с кривляющегося в зеркало Майка. Жирная царапина на скуле, засохшие струйки крови на подбородке и виске, назревающая гематома на щеке, и в завершении взлохмаченные волосы, явно побывавшие в чем-то липком, от происхождения которого нос Уилла сморщился, втягивая его в болезненный стон.        - Кажется, я удрал от Майкла Майерса, - закончив оценивать свой новый образ и развернувшись обратно к парню, Майк с неприкрытым удовольствием засмотрелся на Уилла, чья улыбка была ярче мириады звезд, - с успехом.       Безусловно, довольная лыба Майка была бессовестной предательницей, выдававшая его с потрохами. Пушистые котята на его сердце укладывались в имя «Уилл». Он не знал, что он делал. Он точно не понимал, что надо делать. Он точно хотел позаботиться.        Спрятав лицо за, всё ещё грязными, ладонями, Майк сквозь пальцы наблюдал за притихшим Уиллом.       - Кхм, могу я принять душ?       - Принять душ?       - Да, один, - брови Уилла поднялись в ожидании, пока мозг Майка обратно соберется в форменный орган.       - Один? – отстраненно переварив, Майк резко вскинул руки вверх и занервничал. - О, да, разумеется. Используй, что хочешь, в ящиках есть запасные полотенца. Я принесу, во что можно переодеться.       В остолбенении от непонимания, Уилл и моргнуть не успел, как Майк вылетел из комнаты. Хмыкнув себе под нос, он с бесконечной усталостью подошел к раковине, уставившись на себя в зеркале. Уилер проделал хорошую работу по очистке его лица, несомненно. Уилл ещё не чувствовал себя никогда таким обласканным, тем более от такого наивного действия.           Разбивающиеся капли горячей воды об камень, бьющим потоком смывали с Уилла боль, грязь и вернувшиеся слезы. Отгораживаясь от мелькавших картинок ночи, он старался удержать внимание лишь на прикосновениях рук - жарких и обещающих. Смотря себе под ноги, пересчитывая пальцы, Уилл думал, хотелось бы ему, чтобы это было лишь сном, из которого он вновь проснется с криком, или праведное событие реальности.       ​Шлепая мокрыми босыми ногами по холодному кафелю, жестко обтираясь махровым полотенцем, Уилл встал рядом со сложенной кучкой чистой одежды. Он не раз проклинал свою омежью сущность, но сейчас, держа в руках футболку пропитанную кондиционером для белья, всё казалось ему таким бесполезным. Натягивая на себя хлопковую ткань, он незаметно, даже для себя,принюхался, в надежде уловить ту самую нотку. Хихикнув на своё отражение в голубой футболке с персонажами «Маппет-шоу», Уилл робко сжал пальцами мягкие свободные домашние брюки на бедрах, слегка поднимая их над полом.        Толком не успев выйти из ванной, Уилл тут же столкнулся с Майком, что с замешательством оглядывал его сверху вниз.        - Ты в порядке? – заострившийся взгляд на шее Уилла, встретился с невольно поднятой рукой, перекрывшей вид.       Уилл не мог не заметить проступающие синяки на тонкой коже. Объективно, это ожидаемо. Но всё же отмахиваясь от подступающего стыда, Уилл не мог не заметить посвежевшего Майка. Чистый, с мокрыми обрамляющими лицо волосами, в похожей домашней одежде, как и у художника, пахнущий так притягательно пряно, как и всё в этом лофте.       Уилл бесстыже прятал глаза, теряясь в лице. Майк же расценил возникшее напряжение иначе. Байерсу было с ним некомфортно? Не безопасно? Не правильно?        - Всё хорошо. Я могу остаться? – заданный вопрос скинулся валуном с плеч Майка.       - Конечно, - «Ты можешь попросить о чем угодно» готов был добавить альфа, но лишь повел за собой.       В лофте была только одна комната с кроватью. Просторная, с большим окном и тяжелыми занавесками, через которые кое-как проступал свет ещё пока ночного города, в кирпичной кладке с штукатуркой, будто ремонт бросили на пол пути, с мягкой на вид постелью, комната. В полумраке не за что особо зацепиться, но вот открытый контейнер на прикроватной тумбочке под светом лампы, смотрелся очень чужеродно.       - Присядь, пожалуйста.       Под мягким голосом, Уилл слегка подпружинил на матрасе, уступчиво наблюдая за копошившимся в боксе Майке.        - Надо тебя подлатать, - вытащив несколько предметов, из которых Уилл приметил тюбик с мазью, Майк, довольный находкой, снова присел на колени перед Уиллом, чувствуя себя как никогда на своём месте, смотря на парня снизу вверх.       - А тебя? – губы, не повинуясь хозяину, дрогнули в легкой улыбке.       - Можно потом и меня, - игриво усмехнувшись, Майк поднял руку с мазью и что-то похожее на пластырь, - позволишь?       - Да.       Ответ был тише шепота, одно лишь движение губ. Да, тысячу раз – да. Уилл позволит. Именно сейчас он говорит «да» - в первую очередь себе. Приклеенный компресс на нос прохладным блаженством прошелся мурашками на оголенной коже Уилла, прячась ещё большим табуном под одеждой. Прикосновения Майка сравнимы с крыльями бабочки, ласково наносили горячими подушечками на синяки мазь.        Уилл не должен был, не сейчас, но он ничего не успел предпринять перед надвигающимся цунами. Проскользнувшие мысли грубым жестом откатили его назад. Он почувствовал себя ужасно. Всё еще грязный, всё еще жалкий, всё еще не способный. Уилл не достоин.       - Уилл? Прости, я сделал что-то не так? Тебе больно? Мне вызвать скорую? – поймав тихие слезы у подбородка, Майк растеряно впечатался Уиллу в глаза.        Эта новая грань заботы расщепляла Уилла падением с высоты птичьего полета. Откуда в этих длинных и красивых пальцах было столько заботы по отношению к нему?        - Уилл, позволь мне быть рядом, пожалуйста.       Плавясь в нежных объятьях, Уилл был поражен новой волной истерики, более сильной и нестабильной. Он был готов проснуться от кошмара в любую секунду.       - Ты же помнишь, да, что я Майк?       О, да, Уилл не видел его, но он чувствовал, крепче прижимаясь и пряча лицо у крепкой груди.        - Тш-ш, Уилл, ты… прости меня.        Отодвинув от себя Уилла, Майк требовательно посмотрел ему в глаза, с болью понимая, что не успел до падения. Испугавшись, Уилл хотел было уже скрыться из комнаты, вылететь на улицу и упасть в городскую канаву, но тут же был перехвачен сильными руками.        - Слышишь меня, Уилл? Ты прекрасен. Ты замечателен. Ты важен.        Каждое слово Майка сопровождалось легкими поцелуями по костяшкам кисти рук парня. Мягкие, ласковые, задевающие открытые ранки содранной кожи. Больно, но отрезвляюще.         - Уилл?        В переполненном смятении чувств, Майк, сморщивая лицо от досады, ещё никогда не был таким разбитым. Проседая под эмоциями омеги, он с каждой переменой, эмпатией проникался к этой бездне всё сильнее, стараясь уменьшить её влияние.        - Поговори со мной или мне лучше уйти?       Стирая с лица влагу, он нерешительно поцеловал первую попавшуюся родинку, забирая с собой не упавшую слезу. С возникшим разрядом тока, они уставились друг на друга не моргая. Унявшись в потрясении, Уилл проглотил язык. Не имея при себе никаких слов, он мотнул головой, но осторожно переплел пальцы с другими, более теплыми и шершавыми, соприкасаясь лишь с фалангами Майка.        - Хочешь спать? – светлой улыбкой облегчений, Майк с радостью отметил успокоившиеся слезы.       Нарочно зевнув посильнее, Уилер бережно потянул за собой в центр кровати клюющего носом Уилла, что неуловимо кивнул на вопрос. Вытащив из под них тяжелое одеяло, Майк с блаженством рухнул на подушку. Обнимая Байерса за плечи, писатель с трепетом зарылся пальцами в мягкость волос, притягивая к себе ближе. Приятно ощущая тяжесть руки на своей талии в объятьях пары, альфа уснул в чутком сне.