Из Колдовстворца с любовью (и самогоном)

Идея созрела сама собой, как нарыв. После двух недель каши, щей и сала, душа (а точнее, желудок) потребовала чего-то хрустящего, запретного и магловского. Мысль о наггетсах, впервые озвученная за ужином Роном, упала на благодатную почву. – А где их тут взять? – спросил Фред, и в его глазах уже появился озорной огонёк. – В деревне, километрах в пяти через лес, – небрежно сказал Артём, доедая квашеную капусту. – Магазин есть. «Продукты». Ночью не работает, но окошко в подсобке… при определённом навыке… не заперто. – Мы пойдём? – спросил Джордж, но это был не вопрос, а констатация факта. Его взгляд искал Марию. Она подняла на него зелёные глаза, в которых читалась та же самая, знакомая по Хогвартсу, озорная искорка. – Пойдём, – просто сказала она. – Но правила: без палочек, чтобы не светиться. И без паники. Лес ночью – не прогулочный парк. Сборы были недолгими. Ядро составили Джордж, Фред, Рон, Гарри, Мария, Артём и, к всеобщему удивлению, Невилл – он упёрся, сказав, что хочет посмотреть ночной лес, и его не переубедить. Гермиона отказалась наотрез, назвав это «безрассудным, опасным и глупейшим нарушением всех мыслимых правил». И тут к группе примкнуло неожиданное дополнение. Из-за угла избы выскочил Витька, тот самый первокурсник-берсерк. В руках он сжимал не рейсшину, а здоровенную, самодельную рогатку, заткнутую за пояс. – Вы за наггетами? – спросил он, сверкнув глазами. – Я с вами. Я дорогу знаю. И от кикимор отобьюсь. Отказываться не было смысла. Витька, несмотря на возраст и взрывной характер, был, как выяснилось, лучшим следопытом среди младших курсов. Он вырос в этих лесах. Группа двинулась в путь, как только стемнело. Лес встретил их не тишиной, а гулом жизни – шорохами, щелчками, далёким уханьем совы. Витька шёл впереди, бесшумно, как тень, показывая рукой, куда ступать, чтобы не хрустнуть веткой. – Лешего слушайте, – прошептал он, как вдруг из темноты прямо перед ними возникла фигура. Высокая, сутулая, в одежде из мха и коры, с ветвистыми рогами на голове. Он преградил им путь, и в его глазах, светящихся бледным огнём, читалось скучающее любопытство. Хогвартсцы замерли. Гарри потянулся было к палочке, но Мария тихо положила ему руку на запястье. – Спокойно. Это дед Лесун. Он не злой. Ему скучно. Леший обошёл их, посапывая. Пахло сыростью, грибами и старой древесиной. – Чего, сопляки, по моим владениям ночью шляетесь? – проскрипел он голосом, похожим на скрип дуба. – Пирожков мне не носили, в карты не играли… Наглость. – Дед, мы в магазин, – бойко сказал Витька, ни капли не смущаясь. – За гостинцами. Пропусти, атостинцами. Пропусти, а на обратном пути тебе долю оставим. Хрустящую. – Хрустящую? – Леший принюхался. – А что за хрустящее? – Птица заморская, в панировке, – пояснил Артём. – Штука диковинная. Леший почесал за рогом, раздумывая. – Ладно. Пропущу. Но! Игра со мной в одну игру. Угадайте, где тропа. Он махнул рукой, и три тропинки, бывшие под ногами у группы, вдруг зашевелились и переплелись, словно змеи, полностью запутав направление. – Вот вам загадка моя. Угадаете – идите. Нет – ночуете тут со мной, сказки слушать будете до утра. Паника начала охватывать хогвартсцев. Но Мария спокойно огляделась, потом подошла к краю тропы, сорвала три травинки и бросила их в воздух. Травинки не упали, а зависли, указывая на одну из переплетённых дорожек. – Вон та, – сказала она. – По ветру пахнет дымом из деревни. Леший фыркнул, но в его глазах блеснуло уважение. – Ладно, прошли. Идите. И не забудьте про долю! Деревня, спавшая тёмными избами, встретила их глухой тишиной. Магазин был похож на сарай. Окно в подсобке действительно оказалось прикрытым фанеркой, которая поддалась после недолгой возни с ножом Артёма. Через пять минут они вылезали обратно, нагруженные пакетами с заветными коробками замороженных наггетсов, чипсами и бутылками сладкой газировки. Обратный путь был легче. Они уже знали дорогу и почти расслабились, тихо перешёптываясь о том, как будут всё это жарить на костре у школы. И тут Витька, шедший впереди, резко остановился и присел. – Стой, – прошептал он. – Чужаки. Из чащи вышли трое. Не леший и не кикиморы. Это были старшекурсники Колдовстворца, здоровенные ребята с факультета Перун, явно вернувшиеся с какой-то своей вылазки и тоже не пустыми. Увидев младших с пакетами из магловского магазина, они ухмыльнулись. – О, добытчики! – сказал самый крупный. – Поделиться не хотите? Мы, можно сказать, патруль. Налог на ночное перемещение по нашим землям собираем. Ситуация стала опасной. Хогвартсцы сгруппировались. Палочек нет. Магия без них в Колдовстворце была возможна, но требовала времени и сил. И тогда Витька снова всех удивил. Он не полез в драку. Он вытащил из-за пояса свою рогатку, зарядил её не камнем, а чем-то тёмным и липким из кармана (позже выяснилось, это была заранее заготовленная смола с песком), и спокойно сказал: – Дяденьки, вы не первые. Леший уже свой налог взял. В виде обещания. А его обещания – штука серьёзная. Если мы не принесём ему долю, он вам всем тропы на неделю заплутает. Вы на болоте с кикиморами чай пить будете. Старшекурсники заколебались. Леший – это не шутки. Его обидеть – значит, на месяц лишиться покоя в лесу. – И что он хочет? – недоверчиво спросил один. – Коробку хрустящей птицы, – немедленно ответил Витька. – И пачку этих, треугольничков хрустящих (он кивнул на чипсы). Остальное – наше. Договор? Старшекурсники переглянулись. Угроза лешего перевешивала сиюминутную выгоду. – Ладно, сопляк, – буркнул главарь. – Договор. Но если врёшь – мы тебя самого в болото к кикиморам отнесём. – Честное пионерское, – без тени иронии сказал Витька. Инцидент был исчерпан. «Патруль» удалился, забрав одну коробку наггетсов и пачку чипсов в качестве «отступного лешему». Группа двинулась дальше. На поляне у самого Колдовстворца они развели небольшой, малодымный костёр и на импровизированной решётке из прутьев начали жарить наггетсы. Запах был волшебный. Витька, сидя у огня и жадно поглядывая на сковородку, вдруг сказал: – Лешу, конечно, мы обманули. Ему эти штуки не понравятся. Он солёное любит, грибы, сало. Я ему завтра грибов сушёных отнесу. Он и не вспомнит. Джордж, отламывая кусок хрустящей курицы, смотрел на мальчишку с новым уважением. Это был не просто сорванец. Это был дипломат, стратег и знаток местных нравов в одном лице, ростом метр с кепкой. – А про налог… это ты прямо на ходу придумал? – спросил он. Витька пожал плечами: – А что тут придумывать? Здесь все со всеми договориться могут. Главное – знать, кому что предложить. Лешего – сказкой или гостинцем. Старших – или силой, или угрозой от того, кто сильнее их. Я слабый пока, поэтому угрозой. Они ели хрустящие, горячие наггетсы под огромным, усыпанным звёздами небом. Для хогвартсцев это был не просто перекус. Это было посвящение. Они прошли ночной лес, договорились с лешим, отбили дань у старших с помощью смекалки и угрозы мифического существа. И сделали это без единого заклинания. Мария, сидя рядом с Джорджем, тихо спросила: – Ну как, страшно было? – Было, – честно признался он. – Но… круто. По-настоящему. А Витька, доев свой наггетс и облизывая пальцы, думал, что эти англичане – ничего, сноровистые. Может, и научатся тут жить по-человечески. Особенно рыжий, что на Машку всё поглядывает. С ним, кажется, можно будет в дальний поход сходить – за ягодой или за чьим-нибудь носом. Дело найдётся.