Останься...

Коридор бункера был погружён в полумрак. Лампы под потолком отбрасывали длинные тени на бетонные стены, а пол отражал их мерцание. Воздух был тёплым и неподвижным. Дин и Кас шли рядом, шаг в шаг, почти не разговаривая. Их плечи несколько раз невольно соприкасались. И этот лёгкий контакт отдавался внутри странным ощущением. Ни тревогой, ни комфортом, а чем-то промежуточным. Сегодняшний день был насыщен событиями, о которых они не хотели говорить. Охота, сломанный душ, ситуация в прачечной и на кухне, мелкие ссоры, случайные прикосновения. Всё это теперь шло за ними невидимым грузом. Парни остановились у двери в комнату Ангела. Кас положил ладонь на металлическую ручку и его пальцы слегка дрогнули. Он повернулся к Дину. Синие глаза были спокойными. Но под этим спокойствием читалась усталость, которая накапливалась месяцами. И что-то ещё, более личное, почти уязвимое. — Спокойной ночи, Дин, — тихо сказал Кастиэль. В голове мешалась, как назойливая муха, лишь одна мысль. «Дин. Может хватит? Скажи. Скажи, что хочешь, чтобы я пошёл к тебе. Чтобы остался. Скажи, что я не ошибаюсь, видя в твоих глазах ответ. Прими меня. Просто позволь тебя любить». Охотник сглотнул. Его взгляд задержался на лице Ангела, скользнул по губам. И он невольно облизнул свои. — И тебе… Кас, — выдавил Винчестер, почти шёпотом. «Дин, дурак! Ну же, не развози сопли, наберись смелости. И просто позови его. Ты же хочешь, чтобы он пошёл к тебе? Чтобы остался с тобой на всю ночь. Ты же хочешь больше, чем просто сухое прощание у дверей?» В голове всплыл кадр из недавно просмотренной комедии «Чего хотят женщины». Дин терпеть не может эти розовые сопли, но этот момент вспомнил. Он тогда, расслабившись, тихо полудремал на диване. Бутылочка пива и мирно бормотавший фоном телевизор просто успокаивали после тяжелого дня. Дин почти не смотрел фильм, поняв лишь то, что главный герой умеет читать мысли женщин. Но этот момент как-то странно вытянул из сонного полузабытья. Там, прощаясь у такси, Дарси мысленно просила себя просто набраться смелости и позвать Ника к себе. Но так и не смогла. Вот только Ангел, в отличие от героя фильма, не умеет читать мысли. А значит, он не прочтёт, как по сюжету, о чём сейчас думает Винчестер. Жаль. Может, тогда бы он оказался смелее героя и просто взял всё в свои руки? Может… Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга. Но после того, что случилось сегодня, никто из них не хотел делать шаг назад, во всех смыслах. Кастиэль глубоко вздохнул, собираясь с силами, и наконец открыл дверь. Его глаза ещё раз внимательно посмотрели в зелёные глаза напротив. «Ну же! Решишься? Одно слово, Дин. И я унесу тебя в твою комнату на руках, чтобы уронить на постель и не выпустить до утра». Но нет. Ответа не было. — До утра, — повторил он последнюю, сказанную мысленно фразу, шагнув внутрь, в темноту комнаты. Винчестер остался стоять посреди коридора. Он уставился на дверь, словно ожидал, что она снова откроется. В груди появилось странное чувство — тревожное, но ощутимое. Он выдохнул, провёдя рукой по волосам, и направился к своей комнате. Но успел сделать лишь пару шагов, когда раздался незнакомый звук. Сначала — лёгкий, едва слышимый шорох. Потом — глухой удар, а следом — короткий, сдавленный вскрик, который тут же оборвался. — Кас?! — Винчестер резко обернулся. Не раздумывая ни секунды, он рванул обратно. Подлетев к двери, он распахнул её ударом ноги и… замер. На мгновение разум охотника отказался принимать увиденное. Сердце ухнуло куда-то вниз. — Дин… — слабо позвал Кас. Он лежал на кровати. Тело прижато к матрасу. Руки вытянуты над головой. И это было нечто большее, чем обычная верёвка или цепи. Его захватила в плен лоза, которая выползала из большого горшка у стены. Живое растение, дышащее вместе с Ангелом. Толстые, тёмно-зелёные стебли были покрыты слегка блестящей коркой, гладкой и маслянистой на ощупь, с едва заметными шершавыми прожилками. Они извивались, как будто исследуя пространство. И обхватывали каждую часть тела, проверяя, где Кас слаб и где можно закрепиться. Ангел пытался повернуть голову, выгнуть спину, подтянуть ноги. Но чем активнее он двигался, тем сильнее лоза реагировала. Кастиэль чувствовал, как каждая клетка тела подвергается давлению, пальцы ног сжимаются от боли, а плечи и шея напряжены до предела. Лёгкий шум, скрип листьев и влажные щелчки побегов слышались рядом с ухом, создавая ощущение, что растение наблюдает, оценивает и реагирует на каждое движение, почти как живой разум. Синие глаза Кастиэля, сейчас почти стеклянные, отражали ужас и смятение. Он пытался контролировать дыхание, но лёгкие горели, грудь сжималась, а каждый вдох давался с трудом. Внутри росли страх и беспомощность. Но вместе с этим было и внутреннее сопротивление — желание не дать растению победить и выбраться, несмотря ни на что. А самое главное, он не понимал, что происходит и откуда вдруг оно появилось. — Дин… — тихо, почти шёпотом, с прерывистым дыханием. — Она… не отпускает… Кас чувствовал, как тело медленно теряет контроль: мышцы дрожали, кожа натягивалась, дыхание становилось резким и каждый звук — от собственного сердца до скрипа побегов — казался оглушительным. — Держись! — воскликнул Дин, бросаясь к кровати. — Я тебя вытащу! Он схватил ближайший побег, с силой дёргая. В ответ лоза резко сократилась и ударила его по предплечью, оставив жгучее ощущение. Охотник зашипел от боли, но не отступил. — Отпусти его! — рявкнул он, снова пытаясь разорвать хватку. Лоза не поддавалась. Ещё один побег метнулся к Дину, обвив его запястье, словно предупреждая. Винчестер вспомнил про мачете, которое всегда держал под рукой, как инструмент для экстренных решений. Вот только в комнате Ангела его точно нет. Через секунду он уже бежал в свою комнату. Сердце колотилось, ладони вспотели, дыхание сбилось, но каждая секунда сейчас была на вес золота. Вернувшись, Дин увидел, что лоза, как будто почувствовав угрозу, полностью захватила тело Ангела. Он замахнулся мачете. Удар. Лоза издала неприятный, влажный треск, но побеги сразу же рванули вверх, пытаясь вырвать оружие из рук охотника. Дин отскочил назад и замер. Из обрубленного конца начали расти новые побеги. Как Гидра из древнего мифа, она стремительно разрасталась, реагируя ростом на каждый, лишённым ударом мачете побег. Быстрее. Толще. Они словно учились, обходя лезвие, тянулись выше. Один виток снова скользнул по шее Каса, на этот раз плотнее. Тот резко вдохнул и не смог сразу выдохнуть. — Дин… пожалуйста… — его голос дрогнул. — Я понял, — пробормотал охотник, разворачиваясь к горшку. Земля внутри шевелилась, как живая. Толстый ствол уходил глубоко вниз, словно пустил корни не только в почву, но и в сам бункер. — Вот ты где, ублюдок, — сквозь зубы прошипел Дин. Он ударил у основания. Один раз. Второй. Горшок треснул, земля рассыпалась по полу. Лоза дёрнулась, словно в агонии, издавая жуткое шипение. Побеги на теле Ангела начали терять упругость. Винчестер ударил ещё раз и ствол лопнул окончательно. Растение судорожно сжалось, потемнело и начало увядать. Плети, одна за другой, падали с кровати мёртвой массой. Бросив мачете, Дин рванул к Касу. — Эй, смотри на меня, — он быстро освобождал Ангела, пытаясь оценить характер повреждений, которых почему-то не находил. — Всё. Она мертва. Ты в порядке. Дыши. Чёрт, откуда она здесь? Но последний вопрос повис без ответа. Он позже разберётся, что это было. А сейчас, его Ангелу нужна помощь. И это самое важное. — Я… в порядке, — хрипло прошептал Кастиэль. — Правда. Охотник выдохнул так резко, как будто только сейчас понял, что всё это время не дышал. — Господи, — он провёл рукой по лицу, — я чуть не умер, думая, что опять тебя теряю. Кас слабо улыбнулся, пытаясь сесть, но покачнулся. Дин тут же подхватил его, крепко прижимая к себе. И не думая ни о чём, кроме одного: «Ангел жив!» — Всё, — твёрдо сказал охотник, — хватит. Сегодня ты больше не остаёшься один. — Дин… — Кас замер. Это звучало так, что дыхание снова перехватило. — Даже не спорь, — отрезал Винчестер. — Пойдём ко мне. А с этим мы разберёмся завтра. Он бросил хмурый взгляд на разгромленную комнату и закрыл дверь ногой. Дин осторожно вёл Ангела по коридору, не отпуская ни на секунду. И на этот раз, он действительно не собирался его отпускать. Да, всё это странно. Но, чёрт возьми, даже эта странность, и та вела к тому, что эта ночь должна была стать для них одной на двоих. А уж какой она будет сейчас зависит только от них…

🥀🥀🥀

Дин завёл Каса в свою комнату абсолютно молча. Движения были резкими, но руки — неожиданно осторожными, когда он усадил Ангела на край кровати. Матрас тихо скрипнул. Кас выглядел вымотанным и чуть растерянным. Видимо, не до конца осознавая, что опасность миновала. Он взглянул в взволнованное лицо Винчестера и улыбнулся. Странно всё это. Он, Ангел, способный силой благодати, мановением руки или мысли уничтожить и более сильные угрозы, чем упавшая простынь или какая-то, непонятно откуда и зачем взявшаяся, лоза. Это удивляло. Где? Где они, его хвалёные Ангельские суперсилы, если ему приходилось распутывать ткань руками и не сладить с хоть и крепким, но растением? Кас не понимал, что происходит. И это пугало больше, чем, собствено, само происходящее. А ещё он чётко понимал, что в последнее время именно присутствие Дина слишком близко к нему, буквально в зоне гравитации, лишает его суперсил. Нет, не совсем. Но он перестаёт быть тем самым Воином Небес, что, не боясь, пойдёт против всего мира ради любимого. Но почему, именно он, этот самый любимый, находясь просто рядом, так действует на него? Впрочем, к чему эти самокопания? Он и так знал, чего хочет. Кас вздохнул, позволяя себе быть тем, о ком можно позаботиться. Не задавая вопросов и не оставляя места для возражений, Дин снял с него сначала куртку, потом футболку, отбрасывая одежду на спинку стула. Ткань была холодной и влажной после всего произошедшего. Затем — штаны. В этом не было ни неловкости, ни смущения: только сосредоточенная забота, почти привычная, как после особенно тяжёлой охоты. Он помог Касу лечь, аккуратно направляя его за плечи, и накрыл одеялом, подоткнув край так, чтобы не тянуло сквозняком. Охотник уже собирался отойти, когда услышал тихий голос: — Дин… ты уходишь? Кас смотрел на него снизу вверх — внимательно, почти настороженно, словно боялся остаться один хотя бы на минуту. — Не дождёшься, — фыркнул Винчестер, но в этом фырканье не было привычной бравады. — Просто проверю всё. Сегодня я больше не выдержу ни одного сюрприза. Он подошёл к двери и запер её на ключ, провернув его дважды. Потом методично обошёл комнату: заглянул в углы, проверил шкаф, даже нагнулся и посмотрел под кровать, бормоча себе под нос что-то нелицеприятное в адрес растительных форм жизни и проклятий. Лишь убедившись, что всё действительно спокойно, Дин выдохнул. Мысли вернулись к разгромленому горшку. Что за чертовщина? В бункере не так много комнатных растений, но они есть. Вполне себе мирно сидят по горшкам, выполняя свою природную функцию: насыщая помещение кислородом. Так почему вдруг это, по совершенно непонятным причинам, превратилось в осьминога, в «дьявольские тиски», как в фильме про Гарри Поттера? А если учесть череду странностей за сегодня, результатом которых неизменно становилось то, что он отказывался в несмелых объятиях Ангела, то странно было вдвойне. Но сейчас об этом думать не хотелось. В конце концов всё это оказывалось не таким уж и плохим, если не считать насмерть перепуганного Каса. Зато, привело к одному важному открытию. И сейчас Дин, помимо волнения за Ангела, ощущал и волнение от того, что этот самый Ангел был с ним так близко. Скинув джинсы и рубашку, охотник остался в боксерах и, не раздумывая, забрался под одеяло рядом. Кровать снова чуть скрипнула, принимая его вес. Он повернулся на бок и тут же встретился взглядом с синими глазами Кастиэля. Поймав этот взгляд — внимательный, спокойный и слишком проницательный — Дин на секунду замер. В комнате было тихо, только глухо гудела вентиляция бункера. Тёплый жёлтый свет лампы делал тени мягче, стирая резкость прошедшего кошмара. Но напряжение всё ещё висело между ними, плотное, почти осязаемое. — Что? — хрипло спросил Дин, первым нарушив тишину. — Ты… остался, — просто ответил Кас. В его голосе не было ни упрёка, ни удивления. Скорее констатация факта. И что-то ещё — осторожное, тёплое, почти уязвимое. Как надежда, которая позволила себе сбыться. Дин снова фыркнул, отводя взгляд, как будто это было самое очевидное решение в мире. — А ты думал, я тебя тут одного брошу после всей этой чертовщины? — пробормотал он. — Даже не надейся. Винчестер устроился рядом, на расстоянии вытянутой руки, но кровать была слишком узкой, а усталость — слишком сильной. Стоило им обоим немного сдвинуться, как плечо Дина коснулось плеча Каса. Ненамеренно. Случайно. И ни один из них не отстранился. Кастиэль лежал ровно, руки сложены поверх одеяла, но его взгляд не отпускал Дина. Синие глаза в полумраке казались темнее и глубже обычного. — Ты испугался? — спросил он тихо. Дин напрягся. — Все бы испугались, — буркнул он. — Ты был… связан. И это была необычная хрень. Но я собираюсь непременно выяснить, что это такое. — Ты не за себя испугался, — мягко возразил Кас. Он тоже понимал всю абсурдность произошедшего. Но сейчас его меньше всего заботило, что это за «необычная хрень» и откуда она взялась. Больше волновало присутствие Дина так близко и то, что он действительно остался. Хотя, если посмотреть, это вообще-то комната Винчестера. Так что остался скорее Кастиэль. А Дин позволил ему это. Молчание растянулось. Охотник уставился в потолок. Челюсть напряглась, дыхание стало глубже. Несколько секунд он явно боролся сам с собой. — Знаешь, — наконец выдохнул он, — мне сегодня этого хватило. Монстры, проклятые растения, самозапутывающиеся простыни, ты… — он запнулся. — Я просто… не хочу ещё раз через это проходить. Не сегодня. Кастиэль медленно повернул голову, теперь уже глядя на него в профиль. — Тогда ты можешь спать, — сказал он. — Я здесь. Это прозвучало не как обещание, а как факт. Дин скосил глаза на Ангела и неожиданно усмехнулся — устало, почти беззлобно. — Забавно, — пробормотал он. — Обычно это я так говорю. Винчестер повернулся на бок, лицом к Касу. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. Достаточно близко, чтобы чувствовать тепло. Достаточно близко, чтобы слышать дыхание друг друга. — Если что-то опять полезет из горшков, — добавил Дин, — я разнесу этот бункер к чёртовой матери. — Я верю, — улыбнулся Кастиэль. — Ты был очень… убедителен с мачете. Дин хмыкнул, но напряжение в его плечах наконец начало отпускать. Он подтянул одеяло выше и закрыл глаза. — Спи, Ангел, — тихо бросил он. — Я тут. Сегодня без сюрпризов. Кас медленно кивнул, не отводя взгляда. И только когда дыхание Дина стало ровнее, он позволил себе закрыть глаза.

🥀🥀🥀

Кас не спал. Он лежал на боку неподвижно, словно боялся лишним движением спугнуть этот хрупкий момент. Дин дышал ровно и глубоко, выглядя удивительно спокойным во сне. Без привычного напряжения в челюсти, без хмурой складки между бровями он казался моложе — почти тем мальчишкой, каким был когда-то, до бесконечных охот, потерь и ответственности, навалившейся слишком рано. Кастиэль смотрел на него и запоминал. В памяти всплывали сцены одна за другой — поездки в Импале, когда Дин включал старый рок и подпевал, стуча пальцами по рулю; его смех, резкий, заразительный, который всегда появлялся неожиданно; его шутки — не всегда удачные, порой глупые, но такие… живые. Человеческие. И вдруг Кас с пугающей ясностью понял: в этих воспоминаниях не было ничего тёмного. Только тепло. Только Дин. За последние годы старший Винчестер перестал приводить в бункер девушек и вообще говорить о них. Ангел сознательно не позволял себе думать — почему. Стоило только задать себе этот вопрос, как внутри поднималась волна, с которой он не был уверен, что справится. Кас знал — дай себе слабину и слова сорвутся с губ сами. «Я люблю тебя. Люблю так, как не должен. Люблю сильнее, чем позволено Ангелу. Люблю настолько, что без колебаний отдал бы за тебя жизнь». Кастиэлю нужно было время. Время, чтобы разобраться, чтобы удержать это чувство под контролем. Сегодняшний день ясно показал, насколько опасной может быть близость. Случайные прикосновения. Взгляды. Тишина между словами. А ещё, принятие. Принятие такого простого и такого болезненного для него факта, как желание. Желание быть с Дином. Гораздо ближе, чем могут быть друзья. И если раньше он, хоть и подозревал, что всё гораздо сложнее, но быстро одёргивал себя, не позволяя крамольным мыслям захватить мозг. То сегодня, твёрдо и монуметально разложив их по полочкам в своей голове, даже не пытался отрицать очевидное. И пусть его желания не достойны Ангела, и уж тем более друга, он больше не пытался завуалировать их синонимами слова «хочу» в своей собственной голове. Потому что точно знал, чего хочет. Жаль только, что это ничего не меняло. Он осторожно пошевелился, стараясь не разбудить Дина, и медленно сполз с кровати. Пол был холодным, отрезвляющим. Кас почти дошёл до двери, когда за спиной раздался голос — слишком бодрый для человека, который должен был спать. — И куда это ты собрался? Ангел замер. Дин сидел на кровати, опираясь ладонями о матрас. Глаза были ясными и внимательными. Значит, он не спал уже какое-то время. — Если ты хочешь пить или есть — я принесу, — продолжил охотник, вставая. Он подошёл ближе и, облокотившись спиной о дверь, почти полностью перекрыл выход. — Или ты просто решил сбежать? Кас опустил взгляд. Пальцы его сжались, потом разжались. Он резко выдохнул, проводя рукой по затылку. По правде говоря, да. Он решил сбежать. Трусливо сбежать от того, кто, находясь слишком близко, практически обнажённый, будоражил всё естество до мурашек. — Ты вообще понимаешь, что сегодня творилось? — тихо, но жёстко сказал Винчестер. — Хочешь, чтобы с тобой опять что-нибудь случилось? В этих словах не было злости. Только страх. Глухой, тщательно скрываемый, но слишком настоящий. — Я думал, — Ангел медленно поднял глаза, — так будет безопаснее. Безопаснее. Какое простое, но ёмкое сейчас слово. Кастиэль знал, что для него оно отражает суть сразу двух его страхов. Первый и самый мощный — страх за Дина. Желание оградить его от проблем, защитить, даже если за это придётся отдать жизнь. Он был всегда. С самого первого момента. А второй… Второй так чётко проявил себя сегодня. Страх самого себя. Да, именно себя. Кас боялся того, что с трудом сдерживал внутри. И этот страх просто парализовал нервы. Дин на секунду закрыл глаза, как будто собираясь с силами. — Безопаснее? Для кого, Кас? — спросил он глухо. По правде говоря, эта чёртова лиана принесла сумятицу в то, что, казалось уже готово было стать правдой. Дин уже там, стоя перед дверью, пожалуй впервые позволил водвориться в своей голове мысли о том, чего же он хочет. И даже озвучил её. Мысленно. Да, вслух не решился. Да, струсил. Но ведь принял же для себя. Но это происшествие вновь откатило всё до заводских настроек, выставив на первый план страх за Ангела. И вот тут Винчестер задумался о природе этого самого страха. Он боится потерять Ангела? Да. И он говорил это вслух неоднократно. Но каждый раз это звучало, как просто страх потери близкого ему человека. Равно так же, как он боялся потерять брата. Но сейчас он медленно приходил к пониманию почему именно он этого боится. Чувства, чёрт возьми! Он любит своего Ангела. Не просто как друга и брата по оружию. Даже не так, как любит Сэмми. Это особенное чувство, посетившее его сердце впервые и заставляющее его болезненно сжиматься при одном взгляде в эти синие глаза. Дин представил на миг, что его Ангела больше нет рядом. Страх откатил ледяной волной. Сковал так, что вздохнуть трудно. Нет! Не видеть его, его волшебных глаз, редкой, но такой тёплой улыбки… Невыносимо. А теперь, приняв себе этот факт, он знал, что есть нечто большее, чем просто желание видеть Каса. И он принимал. Молча. Внутри себя. Ответ повис между ними, невысказанный, но понятный. Дин оттолкнулся от двери, делая шаг вперёд. Кастиэль замер. Плечи его чуть дрогнули, крылья — те самые, невидимые — судорожно сжались за спиной. Он не поднимал глаз, разглядывая узор на полу, словно тот мог дать правильный ответ. Охотник стоял слишком близко. Тепло его, практически обнажённого, тела ощущалось почти физически, даже без прикосновения. Он загораживал собой дверь, перекрывая выход — не агрессивно, не угрожающе, а как человек, который просто не собирается отпускать. — Я не… — Кастиэль запнулся. Голос был непривычно тихим. — Я не хотел тебя разбудить. «Господи, Дин. Не спрашивай сейчас об этом. Просто отпусти меня. Пока я не совершил того, за что прокляну себя. Ты так близко. Я чувствую твоё тепло, слышу стук твоего сердца, ощущаю твоё дыхание. Ты даже не представляешь, как сложно мне сейчас держать себя в руках». — Не получилось. Ты разбудил, — хмыкнул Дин, но в голосе не было насмешки. Только напряжение. Он внимательно смотрел на Каса, отмечая всё: опущенные плечи, напряжённые пальцы, слишком ровное, как будто насильно удерживаемое в узде, дыхание. — Ты вообще собирался куда? Ангел пару секунд молчал, как будто решая, стоит ли говорить правду. — Мне нужно было… время, — наконец сказал он. — Побыть одному. Подумать. Дин прищурился. — После сегодняшнего? — он резко качнул головой. — Плохая идея, Кас. Очень плохая. Он сделал ещё один шаг ближе. Теперь между ними оставалось совсем немного пространства. Дин говорил тише, но каждое слово било точнее: — Ты видел, что происходит. В бункере. С тобой. Со мной. Я уже сегодня чуть не потерял тебя дважды. — Я знаю, — прошептал Кастиэль. Синие глаза были тёмными, серьёзными, без привычной отстранённости. — Именно поэтому… — Именно поэтому ты решил свалить? — перебил Дин, и в голосе прорезалась опасная злость. — Типа, если уйдёшь — будет безопаснее? — Для тебя — да. Эти слова ударили сильнее любого крика. Дин резко выдохнул, проводя рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость и страх разом. — Чёрт возьми, Кас… — он покачал головой. — Ты вообще понимаешь, как это звучит? Ты думаешь, мне безопаснее, когда тебя нет рядом? — Винчестер говорил почти шёпотом. — После всего, через что мы прошли? Кас смотрел на него широко раскрытыми глазами. В них было слишком много всего сразу: сомнение, чувство вины, страх и то самое, что он так долго старался не называть. — Дин… — начал он, но замолчал, испугавшись продолжения. Да, так и впрямь будет безопаснее, потому что руки уже болезненно ныли, желая обнять. — Послушай… — Нет, — Дин мягко, но настойчиво перебил. — Теперь ты послушай. Если ты выйдешь из этой комнаты сейчас, я… сойду с ума. Потому что я не смогу защитить тебя. Не смогу видеть. Не смогу быть рядом. Я хочу быть рядом, Ангел! — А если я останусь… Это может быть опасно. «Дин, родной мой. Ну почему ты так упрям? Почему смотришь, пронизывая зелёными стрелами взгляда, разя на поражение? Да, это опасно. Я боюсь себя, Дин. Я хочу прикоснуться к тебе. Просто дай мне остановить всё это, пока не поздно». — Кас, мы охотники. Опасно — это наш режим по умолчанию, — безрадостно усмехнулся Винчестер, смотря прямо в синие глаза напротив. — Останься. Хотя бы этой ночью, — его голос дрогнул, став почти глухим. «Кас, не заставляй меня, прошу. Я не могу, не умею говорить словами то, что хочу сказать. Неужели ты не чувствуешь? Я хочу, чтоб ты остался не просто потому, что есть какие-то угрозы. Я хочу чтобы в эту ночь ты позволил свершиться тому, что… Чёрт, да! Просит душа и тело. Я хочу тебя, Ангел. Ну же, услышь мой немой зов. Останься». Между ними повисла тишина. Кастиэль на мгновение закрыл глаза, собирая остатки самообладания. — Дин… — голос прокатился шуршащим шёпотом, будоража ночную тишину. — Да, Кас, — зелёные глаза взметнули искры и остановились на его глазах. Он машинально обвёл губы языком, вырвав глухой стон из ангельских губ. — Скажи. Скажи, наконец, чего ты хочешь? Руки Винчестера дрожат, позволяя вольность и ложась на плечи Ангела. Взгляды сталкиваются в воздухе, соединяясь. — Я хочу… — Кас застывает, теряясь в этих колдовских омутах, которые любит безмерно и нервно кусает нижнюю губу, словно запрещая себе сказать это. — Хочу остаться… С тобой… Этой ночью. И я хочу… — чуть слышно, выпуская истину, которую больше невозможно держать в себе, — тебя… — и, опустив глаза, совсем тихо, — Я так хочу тебя… Облегчение вырывается глухим стоном. — Я уже ответил, — Дин приближается. Между ними миллиметры. И дыхание переплетается. — Да, Кастиэль… — Дииин, — больше нет сил. Правда. Огонь внутри слишком горяч. Он разрушает давно, медленно прожигая сердце. Но сейчас он вспыхнул с ужасающей силой стихии. Губы прижимаются к его губам. Несмело, осторожно. Кас замирает, как будто ожидая сейчас получить за эту наглость. Но… — Смелее. Целуй, — шепчут эти желанные губы, и Ангел окончательно теряет голову. Обняв, вцепившись дрожащими пальцами в гладкую обнажённую кожу спины, он стонет и накрывает рот Дина своим. Больше не сдерживаясь. Толкая вперёд и прижимая его к двери и планомерно сходя с ума от вкуса горячих, так жадно отвечающих ему губ. Тело реагирует моментально, желая впитать в себя эту близость. Кас прижимает к двери, стараясь соприкоснуться кожей везде, где только возможно. Он тоже почти обнажён. Лишь боксеры. Всё остальное он просто не додумался надеть, когда пытался уйти. И это сейчас даёт возможность ощутить всем телом то, что так давно хотел. Руки скользят по спине, ногти царапают кожу, заставляя Дина зашипеть и прогнуться к нему навстречу. Поцелуй утягивает. Губы Ангела, будто не в состоянии остановиться, жадно и неистово целуют. Дыхание сбивается, рвясь на лоскуты. О, сладкий миг. Как он мечтал об этом. Как давно, мысленно, бессонными ночами, позволял себе в мечтах быть смелым. И вот сейчас, лаская так, что в голове вздымались искры, Кастиэль, не в силах сдержать рвущееся наружу желание, вылизывая и покусывая эти губы, проникал языком в рот. И стонал так, что уши закладывало от напряжения. Дин отвечал страстно, отдаваясь этим горячим губам, открывая рот и позволяя юркому языку исследовать его глубину. Что он ощущал в этот момент? Он не мог сформулировать это словами. Восторг, затопляющий горячей волной, сладость ангельских губ, мёд его дыхания и страсть. Ту самую, которая заставляла тело дрожать и прогибаться в его руках. Прижатый к двери, не имея шансов к отступлению, Винчестер и не пытался нарушить то, что происходило. Тело горело, прижимаясь сильнее. Он поднял ногу, обвивая ей ногу Каса, тем самым прижав его бёдра к своим. Горячий ответ жаждущей плоти, сокрытой лишь тонкой тканью боксеров, запустил в теле молнию. Дин вскрикнул, вырвавшись из поцелуя, впиваясь пальцами в ягодицы Ангела и прижимая к себе плотнее. И вскинул голову, открывая доступ для поцелуев. Кас осмотрел его лицо совершенно разбитым на фрагменты взглядом. И, тихо зарычав, уткнулся носом в шею охотника, покрывая кожу обжигающими поцелуями. Руки сами обвили ягодицы Дина, приподнимая и заставляя обхватить ногами в ответ. Кас прижал его к двери, держа на руках. Поцелуи метались по лицу и шее, мешаясь с вылизыванием языком и жадными укусами. Дин царапал ногтями его спину, изгибаясь в сильных руках и скользя бёдрами. Он чувствовал силу восставшей плоти, что упиралась прямо меж его ягодиц, чувствовал сильные толчки, проклиная только то, что на них сейчас боксеры. Чёртовы тряпки мешали почувствовать живое прикосновение. Мышцы нервно сжимались, будто «понимая», что им сейчас предстоит. Пальцы, вновь скребя, прошлись по крепкой спине и остановились, ощутив жёсткие остовы крыльев. Дин замер на секунду. Он никогда не касался их руками. И это было божественно. Пальцы расслабленно заскользили по остовам, добравшись до перьев, и утонули в шёлковой мягкости. Ангел застонал ещё громче, раскрывая крылья. Они возвышались величественно, чуть колышась в воздухе. Как будто остужая тот пожар, что горел между ними. — Дин, ах… — крылья затрепетали, откликаясь на нежную ласку, руки прижали ещё сильнее, а губы, вновь завладев ртом, снимали с его губ томные стоны, чтобы, насытившись, вновь спуститься на шею, собирая волны пульса на сонной артерии. — Касс, — зашипел Дин от прожёгшего кожу укуса в шею. Ногти с силой вдавились в кожу на спине. Он чуть приподнялся и резко вжался, будто насаживаясь. — Кас… Хочу тебя… Кастиэль отстранился. Его взгляд, совершенно шальной, осмотрел пылающее лицо возлюбленного. Синие глаза, став почти чёрными от накрывающего желания, вонзились в тёмную колышушуюся зелёную трясину. — Что же ты со мной делаешь? Я же не смогу остановиться, — губы, опухшие от яростных поцелуев, манят прикоснуться к ним вновь. И Кас срывает очередной поцелуй. Слишком неистовый и несдержанный. — Не останавливайся, — Дин теряется в горящих тёмным туманом глазах. Тело яростно требует большего. — Даже не вздумай! Прижав охотника к себе, как самое ценное, что есть на свете, как тогда, когда эти руки вытаскивали из пекла преисподней, Кас несёт его на постель и, утопив в мягкость белья, ложится сверху, внимательно осматривая лицо любимого. Чтобы в следующую секунду вновь завладеть губами, не давая сорваться с них даже стонам. Хотя слышать их — прекраснейшее наслаждение. Поцелуи сползают по лицу, рассыпаясь на коже. Шея, ключицы, маленькая ямка между ними… Язык вылизывает её, ловя волны взъерошенного пульса. Но не задерживается надолго, рисуя маршрут по коже груди. Ниже. Туда, где маленький сосок, сжавшись в твёрдую горошинку, ждёт прикосновений. Обведя по кругу, пощекотав вершину, Кастиэль чуть прикусывает его зубами, вырывая у Дина хриплый стон и заставляя прогнуться навстречу. Та же участь ждёт и другой, в то время как пальцы, не дают ослабнуть ощущениям на первом, сжимая. Дин вцепляется руками в простыни. Судорожно, болезненно. Его взгляд замирает на потолке. Но там нет ничего, кроме светящегося водоворота звёзд. И откуда бы им тут взяться? Тело стонет не хуже его самого. Жажда, дикая и необузданная, затопляет полностью, не давая выдохнуть. И, выпуская в потолок хрипом свой восторг, он закрывает глаза, шепча бессвязное: — Кас, ещё, прошу, ещё… Но Ангел и не собирался останавливаться. Только не сейчас. Да, он делал всё это впервые, совершенно не зная, как надо. И да, он «учился этому» в своих фантазиях и тайно просмотренных фильмах. Но сейчас его вели не сюжеты фильмов и не его грёзы. Его вели лишь чистые волны ощущений. Один поцелуй — ответ. Кас чувствовал кожей и, бурлящей в теле благодатью, отклик на каждое прикосновение. И только так понимал, что на верном пути. Закрыв глаза и выдохнув, он вновь прижался губами к груди Дина. Цепочка мелких поцелуев ювелирной змейкой поползла вниз, обвела пупок, затерялась в волосах, бегущих дорожкой и прячущихся за резинкой боксеров и остановилась, словно наткнувшись на преграду. Рука легла сверху, накрывая вмиг отвечающую подёргиванием плоть. Дин машинально развёл ноги и чуть приподнял таз. Эта чёртова ткань! Она мешала сейчас так, что хотелось растворить её прямо на себе. — Кас, — он не знал, как попросить то, чего так хочет тело. — Сейчас, — Ангелу не нужны слова. Они неинформативны. Всё скажет тело. Он прижался губами к влажному пятну на ткани и тут же словил гудящее напряжение под рукой. Стянув боксеры до колен, обозрел вмиг вздыбившийся, как горячий конь, член. Винчестер издал вздох облегчения, когда сильное сжатие ткани наконец отступило. Но… Почему ничего не происходит? О, болван. Ангел просто не знает, что делать дальше. Дин приподнял голову. То, что он увидел, заставило заскулить и застыть вот так, поражённым. Кастиэль, сложив пухлые губы бантиком, чуть подул на головку, как будто пытаясь погасить кипение. А после, оставив лёгкий, почти невинный поцелуй, увенчав и без того сочащуюся соками головку влажностью своих губ, облизнулся и, обведя её языком по кругу, накрыл сверху губами, обхватывая. Дин прилип взглядом к этим губам, которые сейчас, нежно посасывая, то отпускали, то вновь прятали возбуждённый член в своих объятиях. И это было самым потрясающим, что он видел в жизни. Во всяком случае он так думал, пока… Кас чуть приподнял голову, чтобы посмотреть на любимого. Синие глаза, в которых пылал нереальный белый огонь, замерли на его лице. Наверное, если бы в голове Дина были хоть какие-нибудь слова, он бы попытался их сказать. Но нет. Только полный вакуум и нереальный восторг. Красивые губы Ангела, сжимающие его член, синие глаза смотрящие на него… Это слишком прекрасно, чтобы можно было подобрать слова для описания. И, наверное, Дин бы просто завис вот так, если бы… Кас снова выпустил головку изо рта, обведя её по кругу влажным языком и одним движением втянул весь член внутрь. Настолько глубоко, сжав, затягивая в вакуум, что Дин моментально выскочил из состояния шокового оцепенения. Вскрикнув и дёрнувшись навстречу, он изогнулся, посылая себя ещё глубже. Горячая влажная глубина приняла его, поглощая и сжимая. Рот двигался всё быстрее, окутывая. И это сводило с ума. Запрокинув голову, Дин яростно сжал руками простынь, двигая бёдрами в унисон. Чтобы проникнуть глубже. Кас не знал, правильно ли он делает. Но то, что творилось с Винчестером, явно говорило, что Ангел на верном пути. Движения становились увереннее и резче. Почти не выпуская член из захвата, он двигался быстро, то затягивая в самое горло, то выпуская почти полностью. И сам тихо умирал от восторга, слыша бессвязный стон и хрип любимого. Почувствовав яркую пульсацию во рту, Кастиэль выпустил член, нежно облизывая по всей длине. Пусть Дин решает, остановиться ему, или пойти дальше. Охотник, будто сорвавшись с вершины, до которой почти дотронулся рукой, открыл глаза. Он был слишком близко. И, возможно, ещё пара минут, и он бы не сдержался. Но он ждал другого. Аккуратно повернувшись на живот, Винчестер выгнулся, приподнимаясь на коленях. — Кас, — Боже, ну как же это сказать? Чёрт побери, он никогда не говорил такого никому. Но сейчас он хочет именно этого. — Кас, сделай это. — Что, Дин? — поцелуи покрывают кожу ягодиц, а пальцы уже поглаживают влажные от его слюны складочки. Пока только касаясь, не вторгаясь. Он Ангел. И ему нужно разрешение. Даже если сейчас речь идёт не о принятии сосудом. Это не меняет правил. Его человек должен сказать «да». Но кто бы знал, как сложно сейчас держать себя в своих ангельских рамках. Его любимый… Он не мог сказать, но его тело говорило за него. Дин изгибался как кот, подставляя себя под поцелуи и касания. С его губ бесконечной чередой летело хриплое дыхание и сладкие греховные стоны. И Кас терялся в этих потоках наслаждения, что источало тело охотника. Крылья нежно поглаживали перьями, заставляя его изгибаться сильнее. А член мучительно ныл, уже перепачкав смазкой всю ткань, так и не снятых, боксеров. Кас прикоснулся губами к влажным складкам и прошёлся языком, чуть задевая нежную кожу входа. — Кас, — Дин заскулил, вильнув бёдрами, потому что тонкие пальцы нежно гладили, а губы жалили поцелуями. — Кас, ну же… Возьми меня. Пальцы проникали в глубину по одному. Медленно. Не давая боли шансов победить наслаждение. Мягкая струйка благодати лилась из них. Нет, он не позволит боли даже на секунду прервать эту музыку страсти. И когда три пальца, свободно скользя, прошлись настолько глубоко, что коснулись точки, Винчестер не выдержал. Разведя ноги шире и уперевшись на руки, он жарко вскрикнул в потолок, прося. И больше не думал, что не может и никогда не говорил этих слов: — Кастиэль, о, да! Трахни меня! Всё его желание сейчас сосредоточились там, в глубине. Внутри горело огнём, тело требовало вторжения. Яркого, сильного, яростного! — Диин, — Кас больше не мог сдерживать себя. Мягко внутрь. Проникая медленно, скользя, держа себя, чтобы каждый дюйм проникновения ощущался ими обоими. Дойдя до предела, он замер на минуту, просто чтобы восстановить дыхание и вернуть хоть немного разума на место. В голове горело. По телу струились волны такого экстаза, что впору подумать, что его сосуд сейчас просто испепелит. И эта минута. Когда просто вот так замереть, вторгаясь в тело и душу, соединяясь. Она бесценна. Но желание не удержать на привязи. Он движется. С каждой минутой всё быстрее и сильнее. Глубже. Придерживая Дина за тазовые косточки. Проникновение максимальное. Но… Есть одно но… Кас выходит, заставив Дина дёрнуться в очередной раз. И мягким толчком роняет его на постель, переворачивая. — Я хочу видеть тебя. Видеть твои глаза и твоё наслаждение, — губы вновь находят его рот, погружая в поцелуй. И снова в него, в самую глубину. Больше не сдерживаясь. Глубже и сильнее. Точными ударами задевая эпицентр его разрастающейся страсти. И целуя. Не выпуская. Ещё немного. И Кас готов отправить любимого в восторженную негу. — Дин, посмотри мне в глаза. Сейчас… Винчестер окидывает его затуманенным взором. Он полностью дезориентирован. То, что с ним твориться, не поддаётся описанию. Тугой сгусток чистой энергии где-то внутри плещется электрическими разрядами, готовый взорваться в любую секунду. Он сосредотачивает взгляд на лице Ангела и тонет, погружаясь с головой в тёмную синеву его глаз. — Кас… — больше нет слов. — Я люблю тебя, Дин, — как финальная точка. И это край. Предел, который ему не пережить. Разрядом по телу прямо туда, в эпицентр сосредоточения чистой энергии наслаждения. И взрыв. Яростный, мощный, разбивающий на молекулы, ревущий криком восторга и стоном чистого сумасшествия… Кас сжимает сильнее. Крылья дрожат вместе с ним. Не сдерживая себя, он снова крадёт поцелуи с совершенно пересохших от горячего дыхания губ и… — Люблю тебя, — уже больше для себя, чем для него. Потому что возможность открыть эту истину и есть его финал. По щекам солёные слёзы, и вихри экстаза закручивают в спираль. Отпуская себя, вливаясь в него, будто соединяясь, Ангел просто погибает, уносимый яркой вспышкой. Обвить его руками, обнять крыльями, чтобы согреть и спрятать. Ото всех. От всего мира. И снова целовать внезапно солёные, от непонятно откуда взявшихся слёз, щеки. Несколько минут тишины. Блаженной, такой нужной и спокойной. Дин лениво поворачивает голову, осматривая спокойное лицо Ангела. И, прижимаясь сильнее, целует в щёку. — Я тоже люблю тебя, мой Ангел, — тихо шепчет он перед тем, как погрузиться в сладостный сон…

🥀🥀🥀

Утро в бункере начиналось тихо. Мягкий свет пробирался по коридорам, ложился на холодный металл и камень, делая их почти тёплыми. Кухня ещё спала — ни гула кофеварки, ни шагов, только ровная тишина, редкая и хрупкая. В большом коридоре, замерев, стояли Сэм и Габриэль. Они только что вышли из комнаты Сэма. Вместе. Нет, они не разделили эту ночь общей страстью. Но разделили эмоциями. И всё потому… Начать с того, что Сэм, мило умостившись после хорошего ужина на своей постели и намереваясь полистать ленту, уложил на колени ноутбук и уже щёлкнул кнопку включения, как раздался крик. Младший резко подскочил с явным намерением пойти и выяснить, в чём дело. Но тут в комнате, как по мановению волшебной палочки, материализовался Архангел. — Спокойно, Сэмми. Не надо никуда ходить. Всё идёт по плану, — он ухмыльнулся и сел в кресло, скрестив руки на груди. — Опять твои штучки! — заворчал Винчестер, снова падая на постель. — Разумеется. Эти два барана требуют более серьёзного вмешательства. Знаешь, они уже готовы. Но, как всегда. Ох, тормоза, — Гейб хмыкнул и потёр руки. — Ничего, сейчас их тряхнёт как следует. После этого никуда не денутся. — У тебя прямо-таки варварские методы сближения людей, — Сэм отложил ноутбук. И тут вдруг его осенила догадка. — Постой! Я же закрыл дверь. А как ты здесь очутился? — Сэмми, что значит какой-то кусок дерева для Архангела? — Габриэль поднялся и, крадучись подойдя к нему, присел рядом. — И часто ты, позволь спросить, вот так проникаешь ко мне? — охотник вдруг покраснел. Его взгляд резко метнулся к ноутбуку и он попытался накрыть его подушкой. — Не надо. Я всё прекрасно знаю. И, поверь, мне не нужен для этого твой ноут, — Гейб внимательно посмотрел в его глаза, касаясь пальцем лба охотника. — Всё здесь, малыш. Всё здесь. Сэм с сомнением покачал головой. Архангел, конечно, существо сильное, но не может же он читать мысли и видеть его сны. А они… О, да. Они уже явно показывали младшему, что ему недолго осталось думать. — Не веришь? — Габриэль осторожно провёл пальцем по его щеке. — А как я по-твоему узнал о Дине и Касе? Я всё видел. Их желание, их страхи. Равно как вижу и твои. Хочешь, докажу? Что снилось тебе сегодня, Сэмми? Архангел придвинулся ближе, осторожно касаясь губами губ Винчестера. — Мне продолжить? Или пока этого достаточно? — Я видел чуть больше, — выдохнул Сэм, закрывая глаза и позволяя Гейбу продолжить. И неизвестно, куда бы завёл этот поцелуй, если бы не закачавшиеся вдруг стены абсолютно непробиваемого бункера, и громкий, полный восторга крик Дина, разрушающий тишину. Лампочка в маленьком ночнике заискрила и взорвалась, вынудив Сэма дёрнуться. — Ну вот, — Габриэль улыбнулся, снова касаясь губ охотника. — Всё, как я и задумал. Надеюсь, моё шоу со звездами на потолке они успели увидеть? Я старался. — О, Боже! Ты правильно сказал, что нам в это время лучше убраться из дома, потому что «землетрясение» грозит баллов на восемь, — вскочив, Сэм заметался по комнате. — И что? — И ничего, — улыбнулся Архангел, похлопав по кровати рукой. — Иди сюда. Я помогу тебе «отсутствовать» во время этого шквала, — но, увидев мелькнувший на лице охотника страх, добавил, — нет, не бойся. Я просто помогу тебе уснуть. А всё остальное… Мы ещё успеем. Правда? Сэм кивнул и, забравшись на постель рядом с Габриэлем, просто прижался к нему и незаметно погрузился в сон. Сейчас же, стоя в коридоре, он с удивлением слушал тишину. — Всё ещё хочешь убедиться? Тебе недостаточно было «небольшого землетрясения» этой ночью? — Знаешь, — Винчестер посмотрел на ухмыляющегося Трикстера. — Может ты и прав насчёт бурной ночи. Но это не значит… — Значит, детка. Именно это и значит, — Гейб сжал его руку, снова позволив себе лёгкий поцелуй. — Я выиграл? Награда моя. — Проверим, — Сэм тоже улыбнулся. — Но… Даже если ты проиграл, награда твоя. Они медленно двинулись по коридору в направлении кухни. Винчестер шёл первым. За ним, почти бесшумно, шагал Архангел — слишком бодрый для раннего утра, с ленивой усмешкой на губах. И оба они одновременно остановились. У кухонного стола стояли Дин и Кас. Совсем близко. Так, что между ними не было воздуха. Ладонь охотника лежала на поясе Ангела — не сжимая, не притягивая, просто… уверенно. По-настоящему. Кастиэль чуть наклонился вперёд, как будто всё ещё не до конца верил, что имеет на это право. А Дин наоборот, целовал его так, словно сделал выбор и отступать больше не собирался. Медленно. Тепло. Без суеты. Никакой неловкости. Никакой спешки. Просто двое, которые наконец перестали сдерживаться. Сэм машинально сделал шаг назад. Гейб поймал его за локоть и тихо потянул обратно, в коридор. Они отступали осторожно, почти на цыпочках, боясь разрушить момент, к которому эти двое шли слишком долго. Когда они оказались достаточно далеко, Архангел усмехнулся. — Ну вот, — негромко сказал он. — А ты боялся. Сэм покачал головой, глядя в сторону кухни, где остались их ненормальные братья. — С этими двумя ни в чём нельзя быть уверенным, — вздохнул он, но в голосе уже не было усталости. Только облегчение. — Значит… мы теперь на диете? Потому что я очень подозреваю, что завтрака не будет. Гейб повернулся к нему, приподнимая брови, и хитро улыбнулся. — Нет, — подмигнул он. — Мы с тобой отправляемся завтракать в Париж. Сэм фыркнул, скрестив руки на груди: — Пытаешься меня очаровать? — Да, — совершенно серьёзно ответил Габриэль. — И мне кажется, что у меня это хорошо получается. — Очень хорошо, — Сэм чуть наклонился, прижимаясь к его губам. — Знаешь, мне понравились поцелуи. Посмотрим, что будет дальше. — Дальше тебе тоже понравится. Обещаю, — Архангел положил ладони на щёки своего охотника, смотря в глаза и отвечая на поцелуй. — В Париж? Они одновременно рассмеялись. В следующую секунду воздух дрогнул, и коридор снова стал пустым. А на кухне Дин и Кас всё ещё стояли рядом. Мир не рухнул. Ничего не взорвалось. Просто Ангел и его Человек наконец были там, где должны были быть. Наедине…