Синдром Скарлетт

Ресторан

Внутри было достаточно комфортно — не пафосный, но и не дыра с ободранными стульями. За десятками столов кипела жизнь: аншлаг, официанты носились как угорелые, а посетители горланили так, будто каждый пытался перекричать соседа. Атмосфера, одним словом. За одним из столов разместилась наша компания. С одной стороны — Скарлетт, Аделина и Нелли. Напротив — Ния и Тенгу. Скарлетт сидел, массируя закрытые глаза, в ожидании официанта. Усталость въелась под кожу. Тенгу же напротив не мог усидеть на месте — ёрзал, крутился, менял позы каждые пять секунд. — Бля, Ния, — заныл он, дёргаясь особенно интенсивно. — Чего? — Кхм... — Тенгу замялся, но ненадолго. — Почеши мне яйки. — Каво? — Ния даже бровь приподняла. — Сам почеши. — Ну Ни-и-ия. — Голос его стал масляным. — У тебя ногти длинные. Я прошу как человека. — А-а-а... — Она отстранённо кивнула. — Ладно. И, не меняя выражения лица, запустила руку ему в пах. Зачесала. Тенгу блаженно прикрыл глаза. — О, да-да-да... Вот тут заебись... Да-да... — Всё? — Ага, вытаскивай. Ния с каменным лицом извлекла руку из его шорт с сердечками и уставилась на собственную ладонь с выражением лёгкого недоумения. Тенгу тут же поднёс нос к её пальцам и шумно втянул воздух. — Твою мать! — Ния отдёрнула руку. — Ты нахер её нюхаешь?! — Ой, — Тенгу ничуть не смутился. — Прости, привычка. — Он поднял глаза на неё. Она смотрела в ответ. Долго. Многообещающе. Нелли и Адель наблюдали за этим спектаклем с противоположной стороны стола. Скарлетту же было плевать — он продолжал давить пальцами на веки, отгородившись от реальности. — Можешь ещё жопу почесать? — Нет. — Ну пожа-а-алуйста... — Нет. — Ну чешется же! — Я сказала нет. — Голос Нии стал жёстче. — Научись мыть свою жопу, и тогда не при... — Она резко замолчала, скосив взгляд вбок. Рядом со столом стояла официантка. — ...дется её чесать. Кхм-кхм. Ния деликатно кашлянула в кулачок. В какой именно — предлагаю додумать самостоятельно. На лице застыла натянутая, до скрежета зубов, улыбка. — Давно вы тут? — просияла она фальшивым радушием. Официантка, только что наблюдавшая за этой сценой, с невероятным, профессиональным усилием воли сменила недоумение на дежурный позитив: — Н-нет. Только подошла. — Она быстро осмотрела всех за столиком. — Вы уже выбрали что будете заказывать? — Минет, пожалуйста. — Тенгу поднял руку, как примерный школьник. Официантка быстро стрельнула взглядом в его сторону, замерла на секунду, потом перевела глаза на Нию. Лицо сохраняло профессиональное спокойствие, но где-то в глубине зрачков уже зарождалась паника. — Вы будете ещё выбирать? — спросила она с надеждой. — Нет-нет, я уже выбрала. Я буду... — Минет, пожалуйста, — повторил Тенгу громче, на всякий случай. Ния, понимая, что спорить с ним при официантке — только усугублять позорище, быстрым, почти неуловимым движением залепила ему рот ладонью. Тенгу замычал, но возмущаться не стал. — Я буду "Кровавую Мэри", — Ния выдавила из себя мягкую улыбку. Зубы стиснуты так, что скулы заходили. — Оу, прекрасный выбор, — официантка выдохнула с облегчением и включила режим профессионального обаяния. — Он идеально сочетается с вашей красотой. Ния кивнула, не разжимая зубов. Официантка повернулась к Аделине: — А вам что угодно? — Мне... — Мин... — попытался вклиниться Тенгу из-под ладони. Ния надавила сильнее, почти вдавливая его голову в спинку стула. — Завались, — прошипела она сквозь зубы, не меняя выражения лица. — ...кофе, смешанный с алкоголем, — закончила Аделина, делая вид, что ничего не происходит. — У вас такое есть? — Да-да, конечно. — Официантка застрочила в блокноте. — Вам покрепче? С молоком? Без молока? — Покрепче не надо. С молоком. — Хороший выбор, — официантка подняла глаза и одарила её тёплой улыбкой. — Подстать вашему стилю. Аделина слегка улыбнулась в ответ. Официантка перевела взгляд на Нелли. Ручка замерла над блокнотом. — ...прошу прощения, я обязана спросить. — Официантка замялась, переводя взгляд с Нелли на блокнот и обратно. — Вам есть шестнадцать? И можно удостоверение? Скарлетт, не открывая глаз и не прекращая массировать веки, молча вытащил из кармана ксиву "ШАТО" и положил на стол. — Она со мной. Из отряда. Официантка сглотнула, покосилась на удостоверение, потом на Скарлетта, потом снова на Нелли. — Х-хорошо. — Голос чуть дрогнул. — Простите за недоверие. — Она откашлялась и профессионально улыбнулась Нелли. — Что будете заказывать? — Ликёр. Чистый. Официантка моргнула. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы стать заметной. — Хорошо. — Она перевела взгляд на Скарлетта. — А вам? — Колу. — Просто колу? — уточнила она с лёгким недоумением. — Просто колу. Глаза так и не открылись. Официантка прикусила губу, зачем-то кивнула и уже собралась уходить, но взгляд упал на Тенгу. Тот отчаянно пытался содрать руку Нии со своего рта, мычал и дёргался, как рыба на льду. «Я должна спросить всех... я должна спросить всех...» — мысленно уговаривала себя официантка. Закрыла глаза. Открыла. — А... — голос чуть сел. — А вам что? — Пиво, — ответил Скарлетт за место того. — Отличный выбор! — Затараторила она слишком быстро и слишком громко. — Идеально вам подходит! Я пошла! Сейчас заказ прибудет! Очень скоро! И испарилась. — АНМЛАН! — донеслось из-под ладони Нии вслед убегающей девушке. — АН-МЛА-А-АН!

***

Всё тот же стол, всё те же люди. Только теперь на нём появились напитки и... тарелки с закусками. Видимо, пока мы отвлеклись, время успело сделать круг, и компания дозаказала что-то посущественней. — Открывай ротик, — проворковала Адель, держа вилку с нанизанным салатным листом. — Аделина, — Нелли нахмурилась с максимально серьёзным лицом. — Я взрослая. Не обязательно... — Рот открыла. Пауза. Нелли потупила взгляд, покраснела и едва заметно приоткрыла рот. Щёки залились румянцем. Адель аккуратно вложила еду. — Вкусно? Нелли пожевала, глядя куда-то в сторону. — Угу. — Хи. — Адель довольно погладила её по макушке. — А ты не хотела. Тенгу, узрев бесплатную раздачу еды, тут же всем корпусом рухнул на стол, оказавшись прямо напротив Аделины. Рот распахнулся шире, чем у птенца. — Тоже хочешь? Тенгу закивал с такой интенсивностью, что чуть не слетел со стула. — Ла-а-адно. — Адель наколола новую порцию салата. — Открой... — Она глянула на его уже открытый рот. — Хотя он и так открыт. И сунула вилку прямо в распахнутую пасть. Тенгу закрыл рот, замер на секунду, а потом выдал гипертрофированную реакцию: руками замахал, ногами задрыгал, глаза закатил. — М-М-М! — Лицо расплылось в экстазе. — Салатик! Еба-а-ать! — Хах, вкусно? — засмеялась Адель. — Это просто ахуенно! — Тенгу схватился за грудь. — Наступите кто-нибудь на мой хуй! — Э-э-э... — выдохнули девушки синхронно. Нелли поморщилась: — Не обязательно было это добавлять. — Ну ради бога. Наступите на хуй. — НЕТ! — рявкнули Адель с Нелли в унисон. Ния молчала. Она смотрела на Скарлетта. Тот корпусом лежал на столе, вытянув руки вперёд, будто застыл в молитвенном поклоне. Тенгу резко вклинился своим лицом прямо перед ней, перекрывая обзор. — Наступишь мне на хуй. — Блять, Тенгу, не сейчас. — Ну, то есть наступишь? — Нет. — Ну-у-у... — Он состроил скорбную мину. — Потом обсудим. — Ну, то есть да! Ния цокнула, молча отодвинула его морду своей рукой и снова уставилась на брата. — О-о-о... — Тенгу поник. — Видимо, нет. — Он проследил за её взглядом. — А-а-а, так ты из-за него не хочешь наступать? — Скарлетт, — Ния осторожно положила руку на его ладонь. — Всё хорошо? — Понятно, — буркнул Тенгу в сторону. — Меня игнорят. — Всё нормально, — донеслось усталое от Скарлетта. — Да у него всё заебись! — встрепенулся Тенгу. — Он просто намаз делает. Не мешайте. Девушки переглянулись: — Делает что? — Намаз. Скарлетт, не поднимая головы, процедил: — Это что? — Намазываешь на хлеб, — терпеливо, как дебилу, объяснил Тенгу. — Чего непонятного? — Ты о чём вообще говоришь? — Скарлетт наконец оторвал лицо от стола и открыл глаза. — «Нет. Только не это.» Вместо глаз сестёр перед ним были только чёрные цензурные прямоугольники. — Я говорю: ДВЕ В СЫРНОМ, ПОЖАЛУЙСТА! — радостно объявил Тенгу. Скарлетт выдохнул, и с невероятной усталостью произнес: — Я ничего не понимаю, — Бля, друг, — Тенгу подался вперёд. — Переставай быть душным членососом, иначе я поднимусь к тебе на шабат-лифте и дам по яйцам. Повисла пауза. Девушки смотрели на Тенгу с выражением лёгкого культурного шока, пытаясь переварить услышанное. Хлоп. Ния медленно хлопнула. Хлоп. Хлоп. — Вот это талант, — выдохнула она. — Оскорбить две религиозные группы в одном предложении... Это по истине талант, я бы даже... Стук. Резкий, сухой звук. Ния замолкла на полуслове. «Надо идти. Срочно.» — Мысль пришла откуда-то изнутри, монотонная, не терпящая возражений. Он поднял глаза. Сквозь чёрные цензурные прямоугольники угадывались лица. Адель — с сочувствием, готовая вскочить и обнять. Ния — с недоумением и лёгким шоком, будто впервые видит брата таким. Нелли — расстроенная, уголки губ опущены вниз. А Тенгу... ну, Тенгу был собой — ел салат, абсолютно счастливый. — Я пойду. — Ска... Скарлетт не дал договорить. Ладони легли на щёки Адели — мягко, но останавливающе. — Всё хорошо. — Он чмокнул её в лоб. Сухо, быстро. — Просто не выспался. Аделина смотрела на него всё тем же сочувствующим взглядом. Он этого не видел. Но чувствовал кожей. Скарлетт резко поднялся, опёрся ладонью о стол, чтобы не качнуться. На автомате провёл рукой по макушке Нелли — рыжие хвостики дрогнули. — Ния. Когда заберёшь Леру от Ники, повезёшь к себе. Та дёрнуто кивнула: — Конечно. Произнес он, а потом пошёл к выходу. Шаг. Ещё шаг. Плечи чуть сутулые, руки в карманах, взгляд в пол — будто считает плитку под ногами. Небрежно, расслабленно, но в этой расслабленности чувствовалась усталая обречённость. Слишком ровно. Слишком отстранённо. Как человек, который уже не здесь. Сёстры провожали его взглядами. Затылок, белые волосы, разлохмаченные после сна, край рубашки, мелькнувший в дверях. Дверь закрылась. ... Пауза повисла над столом тяжёлым, липким облаком. ... — Я так понимаю, колу он уже не будет? — ТЕНГУ! — гаркнули все три сестры хором.

Персональный ад

Скарлетт бежал. Быстро, сбивчиво, качаясь из стороны в сторону, как раненый. Ноги заплетались, но он продолжал переставлять их — на автомате, не думая, просто толкая тело вперёд. «Бля...» — Он сглотнул вязкую слюну, горло пересохло. — «Домой... Ещё далеко?» Вопрос повис в голове без ответа. Он спрашивал сам себя, но никто не отвечал. Только стук сердца в ушах. Он бежал. Потом переходил на шаг, хватая ртом воздух. Потом срывался снова. Улица плыла перед глазами, фонарные столбы, витрины, асфальт — всё сливалось в серую размытую массу. Люди. Он мельком зацеплял их взглядом, проносясь мимо. Лица. Вернее, то, что от них осталось. Чёрные цензурные прямоугольники вместо глаз. «Первая стадия,» — пронеслось в голове. — «Просто не вижу их глаз. Это ещё терпимо.» Он свернул в переулок, надеясь срезать путь. Ноги скользили по мокрой брусчатке, дыхание вырывалось хриплыми рваными толчками. Вторая стадия пришла незаметно. Сначала он подумал, что показалось. Краем глаза уловил — у прохожего, который курил у подворотни. Тонкая линия в области рта. Потом шире. Кровавая ухмылка. Скарлетт замер на секунду, вглядываясь. Мужчина повернул голову, и теперь Скарлетт видел это отчётливо: чёрный квадрат на глазах и ярко-алая, будто нарисованная кровью, ухмылка от уха до уха. Она шевелилась, двигалась, жила своей жизнью. — Нет, нет, нет... — прошептал Скарлетт и рванул дальше. «Вторая стадия. Ухмылки. Кровавые ухмылки...» Он бежал, а вокруг, из толпы, одна за другой проступали эти ухмылки. Вот женщина с коляской — чёрный квадрат и алая полоса вместо рта. Вот старик на лавочке — ухмылка расползлась по всему низу лица, затекла на щёки. Вот дети — у них ухмылки были тоньше, бледнее, но от этого ещё страшнее. «Нельзя доходить до третьей,» — пульсировало в висках. — «Третья стадия это конец.» Он не позволял себе додумывать. Просто бежал. Ноги подкашивались. Лёгкие горели. Перед глазами плыли чёрные пятна и алые полосы, мир превращался в размытый кошмар. «Домой. Главное — добраться домой. Там. Там...»

***

Десять минут ужаса. Десять минут, которые растянулись в вечность. Скарлетт влетел в подъезд, с силой дёрнул ручку, ввалился внутрь и рванул вверх по лестнице. Ноги подкашивались, но он не останавливался. Первый пролёт. Второй. Третий, четвёртый, пятый... Дверь. Его дверь. Трясущиеся руки никак не могли попасть ключом в замочную скважину. Он заставил себя замедлиться, вдохнуть.  Щелчок. Дверь распахнулась. Белый минималистичный коридор встретил его стерильной чистотой. Она казалась отвратительной — как больничная палата, как морг. Не разуваясь, он пробежал по коридору, свернул налево. Дверь в ванную распахнута. Зеркальная дверца аптечки. Он отдёрнул её, на секунду увидев своё отражение. Пока ещё нормальное. Взгляд заметался по полкам. «Таблетки-таблетки-таблетки...» "Альтернет". Нужная коробочка. Он схватил её, рванул крышку, закрыл зеркальную дверцу. ... ... Отражение. Из зеркала на него смотрел ОН. Красный галстук, пиджак небрежно накинут на плечи. Белые волосы колыхались, будто под водой. Чёрная полоса поперёк глаз. И этот рот. Эта ухмылка. — Здравствуй. Как твоё самочувствие? Из уголка рта потекла кровь. Скарлетт лихорадочно вскрыл упаковку. — Ты не торопись. Отдохни. Подыши. — Голос сочился фальшивой заботой. Упаковка поддалась. Скарлетт закинул все таблетки в рот — сухие, горькие, они царапнули горло. Он рванул кран с ледяной водой, жадно хлебнул, ополоснул лицо. Поднял глаза на зеркало. — Неужели ты не рад меня видеть? — ухмыльнулся тот. — Завались. — У-у-у, — Альтер театрально отпрянул, обхватил себя руками. — Стра-а-ашно. Ты меня так не пугай. — Он снова приблизился вплотную к стеклу. — Шучу. Ты не страшный. Скарлетт молчал. В голове — ни одной мысли. Тишина, гулкая и чистая. — М-м-м, молчишь душой и разумом. Классный навык. — Альтер склонил голову. — Особенно учитывая, что ты — никчемный бесспособник. — Он вдруг вскинул руки так, как пугают маленьких детей. — Я страшный? БУ! Руки просочились сквозь стекло, оказавшись в сантиметре от лица Скарлетта. Альтер расхохотался. — Ха-ха-ха! Шучу, Скарлетт. Просто шучу. Поговори со мной. Действие таблеток наступит только через минуту. У нас есть время насладиться друг другом. Скарлетт молчал. Не думал. Просто смотрел. Альтер выдохнул — долго, с наслаждением. Протянул руки, обхватил его шею. Пальцы начали сдавливать — медленно, почти нежно. — Скарлетт... — голос стал тише, интимнее. — Ты боишься смерти? Пауза. Секунда. Две. — А ты? — голос Скарлетта прозвучал ровно. Молчание. Долгое, тягучее. — Очень, — наконец ответил Альтер. — До чертиков. Скарлетт улыбнулся. Через силу, через боль в сдавленном горле, но улыбнулся. — Меня это радует. И в это мгновение всё исчезло. Красный галстук, пиджак, чёрная полоса, ухмылка. Всё. В зеркале стоял ОН. Просто он. Улыбающийся, растрёпанный, с каплями воды на лице. А потом ноги подкосились, и Скарлетт медленно сполз по кафелю на пол. Прислонился спиной к стене, закрыл глаза. Тишина. Только капает кран.