Все впереди

Катя приехала в Зималетто около половины одиннадцатого. После разговора с врачом ей все равно хотелось немного пройтись пешком и привести мысли в порядок, поэтому прогулка от метро через мост была сейчас очень кстати. К зданию компании она подошла уже спокойной и полностью определившейся со своими планами на ближайшее время.   – Екатерина Валерьевна, доброе утро! – бодро поздоровался с ней Потапкин. – А я тебя и не узнал вчера. Подумал, мол, любопытно, с какой это незнакомой девушкой Андрей Палыч утром пришел, вроде бы с той же, что и в субботу сюда приходила. Но если бы Федор не сказал, что это ты, я бы ни за что не узнал.   – Доброе утро, Сергей Сергеевич, – смутилась Катя. Ей до сих пор было удивительно, что перемены в стиле так влияют на то, как ее воспринимают другие.   Он вдруг посерьезнел и добавил уже совсем тепло:   – Очень рад, что ты вернулась и что у тебя все хорошо.    От этих простых слов у Кати неожиданно защемило сердце.   – Спасибо.   На ресепшене вместо Маши сидел Федор.    – Доброе утро, Катя! – он воровито оглянулся и тихо добавил: – Маша сейчас подойдет, она на минутку отошла с девочками поговорить. Поэтому я ее тут подменяю.    – Доброе утро, Федя. Спасибо, что бы мы без тебя делали.   Последнюю фразу она произнесла с улыбкой, но при этом всерьез задумалась, зачем женсовету очередной перерыв – день же только начался, и дел во всех отделах накопилось много – вчера не успели разобраться и с половиной всех завалов.    Она поднялась на административный этаж, осторожно заглянула в коридор, где должны были сидеть Шура и Амура – пусто. Значит, общий сбор… Ей и раньше казалось странным, что женсовет так часто уходит на перерывы, но сейчас, после долгого перерыва, это резало глаз.    Похоже, из секретарей на месте была только Клочкова. Та сидела за столом, просматривая какие-то бумаги, и выглядела настолько деловой, что Катя невольно вспомнила рассказы Андрея о том, как сильно Вика изменилась за последние месяцы под влиянием Павла Олеговича.   – Доброе утро, Виктория.   Вика подняла голову. – О, Пушкарева. То есть Екатерина Валерьевна. Доброе.   Она отложила бумаги и тут же перешла к делу: – Андрей Павлович на производстве. С утра там что-то срочно понадобилось решить. Просил передать, что надеется закончить там к обеду, а в обед у него совещание с Малиновским и Зорькиным – одновременно с твоим «заседанием» с женсоветом.   Последние слова Вика произнесла с явной иронией.   – И чтобы никому не было обидно, Андрей Павлович поручил мне заказать пиццу. Я уже всех обзвонила. Осталось узнать только твои предпочтения.   Катя моргнула. На секунду ей даже стало смешно. Еще полгода назад она бы скорее поверила в снег в июле, чем в то, что Клочкова будет обзванивать женсовет и собирать заказы на пиццу.   – С грибами, – ответила она, – не забудь заказать что-нибудь и себе.   Вика удивленно подняла бровь: – Не переживай. Я себя никогда не забываю.   Катя рассмеялась и направилась в кабинет. На столе лежала записка от Андрея. Почерк был торопливый, но вполне разборчивый.   «Катюш, убежал на производство. На столе папка с финансовыми расчетами по мини-коллекции и данные по предыдущим коллекциям. Если будет время – посмотри, пожалуйста. После обеда обсудим. Андрей»   Рядом лежала папка с документами. Катя устроилась за столом и открыла первую страницу. Работы оказалось больше, чем она ожидала. Несколько раз она ловила себя на том, что автоматически начинает делать пометки на полях. Потом сверять цифры. Потом возвращаться на несколько страниц назад. Когда основные выводы сложились в голове, Катя закрыла папку, откинулась на спинку кресла и посмотрела на часы.   До обеда оставалось еще немного времени. Она достала из сумочки конверт со снимками УЗИ, подержала его в руках и снова убрала в сумочку. Немного подумала, и поставила сумочку в нижний ящик стола и закрыла его на ключ, который положила в карман.    Попыталась прикинуть разговор с женсоветом, но поняла, что вряд ли успеет толком к нему подготовиться. А вот прикинуть план на девичник, скорее всего, успеет и даже позвонить Юлианне. Пригласить она собиралась Лизу, Нату, весь женсовет и саму Юлианну – это девять человек. С ней самой – десять. Столик в кафе они за несколько дней на это количество людей забронируют легко, а вот салон… И куда именно пойти?    Она решила позвонить Юлианне, и та почти сходу предложила ей прекрасную идею – салон на Патриарших, новое место, которое она сейчас усиленно и успешно раскручивает, они обязательно примут их в это воскресенье, особенно раз Катя планирует обойтись без спа, только маникюром, педикюром и укладкой, и начать в пять вечера. Юлианна сказала, что и она сама с удовольствием присоединится к ним в салоне и кафе, но из Волконского уйдет чуть раньше. И если бронировать столик в кафе у Никитских ворот, то на такси туда будет ехать максимум минут десять.   Катя радостно согласилась на такой план. Тем более, ресторан, в который собирался Андрей, тоже был на Патриарших, а бар буквально в паре минут ходьбы от Никитских ворот! Идеально! Андрей подробно рассказывал ей, куда именно он собирается пойти, а память у нее на адреса хорошая.   Разговор с Юлианной она закончила почти в час дня – самое время идти в конференц-зал. Настроение у нее было замечательным, ведь план девичника окончательно сложился и обрел вполне конкретные очертания. Она успела позвонить в Волконский, чтобы забронировать столик, и уже пора было идти на встречу с женсоветом.   К началу обеда в конференц-зал принесли коробки с пиццей, пластиковые стаканы, несколько бутылок сока и газировки.    Женсовет появился почти одновременно. Первые несколько минут ушли на поиски заказанных сортов пиццы, салфетки и попытки рассесться так, чтобы всем было удобно. Потом Маша не выдержала:   – Кать, не томи. Рассказывай.   – Что именно?   – Все.   – Это слишком широкий вопрос, – сразу заподозрила подвох Катя.   – Хорошо. Начнем по порядку. Почему ты тогда ушла?   Катя вздохнула. Она ждала именно этого вопроса, но до последнего надеялась, что он каким-то чудом не возникнет. Катя решила говорить правду, пусть и не всю. Нужно потом не забыть сказать Андрею, чем именно она поделилась с женсоветом.    – Потому что Юлианна предложила мне поработать ее помощницей. Гибче график, лучше зарплата, меньше стрессов. И… – Катя глубоко вздохнула, – я ведь еще тогда любила Андрей Палыча… Андрея. А все шло к его свадьбе с Кирой Юрьевной. Мне больно было смотреть на это. И мне показалось, что работа у Юлианны это хороший шанс.    – И ты поэтому исчезла?   – Не совсем. Работа была на конкурсе в Египте, и дел было очень много. Потом я должна была ехать на Валдай – у родителей там половина дома от бабушки, они хотели пожить там и им нужна была помощь. По дороге туда я потеряла телефон и не смогла восстановить на Валдае старую симку. Поэтому решила уже отложить все до возвращения в Москву.   – Катя! – возмутилась Шурочка.   – Ну а что я могла сделать? – вздохнула Катя.   – Нет, правда знаешь?   – Правда.   Несколько секунд все молчали.   – Мы обижались, думали, что ты о нас забыла, – призналась Света, – и мы волновались за тебя.    – Я поняла уже. Извините, девочки… я не забыла, просто жизнь так складывалась.   Катя улыбнулась и покачала головой.   – Это мы уже заметили, – фыркнула Маша. – Особенно вчера.   За столом снова засмеялись.   – Ладно, – сжалилась Амура. – Тогда следующий вопрос. Когда вы с Андреем Палычем стали встречаться?   – Амура! - возмутилась Катя. На этот вопрос она решила не отвечать.   – А что сразу Амура? Я пыталась на тебя гадать, но карты все время выдавали странное – путь, смерть, выбор и несчастная любовь. Как я теперь понимаю, любовь у тебя была к Жданову.    – Только ты не знала, что любовь взаимная, – тут же проложила Маша. – Жданов же наверняка с Воропаевой расстался именно потому что тебя полюбил. Он ведь ей все время изменял, еще до твоего прихода в Зималетто, но все равно предложение сделал, а зимой понял, что ошибку совершает… А ты уже уехала, – закончила она с осуждением.   Катя снова вздохнула. Лучше ничего не отвечать.   – Вроде бы у компании какие-то проблемы были, – произнесла Шура после долгой паузы. – Президентом снова стал Павел Олегович, а Андрей Палыч попал в аварию и очень долго восстанавливался. Он потом в работу включится как одержимый, даже по выходным сюда приезжал. Потом немного сгладилось, но… знаешь, Кать, он сейчас с тобой совсем другим вернулся. Веселый такой, энергичный. Как год назад.   Катя улыбнулась, снова решив ничего не говорить.   Маша нетерпеливо вздохнула: – Ладно, Кать. Мы уже поняли, что ты как партизан, ничего не расскажешь. Давай тогда лучше про девичник. Почему в воскресенье? В понедельник же на работу. Или нам всем можно будет приехать попозже?   Катя заметно оживилась, обрадовавшись, что разговор отошел от опасных тем.   – Вот про это могу рассказать. С радостью. Кстати, девочки, дайте мне телефон Тани, пожалуйста. Я хочу ее тоже пригласить. Она ведь сейчас в декрете…   – Наконец-то, – обрадовалась Маша. - Телефон Пончиты дадим, не вопрос. Ты давай, рассказывай план действий.   – Я думала сначала сходить в салон. Маникюр, педикюр, укладка. А потом поехать в Волконский. Заказать там столик с разными пирожными и тортиками, перепробовать все-все.    За столом повисла короткая пауза.   – В Волконский? – переспросила Шурочка.   – Да. Посидим спокойно, пообщаемся. Там очень вкусные пирожные.   Маша несколько секунд смотрела на Катю так, словно ждала продолжения.   – И все?   – В смысле?   – Ну… это весь девичник?   Катя мягко улыбнулась: – Ну да… Мне хотелось, чтобы девичник был уютным и спокойным. Не загулом, а именно девичьими посиделками.   – Катя, ты выходишь замуж за Жданова! - фыркнула Маша.    – Я в курсе.   – Нет, по-моему, не очень.   Шурочка тихо кашлянула.   Амура бросила на Машу предупреждающий взгляд, но ту уже понесло.   – Он наверняка устроит фееричный мальчишник с весельем до утра. Морем выпивки, стриптизом и прочим. И у тебя тоже должно быть что-то подобное. А не вечер престарелых тетушек. И не детский утренник.   Катя покачала головой: – Нет, Маш, Андрей тоже планировал спокойный вечер с друзьями.   – Это он тебе сейчас так говорит, сама увидишь, что я права. Это же прощание со свободой!   Шурочка едва слышно пробормотала: – Маш, не надо…   – Что Маш? Я просто честно говорю, – Тропинкина полыхала праведным гневом.   – Для нас это праздник ожидания свадьбы, – улыбнулась Катя, пытаясь сгладить ситуацию. – И мне кажется, что салон и кафе – это вполне празднично.   – Для кого как, – буркнула Маша возмущенно. – По мне так тоска полная и выкинутые деньги.   Катя нахмурилась и обвела взглядом остальных женщин. И Амура, и Света, и Шура тоже выглядели разочарованными. Ольга Вячеславовна была скорее удивлена. Катя ожидала, что ее идея понравится не всем, но не думала, что разочарование подруг будет таким сильным.   – Маш, девочки, мне нравится именно такой праздник. Не клуб, не дискотеки до утра, а именно посидеть в уютном и спокойном месте. Я не очень люблю алкоголь, я не очень комфортно чувствую себя в шумных клубах, но мне нравятся пирожные и торты в той кофейне. А салон поможет создать настроение. Мне казалось, что будет приятно просто посидеть вместе.   Шура развела руками: – Пушкаридзе, мы и так можем вместе посидеть. В любой день. В любой кофейне. Хоть в Ромашке.   – Это не совсем одно и то же!   – А по-моему, именно то же самое.   За столом стало неловко тихо. Катя перевела взгляд на Ольгу Вячеславовну – может хоть она ее поддержит. Ольга Вячеславовна ободряюще улыбнулась:   – Катюша, праздник твой и решать тебе. Я на него все равно не смогу прийти – я слишком быстро устаю последнее время. Мы даже с Павлом Олеговичем договорились, что я вернусь на неполный рабочий день, за исключением дней перед показами. Да и не дело это, когда бабушки на девичник ходят, плохая примета.   – Да, Кать, решать тебе, – кивнула Маша раздраженно, – но я считаю, что ты должна сделать нормальный девичник. С лимузином, хорошим клубом и рестораном. Чтобы и выпить можно было, и потанцевать в свое удовольствие. И ты должна думать не только о себе. Ты-то за Жданова выйдешь и все у тебя в шоколаде. А мне, где богатого отца для Егорки найти? А как Амура, Шурик и Света? Для нас дорогой клуб это как билет в другую жизнь на вечер. Ты нас этим поманила и бросила. Ну да, ты же почти-жена президента компании, и он тебя поставил своей вице, и теперь тебе не до нас…   – Маш, да что ты такое говоришь… – протянула Катя уже растерянно. Она посмотрела на Шуру, Свету и Амуру, но они отвели глаза.   – Я правду говорю. Которая нам всем очевидна, но остальные стесняются ее озвучивать, – наконец сказала Маша обиженно. – Не обижайся, но из детских утренников я уже выросла. Поэтому, госпожа вице-президент, вы лучше как-нибудь без меня празднуйте.   Тропинкина порывисто встала и выскочила из конференц-зала, хлопнув дверью. Первым порывом Кати было броситься за ней, но она все же осталась сидеть. Соглашаться на шумную вечеринку до утра она точно не будет. Если бы не беременность, то она, может быть, и подумала бы пойти на поводу и женсовета и организовать то, что нравится им, а не ей самой. Но сейчас…   – Кать, извини, неловко вышло, мне нужно было раньше сказать… – произнесла Света неуверенно. – Мы с детьми планировали в то воскресенье в кино сходить, я уже заранее билеты купила, они этого похода очень ждут…   – Ничего страшного, – улыбнулась Катя одними губами. – Дети важнее всего, я понимаю.   Света собиралась что-то ответить, но открылась дверь и в конференц-зал заглянула Клочкова: – У вас тут все в порядке? А то Тропинкина выскочила как кипятком ошпаренная и к своей стойке на всех парах рванула…   – Все в порядке, Виктория, – сдержано кивнула Катя.   Шура же при виде Клочковой вся подобралась и произнесла с вызовом: – Мы просто обсуждаем девичник, поэтому тебя и не приглашали!   Вика небрежно пожала плечами, мол ее это не волнует, и с ехидцей ответила: – Ну да, Кривенцова, я так и поняла. Поэтому Тропинкина так и рванула, пылая гневом.   – Именно так, – насупилась Шура. – Екатерина Валерьевна, – она выделила имя отчество официальным тоном, – решила праздновать девичник походом в салон и в Волконский.   Клочкова на мгновение задумалась, а потом кивнула, словно у нее в голове сложился паззл: – А в чем проблема-то? Нормально. Маргарита Рудольфовна наверняка это оценит. Разумный выбор, Пушкарева. В смысле, Екатерина Валерьевна.   Катя окончательно растерялась. Вот от кого она меньше всего ожидала поддержки, так это от Вики. И ей даже не приходило в голову, что ее выбор девичника можно расценить как попытку понравиться будущей свекрови.   – Нормально?.. – Шура тоже опешила от такой реакции Клочковой.   – Ну так старшим Ждановым загул невесты вряд ли понравится, это же очевидно, – ответила Вика снисходительно. – Они же наверняка хотят, чтобы все было чинно и благородно, и Пушкаревой это нужно учитывать. Да и сам Андрей тот еще собственник, он тем более бурный девичник не оценит… – она тихо хмыкнула и добавила: – А вообще сейчас это тренд в наших кругах – сначала салон, потом ресторан или что-то вроде того, по вкусу. Кира тоже так праздновала, но мы после салона ехали в дорогой суши-бар, с красивым оформлением и чайной церемонией. Все как Кира и Кристина любят. Так что Пушкарева грамотно вписывается.    – Понятно… – протянула Амура, явно не зная, как и реагировать.    Катя благодарно улыбнулась Вике, та улыбнулась в ответ. Похоже, смена Катиного статуса и стиля произвели на Клочкову огромное впечатление, и она решила наладить отношения.   – В суши-баре хотя бы выпивка есть… – вздохнула Шура.   – Напиваться на девичнике сейчас тоже не в тренде, – произнесла Вика менторским тоном, – эти обычаи девяностых сейчас не комильфо. Но кстати в Волконском можно заказать и хорошее шампанское, Moët или Veuve Clicquot. И ирландский кофе там хороший. Выбор коктейлей там не такой как в большом клубе, но кое-что они точно делают. Мне там Кир-Рояль и Каспар и нравится. Но Беллини и Россини тоже ничего так, вкусно.   Шура переглянулась с Амурой. – А я думала, что там только сладости…   Продолжила Вика, красуясь: – Там хорошая французская выпечка, дорогие пирожные и шикарные торты. Хай-ти тоже классно оформляют. А для алкогольных напитков нужно просить специальную карту, об этом знают те, кто туда регулярно ходит.    – Ну надо же… – удивилась Амура. – Тогда мне этот вариант нравится. Кать, ты, конечно, можешь ограничиваться чаем с тортиком, Таня тебе в этом поддержит, если сможет прийти – она же сейчас грудью кормит, поэтому у нее сухой закон. Тогда вы двое будете как на утреннике, а я предпочту Moët, я его никогда не пробовала.   – Именно, – тут же поддержала ее Шура. Только я бы хотела и кампари, и французское шампанское…   Кате показалось, что Света уже жалеет, что оказалась. Ей почему-то не верилось, что та действительно собиралась куда-то с детьми. Она кинула взгляд на часы и встала: – Ладно, девочки, давайте возвращаться к работе. И вы мне Танин номер дайте, пожалуйста, ладно? Виктория, большое спасибо за информацию, я тоже не знала про дополнительную карту и коктейли, думала там только шампанское подают из алкоголя.   Она первой направилась к выходу, подавая пример остальным. Вика нагнала ее почти у самого кабинета: – Пушкарева, погоди. Дам тебе еще один совет – следи за своим бокалом, особенно если будешь пить шампанское. И на девичнике, и на свадьбе. Мои приятельницы решили пошутить и плеснули мне в бокал водки, когда я отошла в туалет, и я даже не сразу поняла, что что-то не так. Хорошо еще я алкоголь переношу классно и хмелею медленно, а то мог бы быть очень неприятный сюрприз. Так что имей в виду.   – Спасибо! – искренне поблагодарила Катя, – я это запомню.   А ведь ей еще нужно продумать как вообще быть с шампанским! Пить алкоголь она сейчас точно не будет, потому нужно будет решить вместе с Андреем, как выкручиваться.