Не пиши Джейн (Do Not Text Jane)

Домашний матч. Вторник. Сезон 2015–2016. Счёт: Бостон – 2, Монреаль – 3. И зачем Илье вообще понадобилось сюда тащиться? Холландер жил в нескольких минутах езды отсюда – он уже мог бы валяться на его кровати, запутавшись в простынях и готовясь ко второму раунду. А вместо этого он сидел в дурацком баре, набитом дурацкими хоккеистами. И ни один из них не был тем самым «вторым лучшим игроком» и одновременно плохой идеей, рядом с которым ему бы хотелось оказаться прямо сейчас. – Для галочки, – тихо сказал ему Холландер во время разминки перед матчем. – Если ты не появишься, это будет выглядеть подозрительно. – Илья игриво надул губы, чтобы со стороны это могло показаться почти дерзко. – Да ладно тебе, побудь там хоть часок. Ну пожалуйста. Я пришлю машину. Та же компания, что в прошлый раз. Илья злился на себя, что вообще на это согласился. Ему выпадала лишь одна ночь для шикарного секса без обязательств раз в пару недель, а он тратил её, сидя в баре без нормальной водки, где ему, чёрт подери, наливали американское пиво. И посидеть тут было не с кем, кроме как – о нет – с Хейденом Пайком, который пристроился рядом, бросил телефон на стойку и забарабанил кредиткой по дереву. Пайк был лучшим другом Холландера, и Илья давно задавался вопросом, сколько тот ему рассказал про их редкие встречи – да и рассказал ли вообще. Сам Илья никому ничего не говорил, но у этих североамериканцев дружба была какой-то… слишком откровенной. Они запросто делились тайнами и говорили о чувствах. Возможно, Шейн Холландер и не был таким, но Пайк выглядел довольно общительным типом. Илья представил, как рассказывает всё это Светлане, и ухмыльнулся. Остальным друзьям… ну, если честно, других друзей у Ильи не было. И его это устраивало. Хотелось надеяться, что Пайк его не побеспокоит. Илья даже не был уверен, что хоть раз разговаривал с самым плохим игроком «Монреаль Метрос». Хотя нет – была ещё парочка стариков, которым давно пора было уйти на покой, и несколько новичков, которые только вылезли из пелёнок. Скорее, Пайк был где-то пятнадцатым по рейтингу в команде. Бармен уточнил, будет ли он открывать счёт, и Илья сразу покачал головой: – Нет, мне только одно. Он протянул кредитку, глотнул пива и уставился в телефон, делая вид, что невероятно занят, лишь бы не общаться с Пайком. Тот наверняка был таким же раздражающим занудой, как Холландер, да и в целом это был большой риск. Всё будет в порядке, если только он не полезет со своими разго… – Ранний рейс? Блядь. Он знал о них. Если спрашивал – значит, уже был в курсе. Если бы одно пиво было только из-за самолёта, то его товарищи по команде не напивались бы в баре, готовясь к бурной ночи. – Типа того. Илья снова уткнулся в телефон, стараясь ничем себя не выдать, но почувствовал, как Пайк взглядом пытался разглядеть открытый на экране диалог. Илья быстро пробежался по сообщениям, проверяя, нет ли там чего подозрительного. Там была просто «Джейн», которая решала, как его забрать, а также предупреждала, что дверь будет открыта. Илья же ответил Холландеру 👍. – А-а, – протянул Пайк, реагируя скорее на переписку, чем на самого Илью. Блядь. Он определённо всё понял. Любой внимательный человек с глазами и мозгами легко мог прочитать «Джейн» как «Шейн», а уж если он уже всё про них знал, то и скрывать-то было нечего. – Ладно. Отличная игра. Играть против тебя всегда веселее. То есть просто знать ему было мало – надо было ещё и поговорить об этом. Илья бы предпочёл провалиться сквозь землю. Он поспешно погасил экран, положил телефон на стойку и с вызовом посмотрел Пайку прямо в глаза: – Что ты хочешь этим сказать? И сколько ты ещё хотел бы сказать здесь, в таком людном месте? – Я про… соперничество команд, – ответил Пайк. – Оно же уже десятки лет тянется, да? И плюс вы с Шейном каждый сезон соревнуетесь, кто больше забьёт. Услышав имя Холландера, Илья поспешно окинул помещение взглядом. Это мог услышать кто угодно – почему Пайк говорил об этом так громко? Господи… возможно, Пайк знал слишком много. Зачем вообще было упоминать эту гонку? У Ильи выдалась паршивая неделя, и теперь он отставал от Холландера на семь очков. Ему бы и правда было всё равно, ведь эту вражду больше раздули в СМИ, но они с Холландером поспорили. В случае победы тот пообещал впервые прислать ему откровенное фото. Так что Илья просто обязан был победить. Он не мог поверить, что Холландер посвятил в это Пайка. Они уже лет шесть не проговаривали правило «никому не рассказывать» – видимо, пора было его освежить. – Пока что он впереди. Но я его обгоню. – Ну, не знаю… – с понимающей улыбкой протянул Пайк. – Он сейчас дома, пересматривает записи с прошлых матчей и пьёт имбирный эль, а ты торчишь здесь, так что… Так, стоп. Может, Пайк и правда не знал. Если он думал, что Илья в городе, а Холландер сейчас дома пересматривал старые игры… не менял простыни, не мыл задницу, не взбивал нервно свою гору подушек, а именно пересматривал… Тогда Пайк действительно ничего не знал. Илье захотелось громко рассмеяться от облегчения. Для Пайка Холландер был скучным роботом, который… ну вообще-то, он так и проводил свои вечера примерно 356 дней в году, а потому подкол получился мощный, даже если Пайк сделал это не специально. – Забавно, – ответил Илья. Но сейчас Холландер уж точно не смотрел дома записи игр, запивая имбирным элем, и от мысли о том, чем он реально мог заниматься… Илья бросил взгляд на часы. Двадцать минут. Он должен простоять здесь ещё двадцать минут, запивая ожидание этим убогим пивом. Но только не болтая с Пайком. Стоять рядом и обсуждать Холландера, матч или… акции?, а также любую другую занудную тему, которую тот мог выбрать… Ну уж нет. Илья подхватил своё пиво, засунул телефон в карман, подписал чек, как обычно оставляя 81 доллар чаевых, ради шутки показал Пайку чек и направился к своим. – Чего хотел Пайк? – спросил Клифф, когда Илья уселся за их стол. – Эм… делал предложение. Хотел мне отсосать. Я вежливо отказался, – ответил Илья. За столом раздался дружный смех. – Да я бы и не удивился. Этот чувак тебя боготворит. Если бы он не был типа женат на Холландере, у него бы уже стоял бы алтарь с твоим именем. – Думаю, у него он и так есть, просто тайный, – крикнул кто-то в конце стола. Илья даже не рассмотрел этого остряка, проверяя время. До приезда машины оставалось 12 минут. – Холландер бы точно ему не дал, если бы узнал. – И как Пайк вообще сегодня забил? Не верю, что мы продули этим уродам, – пробормотал кто-то ещё из команды. Илья сделал глоток пива. 11 минут. Они снова принялись обсуждать матч. Илья не понимал, зачем – они ведь проиграли. Решающий гол в последнюю минуту забил Пайк. Это была чистая случайность. Какой был смысл разбирать всё это по косточкам? Этим они так напоминали Холландера. Четыре минуты. Илья осушил бокал и направился в туалет. Туда ему не хотелось, но нужно было потянуть время. Две минуты. Он вышел на улицу ровно в тот момент, когда ко входу подъехал чёрный автомобиль. Водитель опустил стекло: – Мистер Гретцки*? Илья закатил глаза – Холландер, как всегда, всё переусложнил и перестраховался. Он сел в машину, надеясь, что никто больше в этом баре не ведёт тайную интрижку, потому что такой псевдоним сегодня явно будет популярным. Ему не хотелось оказаться дома у какой-нибудь замужней женщины. Во всяком случае, не сегодня. В другой раз, дамочка. Сегодня его ждал Холландер. Все десять минут поездки Илья просто искрился от возбуждения. После поражения так радоваться вроде как было нельзя, но он ничего не мог с этим поделать. Дверь действительно была подпёрта кирпичом, как и обещал Холландер в сообщении. Илья ногой отодвинул его в сторону и зашагал по лестнице наверх, где его уже ждал Холландер. Тот сразу же начал допрос: не следил ли за ним кто («Ага, целая ебучая процессия»), не спрашивал ли водитель чего странного («Да, он интересовался, заткнётся ли когда-нибудь Шейн Холландер»), не было ли в баре чего-то подозрительного («Конечно было, все охренели, что Пайк забил»). И только потом – наконец-то – Холландер перестал себя накручивать и занялся делом, благодаря чему поездка и этот вечер обрели смысл. х х х х Спустя три часа Илья ощутил знакомое чувство. Так было после каждой их встречи, когда эйфория после секса постепенно сходила на нет, уступая место чему-то другому. Это был знак: пора уходить. Он позволил себе ещё один долгий, глубокий поцелуй, ещё одну минуту, когда всё казалось правильным. А потом резко прекратил: – Всё. Мне пора. Ранний вылет. Холландер даже не вздрогнул. За столько лет они выучили этот сценарий наизусть. Тот, кто уходил, всегда говорил эти слова. – Хорошо. Выход сам найдёшь. – А это всегда отвечал тот, кто оставался. – Будь осторожен, – как обычно добавил Холландер. Илья знал, это была лишь его вечная осторожность, напоминание держать всё в тайне, не попасться. Но иногда Илья позволял себе думать, что за этими словами скрывалось другое: «благополучно доберись до дома». Холландер ушёл в ванную, а Илья начал одеваться. Чёрт подери, где же его носки? И зачем он вообще их снял? Он чуть было не крикнул: «дорогой, ты не видел мои носки?», вот только это прозвучало бы слишком по-семейному. Вместо этого Илья открыл ящик с носками Холландера, неловко осознавая, что знал, где именно их взять, и вытащил пару с самого низа идеально сложенной стопки, надеясь, что не слишком нарушил его тщательно выстроенный порядок. Холландер заказал ему машину до отеля. По дороге Илья впервые за несколько часов взял в руки телефон. Нет. А это ещё что за херня? Телефон был тот же, как и чехол. Но на заставке были две маленькие девочки в форме «Монреаля». Его легко было разблокировать без пароля. Чей был этот грёбаный телефон?? Блядь. Неужели он принадлежал Холландеру? Может, это были дети Пайка? Илья знал, что у того есть один или два, благодаря ночным набегам на его инстаграм в поисках фотографий Холландера. Или это какие-то племянницы, о которых он не смог разузнать за несколько лет интернет-шпионажа? Но нет. У Холландера был другой телефон. Другой чехол. И на заставке у него до сих пор красовался Кубок, который он выиграл в прошлом сезоне. Хотя прошло уже несколько месяцев. Пфф, пора уже было об этом забыть. Он пролистнул список контактов, не встретив ни одного знакомого имени, пока… Шейн. Ладно, значит, этот телефон принадлежал кому-то из «Метрос». Пайк был единственным, с кем он сегодня пересекался. По-хорошему стоило бы написать Холландеру с этого номера и сообщить об этой путанице. Но если это был телефон Пайка… то где был его собственный? Боже. Это была настоящая катастрофа. И не потому, что через – чёрт – шесть часов у него был вылет в Бостон с чужим телефоном в кармане, а потому что его собственный, да ещё и без пароля сейчас находился неизвестно где. Может, остался в баре. Может, его уже кто-то подобрал. Блядь. Его охватила лёгкая паника. В голове промелькнула мысль, затмившая всё остальное: Холландер его убьёт. Вот и всё. Конец. Хорошо погуляли, отлично развлеклись, но на этом всё. Холландер вообще согласился на эти встречи лишь только потому, что Илья умел быть осторожным – они доверяли друг другу. Эта ошибка могла положить всему конец. Илье срочно нужно было всё исправить. А Холландер никогда не должен об этом узнать. Он смутно вспомнил название бара и позвонил туда с телефона Пайка. Никто никакой телефон не находил. Пиздец. Поднимаясь на лифте в номер, Илья поймал себя на том, что почти не дышит. Хорошо, что его сосед уже спал, ведь сейчас Илья не смог бы поддержать даже мало-мальский разговор. В кровати он запаниковал. Тот, кто подобрал его телефон, офигеет. Да, Холландер был записан как «Джейн», но любой идиот быстро поймёт по секстингу, что у Джейн есть член. Илья вспомнил, что как-то называл Холландера по имени, обсуждал их игры, слал фотографии из квартиры… Господи. И фотки своего члена. Много. Очень много. К счастью – и Илье не хотелось признавать, что это вообще можно было считать плюсом – ни одной от Холландера. Именно поэтому Холландер никогда ничего такого не присылал. Илье нельзя было доверять. Чёрт. Теперь уж точно никаких фоток больше не будет. По крайней мере, по-настоящему компрометирующие Холландера материалы – скриншоты его инстаграма, рекламные посты, сохранённые интервью, селфи с церемонии МХЛ и тот особенно смелый снимок, когда Илья сфотографировал Холландера голым со спины, – всё это хранилось в закрытой папке. Он слишком часто её открывал и ни за что на свете не признался бы, что иногда заглядывал туда перед сном, когда лежал в постели один без желания подрочить. Обычно Илья зависал в соцсетях, чтобы хоть немного отвлечься, а потому он взял телефон Пайка и открыл Инстаграм. Боже, у Пайка была невероятно скучная лента: хоккей и чужие дети. Сразу после матча Холландер выложил пост о победе. Илья позволил себе редкую роскошь и сделал то, чего обычно не делал: поставил лайк. х х х х – Подъём, чувак, у нас рейс. События прошлой ночи в одну секунду накрыли Илью с головой. Горечь поражения, абсолютное блаженство внутри Холландера, тянущая боль расставания и истеричная паника от мысли, что его телефон остался в этом городе. В чужих руках. У случайного человека, у кого-то из «Метрос», у журналиста… чёрт возьми. Холландер его на месте прикончит. Времени возвращаться за телефоном не было, даже если бы Илья знал, где искать. Сегодня перед вечерним матчем в Бостоне у него было несколько часов. Можно было купить новый телефон, восстановить данные из облака и просто надеяться, что старый валяется где-нибудь в мусорном баке или ливнёвке с полностью разряженной батареей. В очереди на посадку незнакомый телефон в его кармане внезапно ожил. Это было странно и неприятно, и Илью аж передёрнуло от чужого рингтона на «своём» телефоне. На экране высветился его собственный номер. Ах. Почему он сразу не догадался позвонить самому себе? Он отошёл от очереди, чтобы поговорить без свидетелей, уже морально готовясь к требованиям выкупа… хотя стоп – откуда бы случайный человек вообще узнал, как с ним связаться? – Алло? – Розанов? Блядь. Ну разумеется. У Пайка был его телефон. Илья ощутил себя полным идиотом. – Это Хейден Пайк. У тебя мой телефон? С другой стороны, это был… ещё не самый худший вариант. Хуже всего был бы журналист – или кто-то, кто с радостью слил бы всё в прессу. Но Пайк? Пайк мог рассказать Холландеру, и тогда бы тот узнал, насколько Илья оказался безответственным, – и всё закончится. Главная ценность Ильи была в том, что он умел держать всё в тайне. Ну пиздец. – Тогда всё ясно, – саркастично протянул Розанов. – Одинаковые телефоны. И… телефонная… эта… обложка Господи, как называлась эта штука на английском? – Чехол. Ну так что?! Я могу заехать и забрать свой? Ты ещё в отеле? Ах, если бы. – Э-э… нет. Я в аэропорту. Самолёт вылетает через тридцать минут. – Блядь! И что нам теперь делать? Илья тут же прокрутил в голове свой внутренний календарь – тот самый, который вёл со времён драфта и обновлял каждый раз, когда появлялось расписание игр или когда его звали куда-нибудь в другой город: где я, где Холландер, какое между нами расстояние? – В пятницу мы будем играть где-то в трёх часах езды друг от друга. Встретимся на полпути и обменяемся. Пожалуйста, только не анализируй, Пайк, почему я так быстро это всё просчитал… К счастью, Пайк был не из тех, кто глубоко анализировал информацию. – А до пятницы что? Мне нужен телефон. – Пользуйся моим. Это казалось само собой разумеющимся. Но… нет. Чёрт. Ему нельзя было пользоваться телефоном Ильи. – Ну… только для чего-то срочного. Не отвечай на звонки. Не читай сообщения. Не листай фотки. Не лезь в мои соцсети. Не проходи уровни в Candy Crush. Блядь, и не открывай эмм… браузер. И ещё Илье очень хотелось добавить, чтобы тот ни при каких обстоятельствах не рассказывал об этом Шейну Холландеру. Но он боялся выдать себя. – Ага. То же самое. Особенно про фотки, – нервно ответил Пайк, и Илья усмехнулся. О. Значит, и у Пайка был какой-то компромат. Может, этим можно было заставить его ничего не рассказывать Холландеру? – И если вдруг будет что-то срочное – напиши мне. У меня дети, этот номер есть у всех. – Хорошо, – согласился Илья. Он в любом случае так бы и поступил. Зато Пайку – не обязательно. – А ты этого не делай. Ни во что не лезь. Они попрощались, и Илья прошёл на посадку. Он сохранил свой номер так, чтобы потом связаться с Пайком: 15-й лучший игрок Монреаля. И скачал Candy Crush. Это будут долгие, очень долгие три дня. х х х х Выйти из самолёта без единого пропущенного звонка или сообщения было капец как странно. Обычно к этому времени Илье уже звонил бы отец или брат, писала бы Светлана, а может, даже Холландер. Но нет, когда он выключил авиарежим, на телефоне Пайка было пусто. Похоже, у Пайка просто не было друзей. Илья совсем не спал прошлой ночью, поэтому решил вернуться домой, чтобы хоть немного подремать перед игрой. В постели он рассеянно размышлял, не писал ли ему Холландер. Прочитает ли это Пайк? Ответит ли? Узнает ли сразу манеру сообщений своего лучшего друга? Илья никогда бы себе не простил, если бы именно из-за него ориентацию Холландера раскрыли против его воли. Он открыл переписку с Шейном на телефоне Пайка. Пусть Холландер всё узнает от него – так он не сможет написать ничего опасного, пока телефон остается у Пайка. К тому же Пайк всё равно расскажет ему, что у него телефон Ильи. Они ведь были лучшими друзьями. Но вдруг Пайк ему вообще ничего не расскажет? Это было бы лучше для всех – ну ладно, лучше для Ильи, – если бы Холландер никогда об этом не узнал. Илья невольно пролистал переписку Пайка и Холландера. Странно. Они ведь были лучшими друзьями. Так говорил Холландер, это подтверждали соцсети, а также спортивные издания… но здесь Холландер был совсем другим. Он давал односложные ответы, писал только о тренировках или встречах. Он не рассказывал ему о том, как прошёл день, и не делился хоккейными новостями, как с Ильёй. Возможно, они виделись так часто, что Пайку и не нужно было постоянно переписываться. Илья ощутил укол ревности – и тут же себя одёрнул. Он не мог ревновать к Хейдену Пайку. Ни при каких обстоятельствах. В итоге он решил ничего не рассказывать Холландеру. Да, это был трусливый поступок. Но он мог попробовать убедить Пайка молчать – и, возможно, Холландер так никогда и не узнает, в каком пиздеце они чуть не оказались по его вине. х х х х Вечерняя игра прошла отвратительно. Илья забил дважды, но в защите косякнули так, что сопернику удалось набрать пять очков. Его сто процентов должны были удалить за то, что он вмазал какому-то чуваку из другой команды, чьё имя он уже забыл, но каким-то чудом пронесло. Тот тип всё равно заслужил: сказал Илье «научись кататься». Ну Илья и уложил его. Потому что подкол был тупой и вообще не в тему. Как-его-там должен был усвоить урок. Команда отправилась куда-то заливать поражение, но Илья уехал домой пораньше – у него была своя депрессия. Его не отпускали тяжёлые мысли, а не рассказал ли Пайк Холландеру, а вдруг между ними уже всё кончено, просто ему ещё не сообщили. Илья налил себе водки и поудобнее устроился с телефоном Пайка, а потом начал листать фотографии, выискивая одного конкретного человека. Вот Холландер, позирующий на командном снимке. Вот он держит детей Пайка во дворе. Вот он стоит в солнечных очках на пляже. А вот улыбается на заднем плане, пока его товарищи по команде дурачатся в раздевалке. Илья листал дальше. Вдруг показались сиськи. О нет. Это были какие-то необычные сиськи. Господи, эта женщина была что, беременна? Этого Илье не стоило видеть. Пайк ведь был женат, да? У него же не могло быть на телефоне фотографий чужой груди, кроме как его жены? Илья нашёл приличную фотографию жены Пайка и… да. Скорее всего, это была она. Блядь. Илья только что увидел беременную грудь жены Хейдена Пайка. Пожалуй, на сегодня с него было достаточно чужого телефона. Вероятно, это можно было использовать в своих интересах. Это явно был тот секрет, который Пайк не хотел светить – значит, был шанс, что и его секреты он тоже никому не сольёт. Илья: у меня тут на экране всплыли нюдсы твоей жены 15-й лучший игрок Монреаля: не смотри. Мы же договорились – никакого шпионажа. 15-й лучший игрок Монреаля: она их не сейчас прислала, она знает, что у меня нет телефона. Илья: я смотрю Илья: тебе нечего стесняться, леди Пайк сексуальна. 15-й лучший игрок Монреаля: тогда я буду отвечать этим девушкам 15-й лучший игрок Монреаля: Джейн мне нравится больше всех, она шарит в хоккее Блядь. Он читал его сообщения. Ну конечно тебе больше всех нравилась Джейн, ведь это же твой лучший друг, придурок. Он что, совсем ничего не понимал? Холландер мог даже написать сегодня про игру Ильи. Не то чтобы Илья этого ждал, но иногда, если у Холландера был выходной, он любил закидывать его своими скучными, очевидными комментариями, словно был ведущим какого-нибудь хоккейного подкаста. Пайк вообще-то должен был уметь распознавать сообщения своего лучшего друга. Но Илья подметил и кое-что ещё. Если бы Холландер знал, он бы перестал писать на этот телефон. Он бы сказал Пайку не лезть туда, а может бы просто забрал его себе. Он бы отправил кучу сообщений на телефон Пайка в руках Ильи и устроил ему разнос, как маленький злой котёнок. Значит, Пайк ещё не рассказал Холландеру. Может, ещё не всё было потеряно… Илья: Джейн не трогай. 15-й лучший игрок Монреаля: у меня отличный русский акцент Илья: ты не можешь печатать с акцентом. Он улыбнулся. Даже если этот грёбаный идиот сейчас разрушит его жизнь, он всё же был немного забавным. Телефон на секунду замер. А потом пришёл скрин – и Илья похолодел. Пайк реально это сделал. Реально написал Холландеру. Илья не думал, что ему хватит на это смелости. Илья: спасибо тебе, милая Джейн Илья: прости, что я не так хорош, как Хейден Пайк Джейн: именно так, мудак Джейн: Хейден на этой неделе обошёл тебя по голам Джейн: и кстати, кубок в прошлом году ты выиграл? Джейн: или это был Хейден? Джейн: ты просто бесишься, ведь он может в любой момент увидеть меня без одежды 15-й лучший игрок Монреаля: окей, теперь мне ОЧЕНЬ нравится Джейн Блядь. Да это же пиздец. Это ебаный пиздец. Ему нельзя писать Холландеру. Илья срочно должен был что-то предпринять. Нужно было пригрозить, что он разошлёт фотки его голой жены всем контактам. Илья: супер, тогда я напишу ей с твоего телефона Илья: заспамлю её фотками Илья отложил телефон и глубоко вдохнул, потом выдохнул, надеясь, что эта угроза его остановит. Но вскоре прилетело ещё сообщение – очередной скрин. Илья: Пайк женат Илья: а Шейн Холландер? Илья: он вроде бы свободен Джейн: лучший игрок лиги? Джейн: гораздо лучше тебя? Джейн: всё ещё на пять очков впереди? Джейн: что там с одиноким Шейном Холландером? Илья был в шоке, что Холландер на это ответил. Илья тайком получал удовольствие от этих скринов: когда он видел переписку, на душе становилось спокойнее – Холландер явно не спалился перед Пайком. И вообще, складывалось ощущение, будто Холландер писал прямо ему. На секунду Илья даже прикинул, а что если научить Пайка, как правильно секстить, и получать скрины? 15-й лучший игрок Монреаля: чёрт, а может, дать её номер Шейну? 15-й лучший игрок Монреаля: она же в Монреале, не думаю, что у него тут кто-то есть Пусть только попробует, подумал Илья и тут же себя осадил. Конечно, Холландер мог встречаться с кем угодно и где угодно. Хотя Илья всё чаще ловил себя на мысли, что Холландеру, возможно, вообще не нравятся женщины. А вот представлять его с другими парнями… Но Пайк продолжал писать «Джейн». Очевидно, угрозу про нюдсы жены он всерьёз не воспринял. Ладно, придётся поступить по-другому. Илья открыл переписку с Шейном и решил зайти с другой стороны. Он прокрутил в голове пару идей – таких, от которых Холландер точно бы покраснел и которые были бы ужасным приговором для Пайка, но Холландер должен был сразу понять, что это Илья. Так что он решил всё сделать помягче. Ну… относительно помягче. Хейден: только что узнал абсолютно БЕЗУМНУЮ новость: у Ильи Розанова гигантский член Шейн: ??? Хейден: он же вообще красавец, согласись Хейден: я бы ради него сменил ориентацию без вопросов Илья терпеливо ждал реакции. Он с удовольствием подумал, что эти сообщения могли хоть чуть-чуть завести Холландера. Вообще-то это было даже весело – теперь стало понятно, почему Пайк этим занялся. Если бы Пайк знал, что они оба троллили именно Холландера, ему было бы не до смеха. Но ответа так и не было. Скукотища. Илью одновременно раздражало и радовало, что Холландер не собирался обсуждать его член с Пайком. Илья сделал скрин и отправил Пайку. Илья: он почему-то не ответил ☹️ 15-й лучший игрок Монреаля: ты редкостный мудак Илья: ну, значит, Холландер слишком скучный для таких игр Илья: Джейн бы никогда меня так не проигнорировала Илья не смог сдержаться, отправляя последнее сообщение. Было забавно наблюдать, как развивалась вся эта история. Холландер всё равно либо сам поймёт, либо ему скажут к пятнице. Так почему бы тогда не поразвлечься? Но на Пайка он всё же был невероятно зол, а Холландер вообще не стал развивать диалог. Тогда Илья открыл чат с Джеки ♥️ – почти наверняка это была та самая жена с фоток. Хейден: как тебе идея – замутить тройничок с Ильёй Розановым? Джеки ♥️: 🖕 Илья улыбнулся. Миссис Пайк была классной. Сто процентов она сразу рассказала Пайку про сообщение. Наверное, они сейчас сидели в одной комнате, или у них была хорошо развита телепатическая связь, или они вслух зачитывали друг другу все смски… Илья понятия не имел, как это происходит у женатых людей. 15-й лучший игрок Монреаля: объявляю перемирие. Прекрати писать моей жене. И раз уж ему было смешно, раз уж это был самый длинный чат с парнем, которого он не видел голым, Илья продолжил. Илья: я не знал, что вы с Холландером женаты. Илья: думаю, меня бы всё равно не пригласили на свадьбу. Илья понимал, что шутить на эту тему было глупо. Чем больше они обсуждали Холландера, тем выше была вероятность, что Пайк в итоге расскажет ему про переписку. Но Илье не с кем было поговорить о Холландере. Он всегда контролировал, как часто произносил его имя, прекращал разговоры, если речь заходила о нём, и заметал все возможные следы. Когда журналисты задавали вопросы, его язвительные комментарии должны были касаться только хоккея. Он даже не мог им пожаловаться, каким раздражающим был Холландер за пределами хоккейной площадки. А тут вдруг появился человек, который, кажется, хотел говорить о Холландере не меньше него. 15-й лучший игрок Монреаля: да-да. И мы живём в огромном идеально организованном доме, целыми днями смотрим хоккейные записи и питаемся птичьим кормом. Илья во весь голос засмеялся в своей пустой гостиной. Его даже удивило, что Пайк троллил Холландера, но, с другой стороны, состоять в браке с Холландером было ужасной затеей. Ну серьёзно, представить только. Секс – да, был бы классный, к тому же постоянный. Он бы всё время говорил о хоккее. Он бы готовил какую-нибудь отвратительную полезную жижу. В доме всегда был бы идеальный порядок. Настоящий ад. Всё, Илья больше не хотел об этом думать. Илья: 🤣 это правда Илья: Холландер зануда Илья: оставайся с леди Пайк Илья: она присылает тебе горячие нюдсы Илья: Холландер так не делает Блядь. Он слишком разошёлся. Откуда Илья может знать, что Холландер не рассылал нюдсы? Илья: и вряд ли стал бы Прозвучало так, будто это была просто догадка – словно Холландер настолько целомудренный и безупречный, что никогда бы такого не сделал. Хорошо, что за этими сообщениями не угадывалась настоящая причина: он панически боялся, что нюдсы обнаружат на том самом телефоне, который сейчас был у Пайка. Это невероятно бесило. В любой другой вечер, будь он дома один, Илья бы уже попытался втянуть Холландера в секс по телефону. А тут даже привычной скрытой папки не было. Снимки Холландера у Пайка были для Ильи в новинку, и сначала было интересно их посмотреть, но почти везде Холландер был либо с ребёнком, либо с ещё двадцатью двумя мужиками. Ни то, ни другое для дрочки не годилось. С волнением Илья открыл чат с Холландером. «Давай посекстим», – захотелось написать ему, – «хоть я сейчас и Хейден Пайк». «Это Илья, пожалуйста, дай мне ещё один шанс, прежде чем поймёшь, почему я шлю тебе грязные сообщения с этого номера». «Скинь фотку члена» – тоже был неплохой вариант. Может, Пайку он больше доверял своё сокровище. Илья посмотрел на последние сообщения, которые написал про самого себя. Холландер даже не ответил. Тогда Илья снова принялся печатать, дико заморачиваясь над текстом, раздумывая над правильной грамматикой, проверяя всё сто раз. Он даже пролистал вверх, чтобы убедиться, что пишет как Пайк. Хейден: сорри за это. Хейден: Джеки перепила вина и забрала мой телефон. Шейн: всё ок! Я так и подумал 🙂 Илье захотелось спрятаться за маской лучшего друга, чтобы задать серьёзные вопросы. Что ты правда думаешь об Илье Розанове? Ты считаешь его красивым? Ты бы стал ради него геем? К счастью, он знал ответ на последний вопрос. Но всё равно следовало вести себя максимально аккуратно. Хейден: чем занимаешься? Шейн: да ничем. Шейн: а что, тебе что-то нужно? Стоп. Пайк обычно так не спрашивал? Когда Илья интересовался, чем занимался Холландер, тот просто рассказывал. Илья никогда не слышал от него простое «да ничем». Хейден: не, просто зависаю в телефоне Шейн: окей, хаха, хорошего вечера Офигеть. Серьёзно? Он его просто так отшил? Илья знал, что Холландер думал, будто писал Пайку, но всё равно было немного больно. Хотя нет – не должно было быть больно. Холландер ему ничем не был обязан. Ладно. Полностью лишившись игривого настроя, Илья залез в переписку Пайка с женой и пролистал вверх. Там было всё подряд: бытовуха, сплетни, флирт, ссоры – и столько тошнотворной любви, что Илье захотелось проблеваться. В переписке были фотографии близнецов. Вскоре Илья выяснил, что их звали Джейд и Руби. Они были симпатичные. Илья обожал детей, но видел их только на командных пикниках и сборах, где они с удовольствием висели на Илье, как обезьянки на лиане. Но с товарищами по команде он не был настолько близок, чтобы подружиться с их детьми. Да, у него была племянница, вот только она жила в России, её воспитывал его придурочный брат, который наверняка постоянно поливал его дерьмом. Скорее всего, и дети Пайка росли с таким же отношением. Наверное, их тоже учили его ненавидеть. Эта переписка очень угнетала, демонстрируя семейную жизнь, которой у него, вероятно, никогда не будет, и о которой он лишь недавно понял, что, возможно, мечтает. Не впервые ему пришла мысль просто жениться на Светлане. Это было бы проще, чем всё время чувствовать себя таким одиноким. Он остановился, наткнувшись на фотографию члена Пайка. Всё. Пора было отложить телефон. х х х х В четверг утром Илья проснулся от вибрации телефона. 15-й лучший игрок Монреаля: Звонил Папа 15-й лучший игрок Монреаля: и куча жарких сообщений от Джейн в 2:30 ночи 15-й лучший игрок Монреаля: получается, эта девчонка очень серьёзно на тебя настроена? 15-й лучший игрок Монреаля: других постоянщиков тут нет Илья: не лезь в сообщения от Джейн. Илья: да и тебя не заваливают сообщениями, Мистер Популярность. Пайк не ответил. Илья мысленно поблагодарил Вселенную за то, что сексты Холландера не содержали прямых указаний на анатомию, но всё же начал склоняться к мысли, что Пайк всё понял и просто решил развести его на признание. Либо же Пайк был самым тупым идиотом на этой планете. Илья на мгновение подумал позвонить отцу с телефона Пайка, но, откровенно говоря, вчерашний выходной оказался неожиданно приятным. Не участвовать в бесконечных семейных скандалах было как глоток свежего воздуха. Странным было то, что на этот телефон вообще никто не писал и не звонил. Кусок пластика в кармане Ильи пугающе молчал весь день, так что сообщение перед самой тренировкой могло быть только от Пайка. 15-й лучший игрок Монреаля: только что было три звонка подряд от Алексея. Илья: больше никто не звонил? 15-й лучший игрок Монреаля: нет Илья тяжело вздохнул. Алексей наверняка не оставит беднягу в покое. Не то чтобы Илью заботил Пайк, но никто этого не заслуживал. Он набросал сообщение на русском, полное расплывчатых обещаний, угроз и требований не звонить до субботы, и скинул его Пайку, который через минуту подтвердил, что переслал его. Через несколько минут телефон снова завибрировал. 15-й лучший игрок Монреаля: Вау. Очень милое сообщение. Илья рассмеялся. Значит, Пайк умел пользоваться переводчиком – это была полезная информация. Илье снова пришло в голову, что это был самый долгий и активный диалог в его жизни с человеком, с которым он не трахался и даже не пытался затащить в постель. И это было неожиданно приятно. Разумеется, Пайку он никогда бы этого не сказал. Вместо этого Илья продолжил болтать. 15-й лучший игрок Монреаля: Джейн продолжает писать 15-й лучший игрок Монреаля: она не обидится, что ты её игноришь? Илья: нет. Не пиши Джейн. 15-й лучший игрок Монреаля: уже поздно, не находишь? 15-й лучший игрок Монреаля: это про хоккей, я могу говорить про хоккей 15-й лучший игрок Монреаля: с очень сильным русским акцентом, da? Илья еле удержался, чтобы громко не рассмеяться в раздевалке. Клифф посмотрел на него так, что стало неловко. Ситуация с Пайком становилась всё более неконтролируемой. По крайней мере, эти сообщения означали, что про обмен телефонами Пайк Холландеру пока не проболтался. Илья: ты Россию даже на карте не найдёшь. А она большая. Не пиши Джейн. 15-й лучший игрок Монреаля: она взбесится. Девушки такие, когда им не отвечают. Теоретически… да, так и было. Холландер точно бы начал накручивать себя, если бы пару дней в чате была тишина и нормальные сообщения остались без ответа. Раньше такого не было – когда это вошло в норму? Когда они начали переписываться каждый день, а долгое молчание стало вызывать беспокойство? Илья чувствовал себя так, будто у него была ломка. Но ведь этого не должно было произойти. Но Пайку нельзя было писать Холландеру с телефона Ильи, тот бы его быстро раскусил. Или ответил чем-то таким, что выдало бы их секрет Пайку. Второй вариант был более правдоподобным. Блядь. Судя по всему, Пайк не собирался сдаваться. Илья: я не несу ответственности за то, что Джейн пришлёт тебе в ответ. 15-й лучший игрок Монреаля: я большой мальчик, справлюсь. Илья: средний. Илья: я видел фотки. 15-й лучший игрок Монреаля: 🖕 Понадеявшись, что на этом всё, Илья принялся собирать вещи. Уже почти на выходе он снова получил сообщение. И снова скрин. Ты что блядь, издеваешься, Пайк? Джейн: Кент выбыл с травмой на две недели Илья: рад, что выбыл. Кент сильнее меня. Джейн: Лол –– 15-й лучший игрок Монреаля: попал в точку. Илья: никуда ты не попал. Илья: Джейн знает, кто лучший игрок в мире. 15-й лучший игрок Монреаля: вчера она утверждала, что это Холландер. Илья: я буду секстить твою бабушку, если ты не отстанешь от Джейн. 15-й лучший игрок Монреаля: моя мёртвая бабушка секстила бы круче, чем большинство женщин в твоих контактах. Илья неожиданно громко рассмеялся. Несколько ребят повернулись к нему, и он покачал головой, как бы говоря, что всё нормально. Кто бы мог подумать, что Пайк был таким смелым и забавным. Да, скучным, да, раздражающим, но каким-то образом всё равно располагающим к себе. Теперь он понял, почему Холландер с ним дружил, пусть даже по их переписке нельзя было этого сказать. Илья: 🤣 Илья: Пайк, оказывается, очень забавный. Кто бы мог подумать. – У тебя там девушка, Розанов? – наконец озвучил Клифф мысль всей раздевалки. Нет, хотелось сказать Илье. У меня Хейден Пайк – тупой, чёртовски плохой хоккеист, который как-то умудрялся смешить его в одну из самых тяжёлых недель его жизни. – Да. Твоя мама. Передаёт привет, – сухо ответил Илья. – И добавила, что тебе надо чаще забивать. х х х х Эту ночь он опять провёл в одиночестве. Илья знал, что у него было несколько мэтчей в Тиндере, но устанавливать приложение на телефон Пайка казалось чем-то неправильным. Можно было бы сходить в клуб и подцепить кого-нибудь, но сегодня он слишком устал. Он подумал о Пайке – как тот после тренировки ехал домой к жене и детям, вероятно, занимался сексом. Илье тоже хотелось это однажды испытать, вот только такая красочная картина будущего была не для него. Каждому доставалось что-то одно. Он хорошо играл в хоккей. И большего ему не было положено. Телефон слабо пикнул. Потом ещё один раз. И ещё. Кроме Пайка ему никто не писал уже два дня, так что Илья решил, что это опять он – возможно, Пайк хотел сказать, что снова звонил Алексей, или что Холландер перед сном пытался заняться секстингом. Но нет – это был групповой чат: 🏒 Чат Команды Монреаля 🏒 (вкл. Шейна). От названия Илья рассмеялся. А что, был ещё один, но уже без него? Интересно, он у всех так назывался, включая Холландера, или же это было какая-то местная шутка? Илья провалился в чат и принялся читать новые сообщения. Джей Джей: после завтрашней победы будет тусовка. женская футбольная команда придёт. Райан: я зааа Саймон: 👍 Митти: разве эти девчонки не все лесби? Райан: готов рискнуть Райан: футболистки горячие Майкл: жена отпустит только если я помогу найти девушку для «Капитана Холландера» лоол Майкл: она реально так его назвала 😂 Митти: шейн обычно ни с кем не мутит, если мы не в бостоне Джей Джей: давай, кэп Шейн: ну, может У Ильи аж закипела кровь. Ну уж нет, Холландер. Никаких «может». Ты не пойдёшь тусоваться с красивыми спортивными девчонками. Всё, точка. Надо было напомнить, что у него вообще-то уже кое-кто был. Хейден: а что такого в девчонке из Бостона? Хейден: реально настолько крутой секс? Джей Джей: спорю, она болеет за Бостон Джей Джей: и наверняка фанатка Розанова Джей Джей: злой хейт-секс Митти: фу, чувак, он бы не стал трахать фанатку Розанова. Шейн: ха-ха, как смешно Шейн: я приду Нет!! Это дало прямо противоположный эффект и только всё усугубило. Блядь! В чате продолжили болтать про завтрашний утренний рейс. Илья забил на него и открыл другой диалог. Хейден: серьёзно? ты реально туда пойдёшь? Шейн: ну, может. Шейн: а что? Хейден: а как же Бостонский секс? Шейн: ??? Шейн: я же сказал – никакого Бостонского секса нет Шейн: вы это сами придумали Шейн: я вообще-то не в отношениях Минуточку. Вообще-то Холландер был прав. Почему Илье стало так не по себе от мысли, что он пойдёт на какую-то дурацкую тусовку? В жизни Холландера у Ильи была лишь одна задача – обеспечивать его оргазмами. Значит, нужно было сделать так, чтобы эти оргазмы стали самыми лучшими и незабываемыми. А если из-за этого Холландер не захочет спать с другими, то… что поделать, такова жизнь. От всей этой переписки Илья окончательно запутался и возбудился. Да, он хотел секстить с Холландером – для него это уже была настройка по умолчанию. Но с телефона Пайка это нельзя было делать, как и позволить Холландеру догадаться, кто ему писал на самом деле. Илья снова несколько раз проверил себя на грамматические ошибки, стараясь подстроиться под стиль Пайка. Если у него получится заставить Холландера думать о себе, то этого будет достаточно. Хейден: а я думал, ты нашёл кого-то в Бостоне, кто затрахивает тебя до умопомрачения Шейн: Хейден, какого чёрта!! Шейн: слишком откровенно, чувак Шейн: нет, никого нигде нет Шейн: я же сказал, что тебя я бы первым посвятил в подробности Хейден: я бы не хотел подробностей о твоих многочисленных оргазмах каждый раз, когда мы играем против Бостона Шейн: это уже слишком Шейн: ты там пьёшь что ли? Шейн: у нас ранний рейс Хейден: особенно если это фанатка Розанова Холландер перестал отвечать, а Илья не знал, как его снова разговорить. Он надеялся, что хотя бы мысль о нём завела Холландера, но теперь хрен узнаешь. Это ужасно раздражало. Остался ещё один день. Всего один – и он снова сможет писать Холландеру всё, что захочет. Если они с Пайком не спалятся перед ним до этого момента, всё будет хорошо. Он удалил свои сообщения и унылые ответы Холландера. Потом открыл режим «инкогнито» и загуглил рекламу трусов с Холландером. Слава Богу, что Шейн Холландер был знаменит. х х х х Пока Илья усаживался в самолёте на выездную игру, прилетело сообщение от Пайка. 15-й лучший игрок Монреаля: сегодня? 15-й лучший игрок Монреаля: где встречаемся? Илья: [геолокация] Илья: это ближе к тебе Илья: потому что я езжу быстрее 15-й лучший игрок Монреаля: откуда ты это вообще знаешь 15-й лучший игрок Монреаля: хотя да, конечно – я не хочу умереть и поэтому езжу нормально Илья: окей, тогда ещё ближе к тебе? 15-й лучший игрок Монреаля: иди в жопу. так пойдёт. 15-й лучший игрок Монреаля: это что, какая-то стоянка? Илья: скорее просто парковка. Илья: без зданий, без камер 15-й лучший игрок Монреаля: … 15-й лучший игрок Монреаля: ты меня там убить собираешься?? Он рассмеялся. Но за годы с Холландером, который постоянно выискивал камеры наблюдения, он хорошо натренировался. Конечно, никто бы не подумал, что это свидание – Пайк бы такое не потянул. Но Илья всё равно не горел желанием спалиться, обмениваясь ночью телефонами с Хейденом Пайком. Хотя, если честно, из этого бы получился настоящий скандал в прессе. И, вероятно, довольно забавный. Илья: ой, прости, ты хотел, чтобы кто-то заснял, как ты с Ильёй Розановым ночью меняешься телефонами? 15-й лучший игрок Монреаля: ладно, убедил 15-й лучший игрок Монреаля: только не убивай меня, ок? Илья: ничего не обещаю. Он рассмеялся над собственной шуткой. Может, ему даже будет не хватать общения с кем-то, помимо Холландера. Его товарищи по команде не болтали в сообщениях, они просто договаривались о встречах и троллили друг друга вживую. Получалось так, что когда Илья был один и хотел написать какую-нибудь фигню, у него был только Холландер. Светлана тоже была хорошим вариантом, но она была девушкой. Кроме того, с ней тоже нельзя было говорить о Холландере. Но если бы они решили продолжать общения после обмена телефонами, Пайк точно бы рассказал Холландеру. На минутку ему даже захотелось, чтобы Холландер сам всё поведал Пайку, чтобы хоть один человек был в курсе происходящего. Он мог бы им помогать. В поездках они жили вместе; вдруг Пайка можно было уговорить иногда сваливать из номера или прикрывать их во время свиданий. Хотя, может, они не были так уж близки, как думали все. Пайк ведь даже не сказал ему, что у него телефон соперника… Стоп. Его накрыло ледяной волной ужаса, и Илья немедленно пролистал их переписку. Пайк не писал про Джейн со вчерашнего дня. Прошли почти полные сутки. Холландер перестал ему писать? Догадался? Или ему уже сказали? Блядь. Разве для Холландера было в порядке нормы молчать 24 часа? Возможно, но последние несколько месяцев… лет? – они переписывались так часто, что Илья уже не совсем понимал, что теперь считалось нормальным в их отношениях. Выходя из самолёта, Илья выключил авиарежим – на телефоне не было ни одного уведомления. Это только усилило тревогу. Сейчас ему больше всего хотелось, чтобы Пайк его снова выбесил каким-нибудь сообщением про «Джейн». Каждая минута казалась пыткой; он боялся, что Холландер покончил с ним навсегда. В автобусе до отеля он решил расположиться в самом конце. Он выбрал любимые фотки Холландера в галерее Пайка (а любимыми оказались вообще все фотографии с его участием), потом залез в почту Пайка и отправил их себе. Следом он удалил письмо из «отправленных» и взмолился, чтобы Пайк даже не подумал открывать его письма. Если ему всё равно сегодня возвращать телефон и жить с тем, что Холландер никогда не пришлёт нюдсы, то хотя бы можно было набить свою скрытую папку до отказа. х х х х Перед самой игрой, в гостевой раздевалке, всё полетело к чертям. Пока команда обсуждала какой-то большой обмен игроками, на который Илье было наплевать, ему пришло то самое сообщение, которого он так боялся. Но перед этим состоялся другой разговор. 15-й лучший игрок Монреаля: кто вообще такая эта Джейн?? Илья: Не. Пиши. Джейн. Он схватился за крестик и поблагодарил Бога. Холландер всё ещё писал на его телефон. Значит, пока не догадался. Осталось продержаться ещё пару часов – и этот кошмар закончится. 15-й лучший игрок Монреаля: откуда она знает Скотта Хантера Блядь. Вторым самым хреновым вариантом развития событий после того, как Холландер узнает про телефоны, был этот: если Пайк спалит Холландера. Не только потому, что это был его секрет, а потому что Пайк бы наверняка полез напрямую с вопросами. И тогда Холландеру всё равно бы открылась правда про телефоны. За полчаса до вбрасывания шайбы Илье захотелось разрыдаться. Он на полном серьёзе раздумывал, а не позвонить ли Пайку. Можно было всё выложить и умолять ничего не говорить Холландеру. В итоге он просто съехал с темы. Илья: Хантеру лет сто пятьдесят, он, наверное, трахал её прабабку 15-й лучший игрок Монреаля: я никому не расскажу. О Боже, он что-то понял. Но Пайк же не будет никому говорить? Это была его первая реакция? Не расскажу кому?? Илье захотелось капсом написать: что тебе известно?? Илья: а нечего рассказывать. Илья: и хватит писать Джейн. И на всякий случай, если вдруг Пайк всё-таки понял, что Джейн – это кто-то знакомый, – Илья отправил следом ещё одно сообщение, взывая к той разумной части Пайка, которой было не всё равно на «Джейн». Илья: она будет в бешенстве. Блядь. Он перестал отвечать. Илья в панике переоделся в защиту и форму, каждые пару секунд проверяя телефон. – Эй, кэп, горячая тёлка ждёт? – решил пошутить Клифф, заметив, как за последнюю минуту Илья раз пятнадцать посмотрел на пустой экран. – Отъебись. Лучше думай о победе. – Кто бы говорил, – огрызнулся Клифф в тот момент, когда у Ильи загорелся телефон. Вот только собеседник был уже другой. Блядь. Телефон завибрировал снова. Илья прошёл в туалет и заперся в кабинке, едва втиснувшись туда в полной экипировке. Шейн: ты ебаный мудак Шейн: почему у Пайка твой телефон??? У Ильи всё внутри оборвалось, заныло сердце. Он затряс головой. Так не должно было произойти. Ну и что, если Холландер его бросит? По идее, он должен был это пережить. Да, у него больше не будет классного секса – ладно, охрененного, самого лучшего в его жизни секса, – но он ведь должен был как-то с этим справиться. Только вот сейчас, когда воздух будто не доходил до лёгких, застревая где-то посередине, Илья не был в этом уверен. Шейн: ???? Хейден: да, извини Хейден: он не должен был тебе писать Шейн: а ты не мог, блядь, меня предупредить??? Шейн: мудак?? Хейден: всё так плохо? Шейн: он думает, что ты би, и что Скотт Хантер – гей Илья тихо фыркнул. Странный, конечно, получился каминг-аут, но в принципе всё было не так и хреново. Холландера не спалили, иначе он бы начал именно с этого. Илья ухватился за эту крошечную победу в один из худших моментов своей жизни. Хейден: Скотт Хантер вообще-то ГЕЙ Хейден: мы это постоянно обсуждаем Шейн: о мой Бог!!! Шейн: удали все эти сообщения Шейн: и вчерашние тоже!! блядь!!!! Шейн: ты реально пытался секстить со мной с телефона Хейдена??? Фраза «Шейн печатает…» пропадала и снова появлялась в течение целой минуты. Шейн: Сегодня вечером я приеду с ним, чтобы лично тебя придушить. Это был совершенно неподходящий момент. Абсолютно. Но Илья, чёрт побери, скучал по этому. Он скучал по сообщениям Холландера. Он даже скучал по его ругани и по тому маленькому злому котёнку, который лез драться со Скоттом Хантером. Тому, который злился на судей и делал вид, что всё хорошо. Тому, который кричал на Илью, когда тот полгода ему не писал. Последние три дня заставили его задуматься – как он вообще пережил те шесть месяцев. Он больше не хотел так долго жить без переписки с Холландером. И… такие мысли вообще нельзя было допускать. Особенно сейчас, когда Холландер готов был вычеркнуть его из своей жизни. Илье захотелось написать что-нибудь о том, как он будет рад его увидеть, или предложить сегодня вечером улизнуть от Пайка. Но Холландер так не поступит. С Ильёй было покончено. Хейден: ок. Он тщательно удалил сообщения, дважды глубоко вдохнул и вышел из кабинки. х х х х Матч прошёл неплохо. Илья забросил две шайбы и отдал две результативные передачи, обеспечив победу. Передачи не учитывались в гонке бомбардиров, но теперь, когда в конце больше не маячила награда от Холландера, это казалось уже не таким важным. Он легко пообщался с прессой, которая, к счастью, не задавала вопросов о Холландере – их интересовал только нашумевший нью-йоркский обмен игроками. До игры Илья даже не посмотрел, что там случилось, потому что был слишком занят другим. В любое другое время Холландер уже бы накатал ему сводку, как личный хоккейный комментатор. Илья ляпнул что-то вроде того, что ему было всё равно, кто за кого играл – он всё равно их всех обыграет. Пиарщик на выходе похлопал его по плечу: значит, ответ получился удачным. Он быстро принял душ, сообщил команде, что у него назначено свидание с мамой Клиффа, а потому он не сможет пойти с ними в бар, и направился к машине, взятой напрокат. Навигатор пообещал ему два часа езды. Этот навигатор нихрена не знал Илью Розанова. х х х х Всю дорогу Илья был на грани паники. Конечно же, из-за Холландера. Они будут выяснять отношения при Пайке? Или придумают повод, чтобы Холландер смог побить его наедине? А ещё Илью бесило то, что его так безумно возбуждал Маленький Злой Котёнок Шейн Холландер. Он боялся, что больше не сможет быть с ним так, как раньше, и эта мысль только усиливала панику. Так не должно быть. Ему следовало быть равнодушным. Другая мысль, которая не давала ему покоя, была про Пайка. Теперь, когда Холландер знал про обмен телефонами, Илья мог бы продолжить с ним переписываться. Холландеру это вряд ли бы понравилось, но он и в обычные-то дни не контролировал Илью, а уж сейчас, если собирался разорвать их… как бы они ни назывались. Илья снова задумался о том, чтобы попробовать уговорить Холландера во всём признаться Пайку. Было бы хорошо иметь друга, который бы знал правду и был на их стороне. А ещё ему до чёртиков хотелось дружить с человеком, с которым можно было поговорить о Холландере. В жизни Ильи не было Пайка – и до среды он даже не осознавал, что ему этого так не хватало. Пайк честно высказывал свои мысли и был неожиданно забавным. Но теперь Пайк знал – или думал – что Илье нравились мужчины. Возможно, он больше не захочет с ним дружить. Возможно, расскажет другим. Почему бы и нет, ведь прошло меньше минуты с того момента, как Пайк пообещал молчать, а Холландер уже строчил Илье проклятья, обещая прикончить на месте. Илья представил себе идеальный исход: Холландер каким-то чудом даёт ему второй шанс, рассказывает Пайку про них и разрешает Илье дружить с человеком, с которым можно поговорить. И тут же усмехнулся. Если уж он начал загадывать желания, то пусть будет ещё выигранный Кубок, смена негативной российской повестки в отношении лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией и смерть брата. х х х х Он приехал первым. Кто бы сомневался. Пайк наверняка ездил как пьяная бабуля. Илья прислонился к арендованной машине и закурил. Место было выбрано идеально – он давно его присмотрел. У него всегда были на примете такие точки между близкими городами, мало ли что. С того момента, как Холландер прошептал «ты мне нужен» в пентхаусе в Вегасе, Илья готов был слышать это постоянно – и где угодно. Если бы всей этой дурацкой ситуации с обменом телефонами не случилось, Холландер позвал бы его сегодня, и Илья немедленно сорвался бы ему навстречу. Наконец на стоянку въехала ещё одна машина. Илья поспешно потушил сигарету, надеясь, что Холландер ничего не заметил. Если вдруг оставался хоть малейший шанс… Нет. Хватит мечтать. Машина остановилась и распахнулись обе передние двери. Илья сначала посмотрел на Холландера, но тот не поднимал глаз. Тогда Илья перевёл взгляд на Пайка – и невольно улыбнулся. – Хейден Пайк! – воскликнул Илья, удивляясь собственной радости. – Похоже, сегодня я тебя догнал в нашей гонке за очками. Он не знал этого наверняка, но вряд ли Пайк сегодня забросил две шайбы. – У меня было три прекрасных дня, когда я был лучше Ильи Розанова, – улыбнулся Пайк. – Пусть так и напишут на надгробии. Илья рассмеялся и взглянул на Холландера – вдруг тот тоже смеялся. Но нет. Вместо Холландера на парковке стоял Маленький Злой Котёнок. Илья попытался понять, зачем Холландер здесь – поговорить? поддержать? Или же, с надеждой прозвучал ехидный голосок в голове, он просто соскучился? – Почётная передача? – произнёс Илья, и они обменялись телефонами. Всё, он слишком долго ждал. Ему было жизненно необходимо почувствовать на себе взгляд Холландера. Он кивнул в его сторону. – Как у вас прошла игра? Я не успел глянуть финальный счёт. Холландер наконец посмотрел на него своим фирменным взглядом, от которого у Ильи всегда одновременно ёкало сердце и вставал член. – Розанов… – тихо процедил Холландер. И опять – одно только его имя… да ещё произнесённое таким тоном… – Да брось, он вроде как крутой, Шейн. Всё нормально, – Пайк снова обратился к Илье. – Игра была отстой. Нас вынесли всухую. Что?? Вроде как крутой? – Я не вроде как крутой. Я самый крутой. Пайк рассмеялся, потом сделал глубокий вдох и начал: – Слушай, это вообще не моё дело… Чёрт. Началось. Илья скорее бы умер, чем стал обсуждать то, что Пайк думал о его ориентации, о Скотте Хантере или о «Джейн». – Ты умный, Пайк. И ты прав: это не твоё дело. – …но все эти другие девушки пишут тебе только когда им что-то нужно. А Джейн – другая. И мне кажется, что она тебе очень нравится. Ты не можешь её упустить. Это была самая здравая мысль за долгое время. – Значит, ты так думаешь? – Илья посмотрел на Холландера, пытаясь понять его реакцию. Он и сам был не уверен, кому именно задавал этот вопрос. Но ему было важно услышать ответ. Холландер мог бы прямо сейчас очень аккуратно всё закончить: «Нет, отпусти Джейн». Или: «Джейн заслуживает большего». И это было правдой. Но Холландер не повёлся на эту провокацию. Он засунул руки в карманы и произнёс: – Нам пора идти. …но при этом он не двинулся с места. В душе Ильи зашевелилась надежда. А Пайк, как последний идиот, продолжал: – Я никому не расскажу о том, что увидел. И я понимаю, что вы никогда не сможете быть вместе… на публике. Я знаю, в России с этим всё сложно, но… Илья не хотел этого слушать. Главная проблема Пайка была в том, что он всегда выкладывал всё, что думал – и иногда оказывался прав. Но Холландер так и не дал прямого ответа, и Илье хотелось рассмеяться, насколько же Пайк был близорук. Поэтому он спросил: – Холландер, ты с ним согласен? Ты тоже успел покопаться в моей личной жизни? – Я бы так не поступил. Это вообще-то очень… – Холландер умолк на полуслове, неловко переступив с ноги на ногу. – Нам пора ехать. И опять – он даже не качнулся в сторону машины. Илье хотелось завалить его простыми вопросами: между нами всё кончено? Я всё испортил? Ты больше никогда мне не поверишь? Ты правда уйдёшь отсюда, даже не прикоснувшись ко мне? Но Пайк стоял рядом с ними. Он не мог задать ни один из этих вопросов, не раскрыв их обоих. Что, если честно, Илью вполне бы устроило – но Холландер явно был против. Тогда Илье пришла в голову идея. Плохая. Детская. Но такая, что Холландеру пришлось бы наконец показать, что у него было на уме. Илья хитро улыбнулся. – Может, позвонить Джейн прямо сейчас? Проверим, ответит ли. – Нет, – тут же ответил нахмурившийся Холландер. Маленький Злой Котёнок наконец-то вернулся. – Это должен быть разговор без посредников. Илья прекрасно это знал. Ну что же, хорошо – Холландер явно не хотел обсуждать это при Пайке. Честно говоря, Илья вообще забыл, что они говорили на глазах у зрителей, но сейчас этот зритель был на его стороне: – Да, звони! Мне даже интересно с ней познакомиться. Эм, с ним? После трёх-то дней переписки. Холландер издал какой-то странный звук и отвернулся, бормоча себе под нос: – Трёх дней… Господи. Илья невольно улыбнулся. Он всегда тащился, если Холландер из-за него психовал, а сейчас случай был самый что ни на есть подходящий. Пайк тут же начал оправдываться: – Не мог же я просто проигнорировать её! Она бы его бросила! – Так надо было сказать, что его телефон у тебя! – Холландер повысил голос и повернулся к Пайку. Илья вдруг понял, почему Холландер мог так злиться на Пайка. Он улыбнулся. – Я понял… Моя Джейн слишком увлеклась секстингом с тобой, Пайк. – Эм… да. В общем… моя жена, возможно, ответила на несколько сообщений, Господи. Это было слишком прекрасно. Илья рассмеялся. Он и не подозревал, что Леди Пайк была такой хитрой, с огоньком. Пайку реально повезло, ведь его жена была офигенной. – Джеки?? – воскликнул Холландер, пока Илья продолжал смеяться. Это привлекло его внимание – Холландер бросился к Илье, и крохотный уголёк надежды разгорелся сильнее. Холландер уже достаточно раз кидался на него, чтобы одно это движение запускало чисто телесную реакцию. Только обычно он при этом не говорил: – А ты, мудак… Ты мог хотя бы предупредить… Он застонал. Это было сексуально, но Илья всё-таки понял, что сейчас Холландеру реально больно, и к этому нужно было отнестись серьёзно, если он хотел когда-нибудь ещё услышать этот звук. – Я же сказал ему: не писать Джейн, – пожал плечами Илья. – А Джейн ты сказал не писать ему?! – Холландер подошёл ещё ближе, не понижая голос. Ему бы следовало отойти, если он хотел сохранить видимость приличий перед Пайком. Илья не готов был нести ответственность за то, что ему хотелось сделать. – Телефон без пароля, оставить его где попало… – Чёрт. Это была та самая лекция, которой Илья боялся всю неделю, понимая, что после неё всё закончится. Но когда Холландер бросил: – Это же пиздец как безответственно, Розанов! – Илья вдруг понял, что хотел бы записать это на диктофон. Поставить на входящий звонок. На будильник. Попросить включать эту запись каждый раз, когда он забивал гол. – Кто угодно другой уже слил бы всё журналистам. Тебе чертовски повезло, что телефон оказался у Хейдена. – Имя Пайка вернуло Холландера в реальность. Он отступил на значительное расстояние и повернулся к нему: – Я уезжаю. Можешь оставаться. Кто-то должен был подсказать ему, что для отъезда нужно было хотя бы направиться к машине, а не просто заявить об этом. – Ключи у меня, – очень вовремя напомнил Пайк, и Илья глупо хихикнул. Очевидно, Пайк тоже понимал, что угрозы Холландера – это пустые слова. Это лишь укрепило Илью в мысли, что им следовало рассказать ему правду и после этого просто дружить. – Давайте подождём, пока Розанов позвонит этому парню. Мне до смерти интересно. – Пожалуйста, не надо, – взмолился Шейн, закрыв глаза. – Я знаю, что ты очень… осторожный, – Пайк с запинкой произнёс последнее слово, и Илье ужасно захотелось узнать, что он изначально собирался сказать, – но разве тебе не любопытно? Это ведь может быть другой игрок. Илья улыбнулся. Ах, если бы знал, чувак... Илья намеренно дал Холландеру возможность самому объясниться перед другом. Если вдруг Холландер опасался трудностей в общении, их встреча и небольшой разговор явно доказывал, что они могли хорошо между собой ладить. К тому же Пайк явно спокойно относился к мысли, что партнёром Розанова мог быть мужчина – по крайней мере, он не был гомофобом. Илья был уверен: Холландер знал, что Пайк никому не расскажет. Ну, только если Леди Пайк. А ещё ему нравилось дразнить Холландера, даже если Пайк не понимал, что они сейчас издевались над его другом. Илья продолжил: – Мне всё равно. Я позвоню. Моя Джейн бросит любую скучную хрень, чтобы мне ответить. И затем, на случай если Холландер просто разыгрывал из себя оскорблённого дурачка, добавил: – Она всегда этого хочет. Тогда Холландер поднял на него надломленный и отчаянный взгляд. Они впервые посмотрели друг другу в глаза с момента его истерики. – Нет, хватит, – прошептал Холландер, а глаза заблестели предательской влагой. – Пожалуйста. У Ильи перехватило дыхание и что-то оборвалось в груди. Это было стоп-слово Холландера. Нет, хватит. Он тут же вспомнил ту ночь, когда они его придумали. Всё началось довольно невинно, пока они приходили в себя после великолепного оргазма и готовились ко второму заходу. Илья тогда просто пробормотал что-то по-русски. – А если бы я говорил по-русски… это бы тебя возбуждало? – спросил Холландер, прижимаясь головой к груди Ильи. Илья рассмеялся, но над вопросом задумался. – Нет. Думаю, я бы так охренел, что мне пришлось бы остановиться. Холландер тоже рассмеялся. – Буду знать. А если мне когда-нибудь захочется, чтобы ты прекратил… Он осёкся и покраснел. Илью бесило, что даже тогда он словно мог читать его мысли. Холландер понял это прямо на середине фразы: он никогда не захочет, чтобы Илья прекращал. Господи, Илье нужно было валить уже тогда. Вместо этого он сделал очень глупую вещь – впустил Холландера ещё глубже в своё сердце. – Нет, хватит, – мягко сказал Илья. – Если тебе понадобится меня остановить. – Нет, хватит, – с чудовищным акцентом повторил Холландер. Это было очень трогательно, но Илья больше никогда не хотел слышать от него эти слова. – Как стоп-слово. Нет, хватит. Холландер говорил это однажды, когда Илья уже заметил его дискомфорт и всё равно собирался остановиться. Потом ещё раз, когда Холландер был слишком близок к оргазму, что было немного не в тему, ведь все эти стоп-слова придумали для других ситуаций. Но Холландер знал: Илья воспримет это всерьёз. И теперь он снова произнёс эти два слова, но уже полностью одетый, стоя на парковке рядом со своим лучшим другом, и это произошло, потому что Илья зашёл слишком далеко. Судя по всему, это было уже не просто раздражение. Холландер и в самом деле паниковал. Илья убрал телефон в карман и поднял руки, будто сдавался. Ему отчаянно хотелось подойти к Холландеру, прикоснуться к нему, успокоить. Он любил его истерические состояния, но сейчас это выглядело куда серьёзнее, чем в предыдущие разы. Илье хотелось, чтобы это давящее чувство в груди растворилось и позволило ему здраво мыслить. Илья замер, позволяя Холландеру задавать тон. Весь юмор и лёгкость улетучились в момент, когда Холландер сказал «нет». – Что за херня, – прошептал Пайк. Оно и понятно, ведь с какой стати Холландеру говорить по-русски? – Ну… что бы там ни было, нам скоро ехать. Так что просто позвони ей. И побыстрее. Пайк даже не заметил, что воздух между ними словно сгустился. Илья всерьёз забеспокоился, что этот парень был настоящим идиотом. Но дело было в том, что безболезненного выхода из этой ситуации не существовало, и в самый неподходящий момент всё бы затрещало по швам. Пайк всё равно будет задавать вопросы. Он не отступит. Будет ли доставать их прямо сейчас, устроит допрос в машине или завалит их сообщениями, но без правдивого ответа спокойной жизни ни у кого не будет. И уж если отставить в сторону все шутки и собственный эгоизм, Илья всё больше укреплялся во мнении, что Холландеру стоило всё рассказать Пайку. Чёрт – Илья уже, по сути, сделал каминг-аут перед ним, и до того, как Холландер посмотрел на него и заговорил по-русски, Илья чувствовал себя на удивление хорошо. – Холландер, – сказал Илья. Раз он не мог отвести его в сторону, нужно было дать понять третьим лицам, что дальнейшее будет происходить только между ними двумя. Холландер закрыл глаза. – Твой лучший друг Хейден Пайк справится с этим, кто бы ни ответил. Он уже пообещал, что никому ничего не расскажет, и он… – Господи, этот ебаный английский. Он знал слово, но не был до конца уверен, что оно в данном случае было самым точным, – …настырный. Он не отступит. – Илья покачал головой. – Ты правда хочешь поехать домой в таком состоянии? Или… может, я доверюсь одному человеку. Это может помочь Джейн. И мне. Ему было важно, чтобы Холландер понял: речь была не только о нём. Илья был готов впустить Пайка. Холландер не знал, что они переписывались ночами и обменивались смешными шутками днём, что у Ильи больше ни с кем такого не было, кроме Холландера. И если Холландер хотел с ним расстаться… Но выбор всё равно оставался за ним. Илья не собирался отнимать у него это право. Он обдумал следующий ход. Был ещё способ сделать так, чтобы решение оставалось за Холландером, а в случае отрицательного результата Пайк смог бы винить во всём «Джейн». Он провёл рукой по волосам. Илья терпеть не мог думать и говорить по-английски одновременно, но ещё больше он проклинал всю сложившуюся ситуацию. Ему приходилось не только планировать безопасный вариант, но и скрывать детали от Пайка. Чёрт, это было тяжело. Он снова вытащил телефон и медленно заговорил: – Я позвоню моей Джейн. У неё телефон всегда на беззвучном. Если она захочет ответить и поговорить с твоим лучшим другом – она ответит. Я отключусь после пяти гудков и не буду оставлять сообщение на автоответчике. Лицо Холландера оставалось непроницаемым. Хорошо. Он понял, что у него есть выбор. (А как же выбор Ильи?) – Но почему-то мне кажется, что она возьмёт трубку. Холландер кивнул, уставившись в асфальт. Умом Илья понимал, что они не могли читать мысли друг друга, даже если иногда на льду и в постели казалось иначе. Но этот кивок сказал сам за себя: Холландер прислушался. Он соглашался. Илья с облегчением улыбнулся и сделал глубокий вдох. – …это очень может мне помочь. Если её друг в шоке свалит минут на тридцать, я узнаю, захочет ли она, чтобы я прикоснулся к ней в машине. Холландер резко поднял голову и злобно на него уставился. В ответ Илья поиграл бровями. Да, это было рискованно. Холландер, вероятно, уже решил его бросить. Но, может быть, он позволит Илье унести с собой ещё одно прекрасное воспоминание. Пайк деликатно кашлянул, напоминая о своём присутствии: – Это лишнее, Розанов. Звони уже. Голос Холландера хоть и оставался раздражённым, но всё же стал спокойнее: – Нет, этого… ох, да ладно, просто уже сделай это. Илья кивнул Холландеру, в последний раз задавая немой вопрос. Холландер кивнул в ответ. Господи, ну почему они не играли в одной команде. С такой невербальной коммуникацией можно было бы на льду убивать соперников. Илья набрал «Джейн» и включил громкую связь. Впервые за несколько минут он обратил внимание на Пайка – тот выглядел растерянным, но одновременно взволнованным. Оба перевели взгляд на Холландера, когда тот полез в карман и вытащил телефон. Свет от экрана осветил его лицо. – Блин… тебе обязательно нужно отвечать? – спросил Пайк, заглядывая через плечо Холландера. Илья закатил глаза и процедил по-русски: – Да не спеши, гений, времени полно. Холландер повернул экран прямо к Пайку, и Илья сделал то же самое. Гудки прекратились – кто-то ответил на звонок. Илье захотелось заржать в голос. Неужели Пайк был настолько тупым? Наконец, спустя целую вечность, Пайк широко распахнул глаза. – Нет, блядь, это что за хуйня? Возьми трубку, – прошептал он Холландеру. – Я взял, – ответил тот, пожимая плечами. Эта же фраза прозвучала из динамика телефона Ильи, будто Пайку нужны были дополнительные доказательства. Холландер сбросил вызов, экран погас, и если у Пайка ещё оставались сомнения… Илья уже был готов рукой залезть Холландеру в штаны, если вдруг нужно было ещё одно подтверждение. – Подожди… Так Лили – это… – Да. – А вы двое… – Да. Илья следил за их диалогом, как за игрой в пинг-понг, едва сдерживая радость. Он гордился Холландером, был счастлив, что Пайк остался в его жизни, а ещё надеялся, что из этого катастрофического вечера всё же получится выжать хотя бы парочку оргазмов. Повисла тишина. Пайк продолжал стоять на месте с открытым ртом. – Мы только что сломали Хейдена Пайка. Можем теперь заняться сексом в машине? – улыбнулся Илья. Вопрос был только в том, оставался ли секс (в машине или где бы то ни было) на повестке дня. Пайк повернулся к Холландеру, полностью игнорируя Илью. Ладно, он заслужил. – Подожди… это серьёзно? Ты… ты что, в него влюблён? – Нет. Нет-нет-нет. Нет, – решительно ответил за обоих Илья. И одновременно услышал от Холландера: – Нет, нет, это мерзко, нет. Любовь? Приятель, ты же видел наши сообщения. Там был хоккей, глупости из жизни и охрененно горячий секстинг. С чего ты вообще сделал вывод про любовь? У Пайка была жена, он знал, как выглядят отношения двух влюблённых людей. Господи, каким же он был наивным. Это было даже немного очаровательно. – Боже мой, а как же… весь этот секс по телефону?? – воскликнул Пайк. Илья снова улыбнулся. Ему хотелось верить, что Холландер писал такие сообщения только ему. Но сейчас ему даже было приятно, что кто-то ещё это видел. У Холландера был талант в секстинге. Он невольно задумался, что именно было в переписке с Хейденом. Холландер присел на корточки и сжался в комочек. – Господи, прости меня, Хейден. Значит, это правда было. Или Холландер переписывался с Леди Пайк. Илье было смешно, но ровно до тех пор, пока он не заметил, что Холландер почти не дышал. От нестерпимого желания подойти к нему и прикоснуться у Ильи будто всё тело загудело. Но подождите-ка: теперь ему можно было это сделать. Он присел, опираясь одним коленом о землю, а его согнутая нога оказалась прямо за спиной Холландера, который тут же облокотился на неё. Илья заметил, как Холландер облегчённо выдохнул. Он начал медленно гладить его по спине. – Эй, всё хорошо, Холландер, – тихо проговорил он. – Я уверен, это был лучший секстинг в его жизни. Жена в основном пишет про детей, присылает беременные нюдсы. Скукотища. – Боже мой, нет, – выдохнул Шейн. – Помолчи. Илья едва сдержал смешок. Его самым любимым занятием на свете было смущать Холландера. Хотя нет. Вторым. Самым любимым всё-таки было делать так, чтобы Холландеру было очень хорошо. Пайк неловко переступил с ноги на ногу: – Эм… кто ещё знает? – глухо пробормотал он. – Могу я рассказать Джеки? Холландер едва заметно кивнул. Но сейчас он был не в том состоянии, чтобы принимать взвешенные решения. Илья подумал, что жене Пайка можно обо всём рассказать, но в нём неожиданно проснулся защитник – надо было всё четко обговорить. Он внимательно посмотрел на Пайка и, дождавшись ответного взгляда, сказал: – Никто не знает. Ты единственный. Обнажённой-Леди-Пайк можно сказать. Сейчас нас трое. И все трое стоят здесь, Почему-то Илья точно знал, что Пайк будет осторожен. А по переписке с Леди Пайк можно было предположить, что и она тоже. – Разумеется, – прошептал Пайк. Он выглядел так, будто вот-вот собирался расплакаться, в то время как Илья отчаянно надеялся, что они сейчас не сделали самую большую ошибку всей жизни. Он снова повернулся к Холландеру и мягко провёл ладонью по его спине. – Вот видишь? Он надёжный. Ты в хороших руках. Всё хорошо. Илья уже готов был попросить Пайка оставить их на минуточку, когда тот словно прочитал его мысли. Им всем реально стоило хотя бы раз сыграть в одной команде. – Я, пожалуй, пойду посижу в машине и… … – он запнулся, провожая взглядом руку Ильи на спине Холландера. – … жена, да. А вы тут… разберётесь, не знаю. Он махнул рукой и направился к арендованной машине. Илья встал и подхватил Холландера под мышку. – Давай прогуляемся, Холландер. Он помог ему подняться. Где-то неподалёку Пайк хлопнул дверцей автомобиля. Оказавшись наедине в такой непосредственной близости друг к другу, Илья наконец сделал то, о чём мечтал весь вечер: обнял Холландера. Они очень редко просто обнимались. Это не совсем вписывалось в их негласные правила. Иногда они обнимались в постели, уже после. Иногда лежали вместе до второго захода или до тех пор, пока кто-то не начинал испытывать непрошенные чувства и не бежал из комнаты под первым попавшимся предлогом. – Нет, – отстраняясь, сказал Холландер. – О чём ты вообще думал, Розанов? Илья внимательно на него посмотрел. – Ты жалеешь, что сказал Пайку? – Не только… чёрт. Наверное, и это тоже. – Илья ещё сильнее прижал Холландера к себе. Это сработало, и тот глубоко выдохнул. – Я думал, что ты серьёзно ко всему этому относишься. Илья опустил глаза. Вот и всё. – Я знаю, – пробормотал он. – Прости. Он искренне сожалел обо всём случившимся. Если бы он мог вернуться на три дня назад и поставить проклятый пароль на телефон – он бы так и сделал. Намертво бы приклеил его к руке. Играл бы в хоккей с телефоном в ладони до конца карьеры. Его бы называли Телзанов, он бы разбивал по тридцать смартфонов в год о лица соперников – и всё равно бы попал в Зал Славы. Холландер прижался лбом к его плечу. – Я безумно зол. И мне стыдно. И я чувствую себя… уязвимым. В основном – злым. И глупым. – Хотя бы не таким глупым, как Пайк, – мягко заметил Илья. – Он читал твои сообщения – и не понял. Ты на меня накричал – и он не понял. Я тебе позвонил – и он всё равно не понял. – Илья рассмеялся, и Холландер, к счастью, тоже улыбнулся. – Этот человек вообще-то привёз тебя сюда, Холландер. Может, мне вызвать тебе такси? – Я не совсем это имел в виду, – ответил Холландер. – Глупым за то, что мы вообще всё это начали. За то, что думали, будто сможем держать всё в тайне. Илья вздохнул. Он всю неделю боялся именно этого. По крайней мере, он был морально готов. – Я облажался. Я пойму, если ты решишь… Холландер поднял голову и недоумённо посмотрел Илье в глаза. – Решу что? Это же было очевидно. – Если ты решишь всё это прекратить, – без обиняков заявил Илья. Холландер нахмурил брови и отступил на шаг. – Розанов, садись уже в свою чёртову машину. Илья уже готов был возразить. Признаться откровенно, он был на грани слёз. Но Холландер вдруг двинулся к его машине. Блядь. Это происходило наяву?.. Илья чуть ли не подпрыгивает от радости. Он перехватил Холландера у пассажирской двери, прижал к кузову, обхватил его лицо ладонями и с нетерпением и радостью прижался к его губам. Холландер охотно ответил, обнимая его в ответ. Облегчение накрыло Илью такой горячей волной, что на секунду он даже решил, что обмочился. Он застонал, ощутив стояк Холландера у своего бедра, и отстранился. – Холландер, садись в машину. Тот его оттолкнул. – Вообще-то я именно это и пытался сделать. х х х х После долгого, тщательного минета – и после того, как он кончил только от того, что Холландер сжимал его член, – Илья уткнулся головой ему в плечо. Центральная консоль больно впилась в рёбра, но Илье было всё равно. Он чуть всего этого не лишился. А это чувство, которое обычно гнало его прочь из постели, в которой они лежали с Холландером, не отпускало всю ночь, так что теперь было даже непонятно, в какой момент им пора было ехать по домам. По его же собственному негласному правилу (уходить, как только оно появляется), он должен был уйти в тот момент, когда Холландер начал на него кричать. Возможно, даже раньше. – Дай сюда телефон, – сказал Холландер. Его голос был всё ещё хрипловат от сбившегося дыхания. Он несколько раз нажал на экран. Илье следовало бы смотреть, что происходит, но он не мог, увлёкшись сосредоточенным лицом Холландера, освещённым голубоватым сиянием. Очарование момента закончилось в тот момент, когда Холландер вернул ему телефон. Илья попытался угадать, что тот сделал. На экране всплыло поле для ввода кода. – Холландер… а какой у меня пароль? – Тот же, что и у твоей скрытой папки, мудак, – сухо ответил Холландер, а Илья абсолютно точно не покраснел. Значит, Холландер успел покопаться в телефоне. – Ты что, заглядывал в него?? Это вообще-то личное! Холландер приподнял обе брови. Ну да. Из этого спора Илья не сможет выйти победителем. – Кстати, милое фото моей спины и задницы. Я его удалил. Илья ахнул: – Нет! Оно было единственным! Холландер просверлил его взглядом. – Ничего. Когда я выиграю гонку бомбардиров, сделаю ещё одно. – Ты правда думаешь, что я всё ещё… – Холландер оборвался на полуслове. – Нет. Я по-прежнему нормально к этому отношусь, потому что ты ни за что не выиграешь эту чёртову гонку. Илья прикусил щёку, чтобы не ухмыльнуться, как псих. Холландер продолжил: – Телефон всегда должен быть при тебе. Либо в кармане, либо в руке. Постоянно. Если нет, значит, он под замком в шкафчике или дома. И чтобы, блядь, никто к нему не прикасался. Господи. Если бы Илья только что не обкончал всю его руку, то обязательно сделал бы это сейчас. – Да. Согласен, – с трудом выдохнул он. – И ещё – имена. Мы же идиоты. Мы называем наши имена. – Нет. Не такие идиоты, как Хейден. Холландер рассмеялся: – Нет, конечно. Но имена – нет, больше нельзя. Мы будем куда осторожнее. Илья кивнул. Он взял Холландера за подбородок, удерживая между большим и указательным пальцами. Ему так много хотелось сказать вслух, но эти слова могли разрушить то хрупкое перемирие, что они выстраивали все эти годы. К счастью, Холландер продолжил: – И Хейден?.. Он не сформулировал вопрос, но и без этого всё было понятно. – Вообще-то меня зовут Илья. Он знал, что именно хотел услышать Холландер: как так вышло, что Илья теперь обменивался шутками с худшим хоккеистом в лиге. Холландер молча на него смотрел, не двигаясь, и Илья устало закатил глаза. – Он хороший. Мы повеселились… – …за мой счёт, – уточнил Холландер. Упрёк был удачно завуалирован, но Илья всё равно его услышал. – Да. И за это тоже прости. Я просто так сильно хотел с тобой посекститься, а Пайк … ну весь кайф обломал? – То есть ты решил заняться со мной сексом с его телефона? Как будто ты – это он? Упоминая самого себя? – У меня получилось? – Нахуй иди, – покраснел Холландер и улыбнулся краешком губ. – Я практически сразу написал тебе. Это он… ну, или Джеки, если быть точнее, и ответила. Илья от восторга громко рассмеялся, и Холландер глубоко, но нежно поцеловал его, пресекая ту победную речь, которая готова была вырваться наружу. Илья задумался: а что вообще могло бы встать между ними и разорвать эти отношения, если даже такому косяку это не удалось? Может, если Холландер встретит нормальную девушку. Может, если их разоблачат. Может, если Илью отправят в русскую тюрьму. Зарывшись пальцами ему в волосы, Холландер отстранился. Они ещё немного посидели в тишине машины, периодически обмениваясь нежными поцелуями, разглядывая друг друга в приглушённом свете ночи, пока Холландер перебирал пряди его волос. Илья снова испытал это чувство, которое сигнализировало, что пора уносить отсюда ноги, но он не обращал на это внимание. Слова «мне пора» так и остались не высказанными, пока… – Мне пора, – решил за них двоих Холландер. – Хейден слишком травмирован, чтобы выйти из машины и прийти сюда за мной. – Да. Конечно. Легким движением головы Илья стряхнул оцепенение. Он совсем забыл, что Пайк всё ещё сидит в другой машине. Он посмотрел туда – Пайк что-то оживлённо обсуждал по телефону. Илья невольно улыбнулся. Холландер открыл дверь. – Подожди, – остановил его Илья, прикоснувшись к руке. – У меня… не так много таких людей, как Пайк, – признался он. Какого хрена он делает? Они ведь не говорили вслух ни о чём серьёзном. Они обсуждали только хоккей и гейский секс – иногда даже гейский секс между хоккеистами. Какие-то мелкие детали иногда проскальзывали в сообщениях. А вот разговоры о чём-то уязвимом, о личном, о чувствах случались только… никогда. Или маскировались за глупой шуткой в потоке сообщений. Холландер кивнул, будто понимая и без дальнейших слов. – Он всегда про себя считал тебя классным. Готов поспорить, вся эта история – это почти его мечта. – Думаешь, он правда захочет со мной переписываться? Вот же блядь. Почему он казался таким уязвимым даже самому себе? – Думаю, что теперь от него будет непросто отделаться, – засмеялся Холландер и захлопнул за собой дверцу.