Все впереди

Катя и Ната вернулись из другой комнаты довольно быстро. Слишком быстро для длинного спокойного разговора. Ната выглядела какой-то взъерошенной – щеки слегка порозовели, волосы растрепались еще сильнее, чем были до этого, а руки она почти сразу скрестила на груди, словно заранее готовясь спорить. Катя выглядела смущенной и одновременно виноватой.   Андрей машинально переглянулся с Романом. Тот едва заметно подобрался, хотя внешне продолжал выглядеть совершенно расслабленным.   Ната несколько секунд молча смотрела на обоих, а потом все-таки заговорила: – Я хотела бы услышать, что именно от меня хотят, не в пересказе, а напрямую.   Голос у нее звучал спокойно, но очень настороженно.   – Про общую ситуацию вокруг Зималетто я поняла. И поняла, что вы опасаетесь, что вашу дружбу втроем опошлят и превратят в лучшем случае в прикрытие какой-нибудь голубой истории, а в худшем – в…   Она запнулась, явно подбирая формулировку помягче, но потом все-таки договорила:   – …в какой-нибудь пошлый тройничок.   Коля отчаянно покраснел, уши у него стали совершенно пунцовые, хоть прикуривай.   Лиза вытаращилась на Нату: – Нат!   – Потому что я хочу понимать, о чем речь, – упрямо ответила та. – Если мне предлагают во всем этом участвовать, я хочу услышать все честно.     Андрей потер переносицу, собираясь с мыслями. Ната права, вся эта ситуация со стороны выглядит дико. Особенно для людей, которые еще месяц назад вообще не имели к ним никакого отношения.    – Да, мы действительно боимся чего-то в таком духе, – произнес он серьезно. – Не обязательно именно сейчас, скорее через пару недель, когда пройдет показ мини-коллекции. Если атака продолжится, журналисты почти наверняка начнут искать новые темы и поводы. А после весны мы с Ромой действительно слишком много времени проводили вдвоем. И да, девочек мы прежде кадрили тоже вместе, – он пожал плечами и хмуро добавил: – Не одну на двоих, если это требуется пояснять. Но фантазия у желтой прессы может уйти очень далеко.   – Особенно с учетом того, что в этих статьях уже начали приплетать мой «контроль» над Ждановым, – сухо добавил Малиновский.   – И то, что Андрей почти перестал появляться на вечеринках и в клубах, – тихо сказала Катя. – Это тоже заметили.   Ната внимательно посмотрела сначала на Андрея, потом на Романа.   – И вы хотите, чтобы я изображала девушку Романа?   Малиновский кивнул и обаятельно улыбнулся. Улыбка эта на Нату видимого эффекта не произвела.   – И что именно вы хотите от меня? Чтобы нас пару раз увидели вместе? Или прямо изображать отношения?   Малиновский на секунду отвел взгляд, словно мысленно поморщился от самой формулировки, а потом все-таки честно ответил:   – Второе. Потому что пара совместных походов в кафе ничего не даст. Если бы мне нужна была просто красивая женская компания на пару вечеров, я бы, поверь, как-нибудь справился и без всего этого, – он сделал неопределенный жест рукой.     Ната нахмурилась: – То есть журналистам должна достаться история о том, что у тебя появилась постоянная девушка?   – В идеале – да, – кивнул Роман. – Чтобы это выглядело… убедительно. Потому что иначе мне будет правильнее полностью отойти в сторону на какое-то время. Две постоянные пары – к этому не прицепятся, а к дружбе втроем – легко.    Ната несколько секунд молчала, явно прокручивая все это в голове. – И на какой срок вы это планируете?    – Думаю, на пару-тройку месяцев. Вряд ли меньше. Если все закончится слишком быстро, это будет выглядеть еще подозрительнее, чем если бы ничего вообще не было.    Ната все еще хмурилась, и Роман, помедлив, продолжил уже заметно спокойнее:   – И да, если тебя это волнует, подразумевается, что потом мы спокойно и нормально «расстанемся». Без скандалов, сцен и прочего цирка. Так сказать… останемся друзьями.   Коля тихо хмыкнул себе под нос: – Фу, как это все звучит…   – Коль, поверь, изнутри не лучше, – устало отозвался Роман.  Потом он снова посмотрел на Нату: – И еще. Все расходы, естественно, будут на мне. Кафе, рестораны, билеты, такси и все прочее. И вообще… я постараюсь максимально подладиться там, где смогу. Потому что прекрасно понимаю, что прошу о довольно странной вещи.   Ната несколько секунд молчала, глядя в окно. Потом все-таки снова подняла взгляд на Романа:   – Мне нужна конкретика. Что именно ты вообще планируешь в таком случае? Как часто нам придется где-то появляться вместе? Что вообще делать? Алгоритм действий какой? Например, нормально, если я останусь жить здесь, с Лизой? Или по вашей версии это тоже должно как-то выглядеть иначе?   Малиновский на секунду даже растерялся от такого делового подхода.   – Нет-нет, жить вместе точно не нужно, – быстро сказал он. – И вообще я бы очень хотел, чтобы все это минимально вмешивалось в твою нормальную жизнь... – он чуть задумался: – Думаю, нам надо будет пару раз в неделю где-то поужинать, сходить в клуб. Чтобы это выглядело как… обычное начало отношений. Ну или как их обычно представляют, эти отношения.    – Отвозить на лекции и забирать из универа? – ехидно предложил Коля.   – Утром – зависит от того, когда начинаются пары. Мне нужно быть в Зималетто часам к девяти, так что если первая пара в 8:30 – да, это вариант, если я завожу часам к восьми. А вот если ехать ко второй – у меня в это время будет уже работа. Вечером мы редко заканчиваем раньше шести, но на следующей неделе я мог бы уходить раньше и заканчивать дела уже вечером из дома. Но раньше четырех я уехать не могу, а дорога занимает вечером час-полтора, если не больше. Так что мне нужно расписание.   – Я вообще-то пошутил, – буркнул Коля.   Ната пожала плечами: – К первой паре мне во вторник, среду и четверг. А вот понедельник долгий день – у меня факультатив по немецкому, он до семи вечера. А в пятницу занятия до пяти, причем последнюю пару ведет тот аспирант, о котором я говорила.   – Хорошо, можно попробовать. Тогда утро вторника, среды и четверга. И вечер понедельника. В ближайшую пятницу я точно смогу подъехать к концу той пары, а там нужно будет прикинуть. И в понедельник с пятницей можно тогда запланировать поход куда-нибудь. Какие еще вопросы?   Андрей слушал этот разговор и все сильнее ловил себя на ощущении, что Ромка уже окончательно переключился в привычный режим кризис-менеджера. Словно они не фиктивные отношения сейчас обсуждали, а запуск новой рекламной кампании или подготовку к показу. И график встреч три раза в неделю, если честно, уже начинал казаться Андрею перебором. Эффектно – да. Убедительно – наверное, тоже. Но все-таки перебор. Но вслух он ничего говорить не стал.   Ната тем временем явно тоже нервничала все сильнее. И, кажется, именно поэтому ершилась все больше.   – Хорошо, с графиком вроде договорились, – произнесла она с подчеркнуто деловым видом. – Тогда нужно еще понять, в какие именно места мы будем ходить. Потому что, если это должна заметить вся ваша тусовка и журналисты, наверное, речь идет не о пельменной у метро.   Малиновский неожиданно совершенно серьезно кивнул: – Да, это тоже важно. Давай тогда завтра пересечемся и прикинем список мест, – он на секунду задумался, потом добавил уже с заметно более живой интонацией: – И заодно надо будет тебе что-нибудь подходящее купить. А то меня потом окончательно заклеймят жмотом и скрягой, если я начну таскать девушку по приличным местам в джинсах и свитере. Там все-таки немного другой дресс-код принят.   Ната фыркнула, явно все еще пытаясь держаться колюче и независимо:   – По-моему, в данном случае одежда репутацию уже не спасет. Все равно будут обсуждать мои поездки по ресторанам с «папиком».   Коля немедленно согнулся пополам от смеха: – Нат, ну ты вообще…   А вот Малиновский неожиданно поморщился почти всерьез:   – Звучит-то как мерзко.   – А ты как хотел? – Ната пожала плечами, хотя щеки у нее снова слегка порозовели. – Мне девятнадцать, тебе тридцать с лишним, машина у тебя явно стоит как бесконечное множество моих стипендий. Люди быстро сделают выводы.   – Нат, мне тридцать, – устало заметил Малиновский. – Моделям в Зималетто обычно лет девятнадцать-двадцать. Самым взрослым обычно двадцать два-двадцать четыре. Потом они либо замуж выходят, либо уходят в телевидение, рекламу, свои магазины, еще куда-нибудь.   Ната удивленно подняла брови:   – И ты хочешь сказать, что меня это сейчас должно успокоить?   – Нет, – честно ответил Роман. – Я хочу сказать, что проблема тут не в возрасте.   – Предположим. Как именно ты вообще собираешься себя вести во время всех этих встреч?   Малиновский чуть нахмурился: – В смысле?   – В прямом, – сухо ответила Ната. – Вряд ли ты планируешь ограничиться тем, что мы будем чинно сидеть рядом и держаться за ручки. Меня, если честно, такой вариант вполне бы устроил. Но, насколько я могу судить по фотографиям в желтой прессе, это не совсем твоя обычная манера поведения.   Лиза моментально смутилась: – Нат…   Но Ната даже не посмотрела в ее сторону. Она продолжала внимательно смотреть на Романа, явно пытаясь понять, насколько честно он вообще сейчас собирается отвечать.   Малиновский несколько секунд молчал. И впервые за весь разговор выглядел так, будто действительно не знает, как лучше сформулировать мысль.   – Я не собираюсь делать ничего такого, что будет тебе неприятно, – сказал он наконец уже без привычной легкости в голосе. – И нет, идея не в том, чтобы изображать какой-то дешевый роман из желтой прессы. Но… Наташ, если мы хотим, чтобы люди в это поверили, дистанция между нами тоже не должна выглядеть неестественной. Иначе это будет смотреться как очень плохой спектакль.   Катя рядом заметно напряглась, а Андрей остро почувствовал, насколько Роману самому неприятен весь этот разговор.   Ната несколько секунд молчала, не сводя с него взгляда. Потом качнула головой: – Нет, это все пока слишком расплывчато. Я хочу конкретики.   Малиновский устало вздохнул: – Хорошо. Какой именно?   – Например, что в твоем понимании считается «естественной дистанцией»? – все тем же сухим тоном уточнила Ната. – Обнимать? Целовать? Лапать? Что именно? Потому что мне хотелось бы понять правила игры заранее, а не выяснять это где-нибудь посреди ресторана.   Коля тихо застонал и спрятал лицо в ладонях: – Я сейчас чувствую себя лишним на каких-то очень странных переговорах.   Андрей невольно был с ним согласен. Ситуация и правда становилась все более абсурдной. Но при этом он отлично понимал, почему Ната пыталась заранее понять, где вообще будут проходить границы.   Малиновский несколько секунд молчал, явно очень тщательно подбирая слова. Потом все-таки ответил спокойно: – Нат, если мы хотим, чтобы это выглядело убедительно, то совсем без тактильности не получится. За руку держать – да. Обнимать – тоже. Возможно, поцеловать. Иначе это будет выглядеть так, будто мы познакомились вчера утром и оба друг друга боимся.   Лиза окончательно спрятала лицо в ладонях, а Коля тихо пробормотал: – Так вы и боитесь...   Но Роман даже не улыбнулся.   – Но. Есть очень простое правило. Никаких сюрпризов и импровизаций в стиле «ой, я забыл предупредить». Если что-то тебя не устраивает – говоришь сразу. Если какие-то вещи для тебя совсем неприемлемы – значит, их не будет. Потому что изображать отношения – это одно, а делать тебе неприятно – совсем другое.   Ната какое-то время молчала, задумчиво крутя в пальцах прядь волос. Потом наконец серьезно кивнула: – Хорошо. Это уже звучит более понятно, – и почти сразу после этого, не меняя спокойного выражения лица, добавила с совершенно убийственной ехидцей: – А если я сама захочу большего?   Катя поперхнулась чаем. Коля тихо выругался себе под нос. Лиза ошарашенно уставилась на Нату. А Андрей вдруг с изумлением понял, что Ната сейчас не столько флиртует, сколько проверяет Романа на прочность. Причем совершенно сознательно.   Малиновский замер на секунду, а потом неожиданно хмыкнул: – А я что? Я ничего. Нат, я вообще прекрасно понимаю, что расклад у нас тут, мягко говоря, не самый симметричный, – он чуть пожал плечами: – Я, в принципе, к большему вполне готов. Если только у тебя нет каких-нибудь мыслей в сторону БДСМ – тут у меня прошлый опыт получился не особенно вдохновляющий. Но вообще… все обсуждаемо. Так что решать тебе.   Ната несколько секунд молчала, потом все-таки коротко кивнула, словно окончательно принимая какое-то решение.   – Ладно. С деталями вроде того, что именно считается допустимым, я еще отдельно подумаю. Но в остальном… давай попробуем.   Она чуть прищурилась: – И да, наверное, после такого разговора уже логичнее перейти на «ты».   Малиновский неожиданно посерьезнел: – Спасибо.   Причем сказал он это без своей обычной иронии, настолько прямо, что Андрей даже слегка удивился.   И именно в этот момент Коля не выдержал: – Слушайте, а вы бы тогда хоть потренировались, что ли. А то выйдет еще так, что Роман по привычке руки распустит, а Ната от неожиданности либо ему в зубы даст, либо просто шарахнется через полресторана.   Катя закрыла лицо ладонью: – Коля…   Лиза немедленно прыснула со смеху. Андрей тоже улыбнулся и бросил взгляд на Романа – тот смотрел на Зорькина с иронией.    Ната все-таки рассмеялась вместе с остальными, но почти сразу снова стала серьезнее и кивнула: – Вообще-то Коля прав.   Малиновский вопросительно поднял бровь: – В смысле?   – В прямом, – Ната пожала плечами. – Если я от неожиданности действительно дернусь или шарахнусь, это будет выглядеть очень странно. Особенно если вокруг будут люди. Так что… наверное, лучше заранее привыкнуть хотя бы к каким-то элементарным вещам.   Коля немедленно оживился: – О, вот это уже начинает напоминать полноценный план операции.   – Коль, заткнись, – беззлобно отозвалась Ната, но щеки у нее снова заметно порозовели.   Андрей краем глаза заметил, что Малиновский на секунду выглядел почти растерянным. И это почему-то окончательно убедило Андрея в том, что Ромка ко всей этой истории относится куда серьезнее, чем пытается показать.   – Ладно, – Ната выдохнула и поднялась с дивана. – Тогда давайте хотя бы поймем, насколько это вообще выглядит ненормально со стороны.   – Нат, ты сейчас это говоришь так, будто мы репетируем сцену для спектакля, – пробормотала Лиза, уже начиная смеяться.   – А мы и репетируем, – невозмутимо ответила Ната. – Причем довольно дурацкого.   Малиновский тоже встал, но впервые за весь вечер выглядел уже не ироничным, а именно напряженным.   – Ну… для начала можно хотя бы проверить, насколько естественно мы вообще смотримся рядом, – произнес он, явно очень стараясь не сделать ситуацию еще более неловкой.   – Пока вы смотритесь как люди, которых насильно поставили вместе для фотографии на паспорт, – немедленно сообщил Коля.   Ната фыркнула: – Ну спасибо.   Роман осторожно протянул ей руку: – Ладно. Тогда попробуем еще раз.   Ната секунду поколебалась, потом вложила ладонь в его руку. Слишком быстро, слишком формально. И почти сразу сама это поняла.   – Да, ужас, – честно признала она.   – Немного есть, – согласился Малиновский.   И почему-то именно эта спокойная серьезность вдруг ударила Андрея особенно сильно.   Потому что он слишком хорошо помнил другое. Как сам когда-то пытался вот так же осторожно и неловко «ухаживать» за Катей, когда вся ситуация между ними тоже была насквозь неправильной. Как старался не давить, не напугать, не сделать хуже. Как тогда любое прикосновение ощущалось почти минным полем – не потому, что не хотелось ближе, а наоборот.   И судя по тому, как рядом вдруг притихла Катя, она сейчас вспоминала примерно то же самое.   Андрею внезапно стало тяжело находиться в комнате. Он резко поднялся:   – Доставка, наверное, уже скоро приедет. Катюш, давай спустимся вниз и подождем его на улице, чтоб он в подъездах не запутался?   Катя с готовностью кивнула, и они буквально сбежали из квартиры.