Все впереди

Андрей свернул во двор дома Пушкаревых и припарковался у подъезда. Почти сразу следом во двор въехал серебристый Mercedes Малиновского и плавно встал рядом. Андрей заглушил двигатель, но выходить не спешил. Несколько секунд просто сидел, глядя вперед через лобовое стекло на знакомый двор. Странное было ощущение – приезжать сюда вместе с Катей именно в гости и быть уверенным в том, что после разговора они вдвоем сядут в машину и поедут домой.    Катя первой отстегнула ремень безопасности: – Пойдем?   – Да, – кивнул Андрей, будто возвращаясь обратно в реальность.   Они выбрались наружу почти одновременно. Малиновский тоже уже вышел из машины и теперь стоял рядом, сунув руки в карманы куртки. Выглядел он спокойно, но Андрей слишком хорошо его знал, чтобы не заметить, что Малиновский на самом деле очень напряжен.   Несколько секунд они молчали. Потом Андрей все-таки заговорил первым:   – Давайте так. Про ситуацию в Зималетто рассказывать буду я.   Роман коротко кивнул: – Логично. Командуй парадом.   Андрей чуть дернул уголком губ, узнав отсылку, но продолжил по-прежнему серьезно: – И, наверное, лучше все-таки сказать, что конфликт с Милко у меня был. Без подробностей, но был. Потому что если у вас с Натой правда начнется вся эта… легенда, то оно потом почти наверняка всплывет. Тем более после статей журналисты наверняка снова начнут копаться во всем подряд.    Катя задумчиво кивнула: – Да, наверное, так действительно будет правильнее.   Андрей перевел взгляд на окна квартиры Пушкаревых и после короткой паузы добавил:   – И еще, Кать. Давай, наверное, прямо оттуда позвоним твоим родителям. По громкой связи. При Лизе, Нате и Коле. Чтобы потом по несколько раз одно и то же не пересказывать и не путаться в деталях. А то получится, что мы сейчас расскажем одну версию, потом еще одну твоим родителям…     Катя тихо фыркнула, а Малиновский наконец слабо улыбнулся: – Да уж, поплыть в деталях мы сейчас можем, лучше не рисковать попусту.   Они поднялись в квартиру втроем. Дверь почти сразу открыла Лиза – судя по всему, все уже давно ждали их приезда. Из комнаты выглянули Ната и Коля. На столе стоял только чайник и несколько кружек – похоже, ужин откладывали до их приезда.   – Ну наконец-то, – выдохнул Коля. – А то после Катиного звонка у нас тут уже самые разные версии появились.   Андрей невесело усмехнулся: – Поверь, у журналистов последние дни фантазия работала еще активнее.   Разувались все немного торопливо и молча. Андрей чувствовал на себе внимательный взгляд Наты – не испуганный даже, а настороженный. И ее вполне можно было понять. После таких статей и Катиного звонка с просьбой срочно поговорить кто угодно начал бы ждать катастрофы.   В комнате Малиновский сразу устроился ближе к краю дивана, Катя села рядом с Лизой, а Андрей остался стоять возле стола.   – Давайте сразу договоримся, – произнес он, доставая телефон. – Я сейчас позвоню Валерию Сергеевичу и Елене Александровне. По громкой связи. Потому что я еще вчера обещал все подробно рассказать, а день и так получился длинный и тяжелый. И, если честно, очень не хочется пересказывать одно и то же несколько раз. Тем более, что тема не самая приятная.   Ната медленно кивнула: – Наверное, так действительно проще.   – И правильнее, – добавил Коля. – А то потом обязательно окажется, что кто-то что-то не так понял.   Малиновский коротко усмехнулся: – Вот именно этого мы и пытаемся избежать.   Андрей быстро нашел номер Елены Александровны в телефоне и на секунду замер перед вызовом, стараясь сосредоточиться. Он глубоко вдохнул и нажал кнопку вызова.   Трубку сняли довольно быстро.   – Да, Андрей? – голос Катиной мамы звучал спокойно, но за этим спокойствием все равно чувствовалось напряжение ожидания.   Андрей включил громкую связь и положил телефон на стол.   – Здравствуйте, Елена Александровна. Мы с Катей и Романом сейчас приехали к Лизе и Нате и хотели бы рассказать и им, и вам о ситуации вокруг Зималетто. Николая мы тоже пригласили. Удобно ли вам сейчас говорить или нам лучше перезвонить попозже? Я поставил телефон на громкую связь.   – Да, конечно, удобно. Валера тоже рядом, мы как раз ждали вашего звонка.   На последних словах в трубке послышался знакомый голос Пушкарева: – Добрый вечер, Андрей.   – Добрый вечер, Валерий Сергеевич. В общем, ситуация сейчас такая. Уже пару недель как в желтой прессе начала выходить серия статей про Зималетто. Основной посыл везде примерно одинаковый – будто бы компания находится в кризисе, у нас внутренние конфликты, проблемы с руководством и так далее. Причем статьи выходят сразу в нескольких изданиях. И именно это выглядит подозрительно. Слишком синхронно пошел вброс. Поэтому мы почти уверены, что это не случайная журналистская активность, а нормальная информационная атака.   – И вы думаете на… как ее… Фонтану? – уточнил Коля.   – Да, мы думаем именно на Фонтану, – подтвердил Андрей. – Многие статьи явно подталкивают читателя именно в эту сторону. Мол, на фоне проблем Зималетто есть успешный и стабильный конкурент. Плюс вся эта история сейчас объективно выгодна именно им. У статьи стали выходить приблизительно через две недели после очень успешного показа осенней коллекции в Зималетто. Мы там, что называется, поймали волну, и Фонтане это очень невыгодно.   – Понятно… – медленно произнес Валерий Сергеевич.   Андрей потер переносицу. Усталость после этого дня начинала ощущаться все сильнее, но сейчас ему хотелось объяснить все максимально спокойно и понятно.   – Мы сегодня собирались в Зималетто вместе с Катей и Романом, моими родителями, партнером по бизнесу, пиар-консультантом и нашим дизайнером. Обсуждали, как это гасить.    В трубке ненадолго повисла пауза. Потом Валерий Сергеевич строго спросил: – Андрей, а насколько вообще правдивы статьи, где пишут, что у вас был серьезный конфликт с дизайнером? И что вы с Романом из-за этого окончательно ушли из компании? Что там на самом деле произошло?   Андрей коротко переглянулся с Малиновским и ответил спокойным тоном: – Конфликт действительно был. Серьезный. Но сейчас он уже решен. Милко пообещал изменить свое поведение, и мы договорились попробовать двигаться дальше нормально. А из компании мы с Ромой не уходили. Просто брали отпуск на три недели. И на этот период поставили на паузу все разбирательства. В это время компанией временно руководил Александр Воропаев – сын второго сооснователя Зималетто. Формально как исполняющий обязанности президента.   – А это нормальная ситуация? – осторожно уточнила Елена Александровна.   – Да, – кивнул Андрей, хотя она этого, конечно, видеть не могла. – Но тут как раз ничего странного нет. Обычно в это время у компании относительно спокойный этап – коллекция уже представлена, основные контракты подписаны, каких-то срочных стратегических решений, как правило, не требуется. Поэтому предполагалось, что роль исполняющего обязанности будет скорее технической и не особенно сложной.   Он устало потер ладонью лоб.   – Но, похоже, конкуренты решили воспользоваться именно этой ситуацией. Пока мы с Романом были в отпуске, а отец тоже отошел от дел – все-таки возраст… пошел этот вброс про внутренний раскол, уход руководства и прочее. А конфликт с дизайнером просто использовали как удобную основу для слухов. Потому что сам факт конфликта действительно был, а дальше журналисты уже начали достраивать сверху все подряд.   – Понятно… – протянул Валерий Сергеевич. – Ну, хорошо, что это все только слухи.   Андрей чуть улыбнулся: – И еще несколько важных новостей. Как и планировалось раньше, из отпуска я уже возвращаюсь не на должность вице-президента, а на должность президента компании. А еще мы немного меняем управленческую структуру Зималетто.   Он подмигнул Кате. Та тут же заметно смутилась, словно уже поняла, к чему он ведет.   – В результате у меня будет два заместителя – Катя и Роман.   – Так что Катю, наверное, можно поздравить с новой должностью, – тут же вклинился Малиновский, и в голосе его впервые за вечер прозвучала почти нормальная живая ирония.   Лиза восхищенно выдохнула: – Ничего себе…   Ната удивленно перевела взгляд на Катю: – Кать, это же… очень серьезно.   Катя окончательно смутилась: – Ну… пока еще рано поздравлять, наверное.   – Поздняк метаться, Кать, – фыркнул Роман. – Совет директоров уже утвердил.   – Рома! – Катя возмущенно повернулась к нему, но Андрей уже рассмеялся.    Из телефона послышался радостный голос Елены Александровны:   – Катенька, радость какая… Поздравляю тебя.   А потом более сдержанный, но очень теплый голос Валерия Сергеевича:   – Молодец, Катюш. Поздравляю.   Катя невольно улыбнулась, опустив взгляд, и Андрей вдруг поймал себя на совершенно дурацком ощущении гордости. Словно это не Катю сейчас хвалили, а его самого.   Андрей улыбнулся, но почти сразу снова стал серьезным:   – А вот из плохого… У нас есть подозрение, что на том, что вышло на этой неделе, все не закончится. Скорее всего, статьи еще будут.   В комнате снова стало тихо.   Андрей машинально провел ладонью по столу, подбирая слова.   – И проблема в том, что мы сейчас не можем нормально просчитать, что именно они еще вытащат. Вектор атаки пока слишком разноплановый. Там и конфликт с нашим дизайнером, и истории про руководство компании, и намеки на внутренний раскол, и личные вещи начинают потихоньку приплетать. Поэтому предугадать фантазию журналистов и тех, кто все это заказывает, довольно сложно.   Коля нахмурился: – То есть они могут еще какую-нибудь грязь начать выдумывать?   – Могут, – спокойно подтвердил Андрей. – Поэтому я и хотел сразу все объяснить заранее. Чтобы вы понимали ситуацию и не реагировали на каждую новую статью как на конец света.   Он ненадолго замолчал, потом продолжил уже более деловым тоном:   – На следующей неделе мы попытаемся выпустить несколько нормальных материалов и, скорее всего, мое интервью. Но специально не в желтой прессе. Наоборот, хотим пойти в более серьезные издания, чтобы словам был хоть какой-то вес. Мы сегодня как раз обсуждали это с нашим пиар-консультантом – что именно лучше комментировать, где отвечать прямо, а где вообще не подкармливать эту историю лишним вниманием.   – И вы думаете, это поможет? – осторожно спросила Ната.   – Думаю, да, – кивнул Андрей. – По крайней мере, часть накала должно сбить. Но если потом полезут новые статьи на новые темы, пожалуйста… – он перевел взгляд на телефон, лежащий на столе, – не принимайте это слишком близко к сердцу и дайте нам возможность сначала нормально отреагировать.   Из трубки послышался спокойный голос Валерия Сергеевича: – Понял тебя.   И почему-то от этого простого ответа Андрей почувствовал себя чуть спокойнее.   – На данный момент и у нас, и у компании все нормально, – продолжил он уже мягче. – Просто ближайшие две недели будут довольно нервными. Мы решили дополнительно организовать еще один показ новой коллекции. Под кураторством Милко, но с другим авторством. Это тоже часть ответа на всю эту историю.   Лиза удивленно моргнула: – Еще один показ? Через две недели?   Малиновский тихо хмыкнул: – Добро пожаловать в мир модного бизнеса.   – Поэтому ближайшее время у нас, скорее всего, будет очень напряженным, – закончил Андрей. – Но ничего катастрофического сейчас не происходит. Правда. Мы со всем этим как-нибудь справимся.   – Погоди, Андрей, – перебила его Елена Александровна. – Как это через две недели? У вас же с Катенькой через две недели свадьба. Вы что, решили ее отложить?   Андрей заметил, как Лиза быстро переглянулась с Натой, а Коля тут же насупился, словно заранее приготовился спорить с ним по этому поводу.   Он покачал головой: – Нет, что вы, Елена Александровна. Этого мы как раз не планировали.   И почему-то, произнося это вслух, Андрей вдруг особенно ясно понял, что действительно не готов сейчас даже обсуждать перенос свадьбы. После всего, что произошло за этот месяц, сама мысль снова что-то откладывать воспринималась почти физически неправильно.   – Просто график ближайших двух недель получится… тяжелым, – продолжил он уже спокойнее. – На следующей неделе мы будем в основном разгребать текущие вопросы – все, что накопилось за время нашего с Романом отпуска и что Александр не мог или не должен был решать, как исполняющий обязанности. А через неделю полностью уйдем в подготовку к показу.   – Показ планируется на четверг, – вставил Малиновский. – Так что в среду там уже будет натуральный дурдом.   – Спасибо, Ром, очень оптимистично прозвучало, – фыркнул Андрей и снова повернулся к телефону. – В пятницу мы с Катей планируем либо взять выходной, либо хотя бы уйти после обеда, чтобы немного выдохнуть перед субботой. А сама свадьба – в субботу, как и собирались.   Из трубки послышался заметно более спокойный голос Елены Александровны: – Понятно…   Катя рядом тихо улыбнулась, а Андрей вдруг поймал себя на том, что тоже улыбается.   – И нам, кстати, очень хотелось бы понять, когда именно вы собираетесь приехать в Москву, – добавил он. – Потому что, возможно, понадобится какая-то помощь. Может быть, вас встретить нужно будет, с вещами помочь? Если что, мы с Романом поможем. Или я кого-нибудь из Зималетто подключу.   – Андрей, ну что ты, мы же не делегация какая-нибудь, – смущенно произнесла Елена Александровна.   – Елена Александровна, вы родители невесты, – совершенно серьезно возразил Андрей.    – Мы планировали приехать в воскресенье, – ответил Валерий Сергеевич. – Хотим выехать пораньше утром, чтобы в Москву добраться ближе к обеду. Но, Андрей… –голос его стал строже, – не забывайте, вам ни в коем случае нельзя приезжать на Валдай. Что бы то ни было.   В комнате сразу стало очень тихо. Катя рядом едва заметно напряглась. Малиновский опустил взгляд. Андрей почувствовал, как внутри неприятно шевельнулось что-то тяжелое и очень знакомое.   – Во-первых, вам это просто нельзя делать, – продолжила вместо мужа Елена Александровна. – И пожалуйста, отнеситесь к этому предупреждению очень серьезно. А во-вторых, мы в любом случае справимся сами. Это не такая уж долгая дорога.     Несколько секунд Андрей молчал, глядя куда-то в стол. После всего, что произошло в сентябре, он и сам не собирался туда ехать. Он прекрасно помнил про запрет. Но от этих спокойных и очень серьезных слов Пушкаревых все равно стало не по себе. Словно Лес снова на секунду напомнил о себе тяжелым холодным ощущением где-то под ребрами.   Катя подошла и обняла его сбоку за пояс, и от ее близости это холодное ощущение стало постепенно уходить.   – Конечно, я это помню, – кивнул Андрей. – Но спасибо за напоминание. Мы будем ждать вас в воскресенье, ближе к обеду, – он на мгновение задумался и добавил: – Мы, кстати, на это же воскресенье планировали мальчишник и девичник. Но уже на вторую половину дня, ближе к вечеру.   В трубке послышалось удивленное хмыканье Валерия Сергеевича: – А разумно ли это – на воскресенье? У вас потом рабочий день. Не лучше было бы в субботу? Как раз ровно за неделю до свадьбы получилось бы.   Андрей покачал головой раньше, чем успел задуматься: – Нет, Валерий Сергеевич, мне кажется, воскресенье все-таки лучше. Во-первых, это восьмое число. Ровно месяц. Для меня эта дата очень важна, – продолжил он уже мягче. – А во-вторых, мы вроде как не планировали какого-то особенно дикого загула. Так что, думаю, в понедельник до работы все-таки дойдем.   Малиновский тихо хмыкнул: – Жданов, ты сейчас очень жестоко рушишь некоторые мои надежды на традиционный мальчишник.   – Ром, ты старый и уставший человек, – совершенно серьезно ответил Андрей. – Тебе вредно.   – Ты еще скажи, что планируешь безалкогольную вечеринку.   – Я подумаю, – ответил он по-прежнему серьезно, но тут же не выдержал и громко рассмеялся.     Остальные тоже засмеялись, и напряжение, снова успевшее появиться после упоминания Валдая и Леса, немного отступило.   Андрей уже хотел что-то ответить Роману, но тут заметил, как Коля, сидящий напротив, почти беззвучно шевельнул губами:   «Ну да, ну да. С вашим-то опытом».   И почти сразу Малиновский, даже не повернув головы в его сторону, так же беззвучно и при этом удивительно ехидно ответил:   «Вот именно. И готов этим опытом поделиться».   Коля чуть не подавился воздухом и поспешно уткнулся в кружку, скрывая улыбку. Андрей невольно фыркнул.   – Погодите, Андрей, – вдруг произнесла Лиза. – Я хотела уточнить еще один момент про эти статьи.   Она явно немного смущалась, но при этом смотрела очень внимательно и серьезно.   – Насколько я поняла, там ведь не столько выдумывают что-то совсем с нуля, сколько… передергивают реальные факты. И там упоминалось несколько очень странных вещей.   Андрей внутренне подобрался.   – Во-первых, там писали, что вы восьмого марта то ли попали в какую-то страшную аварию, то ли драку, то ли вас вообще избили за отказ жениться на Воропаевой, – Лиза окончательно запуталась в формулировках и поморщилась. – В общем… хотелось бы услышать ваши комментарии. Что из этого вообще правда?   А потом, после короткой заминки, добавила уже заметно осторожнее:   – Ну и там еще было про какие-то очень сложные отношения в вашей семье… И… – она совсем смутилась, – в общем, что вас в последнее время как-то… воспитывают.   В комнате стало очень тихо. И тишина эта ощущалась еще тяжелее из-за телефона на столе. Андрей почти физически чувствовал, что сейчас его слушают не только сидящие рядом Лиза, Ната и Коля, но и Пушкаревы там, за сотни километров отсюда.      А Андрей неожиданно поймал себя на том, что злости не чувствует вообще. Только усталость. Потому что ведь действительно – почти все это выросло не на пустом месте. Просто кто-то очень старательно собрал отдельные реальные эпизоды, вывернул их под нужным углом и смешал в одну уродливую конструкцию.   Он медленно выдохнул и приобнял Катю за плечи:   – Ладно. Тогда давайте по порядку... Восьмого марта я действительно ввязался в драку. На меня никто не нападал. Я прицепился к одной компании и получил отпор. У меня сдали нервы после разговора с Николаем. Итог действительно получился… неприятный. Сотрясение, несколько сломанных ребер и еще куча всего по мелочи. В больнице я тогда провел больше недели.   – Ничего себе «по мелочи», – тихо пробормотал Коля.   – Ну, журналисты, как обычно, еще сильнее все приукрасили, – невесело усмехнулся Андрей. – Ни в какую аварию я не попадал. И никакого отношения к Воропаевой и расторгнутой помолвке та история не имела. Ну а по поводу всего остального…   Андрей на мгновение замолчал, снял очки и машинально покрутил их в пальцах. Потом снова поднял взгляд и продолжил все тем же спокойным и ровным тоном:   – Тут я, честно говоря, даже не знаю, как комментировать весь этот бред. Потому что там берутся какие-то совершенно не связанные между собой факты, которые на самом деле не имеют прямого отношения ни к моим отношениям с родителями, ни к Воропаевым, ни к Роману, в конце концов.   Он чуть пожал плечами:   – Ну да, последние полгода я действительно общался в основном с Романом. Это правда. Но из этого совершенно не следует, что он за мной именно «приглядывал», как там пытаются подать.   А потом Андрей все-таки тихо хмыкнул:   – Хотя… в каком-то смысле, наверное, все-таки приглядывал. Но не в том смысле, какой вкладывают в эти слова в статьях. Потому что период в жизни у меня тогда был очень непростой, и новость о той египетской аварии меня действительно сильно выбила.   На последних словах в комнате снова стало тише. Даже сейчас говорить об этом вслух оказалось неприятно. Особенно при Кате. Особенно при ее родителях. Он медленно надел очки обратно.   – И да, весной я действительно старался больше работать, чтобы меньше думать о случившемся. Вернее… о том, что я тогда считал случившимся. Но потом все-таки пришел к выводу, что это не самый здоровый вариант, и немного сбавил обороты.   Малиновский тихо фыркнул: – «Немного» – это очень скромная формулировка, Жданов.   – Ром, я сейчас создаю образ человека, который умеет делать выводы, не мешай.   Лиза прыснула со смеху, а Катя покачала головой, явно одновременно умиляясь и переживая.   Андрей тоже невольно улыбнулся и продолжил уже легче:   – Ну а насчет спорта – да, это правда. Там я, наверное, действительно слегка перегнул палку. Но зато у этого были и вполне приятные последствия, – он поцеловал Катю в макушку и продолжил: – Как раз в самом начале сентября, накануне нашего показа осенней коллекции, я сдал экзамен по карате. Так что можно сказать, закрыл еще один юношеский гештальт – получил черный пояс.   – Подождите, настоящий? – тут же удивилась Ната.   – Самый настоящий, – с невозмутимым видом подтвердил Малиновский. – Официально сертифицированный очень опасный Жданов.   – Вообще-то карате совсем не про то, чтобы быть опасным, – практически рефлекторно возразил Андрей.   И только договорив, понял по выражению лица Романа, что тот сейчас опять начнет издеваться. Но Андрей уже действительно увлекся.   – Серьезно. Там же смысл не в том, чтобы научиться кого-нибудь бить. Точнее… не только в этом. Это скорее про контроль себя, про баланс, про умение держать голову холодной в стрессовой ситуации. И про дисциплину.   Он машинально поправил очки и продолжил уже спокойнее, будто сам для себя раскладывал мысли по полочкам:   – У нас почему-то многие воспринимают восточные единоборства как что-то связанное с агрессией и драками. Хотя да, понятно, что физическую форму это улучшает, реакцию в драке тоже, и если совсем прижмет, какие-то вещи сработают уже почти автоматически. Хотя на самом деле нормальные тренеры как раз очень жестко объясняют, что если человек постоянно лезет конфликтовать, значит он просто ничего не понял. Там идея скорее в том, что ты учишься не паниковать, не срываться и… – Андрей на секунду задумался, подбирая слова, – не разваливаться внутренне от любого удара. И физического, и не только физического.   На последних словах он неожиданно сам осекся. Потому что слишком хорошо понял, почему именно сейчас начал все это объяснять. В комнате стояла очень внимательная тишина. Даже Малиновский перестал ухмыляться.   Андрей вдруг почувствовал себя слегка неловко и коротко кашлянул: – Так… по-моему, я уже немножко увлекся лекцией в защиту карате.   – Немножко? – тут же оживился Роман. – Жданов, ты сейчас был в двух минутах от того, чтобы начать раздавать нам буклеты и записывать всех на тренировки.   Катя тихо рассмеялась, и Андрей, окончательно смутившись, все-таки тоже улыбнулся.   Но тут неожиданно подала голос Ната: – Подождите… Но ведь черный пояс – это как раз тот уровень, после которого уже можно преподавать? Или даже становиться тренером?   Андрей чуть не поперхнулся воздухом.   – Нет-нет, этого я точно не планирую, – поспешно возразил он, и Роман тут же подозрительно закашлялся, явно скрывая смех. – Я занимаюсь скорее для себя. И надеюсь, что дальше тоже смогу продолжать заниматься. Но исключительно чтобы поддерживать форму и… снимать стресс.   Он чуть замялся на последних словах. Потому что после сегодняшнего разговора про «перегнул палку» и реакции Романа тема спорта снова начинала ощущаться немного скользкой.   – В общем, в моем случае это точно не история про смену профессии, – закончил он уже легче.   – Очень жаль, – тут же вздохнул Малиновский. – Я уже почти представил рекламный слоган. «Президент Зималетто научит вас внутреннему балансу и красиво бить ногой с разворота».   – Ром…   – А что? По-моему, отличный антикризисный проект.   В трубке послышалось тихое хмыканье Валерия Сергеевича – похоже, тот изо всех сил пытался сдержать смешок. А потом Пушкарев неожиданно тепло произнес:   – Андрей, вот про карате мы с вами лучше как-нибудь потом отдельно поговорим. Я еще на свадьбу отсюда хороший настой на клюковке привезу. Вот тогда и обсудим.   – Договорились, Валерий Сергеевич.   Андрей невольно улыбнулся. И почему-то именно от этого совершенно обычного, почти домашнего тона вдруг стало очень спокойно.   Но уже через секунду на заднем плане послышался возмущенный голос Елены Александровны:   – Валера! Ну что ты начинаешь? Какое еще «обсудим под клюковку»? И вообще, не время сейчас об этом говорить!   – А когда еще? – тут же невинно отозвался Пушкарев. – Мужик черный пояс получил, надо же человеку уважение выразить.   – Пап, я сейчас начну подозревать, что ты просто нашел способ легально споить мне жениха еще до свадьбы, – не удержалась Катя.   – Катюш, поздно. Судя по рассказам Коли, твой жених уже человек опытный.   Комната снова наполнилась смехом.     – Ладно, молодежь, – произнес наконец Валерий Сергеевич. – Давайте все-таки сворачивать разговор. А то вам этот звонок сейчас в копеечку влетит.   – Пап… – тут же начала Катя.   – Не «пап», а правда влетит, – невозмутимо перебил Пушкарев. – Вот приедем через неделю – тогда и наговоримся нормально.   В трубке снова послышался легкий шорох, словно он поудобнее перехватил телефон.   – Если что – звоните. И да, как мы и договаривались, всех родственников и знакомых по нашему списку мы уже пригласили. Все подтвердили, что на свадьбу приедут. Мы еще, наверное, созвонимся на следующей неделе. И да, тетя Галя приедет вместе с нами. На месте разберемся, как нам разместиться.   – Хорошо, Валерий Сергеевич, – кивнул Андрей. – Тогда ближе к следующим выходным все еще раз уточним.   – Ну вот и договорились. Так что до связи, ребята.   – До свидания, – почти одновременно отозвались сразу несколько голосов.   Телефон коротко пискнул, экран погас. Андрей медленно выдохнул и только сейчас понял, насколько сильно все это время был внутренне напряжен.   Голова все еще гудела после обсуждения статей, встречи в Зималетто и этого длинного вечера. Но сейчас в квартире Пушкаревых почему-то наконец появилось ощущение, что самое неприятное на сегодня уже позади.   Он стянул очки, устало потер переносицу и предложил: – Слушайте… А давайте просто закажем пиццу и нормально поужинаем? Если ни у кого других планов нет.   – Я только за, – тут же отозвался Коля.   – Поддерживаю, – кивнула Лиза. – Потому что после всего этого разговора я внезапно поняла, что ужасно хочу есть.   – А я понял это еще часа два назад, – заметил Малиновский.   Ната тоже улыбнулась: – Я никуда не собиралась.   – Ну вот и отлично, – Андрей потянулся за телефоном. – Тогда давайте решать, кто что любит.   Роман набросал на листе список того, кто что любит, и стал искать в телефоне адрес доставки из знакомой пиццерии.     Именно в этот момент Катя тихо тронула Нату за плечо: – Нат… можно тебя на минутку?