Поиск свободы Третий сезон: Мир плазмиума

Астэр шагнул со мной. И мы оказались.. в совсем ином мире. под ногами хрустела трава. Она была странного синего света. Свечение с неба было голубым, как вода. Цветки.. были с лепестками в форме бабочки, голубые, почти плазмовые, они были живыми.. лепестки порхали крылышками как живые. Пахло странным запахом. — Чего?.. чё это. Астэр улыбнулся — Таких миров я ещё не видел.. Очень забавно. В воздухе над головой пролетали какие то странные маленькие головастики голубого цвета. маленькие крылышки, хвостик, небольшие лапки. — Странное место. Но не менее интересное. Я медленно выдохнул и присел, провёл ладонью по траве. Она хрустела, но не ломалась — будто под пальцами был тонкий лёд, который не тает. Свет от неё поднимался вверх, обволакивал запястье, и на секунду мне показалось, что кораллы под бронёй откликнулись — тихо, настороженно. — Это… — я поморщился, вдыхая воздух. — Пахнет как гроза и цветы одновременно. Над нами один из этих летающих головастиков завис, повернул ко мне полупрозрачную мордочку. Внутри него медленно перекатывался свет, как жидкое небо. — Не нападает, — пробормотал я. — Уже плюс. Астэр хмыкнул и пошёл вперёд, не убирая руку с меча, но и не напрягаясь. — Мир на стыке, — сказал он. — Чувствуешь? — Да, — ответил я сразу. — Он… незаконченный. Цветки-бабочки раскрывались и закрывались, когда мы проходили мимо. Некоторые перепархивали с места на место, будто выбирали, куда смотреть. Один сел мне на плечо. Я замер. — Даже не думай, — тихо сказал я. Он не думал. Просто сидел, слегка шевеля лепестками. Астэр усмехнулся: — Поздравляю. Ты нравишься местной фауне. Обычно это либо очень хороший знак… либо очень плохой. Я встал и осмотрелся внимательнее. Вдалеке, за волнами синей травы, виднелись структуры — не здания, но и не скалы. Что-то между. Полупрозрачные, будто выросшие из воздуха, с линиями света внутри. — Тут кто-то живёт, — сказал я. — Или жил. В этот момент воздух дрогнул. Не звук — ощущение. Как если бы мир на секунду задержал дыхание. Кораллы под бронёй снова отозвались — уже чётче. Предупреждение. — Астэр… — я медленно поднял голову. — Скажи, а у тебя было чувство, что мир на тебя смотрит? Он не стал шутить. Просто кивнул. — Да. И обычно после этого начинается самое интересное. Один из летающих головастиков резко метнулся вверх, остальные последовали за ним, образуя светящийся поток, указывающий в одном направлении. Я перевёл взгляд туда. — Ну что ж… — сказал я, сжав ремни сумки. — Похоже, нас уже выбрали. Я шагнул вперёд. И мир сделал шаг навстречу. Мы пошли чуть вперёд и увидели маленькое озеро. Голубое. Вода была голубой. Как будто краситель. — Забавно. Это.. Я потрогал воду. Она была слегка липкой и тягучей — Там по любому есть формула плазмы. Только.. как? Странно... Химия.. тут явно.. выдаёт ошибки. Очень много Астэр резко прыгнул в неё — ВОУ!! ОНА ТЁПЛАЯ!! И.. Мне кажется полезная!! Чёртов горячий источник. Я отдёрнул руку и поморщился, глядя, как с пальцев медленно стекает голубая капля — не падала, а тянулась, будто не хотела отпускать кожу. — Липкая… — пробормотал я. — И тёплая. Это уже не просто вода. Астэр плескался в озере, как будто вообще забыл, что мы странники, миры рушим, судьбы меняем и прочее дерьмо. — Я тебе серьёзно говорю! — он рассмеялся. — Сюда бы Корвино, он бы тут храм построил. Или купальню. Или сразу оба. Я присел на корточки и снова коснулся воды, на этот раз внимательнее. Кораллы под кожей не сопротивлялись. Наоборот — будто втягивали тепло, осторожно, жадно. — Это не плазма в чистом виде, — сказал я медленно. — Это что-то… живое. Как смесь энергии и среды. Она не разъедает, не жжёт. Она… принимает. Я провёл рукой глубже. Вода слегка завибрировала, и по поверхности пошли мягкие волны, словно озеро узнало меня. — Не нравится мне это «принимает», — добавил я. — Обычно за такое потом платят. Астэр подплыл ближе, опёрся локтями о берег и посмотрел на меня снизу вверх, с этой своей вечной полуулыбкой. — Ты уже заплатил, Мортейл. Кораллами, некромантией, прошлой жизнью. Чего тебе ещё жалко? Я не ответил. Просто снял перчатку и опустил руку по локоть. В голове щёлкнуло. Не голос. Не приказ. Ощущение. Как будто кто-то аккуратно перебирал мои мысли, не вторгаясь, а… знакомясь. Я резко выдернул руку и отшатнулся. — Нет. — Я тяжело выдохнул. — Тут что-то есть. Сознание. Или его зачаток. Озеро на секунду потемнело, потом снова стало светлым, почти невинным. Астэр выбрался на берег, стряхнул с себя воду — капли не падали, а растворялись в воздухе голубым паром. — Значит, это не просто источник, — сказал он уже серьёзно. — Это узел. Такие места… либо лечат, либо ломают окончательно. Я посмотрел на отражение в воде. Оно было не совсем моим: кораллы казались ярче, глаза — глубже, а за спиной, на долю секунды, мелькнуло что-то ещё. Силуэт. Не мой. Не Астэра. — Нам стоит запомнить это место, — тихо сказал я. — И вернуться. Но не сейчас. В этот момент по воде пошли круги — не от нас. С другой стороны озера, из-под поверхности, медленно поднялось что-то светящееся. Не существо целиком, а будто глаз, собранный из света и воды. Он смотрел прямо на меня. И я почему-то понял: это озеро меня запомнило. Мы пошли дальше. Вокруг встречались деревья с голубыми лепестками. Красиво.. в воздухе летали странные голубые частицы. И вдруг в одном из деревьев мы нашли мешок в форме сердца. Там была та же голубая жижа, которая была в том озере. Я остановился и уставился на это… сердце. Оно висело между ветвями, будто кто-то аккуратно вплёл его в крону. Полупрозрачный мешок, пульсирующий, тёплый на вид. Голубая жижа внутри медленно перекатывалась, реагируя на воздух, на нас. Дерево вокруг было живым, но не растением — лепестки дрожали слишком осознанно. — Это… не случайно, — сказал я тихо. Астэр подошёл ближе, прищурился. — Ага. Это не «нашли». Это нам показали. Я протянул руку, но остановился в сантиметре. Кораллы под кожей снова отозвались — не болью, не жаром, а странным… узнаванием. Будто эта субстанция и они говорили на одном языке, но с разным акцентом. — Это не орган, — продолжил я, больше для себя. — Это резервуар. Узел питания. Или… памяти. Мешок слегка сжался. По поверхности прошла волна, похожая на вдох. Я медленно убрал руку. — Оно живое. И оно не агрессивно. Но если его повредить… — я посмотрел на Астэра, — мир может это не оценить. Астэр хмыкнул. — Значит, трогать не будем. Но запомним. Такие штуки обычно — либо корни мира, либо его сердце. А иногда и то и другое. Я огляделся. Голубые частицы в воздухе начали собираться чуть плотнее, словно пространство вокруг дерева стало гуще. Тишина изменилась — не пропала, а прислушалась. — Этот мир… — сказал я, — не построен вокруг городов или богов. Он построен вокруг процессов. Жизни как функции. Всё тут связано. Я достал один из коралловых шипов, но не как оружие — как датчик. Поднёс к мешку. Шип слегка засветился и тут же потух. — Оно не даёт брать, — заключил я. — Только смотреть. Или… быть частью. Астэр усмехнулся краем губ. — У тебя талант находить миры, где тебе предлагают «стать частью». Я отвернулся от дерева и сделал шаг дальше. — И каждый раз я думаю, что это ловушка, — сказал я. — Но каждый раз… хочу понять, зачем. За спиной мешок-сердце тихо, почти неслышно, ударился ещё раз. И мне почему-то показалось, что это был не звук. А ответ. Резко прозвучал выстрел с винтовки. Пуля пролетела прям над головой. С кустов выбежал человек. в финской военной одежде, волосы скрывали глаза. в зубах сверкала сигарета — КТО ВЫ, БЛЯТЬ? Астэр выставил руки — Э, мужик, успокойся. Он достал писталет — Я БЛЯТЬ СПРАШИВАЮ, КТО ВЫ?! ОЧЕРЕДНЫЕ ОХОТНИКИ?! Я усмехнулся — Астэр, случаем не твой друг? Астэр медленно повернул голову ко мне, глаза прищурились, как у кошки. — Хм… нет, — пробормотал он. — Но судя по форме, совсем недавно “обученный”. Чистый фанатик, без мозгов. Я посмотрел на человека в финской форме. Сигарета горела, руки дрожали. Он не осознавал, что окружён странным миром: светящиеся лепестки деревьев, голубая трава, плазмовая жижа, висевшее сердце… Всё это казалось ему просто декорацией. — Я — Мортейл, — сказал я спокойно, поднимая руки, — эльф, путешественник. И нет, я не охотник и не цель. Человек фыркнул, прижал пистолет крепче. — Путешественник? Эльф?! Что за хуйня! Я думал, это… — он огляделся, словно мир вокруг мог быть иллюзией. — …только мираж! Астэр тихо рассмеялся: — Ну да, «мираж», — сказал он, выставив руки так, чтобы быть нейтральным. — Но лучше спокойно. Нам не нужна драка. Я лишь слегка усмехнулся, наблюдая за финским охотником: — Ты явно не привык к миру, где законы физики и логики не совсем соблюдаются. Так что первый совет — не стрелять сразу. Это может плохо кончиться. Человек замер, взгляд метался между нами, деревьями и озером. Сигарета капнула на землю и задымилось, но дым не растворился, а остался висеть в воздухе, будто застывший. Я сделал шаг вперёд: — Слушай, парень… я не хочу убивать, но если продолжишь стрелять, тебе придётся принять последствия. И поверь, они будут… необычными. Астэр опустил руки и хмыкнул: — Давай дадим ему шанс, Мортейл. Может, он даже выживет. Я посмотрел на финна и усмехнулся: — Так что, ты сдаёшься… или ещё хочешь проверить, насколько странный этот мир? Он опустил пистолет, винтовку повесил за спину — Я.. Крис Кипелла. И да... простите. Я.. просто.. СУКА, В ШОКЕ! Я усмехнулся — Крис.. Он кивнул — Мне 19. Астэр улыбнулся — Во, другое дело, а то сразу с ружьём. Мы как бы сами в шоке с этого мира. А тут ещё и ты.. Я выдохнул и опустил плечи. Напряжение слегка спало, но мир всё ещё казался слишком… живым, слишком неправильным. — Шок — это нормально, — сказал я, глядя на Криса. — Этот мир и не такое умеет. Тут даже трава будто думает. Крис нервно усмехнулся, почесал затылок и наконец убрал сигарету в карман. — Да я… секунду назад был в лесу. Обычном. Сыром, холодном. Учения. Потом — вспышка, голова гудит, и вот… — он обвёл рукой пространство. — Голубая хуйня, летающие головастики и вы двое. Астэр хмыкнул и подошёл ближе к озеру, зачерпнул ладонью липкую воду. — Добро пожаловать в «где‑логика‑умерла», — сказал он. — Не худшее место, где я бывал. Обычно бывает больнее. Я посмотрел на Криса внимательнее. Он не врал. Не охотник, не агент, не фанатик. Просто солдат, выдернутый не туда. — Ты тут один? — спросил я. Он кивнул. — Да. Связи нет. Компас сошёл с ума. Часы стоят. Я уже думал, что сдох и это ад. Я усмехнулся краем губ. — Если это ад, то он слишком красивый. И слишком живой. В этот момент одно из голубых существ — маленький головастик с крылышками — подлетело ближе и зависло перед лицом Криса. Он замер, даже дышать перестал. Существо тихо пискнуло и… коснулось его лба. Крис дёрнулся. — ЭЙ! ЧТО ЭТО БЫЛО?! Я нахмурился, внутри что‑то шевельнулось, кораллы под кожей отозвались лёгким теплом. — Оно тебя «прочитало», — сказал я. — Значит, ты не угроза. Иначе уже было бы больно. Крис сглотнул. — …мне это должно успокаивать? Астэр рассмеялся. — Обычно — да. Я огляделся. Сердце‑мешок на дереве медленно пульсировал, как живой орган. Голубые частицы в воздухе начали сгущаться, будто мир прислушивался к нам. — Нам нельзя долго стоять, — сказал я. — Этот мир реагирует на чужаков. Особенно на тех, кто пришёл не по своей воле. Я посмотрел на Криса прямо. — У тебя два варианта. Первый — идти с нами. Второй — остаться тут одному и надеяться, что мир тебя не переварит. Крис помолчал, потом тихо выдохнул. — Я выбираю первый. Честно… мне уже похуй, кто вы. Главное — не одному. Я кивнул. — Тогда держись рядом. И, Крис… Он поднял глаза. — Не стреляй, пока я не скажу. Он слабо улыбнулся. — Договорились. Ящик внутри меня отозвался слабым, терпеливым пульсом. Путь продолжался. Мы прошли дальше и нашли огромный валун на котором что то было начерчено Не руны. Не буквы. Что-то среднее между формулами, следами когтей и детскими рисунками. Линии светились тем же голубым, что и трава вокруг, но пульсировали медленно, будто валун дышал. — Это… — начал Крис и осёкся. — Это не похоже ни на один язык, который я видел. Я молчал. Кораллы под кожей тихо отзывались, словно узнавали что-то родное. Астэр подошёл сбоку, прищурился. — А вот это уже интересно, — сказал он. — Это не письменность. Это инструкция. Я посмотрел на него. — Инструкция к чему? Он ткнул пальцем в один из символов — спираль, разорванную в трёх местах. — К миру. Или к точке входа в его суть. Такие камни ставят не народы. Их ставят сами миры, когда хотят, чтобы их поняли… или остановили. Крис нервно сглотнул. — Вы сейчас серьёзно? Я провёл ладонью по камню. В тот же миг символы вспыхнули ярче, и в голове что-то щёлкнуло. Не больно — наоборот, ясно. Я понял. — Это предупреждение, — сказал я медленно. — Этот мир нестабилен. Голубая жижа, плазма, живые растения… Всё это — побочный эффект. Астэр кивнул. — Мир пытается эволюционировать быстрее, чем может выдержать. Я прочёл дальше, уже не глазами. — Здесь когда-то был центр. Сердце мира. Его повредили. Не уничтожили — именно повредили. И теперь всё вокруг… компенсирует. Крис посмотрел на озеро, на светящиеся деревья. — То есть… вся эта красота — симптом? Я усмехнулся, но без злобы. — Да. Как улыбка у того, кто умирает и не хочет пугать остальных. Наступила тишина. Даже голубые головастики в воздухе будто замедлились. Астэр сложил руки. — Тогда у нас снова выбор, Мортейл. Я посмотрел на символ в центре валуна — треснувший круг. — Починить? — Или добить, — закончил он. Ящик внутри меня дрогнул. Не звал. Ждал. Я медленно выпрямился. — Сначала найдём сердце этого мира, — сказал я. — А потом решим, заслуживает ли он ещё один шанс. Крис кивнул, сжав ремень винтовки. — Я с вами… куда бы это ни привело. Я посмотрел на валун в последний раз. Символы начали медленно гаснуть, словно камень был доволен, что его услышали. И мы пошли дальше. Пройдя вперёд мы нашли второй такой камень Там было написано "Существа попавшие сюда. Приймите наш дар. Дар исцеления. Мы создали это, что бы жить вечно. Но мы перестарались.. вызвав у нашего же мира.. зависимость..." Слово повисло во мне тяжёлым грузом. Не проклятие — хуже. Привычка. Та, от которой не умирают сразу, но без которой потом уже не живут. — Дар исцеления… — тихо повторил я. — Они хотели вечности. Астэр вздохнул и сел на валун, словно на старую скамью. — Классика. Сначала лечишь раны. Потом лечишь старость. Потом лечишь смерть. А дальше мир начинает требовать дозу, — он усмехнулся без радости. — И если не дать — он разваливается. Крис почесал затылок, глядя на голубые деревья. — Значит, вся эта жижа… — он кивнул в сторону озера и мешка-сердца. — Это как… капельница? Я кивнул. — Да. Мир на искусственном поддержании. Исцеление стало не благом, а костылём. И теперь всё живое тут… — я сделал паузу, подбирая слово, — …подсажено. Кораллы внутри меня тихо отозвались. Не болью. Пониманием. Они знали такие вещи. Они росли медленно, честно, принимая время, а не ломая его. Я прочёл последнюю строку, уже почти шёпотом: — «Если ты читаешь это — ты ещё можешь выбрать». Астэр поднял на меня взгляд. — Значит, мир не просит спасти его любой ценой. Он просит решить. Я посмотрел вокруг. На живые лепестки, на тёплую воду, на странных существ в небе. Красота была настоящей. И именно поэтому — опасной. — Есть три пути, — сказал я, сам удивляясь, как спокойно это звучит. — Первый: усилить источник. Тогда мир проживёт дольше… но станет полностью зависимым. Вечная агония в красивой обёртке. Крис поморщился. — Звучит хреново. — Второй, — продолжил я, — отключить источник резко. Мир очистится… но большинство существ не выживет. Тишина стала плотнее. — И третий? — спросил Астэр. Я посмотрел на свои руки. Там, где когда-то была некромантия, теперь тихо пульсировал коралл. — Переписать дар. Сделать исцеление конечным. Медленным. Не вечным. Пусть мир болеет, стареет… но живёт сам. Астэр улыбнулся. Не широко — по-настоящему. — Вот это выбор странника. Крис выдохнул дым и затушил сигарету о камень. — Если честно… я бы хотел жить в мире, который может умереть. Чем в том, который боится. Я положил ладонь на центральный символ — треснувший круг. Он дрогнул, словно услышал. — Тогда пойдём, — сказал я. — Нам нужно найти сердце этого мира. И поговорить с ним честно. Ящик внутри меня снова дрогнул. Не торопил. Одобрял. И мы пошли — туда, где исцеление перестаёт быть ядом, а выбор наконец становится настоящим. Мы пошли дальше и нашли поселение. Обезумившее от своей же технологии.. поросшие между синими лозами с лепестками бабочками. Кто то хрипел. У кого то лепестки бабочки росли прямо на теле. А кто то имел кисты с голубой жидкостью — …блять… — тихо выдохнул Крис. Я не ответил. Внутри меня кораллы напряглись, словно хотели вырваться, но я удержал их. Это было не место для силы. Это было место для понимания. Астэр прошёл чуть вперёд, внимательно глядя на жителей. — Они не умирают, — сказал он наконец. — И это худшее. Я кивнул. Один из существ заметил нас. Он… она… трудно было понять. Лицо ещё сохраняло форму, но глаза светились мягким голубым, без фокуса. — Вы… новые?.. — голос был тихим, будто из глубины воды. — Вы принесли ещё?.. Он протянул руку. На ладони уже начали прорастать лепестки. Я сделал шаг вперёд. — Нет, — сказал я спокойно. — Мы пришли не за этим. Существо замерло. В его взгляде мелькнуло что-то живое. Страх. Или надежда. — Тогда… вы не боги?.. Я усмехнулся. Сухо. — Нет. И именно поэтому мы здесь. Крис сжал кулаки. — Они сами это сделали?.. — Не совсем, — ответил Астэр. — Они приняли дар. А потом дар перестал быть выбором. Я посмотрел на поселение. На технологии, вплетённые в плоть. На исцеление, ставшее паразитом. И впервые за долгое время мне стало не плевать. Не злость. Не презрение. Ответственность. — Мы найдём сердце, — сказал я тихо, скорее себе. — И если этот мир ещё можно спасти… мы сделаем это правильно. Я почувствовал, как кораллы внутри меня откликнулись. Не приказом. Согласием. А ящик… Он молчал. И это было самым тревожным. Мы прошли ещё вперёд и нашли прилавок какого то человека — Люди!! Вы наконец прибыли сюда!! У вас есть какой то древний хлам? Я заплачу вам цену за это! Количество зависит от редкости.. Могу вам весь хлам разобрать лорно!! Всё что пожелаете!! Я медленно подошёл ближе. — Смелое заявление, — сказал я. — Учитывая, где ты торгуешь. Он усмехнулся, будто услышал комплимент. — А где ещё? Тут самый жирный материал. Мир на грани — значит, артефакты, остатки технологий, следы старых богов, ошибок, попыток. Ммм… — он почти застонал от удовольствия. — Конфетка, а не место. Астэр наклонился ко мне и тихо сказал: — Этот тип опасен. Не силой. Информацией. Крис скрестил руки. — Ты кто вообще такой? Торговец театрально поклонился. — О, простите за невежливость! Меня зовут Лоренц. Лор-торговец, архивариус, разборщик древнего хлама, — он подмигнул. — Иногда — спаситель дураков, которые не понимают, что держат в руках. Я хмыкнул. — И что ты называешь «древним хламом»? Лоренц окинул меня взглядом. Остановился на груди. На едва заметных коралловых прожилках. — Например… тебя, — сказал он спокойно. Повисла тишина. Я почувствовал, как кораллы внутри напряглись, но я их удержал. — Осторожнее со словами, — сказал я ровно. — Я сегодня не в настроении для хирургии. Он рассмеялся. — Да брось! Я не покупаю живых. Пока что, — добавил он с ухмылкой. — Но всё, что ты нёс с собой… книги, флейты, осколки миров, броня, — его взгляд стал жадным. — Это бесценно. Я медленно достал из сумки книгу биологии коралловых существ, но не отдал — просто показал. — Сколько? Лоренц замер. Его улыбка стала уже. — О-о-о… — прошептал он. — Это не местное. И не просто знание. Это ключ к адаптации. Он выпрямился. — За это я могу рассказать вам, где находится сердце этого мира. Астэр резко повернулся к нему. — Ты знаешь? — Конечно, — пожал плечами Лоренц. — Я знаю всё, что можно продать. И почти всё, что нельзя. Крис напрягся. — А цена? Лоренц посмотрел прямо на меня. — Один предмет. Не из этого мира. Что-то, что ты считаешь… неважным. Я усмехнулся. Внутри меня ящик едва заметно дрогнул. — Забавно, — сказал я. — Обычно именно так и начинаются катастрофы. Я посмотрел на прилавок, на Лоренца, на этот полумёртвый мир. — Ладно. Показывай, что ты знаешь, — сказал я. — А потом решим, кто из нас останется в плюсе. Лоренц широко улыбнулся. — Люблю разумных клиентов. И почему-то… Мне стало ясно: этот человек знает куда больше, чем должен.