Останься...

Сегодня моросил противный, мелкий дождь. Большие капли собирались на листве, соскальзывая за шиворот. Темнота сгущалась, превращая стволы деревьев в огромные, искорёженные статуи. Ветер шумел в кронах, сбрасывая сухие ветки, которые громко хрустели под ногами. Дин шёл первым, крепко сжимая в руке дробовик двенадцатого калибра, заряженный самодельными серебрянными пулями. Глаза улавливали малейшее движение. А любое шуршание за спиной заставляло сердце биться чаще. Рядом с ним — Кастиэль. Взгляд спокойный, движения точные и уверенные. Но каждый его шаг рождал в душе охотника смесь тревоги и злости. Кас категорически отказался остаться в бункере, утверждая, что его помощь в охоте на вендиго будет просто необходима. Дин понимал, что он прав. К сожалению, эту тварь они выслеживали слишком давно. И он оказался в разы проворнее и хитрее всех прочих, что встречались ранее. Так что помощь Кастиэля и правда была нужна. Дин знал это. Но всё равно боялся. Боялся снова потерять своего Ангела. И когда это существо мелькало между деревьями, сердце старшего Винчестера сжималось от страха, пульс колотился в висках, а разум вопил: «Не дай ему пострадать!» — Дин, — крикнул Сэм, указывая на движение между деревьями. — Слева! — Вижу! — ответил тот, когда из тени выскочил вендиго с красными глазами и острыми когтями. Распахнув пасть, существо метнулось в сторону Кастиэля. И в этот миг у Дина внутри всё оборвалось. Не было мыслей. Не было логики. Был только чистый, животный страх. Тот самый, от которого холодеют ладони и разрывается сердце. Он уже видел это. Уже терял. Уже стоял над телом, которое не должно было лежать неподвижно. — Кас! — голос сорвался. Охотник рванулся вперёд, не думая, не рассчитывая. Кастиэль успел увернуться, отбрасывая существо назад. Но охотник видел, как вендиго снова прыгнул на Ангела, который, на секунду, исчез из поля зрения. И эта секунда была настоящим Адом. Существо вдруг вывернулось из хватки Каса и рвануло к охотнику. Ангел мгновенно оказался рядом, закрывая собой Дина, который вцепился в дробовик, задыхаясь от ужаса от вида окровавленного плаща Кастиэля. — Ублюдок, — прошипел старший Винчестер, прицеливаясь и стреляя вендиго прямо в голову. Сила выстрела отбросила существо на три метра. Страшные крики и запах горящей плоти заполнили пространство леса, вспугнув птиц, мирно спящих в кронах деревьев. Когда всё закончилось и лес снова замолчал, Дин осмотрел Каса. Цел. Стоит. Дышит. Злость накрыла сразу после облегчения. — Ты совсем с ума сошёл?! — рявкнул он. — Ты разве не видел, как оно на тебя шло?! — Я контролировал ситуацию, — спокойно ответил Ангел. — К чёрту твой контроль! — Дин шагнул ближе. — Ты мог… Он не договорил. Потому что «мог умереть» застряло в горле. — Опять, — тихо простонал Сэм, закрывая лицо ладонями, — я скоро с ума сойду. — Послушай… — попытался возмутиться Кастиэль, но замолчал, когда прямо между ними появился Архангел. — Ну вот, я как всегда опоздал, — усмехнулся Габриэль. — Ангел и его охотник победили злого монстра, угрожающего человечеству. Сэмми, а ты не мог позвать меня раньше? — Что? — Дин развернулся к младшему, прищурив глаза. Он явно искал, на ком сорвать злость. — Вот значит как? — Блять, Гейб, — пробормотал Сэм, стараясь не смотреть на разъярённого брата. Он, конечно, многое хотел сказать Трикстеру. Но решил, что не сейчас. — Поговорим об этом позже, — прорычал Дин, направляясь к Импале. Сделав несколько шагов, он обернулся. — Что встали? Быстро в машину. Габриэль расхохотался и, хлопнув Каса по плечу, направился следом. Как только Детка тронулась с места, дождь усилился, звонко барабаня по крыше. Дворники не справлялись и машина двигалась при почти нулевой видимости. Дин сжимал руль так, что пальцы побелели. Адреналин ещё пульсировал в крови и каждый удар сердца отдавался эхом в голове. Кастиэль сидел рядом, молча смотря в окно. Но Гейб видел, как подрагивали, сложенные на коленях руки. А по телу, время от времени, пробегала дрожь. Это означало только одно — Ангел был в ярости. Однако охотник, который обычно чувствовал малейшее изменение в его настроении, этого не замечал. Пытаясь держать Импалу ровно, чтобы не врезаться в ближайшее ограждение на скользкой дороге, он прокручивал произошедшее на охоте. И испытывал невероятное облегчение от того, что Кас не пострадал. При этом Винчестер продолжал злиться, потому что Ангел опять подверг себя смертельной опасности без особой, по мнению охотника, необходимости. — Мне надоели твои глупые выходки! — рявкнул Дин, не отводя глаз от дороги. — Что? — Кастиэль медленно повернул голову, бросая на охотника ледяной взгляд синих глаз и сжимая руки в кулаки. Габриэль и Сэм замолчали, с интересом прислушиваясь. — Он это специально? — Архангел вопросительно посмотрел на охотника в зеркало и перевёл взгляд на Сэма. — Всё как обычно, — младший Винчестер пожал плечами. — Каждый считает, что прав. — Угу. Каждый суслик в поле агроном. Я всегда прав. А если я не прав, смотри пункт первый. Так? Сэм лишь кивнул. — У тебя беда со слухом? — нервно усмехнулся Дин, начисто проигнорировав диалог сидящих сзади. Честно говоря, он вообще не прислушивался к их разговору, всецело поглощённый двумя вещами: дорогой и Кастиэлем. И его невероятно злило, что тот не желает отвечать. Это прозвучало так нагло, что брови Гейба поползли вверх. — Как долго это продолжается? — Габриэль внимательно посмотрел на младшего. — Третий месяц, — горестно вздохнул Сэм. — Сэмми, так это весенний пиздочёс. Вернее, хуечёс. Поскольку Дин у нас всё-таки принадлежит к мужчинам и, смею предположить, имеет между ног мужские органы, — хмыкнул Архангел. Он вообще любил сострить. А тут. Упустить возможность подъебать при таком раскладе? О, это невозможно! — И я точно знаю, как это исправить. — Габриэль! — хихикнул охотник, опуская глаза. По правде говоря, Сэм обожал такие подколы Трикстера. Потому как сидеть в машине в дождь и слушать недовольство брата, прямо-таки витающее в тесноте салона — так себе перспектива. Уж лучше немного разрядить обстановку. — Я, между прочим, уже охулиард сколько лет Габриэль, — Архангел недовольно вытянул губы в ниточку. — Ещё скажи, что я не прав. Сэм предпочёл кивнуть и благоразумно промолчать. Конечно, прав. Во всяком случае, очень на то похоже. Ни Дин, ни Кас не обращали на братьев никакого внимания, продолжая спор. И он уже выходил за рамки. — Ты, блять, всегда лезешь в самую гущу событий, — Винчестера несло, и он повысил голос. — У тебя, прямо-таки, руки чешутся подставить свою пернатую задницу, чтобы тебе её надрали! Храбрый вояка, твою дивизию! Думаешь, нам поможет твоя храбрость, если вдруг… Лицо Каса не выдавало эмоций, но внутренне он кипел, снова отворачиваясь к окну. — Я делаю это ради тебя, Дин, — сказал он тихо. А потом, сообразив, что это звучит уж слишком откровенно (хоть это и правда), добавил, — ради вас… С Сэмом. — Ради меня?! — охотник резко повернулся к Ангелу и выругался, когда Импала вильнула. К сожалению, дополнения он не услышал. — Ради меня, чёрт тебя дери?! А мне что делать, когда ты бездумно подвергаешь себя опасности? Сидеть и молиться, чтобы не потерять тебя снова? О, да! Спасибо, добрый небесный спаситель! Без тебя я же нихуя не справлюсь? Я же, аки дитя неразумное. Понятия не имею, что делать с вендиго, так? Машину качнуло, и она, подпрыгнув на мокрой кочке, резко взвизгнула тормозами. — Твою мать! — Дин сжал руль и вывернул его, чтобы просто удержаться на скользкой дороге. — Знаешь что, Херувимим ты долбаный! — Я не Херувим. Это другая каста Ангелов, — тихо ответил Кас. — А мне поебать! Серафим, Херувим, Трахерим, — злость набирала обороты, подобно скорости машины, вышедшей на более ровную дорогу. — Ещё раз. Кас… При этих словах, Гейб повернулся к Сэму, улыбаясь во все тридцать два и многозначительно приподнимая брови. — Это не поможет, — покачал головой тот, прекрасно понимая, чему радуется Архангел. — Они всё равно в очередной раз разосрутся. — Посмотрим, — многозначительно хмыкнул Габриэль. Импала, наконец, повернула к бункеру. Ворота медленно открылись. Дождь по-прежнему барабанил, заливая всё вокруг потоками воды. Заехав в гараж, Дин резко выключил зажигание и, выйдя из машины, громко хлопнул дверью. Настолько громко, что стёкла жалобно зазвенели. — Прости, Детка, — пробормотал он, погладив бок машины. Ангел, с остекленевшим взглядом и нечитаемым выражением на лице, поднимался по лестнице вслед за охотником в напряжённой тишине. Мысли кружились, не давая успокоиться: «Почему он всё время злится? Я же пытаюсь помочь… И просто хотел его защитить…»

🥀🥀🥀

Воздух в бункере был густым и наэлектризованным: запах влажной дороги, немного крови с охоты, смешанные с запахом пота и бензина. Пройдя на кухню, Дин снял куртку и, бросив её на стул, вытащил из холодильника бутылку пива. Он всё ещё злился. Кас выпил воды и, медленно подняв взгляд, встретился глазами с охотником. Напряжение росло. — Почему ты не думаешь о том, что я переживаю, когда ты лезешь куда-то? — сделав большой глоток пива, пробормотал Дин, чувствуя, как дрожат руки от остаточной тревоги. Злость уже отступила, оставив послевкусием тревогу и чувство вины. За то, что сорвался. За то, что отчитал Ангела, как младенца. А ведь тот старше его на хрен знает сколько миллиардов лет, сильнее в разы со своей благодатью и сверхспособностями и гораздо разумнее. Но сейчас этого не хотелось признавать. — А почему ты не думаешь о том, как я рискую ради тебя? — ответил Кас, с трудом сдерживая эмоции. Винчестер сверкнул гневом в глазах. Рискует он. А на хрена? Кто его просил? Залпом допив пиво и выбросив пустую бутылку в мусорку, он почти бегом покинул кухню, чуть не сбив Сэма с ног. Отвечать на этот вопрос он не собирался. Возможно, потому, что сам не знал ответа. — Осторожнее, Дино, — засмеялся Габриэль, стоящий за спиной младшего охотника. — Отъебись! — рявкнул Дин. — Я иду в душ. И до утра никого не хочу видеть. Можете считать, что я уехал, потерялся, умер. Мне похер! Просто сотритесь из поля моего зрения и слуха, ок? — Как скажешь, приятель, — пожав плечами, Архангел отошёл в сторону, проследив взглядом за скрывшимся со скоростью бешеной мухи Дином. Кастиэль вышел следом за ним, оставляя Гейба и Сэма вдвоём. Он медленно двигался по коридору. Невидимые крылья чуть опущены, глаза холодные, но внутри всё ещё бурлила обида на своего человека. Зайдя в комнату, он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, сжимая кулаки в попытке успокоиться, чтобы не высказать Дину всё, что о нём думает. Не стоило ухудшать и без того сложную ситуацию. В последние месяцы между ними что-то происходило. И Кас не понимал причин, почему Дин постоянно на него рычит. За всё подряд! Казалось, что Ангел просто бесит его самим фактом своего существования. Но ведь он, как и всегда, старался помочь и защитить. Проводив Каса взглядом, Сэм тяжело вздохнул и включил кофеварку. Кофе был единственным, что способно хоть как-то успокоить его нервы после дня, проведённого в компании старшего брата и его Ангела. Честно, его всё это уже достало. Вот только охотник не знал, что с этим делать. — Ну что, Сэмми, — хмыкнул Гейб, садясь за кухонный стол и нервно барабаня пальцами по его поверхности. — Ты, как всегда, в шоке от наших сумашедших братцев? — Не смешно, — устало пробормотал охотник, ставя на стол две чашки горячего кофе. — Знаешь, Гейб, они меня уже достали, два придурка. Недоебизм у них что ли? Нет, я конечно не берусь судить за Ангелов. Может у них нет банального спермотоксикоза. Но вот мой братец очень напоминает самца павиана в период гона, которого заперли в камере-одиночке. — Не просто заперли. А ещё и посадили в соседней камере самку, — Гейб разразился смехом, видимо, представив себе это зрелище. — Чего? — Сэм завис на секунду, а после сложился пополам от смеха. — Это Кас что ли самка? Ну ты подумай, сволочь какая! Ходит, дразнит. — Ну это как сказать. Ты просто не знаешь Кастиэля так, как знаю его я. Так что самкой его вряд ли назовёшь. Хотя, он сейчас такой странный. Эх, любовь. И о чём думал наш Купидон, когда выпустил в них стрелу? — Видимо, он промазал, — Сэм, вытерев слезы от смеха, посмотрел на Архангела серьёзно. — Шутки шутками, а делать-то что? Аромат свежемолотых зёрен любимой арабики заполнил кухню. Архангел, сделав глоток бодрящего напитка, внимательно посмотрел на Винчестера. И нахмурился, поймав его потерянный взгляд. — Послушай, Сэм, я очень переживаю за тебя. Эти двое, — он кивнул в сторону двери, — сведут с ума кого угодно. — Предлагаешь переехать? — улыбнулся охотник. — Двери моего дома всегда для тебя открыты, — Габриэль расплылся в мечтательной улыбке. Между ними ещё ничего не было, но оба понимали, что эта ситуация может измениться в любой момент. Они, по крайней мере, уже пришли к пониманию, что неравнодушны друг к другу. — Гейб, мы уже говорили об этом, — пробормотал парень. — Ты обещал не давить. Я не готов к такому серьёзному шагу. — Я и не давлю, — покачал головой Архангел, — но согласись, что так больше продолжаться не может. Я знаю, как это исправить. И речь сейчас не о нас, Сэмми. Ты недалёк от понимания истины. А если быть точнее, ты прав на все сто. И эти двое, как всё тривиально, тупо хотят друг друга. Но вместо того, чтобы нормально так потрахаться, предпочитают с мазохистким удовольствием трахать друг друга морально. — О, Боже! — охотник внимательно посмотрел на собеседника, надеясь, что это не будет очередная «идея великого Проказника». Он и сам понимал правильность его слов, но как-то не укладывалось в мозгу. — Гейб, а ты не преувеличиваешь? — Нет, я, как и всегда, блещу умом и сообразительностью. И точно уверен в диагнозе. Поверь, мой Архангельский нос улавливает россыпи феромонов так, что я скоро чихать начну. Есть один способ, который заставит их… быть честными друг с другом, — широко улыбнулся Габриэль, подпрыгивая на стуле от нетерпения. — И что это за способ? — прищурился Сэм, которому заранее всё это не нравилось. А ещё он постарался поскорее переместить тему. Потому как упоминание о сверхчувствительности Архангельского носа слегка напрягло. Феромоны? Не хотелось бы, чтобы этот «нюхательный аппарат» уловил и его флюиды. Он пока к этому не готов. — Мм, очень хорошая вещь, — Гейб заговорщицки подмигнул и, чуть наклонившись к Сэму, тихо прошептал ему на ухо, — Закляяяятие, ууу! — Ты серьёзно? — охотник приподнял брови. — Хочешь наложить магию, чтобы Дин и Кас признались друг другу в любви? Габриэль, я не сомневаюсь в твоих способностях, но даже Бог не может заставить полюбить или разлюбить. — Не может. Но, это если заставить. Насильно. А этих заставлять не надо. Там всё шито белыми нитками. Сэмми, их нужно просто подтолкнуть. Показать то, что есть на самом деле. Иначе, они так и будут выносить друг другу мозг. Дин с его бешеным характером продолжит рычать направо и налево за каждый шаг Каса. А Кас… Он, конечно, весьма терпелив. Но, поверь, его терпелка тоже имеет лимит. И однажды он взорвётся и вывалит твоему брату всё, что думает, припомнив все обиды. А может и морду набьёт. Правда, потом излечит, однозначно. Но оно нам надо? Парень покачал головой. Примерно месяц назад такое уже было. Сэм пришёл в бункер в самый захватывающий момент, с трудом успев остудить воинственный пыл праведного Ангельского гнева, когда тот, припечатав Дина к стене и навтыкав ему зуботычин, довольно злобно вываливал на него своё недовольство. «Я для тебя делал всё, Дин. Я бился за тебя. Умирал. А что сделал ты?» — Сэм услышал только эти слова. Надо сказать, его вмешательство утихомирило Ангела и тот, залечив раны Дина, быстро скрылся в своей комнате. Но Сэм ещё помнил странный блеск в глазах брата, с трудом отлипшего от стены. И что-то мешало поверить, что это блеск недовольства за то, что отхватил ангельских люлей. Тогда-то он впервые и задумался о природе их взаимоотношений, постепенно придя к выводу, что там не всё чисто. И что Дину, где-то на подсознательном уровне, просто нравится орать и выводить Ангела. Может он ждёт от него решительных действий? В отличае от братьев, их отношения с Гейбом были ровными. Они не обижали друг друга, приходя к пониманию, как и полагается цивилизованным людям, путём разговоров и осторожных действий. Дин и Кас же… Эти двое предпочитали тяжёлый путь обид и скандалов. Да хрен бы с ними. Раз им так больше нравится. Но эти их вечные распри отражались на всех. Даже бункер, казалось, пропитался их негативом. И с этим явно надо было что-то делать, иначе эти два балбеса, только всё усугубят. — Да, — с воодушевлением кивнул Габриэль. — Настоящие признания, Сэмми. Поверь, это будет весело. Сначала они будут психовать, ворчать, обвинять друг друга. А потом, бац! Наши братья даже сами не поймут, что произошло. Но, наконец, скажут друг другу то, что давно скрывали. И, как результат, наконец-то окажутся в одной постели. — Гейб! — Сэм недовольно сложил брови домиком. — Ну почему ты только об этом? — Что? — Габи чуть приподнял бровь. — Сэмми, радость моя, ты уже большой мальчик. Неужели не знаешь, как мирятся повздорившие влюблённые? А нашей парочке это необходимо. Так что не смотри на меня, аки непорочная дева на сутенёра. Да, дорогой, именно там они и окажутся. И уж поверь, с их темпераментом нам с тобой в этот момент лучше покинуть стены бункера, дабы ты, мой так близко всё воспринимающий к сердцу друг, не впал в состояние шока от дрожащих стен и рушащейся мебели. Сэм вспыхнул, как свежесваренный рак. Видимо, живо представил, как поле битвы превращается в ложе страсти. Странно, конечно, даже представлять себе во всём этом его брутального и вполне себе гетеросексуального братца. Но, похоже, Архангел прав. И ему лучше свалить из дома куда подальше, потому что его уши такого безобразия не перенесут. — А если заметят? — с сомнением спросил Сэм. — Тогда нам обоим мало не покажется. — Не переживай, — рассмеялся Габриэль. — Всё пройдёт, как по маслу. Им будет не до анализа. Главное, что они больше не смогут игнорировать друг друга. Спорим, у меня всё получится? — Допустим. И на что? — Сэм посмотрел заинтересованно. — На поцелуй, — лицо Габриэля расплылось в улыбке. — Ладно, — улыбнулся Винчестер, представляя Дина и Каса, попавших в такую магическую западню. А поцелуй? Почему бы и нет? И вообще, не факт, что он проиграет, — я согласен. — Отлично! — не давая охотнику возможности передумать, Архангел что-то пробормотал себе под нос, и его глаза на секунду засветились голубоватым светом. — Готово. Теперь остаётся проконтролировать, чтобы они не убили друг друга до того, как всё случится. — Габриэль?! А раньше о побочных действиях нельзя было сказать? — Шучу. Нет никаких побочных действий. Просто будь готов к тому, что у них не всё гладко пройдёт. Впрочем, оно и сейчас так, ничего нового, — хмыкнул мужчина, с наслаждением делая большой глоток кофе. — А после того, как всё закончится, я приглашу тебя на ужин. — С какой это радости? — Сэм снова вспыхнул. Собственно, а почему бы и нет? Но Гейбу пока об этом знать не стоит. Он заварил всю эту кашу, вот пусть и контролирует. — Разве мы не заслужили? — подмигнул Гейб, с улыбкой наблюдая, как охотник опустил глаза. — Я думаю, что ужин в спокойной тишине будет очень кстати, Сэмми. Сэм вспомнил его слова о «возможном землетрясении в бункере», когда эти двое помирятся и решил про себя, что ужин в тишине в компании любимого Архангела — совсем неплохая идея.

🥀🥀🥀

Добравшись до своей комнаты, Дин резко захлопнул дверь и прислонился к ней, тяжело дыша. Сейчас хотелось только одного — чтобы весь мир оставил его в покое. Зайдя в душ, он разделся, швыряя одежду прямо на пол — ботинки, рубашка, футболка, джинсы. Сняв боксеры, Винчестер, наконец, залез в душ и, открыв кран на полную, выдохнул стон наслаждения. Идеально-тёплая вода гладкой струёй обволакивала тело, смывая вместе с грязью, кровью и потом, остатки напряжения. Охотник закрыл глаза и, впервые за день, захотел просто остаться в этом моменте. Но в следующую секунду он, громко взвизгнув, дёрнулся назад. Потому что вода вдруг стала ледяной. Дин крутанул барашек и заорал, почувствовав, как горячая струя обожгла кожу. Матерясь, он дёргал кран снова и снова. Но тот категорически отказывался закрываться, хаотично меняя температуру: сначала лед, потом жар и снова ледяной поток. Охотник попытался сбежать, но пальцы ног застряли в резиновом коврике. — Чёрт! — вскрикнул он, понимая, что начинает паниковать. — Чёрт, чёрт, чёрт! Кастиэль никак не мог успокоиться. Поэтому решил присоединиться к Гейбу и Сэму. Брат и «его охотник» (Ангел жутко смущался, думая об этом. Но учитывая собственное отношение к старшему Винчестеру, опасался поднимать эту тему) всегда умели поднять настроение. Он шёл по коридору мимо комнаты Дина, когда услышал крики. Открыв дверь, Кас сразу же направился в душ, осторожно шагая по мокрой плитке. Синие глаза, быстро сканируя пространство, остановились на охотнике, который метался под струёй, дёргая кран и истерично взвизгивая, когда вода становилась ледяной. — Дин, что случилось? — спросил Кастиэль с лёгкой тревогой в голосе. Он подошёл ближе и одним движением закрыл кран, не обращая внимание на то, что поток воды, каким-то странным образом, окатил с ног до головы и его. Винчестер облегчённо выдохнул, дрожа от долгого контрастного душа. В этот момент взгляд Ангела скользнул по его телу, с интересом останавливаясь на полувозбуждённом члене. Дин вздрогнул, краснея как помидор, и попытался прикрыть своё не маленькое достоинство руками. Он когда-то читал, что контрастный душ оказывает сильное возбуждающее действие на нервную систему, эффективно взбадривая организм. А резкая смена температур активирует выброс дофамина и эндорфинов, улучшая кровообращение и настроение. Вот только с последним пунктом он был категорически не согласен. Хотя, если делать это без посторонних глаз… «Чёрт, о чём я думаю?» — отругал себя Дин, хватая полотенце, чтобы прикрыться. Потому что его член, похоже, был согласен с общепринятым утверждением, становясь твёрже прямо на глазах у заинтересованного Кастиэля. Как назло, край полотенца зацепился за что-то. Дин резко дёрнул ткань к себе, но нога скользнула, и тело охотника мгновенно потеряло равновесие. Он полетел вперёд, руки пытались ухватиться за что-нибудь. Но это было бесполезно, и секундой позже он оказался в воздухе, спотыкаясь и почти падая на пол. Кас, не думая, шагнул вперёд. Его руки ловко схватили Дина, удерживая на ногах в последнюю секунду. Их взгляды встретились, и на мгновение всё вокруг исчезло, оставляя только напряжение, неловкость и непонятное притяжение. — Чёрт… — пробормотал Винчестер, пытаясь вырваться и одновременно закутаться в полотенце, сжимая ткань на бёдрах. Кас отступил на шаг, стараясь сохранить серьёзность. Но уголки его губ чуть дрогнули. Смеяться было нельзя, и он сдержался, хотя внутренняя искорка веселья боролась с дисциплиной. Охотник сейчас был слишком уязвим, что очень тревожило Ангела. В горле вдруг запершило, и он громко кашлянул. От неожиданности Дин вздрогнул, выпуская из рук полотенце, которое с мягким шорохом упало на пол. Он развернулся спиной, чувствуя, как от стыда покраснели даже уши. Ангел тихо ахнул, непроизвольно задержав взгляд на обнажённом мужчине. А посмотреть было на что — широкие плечи, крепкая спина, чётко очерченные лопатки, узкие бёдра и невероятно соблазнительная задница. Загорелая кожа была ещё влажной после душа. Капли воды медленно стекали по линии позвоночника, исчезая между ягодиц… Кастиэль отвёл взгляд, пытаясь взять себя в руки. Он чувствовал смесь неловкости, смущения, тревоги и странной заинтересованности. Внизу живота вдруг стало тепло, сердце забилось слишком быстро, а лоб покрылся испариной. Всё это длилось три секунды, но им казалось, что прошла целая вечность. Наконец, Дин наклонился, стараясь не думать о том, что видит Кас прямо сейчас. Он схватился за края полотенца трясущимися руками, резко дёргая его вверх. — Всё… всё нормально, — пробормотал охотник, пытаясь говорить ровно. — Просто… полотенце упало. — Э… — осторожно произнёс Кастиэль, пытаясь не обращать внимание на собственное смущение. — Дин, ты в порядке? — Да… да, всё нормально, — пролепетал охотник, кутаясь сильнее и делая несколько шагов в направлении спальни. Подождав пару минут, Кас последовал за ним. Каждый шаг давался тяжело: промокшая одежда тянула вниз, мокрая рубашка и плащ липли к плечам и спине, забирая остатки тепла. Сил почти не осталось — всё, что он имел, ушло на исцеление Дина после охоты. Винчестер уже успел натянуть сухую футболку и штаны. Он раздражённо взбивал подушки, как будто это могло помочь забыть о произошедшем. Но каждое движение поднимало в груди волну эмоций, которые он не умел контролировать. — Кас, — наконец сказал охотник, не оборачиваясь, — тебе нужна сухая одежда? Кастиэль кивнул, пытаясь снять с себя плащ, но мокрая ткань активно сопротивлялась. Кряхтение вырвалось само собой. Движения были медленными и неловкими. Вздохнув, Винчестер подошёл к комоду. Он порылся внутри и достал вещи, которые выбирал без лишних раздумий. Тёплые носки — те самые, которые Кас любил больше остальных. Мягкие домашние штаны, футболка, боксеры. Он аккуратно положил вещи на кресло. В голове у него всё путалось. «Чёрт, почему он вообще здесь? И почему я всё ещё краснею, как подросток?..» Но поверх этих мыслей лежало беспокойство. Кас был вымотан. Он промок. Он снова поставил чужое благополучие выше своего. И Дин не мог это игнорировать. — Давай, я помогу, — сказал он, делая шаг ближе. Охотник потянул за рукав плаща, но сделал это слишком резко. Всё произошло за секунду. Нога соскользнула, равновесие пропало и они рухнули на кровать. Мягко, но неожиданно. Кастиэль внезапно оказался сверху. Его ладони упёрлись в матрас по обе стороны от головы Дина, прижимая его всем весом. Винчестер рефлекторно вцепился пальцами в мокрую рубашку Ангела, словно это было единственное, что удерживало его в реальности. Ткань была холодной, а под ней — живое тепло. — Извини… — ровным голосом сказал Кас, но в глазах читались смущение и забота. Дин замер. Он ощущал дыхание Ангела, слышал, как сердце бьётся слишком быстро, чувствовал вес Кастиэля на себе. Время замерло. Ни один из них не знал, что делать. Внутри появился страх потерять, странное притяжение и неловкость, от которой хотелось одновременно убежать и остаться. Потом они резко пришли в себя, отстраняясь друг от друга. Дин вскочил на ноги, проводя рукой по лицу, чтобы вернуть себе контроль. — Я… я буду в прачечной, — с трудом выдавил он. — И возьми туда мокрые вещи!

🥀🥀🥀

Дин сидел на холодном полу прачечной, прислонившись спиной к стиральной машине. Первая партия белья уже крутилась внутри одной из них, мерно гудя. Как будто пыталась задать ритм его неровному дыханию. Рядом со второй машиной лежала куча белья, приготовленная для загрузки. Охотник закрыл глаза, стараясь ухватиться за что-то простое и понятное: взять, сложить, загрузить. Повторить. Не думать. Не получалось! Мысли упрямо возвращались к тому моменту, когда всё пошло не так и одновременно слишком… правильно. Он бы хотел злиться на Каса: за его спокойствие, за эту вечную ровность, за то, как он словно не замечает, что творит с окружающими. Но стоило Дину попытаться зацепиться за раздражение, как он видел перед собой синие глаза, сосредоточенные и слишком внимательные. Тепло тела, случайно прижавшего его к кровати ещё ощущалось на коже. И сердце тут же сжималось, а лицо начинало пылать от смущения. — Соберись, Винчестер… — прошептал он себе под нос. В этот момент дверь прачечной тихо скрипнула. Кастиэль двигался так осторожно, как будто боялся занять слишком много места. Плечи были напряжены, взгляд опущен. В руках — мокрые, тяжёлые вещи. Он молча протянул их Дину. Тот поднялся и, не глядя Ангелу в глаза, забрал одежду. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Это было похоже на разряд тока. Охотник отвернулся к машине, загружая вторую партию так сосредоточенно, как будто от этого зависела его жизнь. — Давай аккуратней, — пробормотал он, сам не до конца понимая, к кому обращается. Кас кивнул, подходя слишком близко. И когда Дин потянулся за простынёй, белая ткань взметнулась вверх и плавно опустилась, накрывая их обоих. — Да вы издеваетесь, — выдохнул Винчестер, пытаясь освободиться. Это было неожиданно. А самое главное, совершенно необъяснимо. И не будь они в бункере, надёжно защищённом от нечисти, можно было подумать, что тут «шалит» привидение. Дин попытался стянуть простынь, но каждое движение только сильнее запутывало ткань, делая пространство между ними тесным. Она скользила по рукам, по плечам, прижималась к бёдрам, отчего они неловко тёрлись друг о друга всеми частями тела. — Дин, успокойся, — голос Кастиэля дрогнул, и он, чтобы просто успокоить эти глупые и бесплодные трепыхания, обвил Дина руками, крепко прижимая к себе. — Замри. Ты делаешь всё только хуже. Винчестер замер. То ли оттого, что голос Ангела был таким серьёзным и властным, то ли оттого, что его руки прижимали слишком крепко, не оставляя ни дюйма пространства. Это секундное оцепенение лишь обозлило. Да что ж такое? Он резко дёрнулся в захвате. И это было большой ошибкой. В следующую секунду они, потеряв равновесие, вместе рухнули на пол, прямо на кучу белья. Вот так, закутанные в простынь. Глухой удар, шорох ткани и тишина, нарушаемая их сбивчивым дыханием и гулом стиральной машины. Дин опять оказался снизу. Кас замер. Его глаза потемнели, и в синеве мелькнул знакомый, почти неземной свет. Взгляд медленно скользнул по лицу охотника, задерживаясь на припухших губах, которые тот кусал от неловкости и смущения. Окутанные простынёй, будто спрятанные в её белом коконе, они сейчас были слишком близко друг к другу. Кас сглотнул подступивший к горлу ком. Губы Дина. Они так близко. Кажется, стоит чуть-чуть наклониться, и можно коснуться их своими губами. И они такие соблазнительные. Ангел прикрыл глаза, гася пламя. О, он хотел этого. Слишком давно. Он знал, что порой слишком нагло и откровенно засматривается на эти губы. Потому что они манили, тянули как магнитом. — Дин, — голос стал внезапно хриплым, а глаза словили вспыхнувший страх в глазах напротив. — Прости… Он старательно распутал простынь, позволив им высунуть головы из этого капкана, но пока ещё не дав возможность освободиться полностью. Конечно, именно в этот момент, дверь распахнулась. — О-о-о, — протянул Габриэль с откровенным восторгом. Собственно, восторгаться было чем. Дин, лежащий на куче белья. Сверху Кас, прижимающий его к полу. И главная виновница всех событий, что тут развернулись — белая простынь, опутавшая их как канатами. — Вы похожи на двух котят, запутавшихся в белье! — Не смешно, придурок! — рявкнул старший, вполне осознавая всю красоту картины, которая сейчас предстала перед братом и Архангелом. А если учесть, что это уже второй раз за сегодня, когда он вот так, по стечению каких-то дурацких обстоятельств, оказывается под Ангелом в совершенно обезоруженном положении, то это ещё и злило. Винчестер пока не мог понять, что именно злило больше: что эти самые обстоятельства вдруг, как из рога изобилия, посыпались на него или что он, хоть и не хотелось в этом признаваться, ощущал странное волнение, когда Кас прижимал его собой и смотрел в глаза. А сейчас, в этом белом коконе ткани, он так явно поймал горящий взгляд Ангела на своих губах, что они аж невольно зазудели, будто желая… Поцелуй? Да ну нахер! Какой к чертям поцелуй! Он Ангел. И мужик. А Дин, вообще-то, не испытывает ни малейшего желания целоваться с мужиком. Тем более, с Ангелом. Его другом. Его Ангелом… — Почему же? — Гейб чуть склонил голову, внимательно осматривая всю эту «живопись». — Очень даже смешно. Вы так мило смотритесь, запутавшись в простыне, что я даже не имею желания помогать вам распутаться. — Ещё раз придурок! — Дин задёргался под Касом, отчаянно пытаясь выбраться. Однако это было не так просто, потому что Ангел намертво припечатал его к полу и с самым серьёзным выражением лица одной рукой разматывал ткань. И весь его вид при этом был настолько сосредоточенным, что охотник невольно и незаметно улыбнулся уголком губ. Сэм, прикрывая рот ладонью, изо всех сил старался не рассмеяться в голос. — Думаю, — он кашлянул, — мы зайдём позже. И направился на выход. Гейб кивнул и вышел следом за ним. Дверь захлопнулась. Дин рывком откинул простыню, которую Кас-таки размотал, и даже успел скатиться с него, расположившись рядом. Он сел, ощущая, как лицо заливает жар. Опять! Только это уже не просто смущало. Странное томление в груди и внизу живота разливалось мягкими волнами по телу. И да! Как бы Дин не хотел это отрицать, даже перед самим собой, ему понравилось это ощущение. Эти горящие глаза его Ангела, это тепло дыхания, скользящее по коже, эта тяжесть его тела сверху… Всё это было слишком… Да, это было слишком! И вообще, он не о том думает. Кас тоже поднялся. Дыхание всё ещё было тяжёлым, но он уже собирал себя по кусочкам, возвращая привычную сдержанность. Его состояние выдавал только потемневший взгляд синих глаз и трясущиеся руки. Минуты в такой интимной связке сказали слишком многое. Сердце никак не желало восстанавливать спокойный ритм. А губы горели так, как будто он всё же коснулся губ охотника. Он отступил на шаг назад. — Я… пожалуй, пойду, — тихо произнёс Ангел и вышел, не оглядываясь.

🥀🥀🥀

Дин стоял у плиты, чуть ссутулившись, как всегда, когда готовил. Вода в кастрюле тихо булькала, пар поднимался вверх, оседая на стёклах кухонных шкафчиков мутной дымкой. Запах макарон, обжаренного перца и сладкой моркови наполнял кухню чем-то тёплым, почти домашним. Это был редкий момент спокойствия. Если вообще можно было так сказать о жизни в бункере за последние месяцы. Он сосредоточенно резал овощи, бросая короткие взгляды то на кастрюлю, то на сковороду. Рядом стоял Кас — непривычно тихий и аккуратный. Как будто боялся нарушить хрупкое равновесие между ними. Он медленно повторял движения Дина, стараясь быть полезным. И вдруг нож соскользнул. Кастиэль резко втянул носом воздух, когда жгучая боль прострелила палец. — Ох… — синие глаза расширились от неожиданности. Кас, совершенно непонятным образом остолбенев, уставился на палец, с которого медленно капала кровь. И он не понимал, почему это его так обескуражило. Он, вообще-то, получал раны и посерьёзнее, чем порезанный палец. Видимо, сказался эффект напряжения и неожиданности. Дин отреагировал мгновенно. Он схватил раненый палец Ангела, засовывая его себе в рот, чтобы остановить кровь. Первоначально это был просто рефлекс. Именно рефлекс, выработанный с детства на уровне подсознания. Но тепло и мягкость кожи на языке и сладковатый с металлическим отливом привкус крови вызвали у Винчестера странное, почти неуправляемое ощущение. Сердце забилось быстрее, и он сделал шаг ближе, почти не оставляя между ними свободного пространства. Губы автоматически сомкнулись вокруг пальца, сжимая. И Дин, сам не понимая зачем, мягко втянул его глубже, обвёл внутри языком и, вытащив, снова сжал, посасывая. При этом его глаза сами собой закрылись, а лицо чуть приподнялось, открывая взору Ангела все подробности этого действия. Кас замер на мгновение, впившись взглядом в эти пухлые влажные губы, которые сейчас так нежно сжимали его палец. Сердце, стукнув набатом, остановилось. Взгляд зажёгся, поймав в фокус прикрытые глаза Винчестера. — Дин… — неуверенно произнёс Кас, пытаясь вырвать руку. Чего делать, откровенно говоря не хотелось, потому что более прекрасного зрелища он ещё не видел. — Дин… Отпусти… Но охотник не отпускал, уже прекрасно понимая, что делает. Он смотрел сосредоточенно, не выпуская палец из объятий своих горячих губ и чувствовал, как волна приятного тепла, начинаясь на них, стекает медленным желе куда-то вниз, нажимая на все нервные кнопочки в теле. Это было приятно, вот так ласкать его палец. И Дин со всей ясностью осознавал, что дело даже не в ране и остановке кровотечения, которое, кстати сказать, уже прекратилось. Дело в иных, совершенно новых ощущениях, что рождались в теле только от этих касаний и потрясающе-волнующего синего взгляда, что замер на его губах. Их взгляды встретились. Синие глаза Ангела были полны смущения. Но где-то в их глубинах взметнулись маленькие вихри, перекрывая это самое смущение и выпуская на передний план нечто другое. Да, Дин прекрасно видел так плохо скрываемое и зарождающееся искрами желание. А в напряжённом взгляде зелёных глаз читался странный восторг. Он затапливал с головой, пробуждая безрассудство. Дин, ещё крепче обхватив рукой запястье Ангела, тихо выдохнул и, прямо специально, на его глазах, обвёл его вокруг языком и, спустившись вниз, вновь скользящими движениями прошёлся до самого ногтя и втянул весь палец в глубину уже просто огненного и влажного от обилия слюны рта. Чёрт возьми, он сейчас прекрасно понимал, что буквально «делал минет» Ангельскому пальцу! И это было очешуенно! Кастиэль шумно выдохнул и нервно сглотнул. В голове — чистый вакуум с одной единственной мыслью, что вспуганной птицей мечется в пустом пространстве. И она совершенно разобранная. Как рассыпанная мозаика. Потому что это зрелище… «Дин, Господи! Что ты делаешь? Мать моя, боже! Твои губы…». В этот момент дверь кухни распахнулась, являя эту яркую картину младшему Винчестеру. — О, Господи, — шокированный охотник застыл на пороге. Чашка с кофе в его руках опасно накренилась. Он перевёл взгляд с лица брата на руку Ангела и обратно, явно не зная, куда деть глаза. Нет, он, конечно, понимал, к чему приведёт заклятие Архангела. Но это было… Как бы помягче сказать… Неожиданно. — Они что, совсем уже? — пробормотал он в тот момент, когда на кухне появился Габриэль, который, в отличие от Сэма, расплылся в широкой улыбке. — Ну ничего себе, — он задыхался от смеха. Нет, он тоже предполагал, что эти двое идиотов давно неровно дышат друг на друга. Но сейчас события развивались слишком стремительно. — Такого я точно не ожидал. Я, безусловно, тот ещё хулиган. Но «минет пальцу» даже я не делал. — Габриэль, твою мать! — Дин, с пылающими щеками, резко отпустил руку Кастиэля и отступил назад, чуть не уронив кастрюлю с макаронами на пол. — Ты просто пошляк! О чём ты только думаешь? Между прочим, Кас поранился, и я, чтобы остановить кровь… — Угу. Полностью согласен, — истерично хрюкнул Трикстер, — Именно так и надо останавливать кровь из пальца. У нас же нет крана с холодной водой, чистого полотенца и льда в морозильнике. — Я… это… — Дин махнул рукой, явно не находя слов, и отвернулся к плите, как будто приготовление ужина было самым важным делом в мире. Логично, чёрт возьми! Но всё же гораздо прозаичнее. Можно было просто дать Касу салфетку. И этого было бы вполне достаточно. А он? Мало того, что воспользовался вот таким способом первой помощи, так ещё и увлёкся. Очень увлёкся. И Архангел, как бы ни хотелось это признавать, чертовски прав. Он реально «делал минет пальцу». Во всяком случае, со стороны это выглядело именно так. Да и, чего греха таить, именно так им и ощущалось. — Да пошли вы все… Кастиэль тоже сделал шаг назад, удивлённо разглядывая рану. Кровь, действительно, остановилась. Он с интересом посмотрел на охотника. Кухня наполнилась неловкой тишиной. Только вода продолжала кипеть, а сковородка шкворчать. Сэм тихо кашлянул, пряча улыбку. Габриэль же откровенно хихикал, явно наслаждаясь моментом…

🥀🥀🥀

Кухонный стол выглядел просто, но по-настоящему уютно. Ничего лишнего — только горячие макароны, тушёные овощи, поджаренный хлеб и миска с соусом, который вкусно пах чесноком и травами. А ещё Дин не забыл свой любимый бекон, поджарив его до хрустящего состояния. Пар лениво поднимался вверх, смешиваясь с мягким жёлтым светом лампы. И могло показаться, что это обычный семейный ужин, который бывает у нормальных людей. Вся беда в том, что здесь, за столом, присутствовали не совсем нормальные, да и далеко не все люди. Но даже и у такой странной компании, как парочка неоднократно умиравших и воскресавших охотников на нечисть, Ангела и Архангела, было желание иногда оставить там, за стенами бункера, то, кем они являются в жизни и просто мирно посидеть за столом, почти по-семейному. В тишине и покое. И это бы вполне удалось, если бы не Дин и Кастиэль. Между ними витало что-то ощутимое. Взгляды цеплялись друг за друга слишком часто, паузы затягивались, а случайные касания отзывались сильнее, чем должны были. Дин ел медленно и сосредоточенно. Вилка то и дело скользила, а макароны упрямо не хотели наматываться. А что самое странное, его любимый жареный бекон, который он обычно поглощал, наслаждаясь и смакуя, оказался вдруг на редкость «никаким», не вызывая бывалого восторга. Когда Ангел наклонился за соусом, и их локти столкнулись, охотник дёрнулся, чуть не упав со стула. — Блин горелый… — пробормотал он, одёргивая руку. — Дин, но мы не готовили блины, — Кас удивлённо вскинул на него глаза. Ангел, хоть и успел повариться среди людей и нахвататься многих их привычек, всё ещё не до конца разбирался в некоторых, странных на его взгляд, выражениях. И сейчас, услышав эту фразу, воспринял её буквально. — Горелый? — Касси, — хохотнул Гейб, нацепив бекон на вилку, и состроил лицо лектора в университете. — Это просто такой способ культурно выругаться. Ну, как например, если я, нервничая, скажу, «японский городовой». Это же не означает буквально, что я обращаюсь к констеблю из страны восходящего солнца. Но, должен сказать, Дин. Это прям скромно. Я имею ввиду для твоего состояния. — Нормальное у меня состояние! — Винчестер зыркнул на Трикстера с такой злостью, что Сэму на минуту показалось, что брат сейчас запульнёт в него вилкой. — И если я выразился, как ты говоришь, вполне культурно, то это не значит, что я не покрою тебя элегантными матюками, если будешь подъёбывать. Ясно? — Конечно ясно. Чего ж тут неясного? — не унимался Гейб. Его явно задорило это напряжение, что витало электрическими зарядами над столом. — Ты вообще само спокойствие. Аки буддистский монах высшей степени нирваны. — Габ-ри-эль! — Дин явно нервничал. Ещё бы. Ему и так сейчас максимально хреново, потому что… Да, бля потому, что Ангел рядом. Слишком близко. Каждое его слово и нечаянное прикосновение будоражит до чёртиков. И Дин уже не сомневался в том, что всё это значит. Да, в этом сложно признаться самому себе. Но он хочет Ангела. Слишком сильно и слишком явно. Хочет быть с ним, вновь ощутить тепло его дыхания на коже, почувствовать поцелуй и тяжесть его тела на своём, ласкать и получать в ответ его ласки и, наконец, насладившись ими, позволить больше… Чтобы чувствовать в себе его силу, чтобы отдаться. А тут ещё Гейб со своими подколами. Кас тоже нервничал. И хотя его лицо было непроницаемым, а спина прямой, взгляд, который постоянно возвращался к Дину и задерживался дольше, чем следовало, выдавал его с головой. И ему совсем не нравилось ни то напряжение, что царит над столом, ни явное волнение Дина. Понять причину всего этого он не мог. Но совершенно точно знал то, что ощущал к этому мужчине. Желание. С трудом контролируемое, сильное. Он хочет его. Как, возможно, не положено Ангелам, но как могут чувствовать люди. Его тело — человеческий сосуд, наполненный до краёв чувствами, требовало этого. Он хотел не просто лёгких касаний и нервных взглядов. Он хотел Дина. Целиком. Забирать, целовать, ласкать… Он просто хотел быть с ним. — Так. Брейк! — Сэм громко стукнул стаканом по столу. — Вообще-то, мы собрались мирно поесть, а не выяснять степень магистратуры на факультете «изящных и не очень выражансов». Заткнулись и кушаем. Наслаждаемся вечером, господа! Все разом замолчали. И в самом деле, чего они решили устроить словесные распри? — Ну что, — старший Винчестер первым нарушил тишину, — сегодня был очень насыщенный, но удачный день. Мы славно поохотились и выполнили задачу. И хоть я устал, как шахтёр после суток в забое, но я вполне доволен. — Да, ты выглядишь напряжённым, — нейтральным тоном произнёс Кастиэль, пристально разглядывая что-то в своей тарелке. С таким видом, будто на ней сейчас лежало нечто маленькое, но очень важное. От такого откровенного намёка и понимая, что происходит на самом деле, Архангел громко рассмеялся, подмигивая своему охотнику. — Ребята, — мягко сказал Сэм, пиная Габриэля по ноге, — еда и правда вкусная. Проверено. Можно есть, не краснея. — Спасибо, Сэмми! — Дин посмотрел на младшего исподлобья. Как-то через чур сурово. — Надеюсь, посуду вы с Гейбом помоете? Мы с Касом имеем полное право скинуть эту обязанность на вас, поскольку именно мы готовили. Согласны? — Справедливо, — кивнул Архангел и, поднявшись, стал собирать тарелки со стола. — Есть планы на вечер? — Спать! — на удивление синхронно выдали Кас и Дин и, не оглядываясь, вышли из кухни…