Все впереди

Андрей планировал выйти из дома так, чтобы приехать в Зималетто к половине девятого – как и приезжал туда последние месяцы. Утренняя рутина складывалась привычно и удобно. Именно так, как он и хотел. Ему очень нравилось собираться на работу вместе с Катей. Пока она досыпала после первого будильника, он успевал принять душ и побриться. Потом Катя занимала ванную, а он варил кофе, накрывал на стол и проверял свежим взглядом, все ли положил в сумку.   Оставалось только одеться и выйти из дома. Но несмотря на спокойное утро, Андрей понимал, что выглядеть спокойным никак не выходит. Разумом он понимал, что все хорошо – Катя едет вместе с ним и сегодня будет ее первый день в роли вице-президента Зималетто, экстренный совет директоров будет просто формальностью, родители полностью на его стороне и даже Сашка перестал враждовать, но…   Катя достала свой костюм из шкафа и улыбнулась Андрею, но, встретившись с ним взглядом, повесила костюм на место и подошла ближе: – Андрюш, ты как? Нервничаешь?    Он неопределенно пожал плечами. Врать не хотелось, а сознаваться вслух – тем более.   Катя обняла его и поцеловала в шею: – Все будет просто замечательно, я в этом уверена. Ты зря переживаешь.    Андрей скользнул губами по ее виску и крепко обнял. Тело тут же отозвалось на ее близость, и Андрею пришла в голову шальная мысль – а что, если поехать чуть позже? Совет будет в половине десятого, и если они приедут плюс-минус к девяти, это будет вполне нормально. Начинать так каждый рабочий день не выйдет, но сегодня-то можно! Ромка прав, ему сегодня важно приехать в Зималетто в прекрасном настроении, а что может быть действеннее, чем…   Он наклонился ниже и поцеловал Катю в губы. Она ответила, нежно и страстно, словно и сама ждала этого поцелуя. В голове мелькнула мысль, что она разгадала его задумку и полностью ее поддерживает. А потом стало не до планирования.    В результате из дома они выехали значительно позже, чем собирались. А к зданию Зималетто подъехали минут в пять десятого – почти не опоздали к началу рабочего дня. До экстренного совета директоров еще почти полчаса.    Андрей припарковал машину около здания и вместе с Катей направился ко входу. Настроение было прекрасным, утренняя тревога испарилась без следа. Он весело поздоровался с Потапкиным, мимоходом отмечая, что тот снова не узнал Катю. Они прошли через вертушку и уже в лифте Андрей обратил внимание на свое отражение в зеркале. То, что надо. Вид у него был настолько довольный и расслабленный, что хоть сейчас фотосессию для «7 дней» устраивай. Он не выдержал, и снова поцеловал Катю – на этот раз в щеку, чтобы не испортить макияж.    На ресепшене собрался весь женсовет.   – Засада, – тихо прокомментировала Катя, когда они выходили из лифта.   – Надеюсь, Рома вчера поговорил с Кривенцовой, – ответил Андрей тоже чуть слышно и продолжил уже громче: – Всем доброе утро. Полагаю, Роман Дмитриевич уже ввел всех в курс дела?    – Андрей Палыч! Доброе утро! – загалдели женщины. – Как здорово, что вы вернулись! Мы по вам очень скучали. А правда, что вы теперь будете снова руководить компанией? И Федя сказал, что вы женитесь, причем на нашей Кате, и что она будет вице-президентом, да и Роман Дмитрич это подтвердил, но они так шутят, да?    Он посмотрел на Катю – она улыбалась, а в глазах у нее плясали веселые искры. Андрей рассмеялся, положил руку Кате на плечи, притянул ее чуть ближе и поцеловал в макушку:  – К счастью, все правда. И про свадьбу, и про новую должность Кати. Так что можете нас обоих поздравить.   Женщины растерянно замерли, удивленно переводя взгляды с Андрея на Катю и обратно. Первой отмерла Шурочка:   – Ну ты и изменилась, Кать. Я б не узнала на улице. Да и тут не узнала бы, если бы Андрей Палыч так в лоб не сказал. С ума сойти.   – Ага, обалдеть просто... – протянула Маша. – Вообще не узнать тебя, Кать.   Ольга Вячеславовна удивленно покачала головой:  – Вот так сюрприз. Очень рада за вас обоих. Поздравляю, Катюш, Андрей. Значит свадьба уже через две недели?    – Именно так, в субботу, четырнадцатого октября, – ответил Андрей с довольной улыбкой.   – И вы все, конечно же, приглашены, – тут же добавила Катя. – И я хотела пригласить вас и на мой девичник, он будет в это воскресенье, вечером. Но детали я скажу завтра днем, тогда и обсудим, ладно?   Секретари растерянно кивнули. Андрей видел, что отпусти он сейчас Катю хоть на шаг, они бы ее тут же начали тормошить и обнимать, но Катя этого не любила.  Поэтому он только крепче прижал ее к себе и продолжил более деловым тоном:   – Я понимаю, что новости впечатляют, но было бы просто замечательно, если бы все обсуждения были в обед и после работы. У нас сегодня очень напряженный день, нужно многое наверстать. Так что будем разгребать завалы.    – И, девочки, я сегодня не смогу прерваться на обед, – тут же добавила Катя чуть извиняющимся тоном, – нам с Андреем Павловичем и Романом Дмитриевичем нужно будет перенимать дела и разбираться с тем, что сейчас в подвешенном состоянии, поэтому давайте обсудим все завтра в обед?   – Катюш, может, вам завтра заказать пиццу или что-то подобное за счет компании и посидеть в конференц-зале, чтобы не тратить время на дорогу? – предложил Андрей.    – Прекрасная идея, – обрадовалась Катя. – Девочки, что скажете?    Женсовет переглянулся. Первой оживилась Маша:   – Конечно согласны! Кто ж откажется от пиццы? И Кать, ты же понимаешь, что за один обед мы все равно не успеем тебя расспросить?   – Вот именно! – поддержала ее Шурочка. – Ты тогда так внезапно пропала и как в воду канула, на звонки не отвечала…   – Так получилось, девочки, – ответила Катя мягко. – У меня была новая работа, потом я потеряла мобильный и было проще завести новый номер.    Она взяла Андрея за руку, переплетая пальцы, и он только сейчас понял, что после слов Кривенцовой затаил дыхание.    – Нет, правда, Катюш, – сказала Ольга Вячеславовна. – Мы же думали, что ты совсем не вернешься. А тут такое...   Она запнулась, и за ней продолжила Света:   – И свадьба, и новая должность... Мы до сих пор поверить не можем. Такие перемены! Но мы правда за тебя очень рады. И за Андрея Палыча тоже.   – Да я сама иногда не верю, – призналась Катя.   – Вот! – немедленно подхватила Маша. – Значит, тем более нужен подробный отчет. С самого начала.   – Маша, это называется допрос, – заметила Амура.   – Нет. Это называется дружеская беседа.   – На два часа минимум, – добавила Шурочка.   – На три, – поправила Маша.   – Девочки! – рассмеялась Катя. – Больше часа завтра никак не выйдет. У нас не только по плану разгребание накопившихся завалов, но и подготовка к показу – он будет в следующий четверг. Так что, сами понимаете…   – Все, все, молчим, – подняла руки Маша. – И постараемся не умереть от любопытства до завтра.    Из коридора, ведущего к кабинету президента, появился Роман.   Увидев Андрея и Катю в окружении женсовета, он заметно повеселел.   – О, прекрасно. А я как раз вас ищу. Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна уже в конференц-зале. Милко тоже там. Урядов обещал быть минут через пять. Я сейчас еще один короткий звонок сделаю и тоже подойду.   Малиновский повернулся к секретаршам: – Шурочка, Амура, у меня просьба. За ближайшие час-два подготовьте, пожалуйста, краткую сводку по последним делам маркетинга и продаж. Самое важное. Что висит, что горит, что требует решения на этой неделе.   – Сделаем, – тут же кивнула Шурочка.   – Без проблем, – поддержала Амура.   – Спасибо. Тогда я убежал.   Роман махнул рукой и почти сразу скрылся в коридоре.   Андрей проводил друга взглядом и невольно усмехнулся. Судя по скорости перемещений, Малиновский с утра уже успел развить бурную деятельность.   – Так, давайте все же начнем работу, – сказал он, снова обращаясь к женсовету. – Возвращаемся на рабочие места и вперед!   Женщины дружно закивали, но расходиться явно не торопились. В этот момент двери лифта снова открылись. Из кабины вышел Воропаев. Он заметил Андрея и Катю почти сразу и направился к ним.   – Доброе утро.   – Доброе, – ответил Андрей.   Они пожали друг другу руки. Совершенно спокойно. Еще пару месяцев назад подобная сцена выглядела бы фантастикой. Судя по вытянувшимся лицам секретарш, не ему одному так казалось.   Воропаев перевел взгляд на Катю и слегка улыбнулся: – Поздравляю с возвращением и с новой должностью.   – Спасибо.   Андрей краем глаза заметил, как переглянулись Шурочка и Маша. Потом Амура. Потом снова Шурочка и Маша. Женсовет явно пытался осмыслить сразу две новости одновременно.   Во-первых, Катя действительно вернулась. Во-вторых, Жданов и Воропаев разговаривали так, словно уже не враждовали.   – Ладно, пойдемте, – сказал наконец Андрей. – Нас уже все ждут.    И они вместе направились к конференц-залу, оставив за спиной совершенно ошарашенный женсовет.   Совет директоров прошел без сюрпризов. Все решения, принятые в субботу, теперь официально зафиксировали и можно было начинать работу. Милко тут же сбежал в мастерскую – похоже, курировать неформатную коллекцию ему нравилось гораздо больше, чем создавать ее самому. Урядов долго рассыпался в поздравлениях Андрею и Кате, пока Павел Олегович не сказал, что им все же нужно кое-что обсудить в более узком кругу. Саша же надеялся уйти сразу, но его Павел Олегович, наоборот, попросил остаться и послушать доклад Зорькина. Воропаев удивился, но спорить не стал.      В зал пригласили Алексея Семеновича и Колю. Зорькин мандражировал и не знал, куда деть руки – ровно до тех пор, пока не начал говорить. Доклад занял гораздо больше времени, чем Андрей ожидал изначально.   Не потому, что Коля говорил долго. Наоборот. Сам доклад оказался достаточно коротким и очень структурированным. Но стоило Зорькину закончить, как Алексей Семенович начал задавать вопросы. Много вопросов.   Сначала Андрей решил, что финансовый директор просто хочет уточнить детали. Но очень быстро ему стало понятно, что дело не только в этом. Алексей Семенович проверял, насколько глубоко Николай понимает тему, о которой говорит.   Зорькин заметно нервничал, когда слушал очередной вопрос. Иногда даже начинал теребить ручку или крутить в пальцах листы с расчетами. Но стоило ему открыть рот, как волнение словно отходило на второй план. Он отвечал спокойно. Иногда сразу. Иногда задумывался на несколько секунд. Несколько раз честно признавал, что для точного ответа нужно проверить цифры.     Андрей несколько раз ловил себя на том, что слушает уже не столько сами ответы, сколько реакцию Алексея Семеновича. Финансовый директор не перебивал. Не спорил. Только время от времени кивал и задавал следующий вопрос. А пару раз Андрей заметил еще одну деталь. После особенно удачных ответов Алексей Семенович коротко переглядывался с Павлом Олеговичем и едва заметно кивал, словно отвечая тому на вопрос.   Импровизированный экзамен. Причем весьма серьезный. Только Зорькин вряд ли понял, что это именно собеседование – Катя решила не говорить ему об этих планах Андрея заранее, чтобы Коля меньше нервничал. Она сказала ему только что совет директоров хочет услышать именно его доклад по Фонтане. И все.    Когда обсуждение наконец закончилось, Павел Олегович закрыл папку с материалами и посмотрел сначала на Зорькина, потом на Алексея Семеновича.   – Спасибо, Николай, – сказал он спокойно. – Очень хороший доклад.   Коля заметно смутился.   – И еще, – продолжил Павел Олегович. – Андрей уже говорил со мной на эту тему в эти выходные. И после сегодняшнего разговора я окончательно убедился, что идея хорошая. Поэтому я полностью поддерживаю предложение Андрея назначить вас помощником финдира. Екатерина «за». Алексей Семенович, насколько я понимаю, тоже согласен. И Роман. Александр, а ты что скажешь?   Финдир сдержанно кивнул. Малиновский тоже.   – Я не против, – пожал плечами Саша. – Это Андрею с ним работать, а не мне.   – В таком случае, Николай, решение за вами, – подытожил Павел Олегович.   На несколько секунд Коля растерянно замер. Кинул быстрый взгляд на Катю, потом на Андрея. Нервно вздохнул.    – Я, конечно же, согласен.     – Прекрасно, – улыбнулся Павел Олегович. – В таком случае, я оставляю официальное оформление уже на Андрея. Александр, спасибо, что задержался. Андрей, Катя – нам нужно обсудить еще пару вопросов по последним делам. Давайте пройдем в ваш кабинет, поговорим.    – Один момент, Андрей, – остановил его Малиновский. – Я тут подумал, что хорошо бы отснять кадры для интервью прямо сегодня, и решил ковать железо пока горячо. Так что фотограф и журналист от газеты подъедут минут через 15–20.   – Отлично, – обрадовался Павел Олегович. – Прекрасная идея. Мы как раз уложимся. У меня буквально пару пунктов.   – Спасибо, Ром, – улыбнулся Андрей. – Это ты очень хорошо придумал. У меня мелькнула эта мысль, но я тут же отвлекся на другие дела, – он повернулся к Зорькину: – Николай, подождите, пожалуйста здесь. Как мы закончим, я подойду с вами в отдел кадров.   – Андрей Павлович, может я лучше сразу начну вводить Николая Антоновича в курс дел? – предложил финдир. – У меня как раз сейчас есть время до обеда.    Андрей тут же согласился и поспешил за отцом и Катей в кабинет. Разговор действительно занял минут 15 – отец хотел обсудить пару моментов о возможных партнерах. Потом подъехали журналист с фотографом и началась фотосессия.    А после дела и вовсе шли нескончаемым потоком, хорошо еще Ромка сообразил заказать обед прямо в кабинет. Приказы на оформление новых должностей, дела на производстве, обсуждение ситуации с отделами продаж и маркетинга. В шесть вечера Малиновский распрощался до завтра – ему нужно было спешить на Авиамоторную, чтобы забрать Нату после занятий. Он пообещал, что кое-что посмотрит уже позже вечером, ближе к десяти. Но если что – он на связи.    Был соблазн сбежать домой вслед за Малиновским, но дела словно размножались почкованием, и Андрей с Катей решили задержаться хотя бы до семи. Тем более, Катя сказала, что завтра утром ей нужно будет куда-то одной подъехать – решить какие-то дела родителей, от помощи она отказалась и от того, чтобы Андрей ее подвозил тоже – мол, лучше он сразу с утра поедет в Зималетто, раз тут столько всего накопилось. А она возьмет такси. Андрей попытался уточнить хотя бы, что именно за дела, но Катя только отмахнулась, сказав, что все нормально, не бери в голову. Пришлось согласиться, хоть Андрею и не хотелось отпускать ее и на пару часов.    Зато, когда они наконец добрались до дома, Катя была его и только его. Не отвлекалась ни на дела Зималетто, ни на Зорькина, ни на женсовет.