Прикосновения чужих рук

11 января. Утро. Проснувшись, Нил первым делом направился в душ, который вчера так и не принял. Стянув с себя одежду, пропахшую потом, едой и дешевым алкоголем, он залез под прохладный сначала, но быстро ставший теплым поток воды. По телу побежали струйки, и казалось, что каждая из них находит свежий порез или гематому, чтобы обжечь адским пламенем. Когда кожи коснулся гель для душа, это чувство стало вовсе невыносимым — жгло так, словно он мылся кислотой. Сцепив зубы и стараясь не шипеть, Нил быстро ополоснул тело и голову, наскоро стер с себя остатки пены. Вытеревшись чистым полотенцем, он натянул домашнюю одежду, аккуратно наклеил на скулу свежий пластырь и вышел из ванной, по пути кинув грязные вещи в стиральную машину. Проходя мимо гостиной, Нил краем глаза заметил Мэтта, распластавшегося на диване. Судя по позе и тихому посапыванию, вчера тот провел время куда веселее и беззаботнее, чем сам Нил. На кухне он первым делом поставил чайник. Ожидая, пока вода закипит, Нил сел за кухонный стол, уставившись в одну точку на стене. Мысли ворочались тяжело и медленно. «Сегодня десятое... Нет, одиннадцатое. Получается, сегодня... Четверг? Точно, четверг». Он машинально потер переносицу. «Сеанс? Черт, точно, сегодня же сеанс у Добсон». Из раздумий его вырвал пронзительный свист чайника. Нил вздрогнул, выключил газ и залил кипяток в кружку, куда уже был брошен пакетик дешевого чая и насыпана ложка сахара. Размешав напиток, он забрался с ногами на широкий подоконник, обхватив кружку ладонями. Руки приятно покалывало от исходящего от керамики тепла. Взгляд его устремился куда-то вдаль, сквозь запотевшее стекло, только вот сам Нил не мог бы ответить, куда именно он смотрит. Он медленно, почти глоток за глотком, допил чай и оставил кружку в раковине. Помоет потом. Снова проходя мимо гостиной, он заметил, что Мэтт начал подавать признаки жизни. Тот сонно тер глаза, все еще не в силах оторвать голову от дивана. Нил не стал его беспокоить. Он бесшумно вышел в коридор, натянул куртку, накинул капюшон на рыжие, еще влажные после душа волосы и выскользнул на улицу. Холодный, колючий ветер тут же ударил в лицо, вырывая пряди волос из-под капюшона и бросая их на глаза. Мороз пробирался сквозь тонкие домашние штаны, обжигая ноги. Лицо Нила поморщилось от дискомфорта, но он заставил себя идти вперед. Ноги, словно сами, привели его к знакомому зданию. Несколько стуков в дверь, дежурное приветствие — и вот он уже снова сидит на удобном диване в кабинете Добсон. Все та же бесячая картина, кактусы на подоконнике, терпкий запах кофейных зерен и успокаивающий, ровный голос психолога. — Будешь что-нибудь пить? На улице настоящий холод, — констатировала факт Добсон, бросив взгляд в окно, а затем перевела его на Нила. Ее взгляд задержался на его одежде. — А ты... ммм... — она замялась, подбирая слова, — одет совсем не по погоде. — Я в порядке, — голос Нила прозвучал тихо и отстраненно. Ложь. Снова привычная, удобная ложь. — Но от горячего чая не откажусь. Добсон с легкой улыбкой кивнула и скрылась за маленькой стойкой с чайником, чтобы через минуту поставить перед ним дымящуюся кружку, а себе, как и в прошлую их встречу, налила какао.

***

Их разговор в этот раз мало чем отличался от предыдущего. Те же осторожные вопросы, те же уклончивые ответы, те же долгие паузы, заполненные мыслями. Нил покинул кабинет спустя сорок минут. На улице тело вновь сковало холодом. Мерзнуть не хотелось категорически, поэтому он почти бегом добрался до кампуса. Поднявшись в свою комнату, он застал Мэтта уже сидящим перед телевизором. — О, Нил, ты вернулся? — парень обернулся. Джостен лишь неопределенно буркнул что-то нечленораздельное и прошел в спальню. Переодевшись в сухую домашнюю одежду, он рухнул на кровать и с головой накрылся одеялом, пытаясь отогреться и отгородиться от всего мира. В последнее время он выбирал вещи с длинными рукавами и высоким воротом, лишь бы скрыть следы этого кошмара. Но особенно его бесили засосы и укусы на шее — они никак не хотели проходить, постоянно напоминая о случившемся. Они горели на коже, как клеймо, как напоминание о его слабости. Ники, как мог, пытался помочь: приносил сладости, порывисто сжимал в объятиях и на чем свет стоит клял Рико и всех, кто хоть как-то был связан с Эдгаром Алланом. Нил терпел. Это было хоть и навязчиво, но терпимо. А с засосами вопрос уже был решен: он договорился с Элисон. Она согласилась маскировать их каждое утро, начиная с того дня, когда выпишут Эндрю. А этот день уже был близко. Мысли лихорадочно прыгали с одной темы на другую: начиная с экси и заканчивая Эндрю. В конце концов, когда тело наконец согрелось и расслабилось под тяжестью одеяла, веки сомкнулись сами собой. Он провалился в сон — тяжелый, без сновидений, но в его состоянии необходимый, как глоток воздуха.

***

Вечер и следующий день пролетели незаметно, в какой-то серой дымке. Наступило утро 13 января — день, когда должны были выписать Эндрю. 13 января. Утро. С самого утра Нил, как сомнамбула, поплелся в комнату к девушкам. Следом, словно верный пес, увязался Мэтт. В гостиной уже собрались Элисон, Дэн и Рене. Нил, не говоря ни слова, подошел к Элисон и молча откинул ворот свитера, обнажая шею. Элисон ахнула, прикрыв рот ладонью. Рене, сидевшая рядом, тихо произнесла: — О, боже... А Дэн спросила, глядя в глаза Нилу: — Нил? Абрам ничего не ответил. Он лишь отвел взгляд, давая понять, что не готов говорить об этом. Девушки не стали настаивать. Элисон, тяжело вздохнув, взяла тональный крем и принялась за работу. Следы оказались въедливыми, и ей пришлось потрудиться, чтобы скрыть синевато-багровые пятна. Покончив с этим, Нил молча кивнул в знак благодарности и вышел. В коридоре его уже ждали: нервно вышагивающий Кевин, взволнованный Ники и Аарон, стоящий чуть поодаль с привычным недовольным выражением лица. — Мы едем или как? — буркнул Аарон, обращаясь, видимо, к Нилу. Тот сначала не понял, что вопрос адресован ему, но потом до него дошло. Ключи от машины Эндрю. Он совсем про них забыл. Нил молча развернулся, зашел обратно в их с Мэттом комнату и в своем ящике нашел заветную связку. Пальцы сами провели по знакомому ключу от дома в Колумбии. Сердце на мгновение радостно ёкнуло, и по лицу Абрама скользнула едва заметная, быстрая улыбка — первая за последние дни.

***

Когда вся компания добралась до психиатрической больницы, их встретил врач. Он молча кивнул и провел их по длинному коридору к палате Эндрю. Монстры сгрудились у двери в томительном ожидании. Нил встал позади всех, почти вжавшись в стену, стараясь не попадаться на глаза первым. Ему нужно было время, чтобы просто увидеть его. Наконец дверь открылась, и вышел Эндрю. Он был одет в свою обычную одежду, лицо — все та же непроницаемая маска. Он не поздоровался, не отреагировал на радостный возглас Ники и нервный, полный надежды взгляд Кевина. Его карие глаза скользнули по толпе, кого-то выискивая. Нил почему-то был уверен — ищут его. И когда их взгляды наконец встретились Нилу показалось, что тяжелая ледяная глыба, все это время давившая на сердце холодным грузом, с оглушительным треском раскололась и рассыпалась в прах, позволив наконец сделать полноценный вдох.