Новая жизнь

Нилу и Эндрю уже за сорок. Карьера Нила как спортсмена завершилась — теперь он работает тренером и воспитывает новых Лисов. В то время как для Эндрю всё только началось. Он долго искал себя, пробуя работать по профессии и вне её, но в итоге нашёл себя в бизнесе. Ничего серьёзного — всего лишь маленькая кофейня, которая разрослась сначала до пяти, а потом до десяти по всему штату и даже за его пределами. Им уже за сорок. И когда в их квартиру в который раз врываются травмированные дети, Эндрю перестаёт удивляться. Им уже за сорок. И они перестают спрашивать — главным жестом любви становится физический контакт. Миньярда до сих пор не отпускает прошлое, но Нил рядом. Он молча касается сначала его волос, потом опускает руку на плечи и притягивает к себе — до тех пор, пока Эндрю не даст понять, что достаточно. Им уже за сорок. Но есть проблема, которую выдаёт раздражённое лицо Миньярда, когда ему приходится в очередной раз прощаться с любимым, уезжающим на соревнования. И всё это кажется идеальным — до одного момента. Во время обязательного обследования у Нила обнаруживают рак кожи третьей стадии. И тогда что-то трескается. Они обегали все возможные больницы, консультировались у разных врачей. Нил неоднократно сдавал кровь и проходил анализы, но всё было тщетно. Куда бы они ни шли, сколько бы денег Эндрю ни предлагал, все врачи говорили одно: — Мы можем провести операцию, но велик шанс, что он останется инвалидом. Либо мы можем попытаться продлить его жизнь настолько, насколько это возможно. Выбор за вами. У Эндрю рушится мир. Он не может представить свою жизнь без Нила — без человека, который дал ему смысл жить. Ему хочется разрыдаться прямо на месте, но он не может. Он должен быть сильным — ведь Нилу сейчас тяжелее. Это Нилу решать — умереть сейчас или оставить своё существование на плечах Эндрю. Эндрю не выдерживает — слёзы текут по его щекам, когда он понимает: его любимый, любовь всей его жизни, выберет смерть. Было много ссор, криков и истерик — совсем не свойственных Эндрю. Но он смирился и просто ждал. Неизвестно чего — ошибки, чьей-то злой шутки или того, что Нил согласится на операцию и чудом не станет беспомощным, и они смогут продолжить свою жизнь. Но чудес не бывает. Прошла неделя. Эндрю был подавлен, но всё равно навещал мужа каждый день. Если бы ему позволили спать рядом, он поселился бы там и выходил бы только затем, чтобы что-то купить. Нил всё время поддерживал Эндрю, старался успокоить его, говорил, какой он сильный духом и что сможет выдержать всё. Он говорил и о своей смерти, но его голос оставался спокойным и ровным. Нил просил, чтобы после его смерти Эндрю похоронил его и отпустил навсегда — ведь мёртвых не вернуть. Прошло уже неизвестно сколько времени со смерти Джостена, и Эндрю давно перестал выходить на работу. Потом он перестал отвечать на сообщения и звонки. Не открывал дверь, даже когда к нему приходили ученики Нила, Кевин — сначала один, потом с детьми, Ваймак, которому уже было восемьдесят. Он ясно дал понять, что не хочет никого видеть. В квартире стало тихо. Слишком тихо. Эндрю не считал дни. Не считал часы. Иногда не мог вспомнить, когда в последний раз ел. Тело теряло чёткость, словно он постепенно выпадал из него. И, заснув на полу, он больше не проснулся. — Смерть от остановки сердца, — в который раз повторял врач потрясённым Ники и Аарону.