Все впереди

День уже почти привычно начался с того, что она проснулась по будильнику, а Андрея уже не было рядом, и простыня с его стороны успела остыть. Он уже успел принять душ и теперь искал в шкафу путеводитель по Швейцарии и заодно прикидывал, какую книгу возьмет в дорогу. Пока Катя принимала душ, путеводитель был найден, и по его легкой потрепанности было заметно, что его не просто пролистывали, а именно активно пользовались во время поездки. Под путеводителем лежала «Дипломатическая неприкосновенность» Буджолд, и Катя тут же пристроила сверху «Принца-Полукровку» – в субботу она успела прочитать только пару глав, и с тех пор было не до чтения, а дочитать эту книгу ей все же хотелось.   Когда они уже заканчивали завтрак, позвонили из турагентства – визы были готовы, и можно было забирать паспорта и билеты. Катя от переизбытка эмоций крепко обняла Андрея – ей до последнего момента было страшно, что выдача виз затянется, ведь когда она делала визу в Германию, это занимало пару недель, а не дней. А сейчас стало абсолютно ясно – они едут! Уже завтра! И она увидит Рейхенбахский водопад! Андрей коротко выдохнул ей в волосы, обнял крепче и чуть покачал, дурачась.   – Как же здорово, Кать, что ты тоже ждешь этой поездки, – произнес он весело. – Там очень красиво, и я очень хочу снова увидеть те места – с тобой вместе.    Андрей тут же отзвонился Малиновскому – предупредить, что они заберут все документы, раз уж все равно планируют туда подъехать для бронирования поездки на медовый месяц. Тот только обрадовался. Голос у Романа был уже далеко не сонный, в нем не было и следа недавней усталости.    Катя поймала себя на том, что невольно прислушивается к этому разговору и, услышав бодрый голос Малиновского, испытывает облегчение. Значит, он приходит в себя. Еще неделю назад ей бы и в голову не пришло обращать внимание на такие вещи. Не то что волноваться за него, а вообще думать о нем в таком ключе. Тогда Малиновский был для нее автором той мерзкой инструкции, а не живым человеком со своими переживаниями, срывами, болью. А сейчас это стало важным и… естественным? Правильным?    Если бы ей сказали об этом полгода назад, она бы ни за что не поверила. Но тогда она и в любовь Андрея не могла поверить. Как же все изменилось за эти месяцы и особенно за последние дни… Не что-то одно, конкретное, а вообще – все. И эта новая жизнь была гораздо счастливее – неожиданно, невероятно счастливее. Словно Дед Мороз все-таки исполнил желание, которое она загадала в новогоднюю ночь на этот год – быть вместе с Андреем. Тогда это казалось нереальной мечтой. Желанием, о котором так мучительно сладко мечтать – мечтать, а не думать и, уж тем более, не планировать на полном серьезе.    Раньше такие насыщенные – и в то же время счастливые – дни у Кати почти всегда были связаны с работой или учебой. Списки, сроки, десятки мелких и крупных задач, которые нужно было держать в голове одновременно, ничего не упустить, вовремя сдать, вовремя согласовать и успеть до срока. И радость от каждого выполненного пункта – как будто внутри что-то щелкало и становилось на место. Осенью и в начале зимы в Зималетто это ощущение доходило почти до предела – все крутилось, ускорялось, наслаивалось одно на другое, и при этом приносило удовольствие. Было трудно, но интересно и… от всего этого было ощущение настоящей жизни. Что-то похожее было и когда она работала в Египте вместе с Юлианной, но тогда она была слишком оглушена своими переживаниями, чтобы почувствовать удовольствие от этого в полной мере.   Сейчас это чувство вернулось – то же самое внутреннее ускорение, тот же калейдоскоп дел, которые нужно было сделать прямо сейчас, не откладывая. Только теперь это были совсем другие дела. Не отчеты, не поставщики, не договоры, а выбор ткани, примерки, списки гостей, звонки, визы, чемоданы. Не рабочее – личное. И внутри от этого разливалось непривычное тепло – ровное, спокойное, от которого хотелось чуть глубже вдохнуть. Почти как в тот день, когда она только пришла устраиваться на работу в Зималетто и впервые увидела Андрея. Ей захотелось поделиться этим ощущением, но не решилась – испугалась в последний момент, что не сумеет внятно описать все распиравшие ее эмоции, и только все запутает и испортит. Вместо этого она просто обняла его со спины и поцеловала в шею, мешая ему домывать чашки после утреннего кофе.   Он повернул голову, скользнул губами по ее виску и произнес серьезным тоном, но в глазах у него плясали черти:   – Кать… я не железный. Если мы продолжим в том же духе, чемоданы будем собирать уже вечером. После всех поездок. Нам бы сейчас все собрать хотя бы в первом приближении, поехать в агентство к двенадцати, потом перекусить где-нибудь в центре – хоть в той же самой пиццерии, что и в понедельник – а потом поехать на встречу с Валентиной. А вечером закончить сборы, чтобы ничего не забыть.    Катя не удержалась и подколола в ответ, на всякий случай все же отпрыгнув от него к окну – вдруг он решит ответить запрещенным приемом, вроде щекотки?  –  Что, Андрей, «График, у меня есть график, а все, что не по графику – нафиг, нафиг!»   – Почти, – расхохотался Андрей, весело и заразительно. – Но только в уголок и сдохнуть – точно нафиг. Лучше «I want it all, I want it now» и все такое... – он отсмеялся и продолжил уже более серьезным тоном. – Кстати, Кать, у Queen была студия в Швейцарии, в Монтрё. Можно прикинуть, не добавить ли это в маршрут. Туда можно из Интерлакена съездить, там часа три в одну сторону. Если хочешь, прикинем потом, куда именно мы хотим из Интерлакена съездить и тогда решим.    – Давай прикинем, – согласилась Катя с энтузиазмом. – Это то самое место, где статуя Меркьюри на берегу озера?   – Ага, оно. Потрясающе красивый вид. И днем, и вечером. Но там вообще практически везде красиво.    Разговор о маршруте так и остался на уровне «потом прикинем». До обеда они собирались в поездку, укладывали чемоданы и прикидывали, что возьмут с собой в салон. Потом поспешили в турагентство – забрали там паспорта, билеты на самолет, брони отелей и билеты Swiss Pass, чтобы не думать во время поездки о билетах на поезда и паромы. И забронировали поездку на Комо в октябре. Пообедать решили в уже знакомой пиццерии, и уже оттуда созвонились с Валей и девочками.    Для обсуждения дизайна они договорились встретиться в «Шоколаднице» на Курской – чтобы и Валя, и Лиза с Натой успели добраться к половине второго от здания Зималетто и от МЭИ.    Они приехали туда первыми, но когда Валя и девочки присоединились к ним, Андрей пересел за столик у окна, в отдалении от всей компании.    Катя начала смотреть варианты дизайна с осторожным интересом – боялась увидеть что-то слишком вызывающее и броское. Или что-то очень похожее на платье Киры, в котором она будет бледным и нелепым отражением Воропаевой. Но дизайны Вали были совсем другими, и Катя поняла, что обязательно остановится на одном из них, ведь все они выглядели так, что она очень хорошо могла представить их на себе. Вернее, себя в них. А вот выбрать какой-то один из них было очень сложно. Она бросила короткий взгляд на Андрея – он разговаривал с кем-то по телефону и быстро чиркал что-то на салфетке, из чего Катя сделала вывод, что разговор деловой. При этом Андрей выглядел гораздо более расслабленным, чем этой зимой, и от этого хотелось улыбаться.   Когда она выбрала три из семи вариантов, к обсуждению подключились Лиза и Ната, и вчетвером с Валей они наконец-то выбрали дизайн будущего платья. Валя аккуратно убрала рисунки в папку, застегнула ее и кивнула Андрею.   – Какой план? – спросил он, вернувшись за их столик.   – С дизайном вроде решили, Андрей Палыч. Теперь нужно решить, где покупать для него ткань? Можно поехать в бутики тканей на Кузнецком мосту. Мне кажется, это будет лучше, чем «Дом ткани» на Ленинском.   – Отлично, – кивнул Андрей. – Тогда давайте так. Сначала посмотрим, что есть на Кузнецком — просто чтобы понимать выбор. А потом можно посмотреть варианты у поставщиков, которые когда-то работали с Зималетто, когда готовили юбилейную коллекцию. Тогда мы заказывали ткани из Италии и Франции, и они были очень высокого качества, – он чуть улыбнулся Кате: – Гораздо более высокого, чем мы могли себе позволить для последних коллекций. Я с ними сейчас созвонился, и они готовы нас принять в пять или половину шестого. Без обязательств с нашей стороны. Если понравится что-то – выберем, а нет – не проблема. До Кузнецкого моста нам ехать максимум минут тридцать, я вас там высажу и разберусь с парковкой. Вы там часа два посмотрите, а потом как раз в их офис успеем.   Марафон по бутикам тканей Катя запомнила калейдоскопом – тканей было слишком много, но в одном из них они предварительно выбрали подходящие ткани и взяли их образцы, чтобы сравнить с вариантами у поставщиков, о которых говорил Андрей. Кате эти ткани очень нравились, и если бы не план Андрея, то она бы сделала окончательный выбор прямо сейчас. Но он снова оказался прав!    Когда они подъехали к офису компании, Андрей вышел вместе с ними. Встретила их владелица компании – стильная и подтянутая женщина лет пятидесяти, которую Андрей представил как Аллу Васильевну. Он коротко представил Катю как свою невесту, Валю как дизайнера, а Лизу и Нату как подружек невесты, и тут же привычно отшутился, что не хочет видеть никаких деталей платья, оставил кредитку «на всякий случай» и почти сразу ретировался к машине.    Алла Васильевна показала им образцы, и Катя почти сразу почувствовала – это будет идеально для ее платья. Они провели там всего полчаса, но этого хватило, чтобы окончательно определиться. Катя довольно быстро поймала себя на том, что уже не сравнивает, а словно узнает. Один из вариантов она даже не стала откладывать в сторону, как остальные, а оставила перед собой. И чем дольше на него смотрела, тем яснее понимала: именно так все и должно выглядеть.   Они вернулись к машине Андрея, и Катя едва сдерживалась, чтобы не заговорить с Андреем о платье – хотелось рассказать сразу все, по свежим следам. Он видел, как она увлеклась, и улыбался так, будто это радовало его не меньше, чем ее саму.   Оставалось снять мерки. Валя согласилась сделать это дома у Андрея. Андрей высадил Лизу и Нату у Арбатской, и они поехали домой уже втроем. Дома они тут же разделились – Катя с Валей остались в гостиной, а Андрей заранее попрощался с Валей и ушел на кухню, чтобы не мешать и не смущать их обеих.    Мерки Валя снимала очень внимательно, перепроверяла несколько раз, и Катя поняла – та волнуется не меньше ее самой. Когда же они закончили с мерками и Валя ушла, Катя заглянула на кухню. Андрей листал путеводитель, но в кухне уже пахло чем-то очень вкусным. Базиликом и сыром?   – Кать, я уже голодный как волк. Так что пока вы там кружились, я отварил пасту. Мы вчера в магазине захватили песто и пармезан – ты ведь вроде бы их любишь, насколько я помню. Сейчас соус согреем и поужинаем. А потом перепроверим, не забыли ли мы что-то.    – Люблю, – согласилась Катя. – И песто. И пармезан. И тебя. Правда-правда.   – Честно-честно?    Взгляд Андрея был настолько озорной, что Катя невольно рассмеялась – и тут же поняла, что после пасты обязательно будет продолжение. Можно, конечно, и не откладывать, но раз он такой голодный…    – Честно-честно.