Бродяги Дхармы

Площадь трёх вокзалов наверное никогда не спит. Она танцует и танцует, на разбитых судьбах людей которые приехали покорять столицу и проигравших этой жуткой орде. Москва сити выглядит как та башня из халф лайфа, где инопланетные силы держат контроль над земной популяцией. Перемолов, крупный город выбрасывает людей, в грязных, засаленных куртках, с опухшими, красными, неосмысленными лицами, с непривычной здоровому человеку моторикой, прямо сюда, в гоморру, в одно из последних мест куда хотелось бы попасть. Наркоманы, алкоголики бомжи, все так или иначе повязаны одной общей, трансцендентной зависимостью, ночуют где попало, знают больше всех вне этой зоны, и каждый день забывают о том что накопили, каждое утро - новая жизнь, мелкий процесс зарождения и угасания жизни. Проснуться - значит родиться. Прийти в себя - значит пройти детство, обрести разум. Отправиться за дозой - будь то спирт, наркотик, может секс или редко любовь, что действительно отражая жизнь, удел немногих. Кто то ищет работу, и их зазывают в рабочие дома, где по аналогии с Большой Землёй держат за скот. Обрести стабильность - употребить этот наркотик, и следующую половину жизни ты больше ни о чём не думаешь, пока не упадёшь в очередной сон, невменяемый, или кому повезло больше, мёртвый. А на следующий день всё по новой. И площадь трёх вокзалов в этом смысле макро - мир. Таких мест на планете немало, они имеют свою особенную атмосферу, обычные люди стараются их обходить. Они живут на большой земле, и подобно сталкеру из фильма тарковского у них нет нужды каждый раз возвращаться в эту "Зону", они относятся к ней даже негативно зачастую, или просто нейтрально. А я сталкер. Мне нужна эта зона. Только там я чувствую себя живым. Я боюсь, я смеюсь, я плачу и люблю. В основном боюсь. Вся моя жизнь это глубокий экзестенциальный ужас. И как в "Сталкере" в таких местах мир обретает краски. Зона отравляет мою повседневную жизнь, но я не могу без зоны. Зона отравляет людей вокруг меня. Но я не могу без неё, без условной площади трёх вокзалов. Я люблю её, боюсь, и благоговею перед ней. Она особенная. Таких много в мире, но это моя площадь. Мы вышли рано утром, а она уже была полна народу. Белых людей я видел наверное только в полицейской форме. Мы пошли, наблюдая пустынные проспекты с монструозными зданиями вокруг, пока поднималось солнце. Я хотел домой. Я боюсь больших городов, мне некомфортно в них, я боюсь больших зданий, они давят на меня. Я боюсь больших групп людей. Разных, большинство людей выше меня и поэтому я их боюсь. Я вижу красивых людей, красивее меня, и во мне рождается комплекс неполноценности. Я вижу людей которые одеваются лучше меня, и я чувствую как инсекьюритис меня пожирают. В своём селе я самый модный парень, без споров. А там я обычный. Я не выделяюсь из серой массы. Хотя в провинции всё таки выделяюсь, часто гуляя по Баумана в Казани, меня останавливали чтобы сделать фото, часто хвалили и оценивали, я чувствовал чужие взгляды, особенно гуляя с женщиной на голову выше меня, да ещё и красивой. А в Москве всем похуй. В этом и огромный плюс, и страшный минус. Я обожаю внимание, мне его всегда не хватает, но я также обожаю свободу, а внимание свободу ограничивает. Я в Москве увидел в первые что на автобусных остановках есть перегородки между пассажирами. Я подумал - вот круто, ведь создается социальная дистанция. Потом мне сказали что это чтобы бомжи не спали. Вот такие оказывается приоритеты у Москвичей. Комплекс неполноценности впрочем это вечная проблема. Я всегда так или иначе понимал что я невостребован. В отношениях, в творчестве, в труде, я нигде не дотягиваю до приемлимого уровня. Неясно как это компенсировать. Впрочем это довольно поверхностное обсуждение, лучше у Дазая неполноценного человека почитать, он конечно лучше объяснит, как я себя чувствую. Я под каждым его словом подписываюсь, что это буквально я, но. Мы в университетах не обучались-с. В квартирах по пятнадцать комнат, с ванными не жили-с. Только, наверное, не пора это оставлять. Просто время сейчас тёмное-с. Компаньоны мои чувствовали себя куда лучше. Я пребывал до второй половины дня в полном непонимании где я, просился домой, мы гуляли по центру Москвы и мне совсем не нравилось. Они тащили меня то туда, то сюда, а я не хотел. Заставляли меня пить пиво и есть сухарики, а я не хотел. Олег говорил что у него тут много знакомых, что нас приютят, он был точно уверен что останется в Москве жить. Я сыграл интересную роль в его жизни - послужил толчком к переезду в столицу. Забегая наперёд, он до сих пор там живёт, в Щёлково, в общаге, пьёт, и страдает от депрессии. Иногда просит приехать к нему, или хочет приехать ко мне, я на оба предложения мягко отказываю. Зоря же только хотел сестру увидеть, потом, как потусовался с ней, домой на Урал поехал. Я тоже писал малочисленным московским знакомым, но оказалось что все, на удивление, не находились в Москве, даже не пиздели при чём. Отдыхали на югах. А Олега просто в хуй никто не ставил на самом деле, все понимали что он неадекватный алкоголик и связываться с ним в ИРЛ это гиблое дело. Жаль я только недавно понял. Чувства немного затмевают восприятие, к тому же я молодой. Поэтому никто на контакт не вышел, и мы весь день проебали гуляя. Мы даже не сходили в стандартные места для туристов типо оружейной палаты, так как Олегу всё это было до пизды, а я боялся их потерять, потому что телефон был разряжен. Там ещё наш барабанщик был тогда но мы нормально не связались, телефон разрядился. До мнения Зори всем было по большому счёту до пизды. В ужасном расположении духа, часа в два дня мы сели на лавочке у высотки на котельнической набережной, там рядом алкомагазин был, играли на гитаре, я открыл злополучную чекушку, невзирая на уже страшное состояние организма, перед нами была пробежка русской общины, разные люди проходили, дети с магнитом пытались выловить что то из речки, как допили посмотрели на красную площадь, китайцев, посидели, погуляли и заебало. Часов в семь вечера отправились обратно, на три вокзала, Зорю оттуда должна была забрать сестра, меня уже преследовали жестокие галлюцинации, я в одной прохожей узнал подругу, Зоря был после аварии в Питере, попал под машину и переломал себе пол тела, упал и стал хромать. Ему потом сестра дала тросточку, такую классную, себе бы хотел забрать. Мы его отпустили в итоге. Сами пошли добирать алкоголя, какие то пиздюки попросили меня купить им алкашки. Странно, я и не заметил как из возраста когда я просил мужиков пробить мне алкоголь, превратился в того кто сам покупает. Действительно, стареешь совсем незаметно. Я чувствую что описываю всё это очень сухо - жаль я не принялся за это тогда, когда всё это происходило. Сейчас чувства подсохли, может оно и к лучшему. Тогда это были впечатления, сейчас маленькая глава страшно грустной истории. Будь главным героем автор - наверное, выпилился бы давно. А может главный герой уже и выпилился. Придумаю потом. Самое страшное что со мной в жизни случалось - это ночь на трёх вокзалах. Содом и гоморра - так я про себя повторял осматривая всё это действо той ночью. Несовершеннолетние, обдолбанные альтушки, идущие под руку с 30-летними чурками, пары наркоманов - мефедроновые почему то часто ходят парами, один совсем обдолбанный а второй ещё адекватный, группы молодежи с дикими от препаратов глазами, грязные одиночные бездомные алкоголики, одинокие девочки с ярко синими и розовыми волосами, с давно отросшими корнями, свиду ищущие к кому сегодня пристроиться. Странный шум и в то же время гулкая тишина - всё это не относится к тебе, всё автономно, ты не часть этой бурной жизни. Группы мужиков курящие по углам выглядели слишком грозно - не подойти и стрельнуть сигарету даже, авось убьют. Цыгане воняют настолько что за пять метров хочется держаться. Всё это создаёт небольшую ауру вокруг тебя, тебе не хочется туда, внутрь, а ты уже там. Хотелось поесть. Мы с Олегом зашли в донер. Донер - маленький прилавок, столик у окна, в продаже дешёвое пиво, различная выпечка, мясо, ну всё как обычно, за перегородной был залик где можно было посидеть. Взяв по пиву мы почти молча сидели, потягивая, в довольно депрессивном настроении. Олегу было трудно принять что его все кинули - он вообще тугодумный в этом плане. Он наверное думает что все его считают неебаться каким прикольным. Дальше завязалась сценка:Двое мефедроновых зашли прикупить коньяку, они были высокие и тощие, и как по базе, один совсем невменяемый, а другой получше. Дальше бомж, ужасного вида, с совершенно опухшим лицом, будто его пчёлы покусали без преувеличений, оно было круглое, было еле видно его глаза и рот, он выглядел совершенно хтонически, пах также, и одежда на нём напоминала то, что носил бы наверное древний ужас по лавкрафту. У него определённо была терминальная стадия алкоголизма, он еле ходил, нейропатия давала о себе знать, плохо говорил и я думаю слабо понимал что вообще происходит. Он действовал только на инстинктах. Дальше диалог между продавщицей, трезвым наркоманом,нетрезвым наркоманом, и бомжом: Бомж:-(неразборчиво, но что то вроде брдхлмркх) мне пирожок, можно? Пирожок. Нетрезв нарк:-Бля,братан, не ахуевай, мы вчера тебе покупали, что теперь мы каждый день тебе покупать должны? Трезв нарк и продавщица в унисон:-Да, не наглей(было произнесено какая то форма уменшительно ласкательного имени, но какого именно разобрать было трудно) Бомж:-С-ссу-ка... Это была ошибка бомжа. Нетрезв нарк, повышая голос:-Ну, за то как ты меня назвал, я тебя щас буду убивать. Дальше были оры, торчок вытаскивал бомжа на улице, кричал как закидает его светошумовыми, потом был громкий удар, хлопок, от которого я чуть не упал с высокого барного стула, сердце упало в пятки, я ахуел, а следом был ещё один взрыв, пока мы не успели опомниться, мы тихо сидели с Олегом ахуевая от происходящего, пока торчок запинывал бомжа ногами. И ни одного в таком людном месте, не оказалось мента. А говорят в Москве куча мусоров. Когда всё подуспокоилось, трезвый нарк пригрел бомжа, пытался покормить на пару с продавщицей, она ему говорила что он его якобы любит, намекая наверное на недавнего убийцу бомжа. Однако мы, выходя из донера, не видели чтобы персонаж этот был в состоянии что то понимать. Не думаю что он насмерть его убил конечно, но учитывая то что и до пиздилки бездомный крот(он действительно был один в один крот) был не в очень хорошем состоянии, это вполне могло быть и критично. Впрочем ретировались мы быстро и долго курили. Пытались поспать и зарядить телефоны на блядском Казанском вокзале, я в таких больших вокзалах не бывал. Вокзалы вообще меня пугают, как в целом и любые большие места где есть люди связанные со властью. Обсуждали этот бред. Ахуевали. Поспать особо не смогли конечно, и пошли дальше пить. Мы взяли пиво и сели у метро Комсомольской станции вроде, и к нам потихоньку стали подходить различные персонажи. Запомнилась пара девочек, очень милых и открытых, я заметил что в Москве вообще похоже найти партнёра на поебаться очень легко. Хотя мне было бы наверное сложно. Хочу умереть. Какие то мужики вокруг всё пиздели о том чтобы кого нибудь отпиздить, грабануть, потрахаться или чё нибудь ещё, удивительно как они могли всё это проворачивать в насквозь закамеренной Москве, до сих пор непонятно. Толпы наркоманов проходили мимо нас, спрашивала что то по мелочи, и когда меня уже стал совсем зажимать страх, к нам подошла приятная компания из шести человек лет 30-ти, поющих на ходу, они попросили гитару, и оказалось что играют и поют они обалденно, мы затусили, с ними было безопасно. Компания была весёлая, пела знакомые песни, в основном русский рок, панк, мы познакомились, оказалось все они довольно устроенные в жизни. В отличие от нас, идиотов, это конечно был другой уровень. Я наверное никогда не стану настолько крутым музыкантом. Теперь было не страшно от случайных интеракций. Самое стрёмное было когда к нам подошла очередная парочка наркоманов, и состоялся такой диалог: -Извините, не подскажете где шестьдесят девятое отделение милиции? -Не знаем, а что такое случилось? -Да мы вот тёлку изнасиловали, а кент не успел слезть, его повязали,близкий мой. Мы хором рассмеялись, однако быстро затихли увидев как сменилось выражение лица наркомана это выдавшего. Было ясно что он не шутил. К нам подходили различные персонажи, новые бутылки алкоголя образовывались сами по себе, и мы просидели так до трёх утра, когда наши компаньоны уже изрядно пьяные собрались уезжать, Олег опять начала свою тему про детерминизм, меня уже конкретно всё заебало, я ещё вчера купил билет на 4 вечера и нужно было просто как то прожить. Ещё час мы посидели с Олегом, он пытался мне что то доказать в вещах, в которых ни разу не разбирается, уже тогда он меня изрядно заебал. Вспомнилась наша неделя у меня, всплыла комом в горле, меня начал раздражать Олег, ужасно раздражать. К тому же внешне на нём были уже заметны следы старения, к двадцати пяти все стареют, а те кто пьёт постоянно - тем более, вся симпатия к нему улетучилась за сутки в Москве. Он мне надоел. Я пребывал в полусне примерно до девяти утра, когда магазины уже открывались и Олег потащил меня за новой дозой выпивки. Я уже еле держался на ногах и только и предвкушал поезд домой. Однако случилось непредвиденное, со мной связался паренёк, Артур, с интернет чата где я нашёл Вовку, мы уже довольно давно корефанились и так как он проживал в Москве мы связались встретиться. Решили ждать его на трёх вокзалах употребляя пиво. Тут к нам подошёл мужик в камуфляже, с дырками от шприцов в различных местах, и внезапно выдал: -Слушай, я могу тебе щас прям дать пять тыщ авансом, можно на гитарке поиграть. Ахуев от предложения я конечно отказался от денег и просто передал ему. Мужик оказался музыкантом от бога. Он был военный, вернулся после одной из командировок, побухал с нами. Боже, как он играл. Действительно был талантливый, почему губил себя наркотой? Может судьба такая у талантливых людей. Очень приятный человек, мы просидели с ним несколько часов, он рассказывал про войну, как из сорока человек вернулось домой восемь, как шабят на передовой, как он ехал и придумывал песни, предложил мне как нибудь закорефаниться и что нибудь записать, рассказал что его песни были на радио. Он ушёл примерно за полчаса до приезда Артура и оставил прекрасные впечатления. Надеюсь он жив и здоров, слез с того чем там кололся и пишет музыку. Хотя, конечно, на вряд ли. У такой жизни один конец. Я весь трясся перед Артуром, Артур был геем, открытым, у него бади каунт за двадцатку переваливал, он был пассом, и учился на психолога, вот всё что я знал тогда. К тому же был довольно дружелюбным. Когда я его увидел собственно не сильно удивился. В косухе, розовой футболке, обычный твинк тощий твинк. Чтоб я сдох прямо завтра. Я уже напился к тому времени и пытался неумело к нему подкатывать, предложил сосаться на что он мне ответил вполне резонно что я ебанутый и нас тут зарежут и я обиделся. Я слабо помню на что он конкретно затригерился, но это был тактильный контакт какой то вроде, мне было очень стыдно и грустно когда он ушёл, я чувствовал себя брошенным. Вёл он себя действительно как неженка, я ненавижу таких стереотипных геев, ему при чём явно было некомфортно с нами, ведь он не пьёт. Олег его даже за пивом отправил, лол. Я не знаю что я конкретно хотел от него, наверное признания что я могу понравиться кому то с таким бэкграундом. Глупо. Я уже даже сам себе не нравлюсь. А раньше я дрочил перед зеркалом. Когда ушел Артурка Олег начал мне рассказывать какой я молодой,легкомысленный, что мне нужно себя осадить ведь нас тут может резануть какая нибудь чурка, я обиделся, взял от него сигарету и банку пива и ушёл. Потом приехал Зоря, и ожидая моего поезда мы сидели и пили пиво в какой то подворотне, я играл на гитаре, общался с Овощем по интернету, он усадил меня на поезд, мы обнялись. Так разошлись бродяги Дхармы. И слава богу. В поезде я уничтожил в туалете оставшееся пиво, и был настолько пьян что не мог застелить постель, так что попросил довольно привлекательного проводника это сделать. Он сделал, и это меня настолько впечатлило, что я даже думал предложить ему отсосать в его каморке, но вовремя одумался и уебался спать. Ночь была неспокойная, я пил много воды, блевал, у меня серьёзно разболелась голова, во сне были ужасно страшные галюцинации, вот одна например: Я иду, достаю из кармана пачку примы, вся пачка рассыпается, и я принимаюсь подбирать сигареты, вдруг слышу голос маленькой девочки, поднимаю голову, вижу девчонку в курточке с лицом сорокалетнего мужика, и с криком просыпаюсь. Сердце тогда колотило страшно, я думал я умру. На моей остановке меня забыли разбудить и я только по суете в вагоне и виду из окна понял что мы в Казани. Выбежал в последнюю минуту. Всё кончилось. Наконец то. Скоро я буду дома.