Все впереди

Когда они вышли на улицу, Андрей глянул на часы: – Кать, давай сначала где-нибудь перекусим, а потом уже займемся сумкой и другими покупками. Тут «Корица» рядом.    Катя невольно поежилась – это кафе очень любили Воропаева и Клочкова. Да и сейчас наверняка любят. – Мне кажется, нам лучше пойти в какое-нибудь место, где мы вряд ли встретим твоих знакомых.   Андрей замер, его улыбка погасла, а взгляд стал напряженным, почти жестким.   – Я не хочу прятаться, Катюш. Это и раньше было ошибкой. И мне неприятно вспоминать, что я тогда таскал тебя по местам, куда сам бы в другой ситуации не пошел – лишь бы никого не встретить. Поверь, я очень хочу, чтобы теперь все было иначе.   – Я верю, – произнесла она примирительно. Ей сейчас меньше всего хотелось обидеть его недоверием или ужалить неприятными воспоминаниями, но выслушивать потоки яда от Воропаевой очень не хотелось. А что Кира наговорит гадостей, если они столкнутся, Катя не сомневалась ни на йоту. – Но, Андрей, если мы столкнемся с кем-то, придется объясняться. А уж если мы столкнемся с Кирой Юрьевной или с Викой… они могут испортить нам день. А у нас было такое хорошее утро в Покровском-Стрешнево, и кольца мы сегодня выбрали. Будет очень обидно, если после всего этого будет выяснение отношений.   Он тяжело вздохнул и отвел взгляд.   – Хорошо, – ответил он через какое-то время. – Ты права, «Корица» сейчас не лучший вариант. Тогда давай в «Волконский» – это тоже близко. Кира это место не любит, не знаю почему. Заодно торт там купим, а потом подберем сумку и зарулим в «Новоарбатский» за чем-нибудь к столу. И домой неплохо бы что-нибудь прихватить. Пойдет?   Катя с облегчением кивнула. Важно было не то, что он уступил, а что услышал. Предложенный план звучал очень разумно.    В кафе они задержались совсем ненадолго – выпили кофе с несладкими слойками, и поспешили дальше. Андрей улыбался, излучал уверенность, и Кате казалось, что рядом с ним светлее – как казалось год назад, когда она только пришла в Зималетто. Андрей все время был в движении: что-то уточнял, прикидывал, шутил, и успеть за ним было очень трудно. Он снова жил на полной скорости, только списки дел были теперь совсем другими, чем год назад. И ей не хотелось его тормозить.   Потом они шли по магазинам, и все получалось как-то само: сумка нашлась сразу, в супермаркете тоже не задержались. И во всем этом было странное ощущение легкости, словно они оба наконец попадают в нужный ритм.   Когда они уже закладывали в багажник пакеты из супермаркета, Андрей неожиданно сказал, захлопнув крышку багажника: – Мы в аптеку забыли зайти. Ты садись, я быстро.   – Андрей, у тебя что-то болит?    Катя придержала его за руку, подошла ближе и потрогала ладонью его лоб, на что Андрей негромко рассмеялся. Выглядел он при этом одновременно радостным и смущенным.   – Нам ведь презервативы нужны. Нужны ведь, Катюш? Я вчера про это начисто забыл, совсем голову потерял.   Катя на секунду замерла, не сразу найдя, что ответить. Слова прозвучали неожиданно прямо, и от этого стало немного неловко. Она отвела взгляд, будто давая себе время собраться и чувствуя, как вместе с теплом поднимается легкое беспокойство.   – Я тоже… не подумала. Тогда нам не только их купить нужно. Но и таблетку. У меня середина цикла, – закончила она почти шепотом, сглотнула и произнесла уже чуть более уверенно: – Вроде бы еще не поздно принять.    – Вроде бы не поздно… – Андрей сунул руки в карманы брюк и отвел взгляд, но тут же снова повернулся к ней: – Кать, а может, не надо? Ну, в смысле, решать тебе, но… мы же все равно собираемся пожениться. Конечно, это нужно обсуждать нормально, не на ходу, но… Я бы был не против. Даже наоборот.    Катя посмотрела на него неуверенно и едва удержалась, чтобы не фыркнуть и не сказать что-то скептическое. Про то, как он сопереживал паникующему Малиновскому, когда Вика рассказывала о мнимой беременности. И как сам он говорил, что не рвется заводить детей. Правда, говорил он это о детях от Киры. С которой и со свадьбой тянул, и вообще… А тут вдруг «даже наоборот».    Мысль о том, что у них с Андреем может быть ребенок, казалась еще более нереальной, чем все, что происходило в последние дни. Не неприятной, а именно странной. И думать об этом нужно не на бегу. Хотя, у них все сейчас на бегу, словно Андрей пытается спешно нагнать все, что они упустили за прошедшие полгода.    И тут же окатило недоверием, как ледяной волной: А как так вообще получилось, что дома не было презервативов? Ты же говорил когда-то Малиновскому, что у тебя всегда «стратегический запас» в машине и, на всякий пожарный, дома...   Только по изменившемуся лицу Андрея она поняла, что произнесла последние мысли вслух. Поняла, и внутренне сжалась – она же не хотела его обвинять. Ну забыл, не подумал. Так бывает. Только зачем тогда сейчас идти в аптеку? Если запас, как он прежде говорил, все равно есть. Что-то все равно не стыкуется. Но что?   Он замер, отвел взгляд. Порывисто сдернул очки, сжал пальцами переносицу.   – Андрей, я не говорю, что ты… – начала было Катя, но он чуть качнул головой, словно прося ее не торопить.   Он отошел на шаг, потом еще на один, провел ладонью по крыше машины.  Когда снова посмотрел на нее, взгляд уже был собранным, но в нем оставалось что-то глухое, непроговоренное.    – Я все это выкинул. В конце апреля. После того, как… – произнес он наконец, провел рукой по лицу, надел очки и продолжил чуть мягче: – Так что, Кать, никакого «стратегического запаса» нет. И если он нам нужен, нужно купить. – Он коротко выдохнул и попытался улыбнуться: – Мир?   От слов Андрея словно пробрало холодным пронизывающим ветром, что дул в Пулково в конце марта. Катя пыталась удержать в голове то, что он сказал, и то, что осталось недосказанным, но от этого становилось только хуже. Она подошла к нему и обняла, нырнув руками под пиджак и прижавшись щекой к его груди.   – Мир… – она еще немного помолчала, пытаясь выровнять дыхание, и попросила: – Давай поедем домой?   – Домой так домой, – легко согласился Андрей. Он обнял ее в ответ, поглаживая рукой по спине, потом мягко отстранился и помог ей сесть в машину.    Андрей вел машину сосредоточенно, не отрывая взгляда от дороги. Когда они остановились на светофоре, Катя потянулась и взяла его за руку. Он слегка сжал ее пальцы, и больше не отпустил. Когда включился зеленый, он перехватил руль одной рукой, а ее ладонь так и осталась в его.   Пока ждали лифта, Катя снова взяла его за руку, а в лифте шагнула ближе и обняла его, уткнувшись лбом в плечо. Он сразу притянул ее к себе, не отпуская до самого этажа.   Дома Андрей первым делом отнес пакеты на кухню, быстро разложил продукты в холодильник. Катя стояла рядом, наблюдая, как он движется по комнате – собранно, почти деловито, и почувствовала – он пытается подготовиться к встрече с ее близкими, чтобы «произвести впечатление».   Когда он закрыл дверцу холодильника и обернулся:   – Так, перед выходом нужно будет не забыть достать торт, нарезку и салаты. Вроде бы мы ничего не забыли…   Андрей на секунду задержался на месте, будто собираясь добавить что-то еще, но так и не сказал. Оглянулся на кухню, на стол, снова на нее – и остановился, не зная, чем занять эти полчаса до выхода.   – Хочешь, пока фотографии из нашей с Ромой Швейцарской поездки посмотрим? Я только должен вспомнить, куда я их сунул.   – Конечно хочу.   Катя забралась на диван с ногами и смотрела, как он достает из шкафа нужный альбом. Сегодняшние слова про апрель вдруг снова отозвались внутри – уже не так резко, как когда они стояли у машины, но глубже. Не одной мыслью, а всем сразу: тем, как он это сказал, тем, что не договорил, тем, как потом попытался улыбнуться. И все, что она думала по дороге домой, окончательно стало ясным – без колебаний: ее порыв ехать сразу домой, безо всяких аптек – это как раз правильно. Будь что будет.    Андрей сел рядом на диван, раскрыл альбом и пододвинулся чуть ближе. Катя потянулась к нему и поцеловала, сначала в подбородок, потом в скулу. Он замер, будто давая ей возможность передумать, а потом ответил – притягивая ее к себе и скользя губами по виску, щеке – к ее губам.   – Кать… – он коснулся ее губ снова, но тут же, словно спохватившись, чуть отстранился: – Мы же… в аптеку так и не зашли…   Катя посмотрела на него и лукаво улыбнулась: – Ты же сам сказал, что «даже наоборот». Насчет таблеток и прочего.   Он замер, всматриваясь в нее, будто пытаясь понять, серьезно ли она это говорит. – Кать… ты сейчас… – он не договорил.   Ее взгляд был слишком спокойным, слишком ясным, чтобы это можно было принять за случайную фразу. Андрей провел рукой по ее щеке, почти осторожно – и в следующую секунду поцеловал уже глубже, настойчивее. Она на мгновение потеряла опору и откинулась назад, в подушки дивана, увлекая его за собой и целуя с теми же восторгом и нежностью, что и в декабре.