Призрак Оперы. Закулисье

Карлотта вышла в центр и вся труппа буквально замерла, чтобы не помешать примадонне. Карлотта: Меня ты вспомни в тишине, Когда прозвучит моё «прощай». В своём полузабытом сне Меня, прошу, не забывай. И если вдруг нагрянет грусть, Желая вновь меня обнять... ​На самой высокой ноте, когда голос примадонны задрожал, сверху раздался резкий, зловещий треск рвущихся тросов. ​— Берегись! — вскрикнул кто-то из рабочих сцены, но было поздно. Огромный, тяжелый задник, изображающий сад Элиссы, с оглушительным грохотом сорвался с креплений. Пыль взметнулась столбом, скрывая сцену. Декорация рухнула прямо на то место, где секунду назад стояла Карлотта, погребая под собой роскошное платье и неоконченную арию. ​Секунда мертвой тишины сменилась хаосом. Пыль медленно оседала, и сцена начала оживать после шока. Директора и персонал бросились к рухнувшей декорации. ​— О боже! Поднимите это! — надрывался Риер, размахивая руками и подзывая рабочих сцены. ​Андре, стараясь сохранять лицо, поспешно подскочил к завалам, протягивая руку примадонне: — Синьора, вы не ушиблись? — он осторожно помогал Карлотте встать, отряхивая пыль с её плеч. ​— Невыносимо! Просто невыносимо! — вне себя от ярости кричала Карлотта, нервными рывками поправляя измятую юбку и стряхивая с себя обломки дерева. ​— Ну, полноте, дорогая... — Андре попытался выдавить свою самую обезоруживающую улыбку. — Всякое порой случается. В театре всегда есть место случайности. ​Карлотта замерла, и её взгляд стал ледяным. Она медленно повернулась к директорам, и её голос зазвучал с новой, пугающей силой: Карлотта: (взрываясь от возмущения, почти в лицо Андре) ​«Всякое порой случается?» Чепуха! Вы, господа, ещё хуже, чем он. Ваша беспечность — источник греха, И каждый здесь лжив, бестолков и смешон! «Всякое порой случается»... О нет! Я не позволю над собой издеваться! Если вы мне не дадите ответ — Я не намерена здесь оставаться! ​(Она резко разворачивается, хватая за руку своего верного спутника) ​— Убальдо, андьямо! Андре: - Простите, что? Каких ответов она ждет? - непонимающе вторил директор. Фермен: - Это полный провал, Андре! Нужно возвращать деньги за билеты. Танцовщик: Но ведь должна быть дублерша... Риер: - Дублерша? Опомнитесь! У Карлотты нет дублерши. ​Мадам Жири: (ударяет тростью, обрывая шум) Довольно стенаний! Уймите свой страх. Ваш завтрашний день не рассыплется в прах. Кристина всё знает. Кристина споёт. Она за собой этот зал поведёт! Её обучал тот, кто создал успех, Кто музыку пишет и слышит нас всех. Он — автор спектакля, он мастер теней, И дар свой великий доверил он ей! ​Фермен: (всплеснув руками) Что? Хористка? Опомнитесь, бред! Глупее идеи не видел наш свет! ​Андре: (хмуро) А кто её вёл? Кто давал ей уроки? И чьи в её пении слышны истоки? ​Мадам Жири: (с ледяным спокойствием) То имя, месье, не даст ничего, Но вы в её звуке признайте его. Не тратьте на праздные споры минуты — Услышьте талант, что сорвёт ваши путы! Рейе нехотя поднял палочку, бросая на хористку взгляд, полный недоверия. Кристина глубоко вздохнула. Риер: (сухо) Ну что же, дитя, начните с конца. Без лишних вступлений и маски лица! Кристина едва заметно кивнула. Кристина: (вполголоса) Меня ты вспомни в тишине... Когда прозвучит моё «прощай»... Андре и Фирмен переглянулись. «Слишком тихо», — читалось в их глазах. Но вдруг что-то изменилось. Кристина выпрямилась, её взгляд устремился в пустоту темного зала, словно там, в тени пятой ложи, она видела кого-то невидимого для остальных. Кристина: (уверенно и мощно) И если вдруг нагрянет грусть, Желая вновь меня обнять... Пусть сердце помнит, ну и пусть! Я не устану... вечно ждать! В зале воцарилась тишина, какой не бывало здесь десятилетиями. Танцовщицы замерли с открытыми ртами, а Риер, забыв о своей желчности, завороженно вел палочкой, боясь спугнуть это волшебство. Это был не просто голос хористки — это была триумфальная песнь новой звезды, рожденной из хаоса. Мадам Жири стояла в стороне, едва заметно улыбаясь.