Синдром Скарлетт

Ленинград

Город-призрак, застывший во времени. Тёмная, величественная архитектура тянулась к небу острыми шпилями и тяжёлыми карнизами — сталинский ампир, перемешанный с северным модерном, тёмный гранит, обветшалый кирпич, облупившаяся лепнина. И пепел. Он падал с неба — медленно, бесшумно, как снег. Серые хлопья оседали на крышах, на карнизах, на плечах редких прохожих. Улицы спали под этим мягким покрывалом, фасады зданий казались размытыми, призрачными. Именно по такому городу шли наши герои: Адель и Скарлетт. Аделина шаркала ногами, оставляя за собой след — точно такой же, как если бы она шла по снегу, только вместо сугробов под ногами хрустели пепельные нагромождения. На лице красовался респиратор, который ей выдал Скарлетт ещё на выходе. «Не забыть спросить про стишок, не забыть спросить,» — с каждой новой мыслью она тяжело вздыхала, пепел оседал на плечах. — Главное — не забыть спросить! — Что не забыть? — поинтересовался Скарлетт, поворачивая голову. — А! — Адель резко обернулась и замерла. Она уже собиралась оправдываться, но взгляд зацепился за Скарлетта — и мысли разбежались. Его белая рубашка была аккуратно заправленная. Вроде бы ничего особенного, но дальше... Волосы — чёрные, зализанные назад, открывающие высокий лоб. Взгляд — тяжёлый, пронизывающий, синеглазый (линзы), из-под нахмуренных бровей. Лицо... скулы выделялись так, что ими можно было чертить, а челюсть — это была не челюсть, а настоящая челюга, будто вырезанная из гранита. Скарлетт вытянул толстенные губы вперед: — Ты чего? — нахмурился он. Адель закусила губу. Плечи затряслись. Она отвернулась, сделала глубокий вдох, потом снова посмотрела на него — и снова отвернулась, сдавленно хрюкнув. — Адель? — Я-я-я... — Она замахала рукой, пытаясь взять себя в руки. — Прости-прости... — Ещё один взгляд. — Хи!.. — Да что такое? — Ты! — она ткнула в него пальцем, давясь смехом. — Ты выглядишь как... как... Скарлетт закатил глаза: — Как сигма, я знаю, ты говорила. — Да-да! Точно! Ха-ха-ха. А всё пыталась вспомнить это слово. — Адель моргнула, всё ещё посмеиваясь. — Да, ты это уже говорила. — устало повторил он. — Разве?.. Э-э... Я, кажется, спала тогда. В полглаза. — В полглаза?.. — Ну прости! — Она развела руками. — Я ночью книжку читала, вот и не помню что спрашивала утром. — Адель вытерла слезинку. — А почему... — Подняла одну бровь. — ...ты вообще так выглядишь? Скарлетт тяжело вздохнул и полез во внутренний карман рубашки. Достал оттуда ярко-красное удостоверение с золотой надписью и раздражённо помахал им в воздухе. — Видишь это? Адель прищурилась, прочитала вслух: — "Крутой мужiк". — Удивленный взгляд. — Это что? — Удостоверение которое. Ах-х-х... которое я взял. — А где... — Она резко начала жестикулировать. — Твое... "ШАТО"? — Дома, — процедил Скарлетт сквозь зубы. — Вчера, когда собирался, схватил со стола не то. Вспомнил об этом только сегодня. — То есть удостоверения "ШАТО" у тебя с собой нет? — Нет. — Совсем? — Совсем. Адель открыла рот, закрыла, потом снова посмотрела на его безупречно зализанные волосы, на этот тяжёлый взгляд, на белую рубашку, такую неуместно чистую среди падающего пепла... — Ха-ха-ха-ха! — Она согнулась пополам, хватаясь за живот. Пепел взметнулся вокруг неё маленьким облачком. — То есть ты сейчас... ты выглядишь как сигма... у тебя нет пропуска... и мы вообще не пройдём ни один блокпост?! — Именно, — мрачно подтвердил Скарлетт. — Ха-ха-ха! — Адель уже не могла остановиться, слёзы текли по щекам, смех эхом разносился по пустынной улице, пепел кружился вокруг неё, как конфетти. Скарлетт терпеливо ждал, скрестив руки на груди: — Насмеялась? — спросил он, когда её смех стих до всхлипов. — Ага... — выдохнула она, вытирая слёзы. — Ладно... — Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Ладно. Что будем делать, сигма ты наша? Скарлетт посмотрел на неё. Потом на пепельный город. Потом снова на неё. — Идти дальше, — ответил он буднично. — Что ещё делать? — А блокпост? — Ну это удостоверение схоже с настоящим... — Он повертел его в руках. — Главное название не показывать. Адель хмыкнула, поправила респиратор: — А если не прокатит? — То сяду в углу и буду плакать, — язвительно бросил он. — Ой-ой. Мой крутой мужик решил поплакать? — Отвянь... Скарлетт двинулся дальше. Адель, всё ещё пребывая в отличном настроении, потопала следом. Пара секунд молчания — и она всё же задала вопрос, который её мучил: — Слушай... а оно вообще как у тебя оказалось? Скарлетт переставлял ноги с видом человека, который готов провалиться сквозь землю. — Подарок. От Тенгу. Он себе и мне сделал. Адель расплылась в улыбке: — А ему-то зачем? — Ну вообще-то... — он повернул к ней голову. — Этот придурок пользуется этим удостоверением на постоянной основе. Лицо Адель вытянулось. — Он ходит с ним в "ШАТО"? — ...да. — И его пропускают? — Ага... Она судорожно замотала головой, изображая уважение: — Круто... безопасность — что надо. — Не то слово, — буркнул Скарлетт, ускоряя шаг.

***

За всей этой комичной перепалкой они не заметили, как почти дошли до карьера. Он открылся перед ними внезапно — огромная серая воронка, уходящая вниз крутыми, обрывистыми склонами. На дне темнела вода, маслянистая, неподвижная, отражающая низкое пепельное небо. По периметру — вышки, ржавые краны, бетонные блоки. И несколько КПП с будками, откуда тянуло табаком и сыростью. Наши герои остановились чуть поодаль, за грудой железобетонных плит. Скарлетт глубоко выдохнул, поправил воротник белой рубашки и бросил короткий взгляд на сестру: — Готова обмануть наших сотрудников? Адель взглянула на него — на эту челюсть, на зализанные чёрные волосы. — Разумеется, — улыбнулась она. — ...Отлично. С этими словами, они вышли из-за укрытия и направились к посту.

Желудок нарко-империи

В карьере было несколько выкопанных пещер — неровные отверстия в каменных стенах, расширенные вручную, с потрескавшимися сводами и осыпающимися краями. Кое-где их укрепляли старыми балками и досками, кое-где просто оставляли как есть. В одной из таких пещер находились они. Трип и Габриэль.

***

Света внутри было мало, лишь пара переносных ламп на проводах, тускло освещающих столы с колбами и мензурками. Вдоль стен стояли бочки с реактивами, стеллажи с уже расфасованным товаром, пара газовых баллонов в углу. Всё тесно, компактно, по-рабочему. Габриэль стоял у стола, заваленного бумагами и образцами, на нём был классический чёрный костюм, чёрные волосы, зализанные назад, на лице висел респиратор. Трип же сидела на корточках у одной из бочек, проверяя герметичность крышки. Жёлтый химкостюм с капюшоном который был на голове и закрывал зеленые волосы, большая маска, скрывающая всё лицо. Снаружи, у входа в пещеру, кто-то прошёл — тень мелькнула на фоне серого света. Габриэль поднял голову, прислушался. — Кто-то что-то ищет, — спокойно проговорил он. — Круто, — бросила Трип, не отвлекаясь от бочки. Габриэль повернул к ней голову: — Трип, кто-то... Тук! Резкий стук по бочке. Пауза. — Габриэль, — голос её стал жёстче, — я тебя услышала. Я занята. Потом поговорим. — А вдруг это они? — Нет. Это не они... — Кто они? Тишина. Последняя фраза не принадлежала ни ей, ни ему. Габриэль медленно повернул голову. Трип выпрямилась с корточек, руки замерли на крышке бочки.

***

В проходе стоял Скарлетт. Один. Они разделились — Адель в одну сторону, он в другую. — Габриэль, — голос Скарлетта звучал ровно, без лишних эмоций. — Что ты здесь делаешь? — Он перевёл взгляд на жёлтый химкостюм. — И кто эта особа рядом с тобой? Габриэль прищурился: — Мы знакомы? — На вопрос ответь. Рука Скарлетта скользнула за пояс. Габриэль бросил быстрый взгляд по пещере — прикинул расстояние, предметы, углы. Выдохнул. — Да так, — голос ленивый, почти скучающий, — камни подолбить захотелось. Не прис... БАХ. Выстрел расколол тишину пещеры. Пуля вошла Габриэлю точно в грудь — но крови не было. Пуля прошла насквозь, расплавившись в воздухе, оставив после себя только тонкую струйку дыма и запах горелого металла. — СТОП! — Трип вскинула руки, голос из-под маски звонкий, срывающийся. Скарлетт мгновенно перевёл дуло на неё. — Стой-стой! — Она выставила ладони вперёд, жестом тормозя. — Здесь куча... — Дерьма, — Скарлетт усмехнулся. — Я знаю. — Да, — она ответила той же насмешливой интонацией. — А ещё оно пиздец какое взрыво... БАХ. Второй выстрел — быстрее, чем она успела договорить. Пуля летела прямо в неё, но Габриэль среагировал мгновенно. Струя огня вырвалась из его ладони, накрыла пулю, расплавила в миллисекунду. Капли металла брызнули в стороны, зашипели на бетонном полу. Габриэль опустил руку, тяжело выдохнул. Потом перевёл взгляд на Скарлетта, и на его губах заиграла лёгкая, понимающая ухмылка. — Трипи-Трипи, — произнес он мягко. — Взгляни на его глаза... Она подняла голову. — ...этот человек не поверит в твою ложь. — Габриэль договорил и сделал шаг вбок, заслоняя собой девушку. Скарлетт поднял дуло выше, целясь ему в голову. — Слушай, парень, — Габриэль развёл руки в стороны, голос спокойный, почти дружелюбный. — Давай ты отпустишь девчонку и мы с тобой спокойно сразимся. Один на один. — Зачем мне это делать? — Скарлетт сильнее сжал рукоять. — Потому что ты не вывезешь нас двоих. — С чего ты... — Первое правило, — перебил Габриэль. — Всегда... — ...оценивай риски, — закончил за него Скарлетт, челюсти скрипнули. — Я знаю. — Оу. — Габриэль чуть склонил голову. — Так ты читал моё пособие? Скарлетт промолчал. Только сжал зубы так, что заныли дёсны. Перевёл взгляд на голову Трип, торчащую из-за широкого плеча Габриэля. — Проваливай. Трип дёрнулась, но не сразу. Посмотрела на напарника — тот коротко, резко мотнул головой в сторону. Она поняла, развернулась и скрылась в узком проходе, ведущем в соседнюю пещеру. Тишина. Габриэль ждал, не двигаясь. Секунд через десять опустил руки. — Спасибо. — Знай, — голос Скарлетта прозвучал глухо, почти без интонации. — Я бы вас двоих вывез. Отпустил её из уважения к тебе. — Я знаю. — Габриэль кивнул. — Поэтому и сказал "спасибо". Он опустил взгляд, и его руки начали меняться. Пальцы вытянулись, истончились, превращаясь в языки пламени. Огонь побежал по предплечьям, пожирая рукава пиджака, расползаясь по плечам. Стало жарко — невыносимо жарко. Воздух в пещере задрожал, раскалился, запахло горелой тканью и чем-то ещё — сладковатым, химическим. Скарлетт почувствовал, как по лицу потекло. Грим поплыл, чёрные полосы поползли по щекам, обнажая белую кожу. — А теперь. Габриэль медленно развернул корпус, ноги встали на ширину плеч, пальцы растопырились, готовые выпустить пламя. Вся его поза — застывшая пружина, готовая распрямиться. И они вместе — голос в голос, интонация в интонацию, движение в движение — произнесли: — ...ты умрешь.