Кашемир

      В дымке статичного шума сознания, Уилл проснулся в оглушении. Собирая по кусочкам разорванную фотографию ночных событий, он частым морганиями отпугивал от себя клокочущий стыд. Его чувства – коктейль из смущения и отрицания, подкреплялись ноющей тяжестью тела. Он не проснулся с ужасом и в мокрой одежде, наоборот, ему было тепло и уютно.       Ступая босыми ногами по еще влажному полу второй ванной комнаты, что приглашающе осталась открытой из спальни, парень замер в непонимание того, что ему делать дальше. Майка не было в комнате, но он точно был здесь. Зубная щетка, слегка распушившаяся, еще была влажной, а запасной, не распакованный, комплект ждал Уилла на бетонной тумбе, рядом с раковиной.       Как ему себя вести? Что говорить? Уилл еще не знает, находился ли в лофте Майк, но план побега самовольно выстраивался в новую ловушку.        Жмурясь от прохладной воды в душе, Уилл исцелялся в прояснении. Голос, что ласково и дурманяще, каждым словом вырывал его из тьмы, пластинкой кружил голову. Он знал, что Майк хороший друг, так, по крайней мере, описывали его в окружение. Поддержка и забота – это ведь так по-уилеровски?       В тщетных попытках прочесть хоть что-то из воспоминаний, что скрывались за жестами, взглядами и канатами мышц, что по-свойски обнимали Уилла в поддержке, плавая среди этого, так он и застрял перед дверью, судорожно сжимая ручку, чтобы выйти из спальни. Всё в порядке, он просто поблагодарит, схватит свою одежду и свалит. Уилл больше не хочет быть заложником фантазий. Он не посмотрит Майку в лицо, не увидит бледных веснушек, а главное полное чужое безразличие.       Спасибо, что был рядом. Спасибо, что не оставил одного. Спасибо, что был таким чутким?        Игнорируя любую зеркальную поверхность, лишь бы не зацепится за свой опухший и краснющий вид, пол для опоры глаз казался таким правильным и ровным, без единой царапины.        В открытом пространстве с минимум мебели, будто еще обживающийся, с не достающимися фрагментами, Майк, безобразно скрючившись, занимал место у кухонной плиты, невнятно крутя деревянной ложкой в воздухе. Напевая себе под нос для духовного равновесия, не смотря на позу и на натянутую нервную систему, он еще никогда не был в таком воодушевлении. Утро не казалось кислым, утро было ясным и чистым, как и его разум. Уставившись в сторону тихих шагов, Майк приосанился в ожидании.         Набравший Уилл побольше воздуха в легкие, с приоткрытым ртом, хотел было уже что-то сказать, находясь от альфы в десяти метрах, но тут же сомкнул губы, рвано выдохнув.       - Привет.       - Привет, - это не голос Уилла, как минимум он сам его не узнает, сравнивая себя с мышью.       Растеряв где-то заготовленный текст в дружелюбной улыбке Майка, Байерс послушно принял приглашение занять место у барной стойки, следя за подвижностью беспокойных рук напротив. Устраиваясь, случайно ударившись пяткой об высокую металлическую ножку, Уилл заметил, что более никакого кухонного стола в этом помещении не было, словно его хозяин не особо был заинтересован в приемах гостей.       - Умоляю, не смотри на меня так, - пискнул Уилл, устав от не отлипающего взгляда.       - Как?       - Как… не знаю? Просто прекрати.       - Ладно, - насупившийся Майк был смешон до очарования.       Предложив еду, Уилер не сел рядом с ним, он оставался напротив стоя, сохраняя небольшую, но комфортную дистанцию, изредка поглядывая на парня исподлобья, пряча свою игру переглядок за движением ложки к лицу. Завтрак в тишине, что никто не смел нарушить, эфемерно трещал об бьющихся приборов об керамику. Уилл, выпавший из реальности в мысли, отстраненно, то собирал, то размазывал блеклую овсянку по тарелке, съедая небольшими порциями. Тяжесть раздумьев Уилла не имело ничего общего с пустой головой Майка, что без мыслей, с блаженством наслаждался созревающим в нем покоем.        - Спасибо, - первым нарушил безмолвие Уилл, уставившись в опустевшую посуду. Он набрал столько песочной смелости, что она высыпалась из его рук слишком быстро, даже в фантазиях - гравитация та ещё сучка.       - Я не очень хорош в готовке. Надеюсь, это было съедобно…       - Я не об этом, но было неплохо, вполне, - перебив Майка и протараторив на одном дыхании, его пространно взлетевшие руки, выписывали движением странный образ, который должен был передать признательность и вообще всё. Всё что в нём было.       Каша немного подгорела, а ягоды местами хрустели льдом, но Уилл всё равно был тронут этим жестом и обстановкой, и бабочки в его животе тому свидетели. Оставив пустую тарелку в раковине, Уилл неуверенно подошел к Майку, облокотившемуся на высокую стойку и следившим утайкой за передвижениями рядом.        В сдвинувшихся густых бровях домиком проскальзывало нескрываемое любопытство. Майк не имел при себе какого-то плана, уповая на чистую веру, что всё лучше, чем кажется.       Сжимая и отпуская кулачки, Уилл метался в своих невысказанных словах и желаниях. Поравнявшись с писателем так близко, лицом к лицу, как было не раз ночью, Уилл бегло прошелся глазами по натянувшемся в удивлении мышцам. В один миг холодные ладони обхватили щеки Майка и увлекли его слегка вниз, стирая границу расстояния для достижения цели.  Слишком быстро, слишком неуклюже, но губы встретились в бездвижном поцелуе. По-детски невинно и бесстрастно поцелуй уложился в четыре секунды, параллельно опустошая и взрывая сознания. Отстранившись, но не убрав руки с теплой кожи, Уилл ожидающе посмотрел на Уилера.        Каждый понимал, что их первый поцелуй был плох, но это огромный шаг для Байерса, побитого и неловкого, но отчаянно желающего поделиться своими чувствами, этим самым оказывая огромную работу на своё сердце.       - Спасибо? – растерянно полушепотом выдал Майк.       Глаза Уилла округлились до выката. Майк понимал его лучше всех, каждый раз на него так смотрели, когда считали его полнейшим идиотом. Державшие руки лицо Майка резко отпрянули, а голова их хозяина отвернулась в сторону, скрывая за челкой пунцовое зажмурившееся лицо. Еще не успевшие опуститься руки были притянуты обратно на место, Майк крепко  переплел их пальцы, вдавливая сильнее в кожу щек, а не мимолетно, как было до этого.       - Это не то, что я хотел сказать, - за фланелевым голосом, Майк туго держал за поводок своё ошеломление. Ему срочно нужно было успокоиться.       - А что ты хотел сказать?       Майк замялся. Выловив промелькнувший из-под макушки образ испуга, альфа уверенно и крепче стиснул кисти в поддержке, надавливая подушечками пальцев на зажатые ладони между щеками, чем заслужил тихий сорвавшийся выдох.       - Уилл, ты уверен?       - Да, еще с твоего фото в дурацком образе Кайло Рена для какой-то там вечеринки, - Уилл говорил так, будто каждое слово давалось ему прыжком через огонь. - Мы можем… повторить?        В этот раз писатель точно знал, чем ему ответить. Он получил разрешение. Разомкнув сцепленные руки, Майк крепко притянул Уилла за талию одной рукой, а другой мягко вплелся пальцами в волосы на затылке, меняясь положением с шатеном. Теперь, когда между ними нулевое расстояние, Уилер, нависая и прижимая омегу к плоскости стойки, довольно улыбнувшись игривым котом, решительно прижался к пухлым губам.       Медленно, сладко, он жадно повышал градус, приятно урча под скользившим по его плечам чужим ладоням. Уилл ощущался так правильно, так нужно и необходимо, что всё мысли расходились по углам, оставляя его только с одной, что с ликованием балаболила «Уилл». Жарко, насыщенно - Майк впитывает этот момент на грани безумия, углубляя поцелуй и сплетая их языки в схватке.        Перехватывая каждый стон, смакуя и проглатывая, Майк неосознанно поднял Уилла на столешницу, приятно ощущая под ладонями сочность крепких ягодиц, за что получил кокетливый укус на нижней губе. Ноющая истомой боль под кроличьими зубами была такой дразнящей, что, возможно, Майк хочет приклеить их так навсегда.        Давая им короткую передышку, Уилер с возбуждением утонул в потемневших зеницах распаленного художника, с наслаждением замечая трепетание крыльев носа, да, Уилл тоже это чувствует – насыщенное и глубокое смешение их феромонов - обжигающую смесь крепкостью солнца.       Не держась более за разум, Уилл развалился на столешнице, неудобно свешивая голову. Обмякший мозг под раскаленным возбуждением, краем глаза зацепил поражающее его обожание в черных глазах, чей хозяин так ладно устроился между его раздвинутых ног. Уилл чувствует себя распутным. С задравшейся футболкой, с быстро вздымающейся грудью, с разлившемся жаром дрожащего живота. И ему так мало.       - Уилл, боже… совершенен. Теряя голову, Майк безнадежно честно, прижался лицом в теплый живот, параллельно поднимая кисти рук с колен, жарко оглаживая, чуть сильнее надавливая большими пальцами. Без препятствий проходясь по внутренней стороне бедра, исследуя всё выше и выше, пока не натыкается на подрагивающую, сквозь тонкие хлопковые штаны, стоявшую плоть. Практически невесомо соприкасаясь с ней подушечками пальцев, он удовлетворенно хмыкнул, ощущая влажность. Игнорируя своё натяжение в штанах, Майк, перестав оставлять слюнявые поцелуи на розовой коже, опустил подбородок на живот Уилла, смотря на него лукаво. Приподнявшийся Байерс на локтях, еле сохранял опору. Вперившись в Майкла чудовищным желанием, собравшимся на алых скулах и сильно прикушенной щеке, не то от злости, не то от внутреннего пожара - он был таким готовым.       - Милый, позволишь мне отсосать?       Чего не занимать Уилеру, так это высокого самомнения. Не имея никакого опыта с парнями, он с трепещущей в нем пытливостью, рвался в это с ноги, осязая Уилла каждой клеткой.       - Угу, - больше звук, чем внятный ответ, но этого было достаточно.       Проникнув под край брюк у тазовых косточек, Майк медленным движением, спускал мешающую ткань, очерчивая ладонями крепкие содрогающиеся бедра. Без дополнительных действий, без препятствия натяжения резинки, хлопок упал под ноги Майка, оголяя беззащитного и разгоряченного Уилла.       Розовые чашечки коленей, розовые мясистые мальчишеские бедра и розовую освободившуюся головку члена, который, по мнению Майкла, был просто очарователен.       - Это невыносимо! – пропищал Уилл, пряча лицо за одну ладонь, наряду с другой оттягивая край футболки вниз.       - Мне прекратить или мне снять твою-мою футболку? – за шаловливо вздернутым носом, Майк ответно прятал волнение за комфорт омеги.       Сумбурно отнявшаяся рука от футболки в позволительном жесте, присоединилась к своей близняшке, неряшливо взъерошивая волосы. Если бы Уилл только мог видеть облизнувшегося Майка, он бы сгорел в своем личном огне.       Первое пробное касание руки на твердой эрекции пришлось на головку, что щедро изливалась предэякулятом. Размазывая вязкую жидкость по стволу точеным движением, Майк с боготворением вслушивался в начальные, не дающим свободу, глухих стонов. Плотно сжатые губы между зубами не выпускали рвущегося воздуха ни на секунду. Уилл хотел контролировать в себе хоть что-то, на что Майк думал «Посмотрим, как долго ты еще продержишься».       Размашисто проехав языком от основания с жавшимися яичками до головки, Майк жарко обхватил губами нежную кожу. Прицельно всматриваясь в Уилла, он нашел реакцию в приподнявшейся голове, в остекленевшем взгляде, в сильно сжатой руке на губах. Удовлетворенно, не имея в себе толику терпения, Майк заглотил глубже, отмечая про себя микс солёности со сладостью, что вертелись у него на обонянии и вкусовых сосочках. Удерживая одной рукой напрягшийся пресс на месте, контролируя Уилла в его подвижности, Майк, не обладая опытом, активно помогал себе второй рукой надрачивая член, чередуя с массажем яичек. Задыхаясь от быстрых толчков, ловя кайф от пальцев сжимающих волосы, так откровенно и выпрашивающе, Уилер беспрецедентно был уверен, что может абсолютно всё, особенно под срывающиеся приглушенные, но такие горячие – хныканья.       В очередной раз прогуливаясь по мошонке, Майк с изумлением, в случайном жесте, зацепил влажность. Осенившая мысль хлопушкой пролетела по отросткам позвонков. Вытаскивая из памяти школьные занятия по половому воспитанию, лекцию, что тогда казалась ему не важнее стёклышка, сейчас отмечалась благодарностью. Особая анатомия омег мужского пола была краткой темой, от которой большинство прятали глаза, не исключая и его. Майк коварно ухмыльнулся на члене, неосторожно зацепив зубами плоть, чем вызвал взвинченный тихий скулеж.        Одурманенный желанием принести Уиллу жесточайшее удовольствие, альфа, сгорая от любопытства, легким контактом подушечек пальцев ласково коснулся сжатого кольца. Круговыми движениями, он собирал сочащуюся влажность, восхищенно ловя изменившееся дыхание.       - Чёрт, Майк, - сдавшись во власть, Уилл царапнул чужую руку на своем животе.       Поощрительно Уилер заглотил вздрагивающий член, насколько ему позволительно, синхронно вводя скользкий указательный палец в расщелину, окончательно дурея от жара и мягкость стенок. Первый яркий стон прошелся по лофту оглушительным всплеском - со вкусом медово-яблочного нектара.        Растеряв тормоза, Майк, с вопиющим энтузиазмом исследователя, не чувствуя сопротивления, добавил ещё палец. Активно прощупывая изнутри пылающее возбуждение, он,наконец, добрался до клада. Задевший Майк комок нервов, с волнением зрителя из первого ряда, исписывал черепную коробку образом теряющего себя в удовольствии Уилла. Концентрируясь на одном месте, он хладнокровно сводил с ума Байерса. Чередующиеся всхлипы с протяжным скулежом, сводились к громким, чарующим стонам.       Предугадывая скорое окончание, Майк отстранился, перехватив свободной рукой член не вынимая пальцы. Ускорившись в своих движениях, Майк чмокнул поднятое согнутое колено, низко прошептав:       - Давай, детка.       Уиллу не нужно было много времени, он уже готов был расщепиться на оргазм. Напряженной струной он выгнулся, выплескивая из себя жемчужную россыпь, орошая открывшийся живот и футболку, попадая на смятого лягушонка Кермита.        Отпуская Уилла, Майк с интересом изучает каждое подрагивание мышц на ладном, упругом теле. На сморщенном лице в истоме, на манящих приоткрытых раскрасневшихся губах, на расслабляющиеся пальцы. Особенно задерживая внимание на подрагивающей дырочке, под которой собралась крошечная лужица.       Собрав двумя пальцами сироп, Майк с особым пристрастием поднял руку к лицу, раздвигая пальцы ножницами и снова собирая, оценивая вязкость и запах.       - О чем бы ты сейчас не думал, не делай этого, - хрипло раздалось со стороны.       Улыбнувшись без утайки Уиллу, Майк, не обрывая зрительный контакт, прошелся языком по фалангам снизу верх, пряча их во рту. Смакуя новый вкус художника, он с громким чмоком выпустил чистые пальцы.        - Вкусно и сладко, - вынося свой вердикт, Майк подтянул к себе Уилла, держа за расслабленные плечи. – На это можно и подсесть.       Тепло рассмеявшись на негодование, Уилер с пылким обожанием втянул омегу в новый поцелуй, давая распробовать оставшуюся амброзию на языке. Не ожидав стороннего давление на собственном члене, Майк хныкнул, совершенно позабыв о собственной нужде. Пожалуй, такое было впервые. Конечно, он был честным любовником, но именно сегодня он отдал себя без остатка. Умильно снимая с себя прижавшуюся стопу с выпуклости, крепко держа согнутую ногу, Майк с любовью смотрел на искусственную невинность зеленых помутневших глаз.       - Тш-ш, иначе я так точно кончу в штаны, а это знаешь ли отстой.       Уилл, осматривая себя сверху и оценивая собственную сперму на своём теле, сомнительно и сердито уставился на альфу. Лишь танцующие бесята в зрачках выдавали его внутреннюю забаву.         - Знаешь? – не дожидаясь Майка, он продолжил, - мне не достаточно.        - Что ты имеешь ввиду? – уткнувшийся Майк в изгиб шеи художника, утомленно потягивая аромат, чувствуя себя уже на седьмом небе от счастья.        - Мы могли бы продолжить. – Уилл говорил так безучастно и обыденно, словно читал прогноз погоды на неделю. – В постели. С твоим членом во мне.       - Оу? – по опешившему лицу Майка разрасталась дьявольская улыбка с толикой недоверия.       В подтверждении своих слов, позабыв о страхах с первым касанием губ Майка на своем стояке, Уилл стянул через голову последнюю грязную тряпку, оставаясь полностью обнаженным, недовольно скривив губы на всё ещё одетого писателя.       Россыпь милейших родинок и горошинки персиковых сосков – как слетевшие петли с оков, затопили сознание новым приход возбуждения. Действуя на одном желании и подхватив Уилла за филейную часть, Майк направился в спальню. Пискнувший Байерс от неожиданности, еле успел вовремя скрестить ноги на боках. Примкнув к альфе всем туловищем и размазывая подсыхающую сперму по чужой футболке.       Мягко уложив Уилла на кровать, как истинную драгоценность, Майк с восторгом впился в податливые губы. Сминая их в собственном пекле, он с урчанием перевернул художника на живот, закидывая под него подушки и подгибая ноги в коленях. Любуясь округлой соблазнительной попкой, он сдавил полупопия большими руками, приминаясь к пластичной форме. Раздвигая по сторонам мягкость, Майк большим пальцам прошелся по сжатым складкам, собирая скопившуюся росу. Вымученное нытье ,заглушенное подушками – подливало только больше жара в болезненное возбуждение.       Пригнувшись к кольцу, Майк сосредоточенно горячо выдохнул, наблюдая за реакцией. Пульсирующие стенки приветливо откликнулись на особое внимание, чем заслужили раскованный пастозный мазок языка.        - Стой! Майк, чёрт, Ма-айк! Остановись, не надо, прошу тебя, - встрепенувшийся Уилл, дергано забился раненой птицей, в попытка вырваться. – Пожалуйста, не надо. Только не сегодня, я точно не выдержу! Майк, боже.       - Значит… не сегодня?  Воодушевленно, стараясь не зацикливаться на крошечном огорчении, ведь Уилл только, что признался, что сегодня всё не закончится, он укусил вёрткий персик. В любом развитие, он бы точно не отступил от парня, что зачаровал его сердце. На радостях, Майк тут же проникает в отверстие сразу тремя пальцами, нащупывая бугорок. Дразнительно надавливая и раздвигая стенки, каждое его действие сопровождалось оглушительными всхлипами экстаза.       - Ма-айк, умоляю, остановись, я готов.       Увлекшись делом, Майк мог пропустить, что на свете, он прекрасно был осведомлен в этом, а ведь Уилл под его руками практически ушел до второго оргазма, чем альфа гордился до безрассудства. Помогая Уиллу перевернуться обратно на спину, Уилер встретился со слегка толкнувшей его ступней в плечо.        - Раздевайся, - томно скомандовал омега, смаргивая слезы наслаждения.       Только такие слезы Майк был готов признать на лице его мальчика и вряд ли он кому то признается, что его команды заставляют собственный член дергаться каждый раз, разливая накаленный металл под кожей. Освобождаясь от домашней одежды, не без помощи Уилла, Майк с блаженством приткнулся к Байерсу, кожа к коже.        Широкая грудная клетка с крепкими поджарыми мышцами – сами собой раздвигали колени Уилла, прижимая их к сердцу.Отстранившись на мгновение к прикроватной тумбе, Уилер достал маленьких квадратик. Раскатав на члене презерватив, устроившись поудобнее, Майк прижался своим телом к омеге. Возобновив страстный поцелуй, он медленно стал вводить головку члена, давая привыкнуть обоим. Нашептывая нежности в опухшие губы и пурпурное ухо, выцеловывая по миллиметру распаленную нежную кожу, присасываясь к каждой родинке на его пути, он каждым толчком набирал темп. Кто бы знал, как он хотел забрать с собой синюшные пятна с чужой кожи. Наконец попав по простате, ухо Майка было оглушено протяжным стоном.       - Уилер, чёрт возьми, как хорошо! Там… не останавливайся. - Как скажешь, Байерс. Мысленно меняя и соединяя в одно «Уилл Уилер», Майк неосторожно прыснул смешок в яремную ямку. Получив предупреждающий удар по боку с ноги, Майкл заткнулся, испепеляя под собой парня. Подняв корпус и сладостно пропуская через себя представшую картину из концентрации исступления и слез, Уилер сменил надоевшую плавность на грубые толчки, вбивая омегу в матрас до искрящихся звезд.        Поддаваясь на встречу, подмахивая в такт бедрами, истерзанный сладостной пыткой, художник капризничал в поиске большего контакта. Прерывисто набирая воздух, Уилл впивался короткими ногтями в ладонь, прячась за своим сгибом локтя. Не выдерживая более напряжение от созерцания пылкого и наэлектризованного альфы, нижний, в сорвавшемся голосе, содрогался в измотанных чувствах. Каждый их выдох и поцелуй сливался в тягучий омут нирваны, приближая их к эпичному завершению.        Цепляющийся Уилл, ногтями проезжался по напряженным рукам, непроизвольно сжимаясь сильнее в своем предчувствие. Майк сдался первым, рвано застонав, он излился в защиту, на одних рефлексах продолжая ударять по комку нервов, с нескрываемым помешательством наблюдая за надрачивающим себе Уиллом. Кажется, Майк заработал себе новый фетиш.        Оттянувший нижнюю губу зубами, с собравшейся складкой между сдвинутых бровей, со стекающими капельками пота на висках, и брыжущим румяным членом белесой жидкостью, попадая себе на шею и подбородок, Уилл излился в беспамятстве. Ахнув от пустоты, его закрытые веки нервно дергались со слипшимися пушистыми ресницами. Он не видел Майка, не слышал, как под вакуумом, Уилл был расплющен звуком своего сердца. Легкое прикосновение на губах, как глоток лекарства от дремоты, и влажное полотенце на его теле, что мягко стирало следы их самозабвенного блуда. Байерс молился, чтобы время остановилось на минуту, на час, навсегда.       - Тебе принести воды, - голос Майка, как из-под воды, звучал елейно с приторной улыбкой, - или быть может… глинтвейна?        В широко распахнутых глазах застыло откровение. В игривой манере, Майк прыгнул на постель рядом с парнем, сплетая их конечности и перетягивая Уилла на себя, крепче сжимая руки на твердых плечах.        -Ты! – ворчливый выдох опалил грудь Майка до самой сердцевины души.       Уилл, чувствуя себя растеряно под выпущенными феромонами, где каждая нота говорила о безопасности, симпатии и преданности, был как никогда убежден. Зарываясь носом в мохнатый плед из теплых специй, согретого на солнце дуба и в горячий букет хмельного красного винограда, где так уместно сплелись медовые яблоки художника, Уилл кокетливо ущипнул Майка за бок, растворяясь в неге их тел.          Лихорадочно ища руками опору, Уилл, наконец, приподнялся из расслабившейся хватки. Сдавливая чужие плечи под ладонями и попадая под прицел глаз полных любви, он кончиками пальцев обвел заживающую рану на скуле, с нажимом проходясь по синяку. Байерс, не сдержав взвинченный смешок, пикантно выдохнул в растерзанные губы Уилера:       - Кажется, у нас сегодня запланировано первое свидание?