Жажда прелести желанья

Маша не спала. Она зарылась с головой в одеяло - грелась. Мда, около часа простоять на балконе, напиться, позвонить своей коллеге и наговорить всякой хуйни, а потом ещё минут сорок стоять и осознавать, что тебя только что отшила женщина - после такого сгореть заживо хочется. — Как меня угораздило только... — сказала Мария куда-то в пустоту. — Дура, за что она так со мной... Она перевернулась на спину, уставилась в белоснежный потолок. Мысли скакали, цеплялись друг за друга, не давая покоя. Марина отказала, это конец, что теперь делать? А семья? А школа? — Не люблю, — неожиданно для себя прошептала Маша. — Не люблю, не люблю, не люблю... Слова были как яд. Она повторяла их снова и снова, пытаясь привыкнуть к звучанию, пытаясь сделать так, чтобы душа перестала болеть. Очевидно, это ей не помогло. Рядом посапывал Илья, высокий, недавно побритый, тёмноволосый - идеальный тип мужчин для Марии. Он даже не повернулся, когда жена вползла в постель. Или повернулся, но сделал вид, что не заметил? Всё же после получения некой передозировки от таблеток неизвестного происхождения, которые женщина нашла у себя в сумке до того, как лечь в постель, она наконец вырубилась. Сон её был красочным как "Черный квадрат" Малевича. ... — Маш, Маша вставай. — голос Ильи ворвался в сознание. Мария открыла глаза, медленно, утопать в тёмной глуши сна ей нравилось намного больше. В комнате было довольно светло, она глянула на часы - десять утра. — Что? — протянула она лениво хриплым, севшим голосом. — Вставай, говорю. — Илья откинул одеяло, под которым красовалась одетая в серый халат Мария. Она, в свою очередь, нахмурилась, обхватила себя руками и кое-как нашла силы сесть. — Саша проснулся уже, завтракать хочет, и вообще... Что это? — мужик поднял руку с пустой бутылкой из под вина, выражение его лица не сулило ничего хорошего. — Ты пила? Ночью? Так много? — Я топор, днём, так мало, — съязвила женщина. — Давай потом это обсудим, пожалуйста. — Я серьёзно спрашиваю, — в его голосе появились нотки беспокойства. — Ты же только по праздникам пьёшь, что случилось? — Давай не сейчас, говорю же. — Сейчас похмелье? — он повысил голос. — А когда его не будет, всё равно ничего не расскажешь? Или мне стоит тебя насильно напоить, чтобы соизволила поведать, что происходит в последнее время? По пьяне ты говоришь интересные вещи, не так ли? Может я хотя бы так правду услышу?! Маша замерла. Если она что-то сказала во сне, или он слышал её с балкона, ей пиздец. — Ты разве слышал меня этой ночью? — спросила она тихо. — Слышал, — он сложил руки на груди, посмотрел на жену изучающим взглядом. — Когда в туалет вставал, ты на балконе с кем-то разговаривала, я мельком пару фраз услышал. Пауза. — Ты мне скажи, Маша, у тебя есть кто-то на стороне? Любовник, может быть? — Что? — Мария подняла глаза. — Ты с ума сошёл?! — Так а что ещё думать? Моя жена молчит, худеет, обсуждать причины ссор не хочет, а теперь разговаривает бухая с кем-то под утро... Я не идиот! — Сама с собой я разговаривала, дурень! — выпалила Маша, понимая, как жалко это звучит. — Ах, ну да, — Илья усмехнулся, разводя руками. — А дорогая бутылка вина, которую ты втоптала в одно рыло, зачем нужна была? Мы её на мой день рождение покупали! За общий счёт! — Заебал деньги считать, — она встала, запахнула халат. — Отстань уже, у меня тяжёлый период в жизни... Один раз имею право выпить, даже всю твою "драгоценную" бутылку! — Ты мне ничего не говоришь про свой период! Что происходит то мать твою!? — Ничего не происходит! — Мария повысила голос до крика. — Устала я, просто устала! Ото всех; работы, начальства, жизни... тебя! — последнее слово вырвалось с особой злостью и отчаянием. — Не смей так говорить! — крикнул он. — А я смею! Я так долго ждала, пока наша совместная жизнь наладится, делала всё возможное ради этого, а ты? Даже не можешь нормально спросить, что я чувствую! Тебе всё время надо скандал устраивать! Ты ведёшь себя как ребёнок!! Илья резко шагнул к прикроватной тумбочке и схватил её телефон. — А ну дай сюда, сейчас посмотрим, с какой собой ты разговаривала. — Отдай! — Маша выхватила телефон из рук. — Не смей лазить в моём телефоне! Мужик остолбенел. Он смотрел на супругу чужими глазами, которые за секунду сменились с беспокойства на холодную, беспощадную злость. — Так вот значит как... — сверлил её этим взглядом. — Моя горячо любимая жёнушка не даёт посмотреть номер таинственного собеседника... Интересно, почему же? Тебе есть, что прятать. — Я... Это моё личное пространство, тебе не стоило лезть в него без разрешения. — она боялась. Боялась, что он увидит, поймёт, выгонит голую из дома... Сама виновата, пьяная дура. — Личное пространство? У тебя прекрасная семья, Мария, мы доверяли друг другу 16 лет! Он откашлялся, голос сел за всё время ссоры. — Слушать ты меня перестал, Илья, — голос дрожал, но в нём появилась ядовитая нотка. — Ты требуешь, давишь, устраиваешь ссоры по пустякам, я уже боюсь тебе что-то рассказывать. Вечные допросы меня по горло заебали, я отдыхать дома хочу, а тебе что не расскажи, ты всё превращаешь в ссору!.. И после всего ещё удивляешься, почему я молчу? Маша замолчала, дышала тяжело, впервые она высказала то, что копилось в ней долгое время. — Ты... — Илья приблизился к жене. — Не я, ты. Ты просто хочешь быть правым, быть победителем в наших ссорах, ты даже не хочешь меня понимать, я устала. ... Раздался оглушительный удар резкой, внезапной боли. Маша пошатнулась, пальцы рефлекторно вцепились в край прикроватной тумбы. Другой рукой она прикоснулась к горящей огнём щеке, боль от которой отдала в висок и челюсть. Илья дал пощёчину с такой силой, с которой Марию не били никогда в жизни. — Блять... — в реальность её вернул привкус крови во рту, металлический, тёплый и противный. Женщина провела языком по внутренней стороне щеки, десна кровоточит, ничего страшного. Маша сжала край тумбочки ещё сильнее, пальцы начали болеть. Подняла глаза на мужа, во взгляде не было злости или страха, только пустота и что-то похожее на удивление. — Маш, я... — слова застряли в горле. Он стоял в ужасе, смотрел на свою ладонь словно на что-то чужое. В этот момент дверь спальни приоткрылась. Сын – Саша, стоял в проёме с растрёпанными, тёмными волосами, сжимая в ручках плюшевого кота. — Мама? Папа? — тихо позвал он, поглядывая на каждого из родителей. ...Тишина. — Всё хорошо, солнышко, — Мария медленно опустила руку, заставив себя улыбнуться. — Мы просто... Разговаривали. Пожалуйста, иди в свою комнату. Она сделала мягкий, но настойчивый жест рукой. Сын не двигался, всё ещё испуганно смотрел то на маму, то на папу. — Папа сделал тебе больно..? — голос его был полон детской наивности и страха. Илья дёрнулся и встал по стойке смирно, словно его ударило током. — Саш, иди, мы сейчас придём. Саша постоял ещё несколько секунд и нерешительно побрёл к комнате. Дверь в комнату тихо закрылась. ... — Ты доволен? — выдохнула женщина, проводя рукой по всё ещё горящей щеке, смотря на Илью. — Ребёнок это видел, ты доволен!? — Маша... — он протянул руку к жене. — Не трогай. Спихнув со своего пути супруга, Маша подошла к шкафу, начала рытья в нём. Найдя нужные вещи, она стала одеваться, быстро. — Ты куда? — в голосе Ильи появилась настоящая тревога. — Погоди, пожалуйста, давай поговорим! Я не хотел! Я... Мария уже стояла в коридоре, застёгивая молнию на коричневом бомбере. Взяла с собой только телефон и ключи. — Любимая! — окликнул тот, когда она взялась за ручку двери. — Я не знаю, когда вернусь, — сказала, не оборачиваясь. — И вернусь ли. Входная дверь открылась и почти сразу же закрылась. Тишина... Илья стоял посреди пустого коридора, не зная, что теперь делать. Из комнаты Саши доносился тихий плач, он пошёл туда, потому что больше идти было некуда.