Горячее сердце

Семейство Вишняковых встретило гостя с распростертыми объятиями. Роман Вишняков был владельцем двух магазинов и ритуального агентства. Его жена, Маргарита, сдавала комнаты в их просторном доме. Их дочь, двадцатилетняя Екатерина, жила с родителями. Арсений произвел на них благоприятное впечатление. И это не удивительно, ведь он умел себя подать и имел большой опыт в общении с людьми. Маргарита была очарована его харизмой. Новому постояльцу предоставили просторную комнату на втором этаже. Лошадей разместили в конюшне. Вишняковым очень хотелось угодить приезжему доктору. Комната была уютной, белье свежим, ужин сытным и вкусным, и даже ванную приготовили. «Переночую здесь и завтра же уеду из этого города», — решил Попов. Когда он, после водных процедур, направлялся в свою комнату, он заметил в конце коридора прекрасную девушку. Это была Екатерина. На ней было длинное темно-синее платье, волосы были аккуратно уложены. У нее было милое лицо с изящным носиком, а большие серые глаза казались особенно выразительными. Екатерина выходила из комнаты, в которую направлялся новый постоялец. — Надеюсь, вы хотели пожелать мне спокойной ночи? — с кокетством спросил Попов. Девушка немного смутилась, ее щеки слегка покраснели. Застенчиво она отвела взгляд в сторону. Мужчина самодовольно ухмыльнулся. — Нет, я просто хотела убедиться, что в комнате все в порядке, — тихо ответила Екатерина. — Очень любезно с вашей стороны, — мягко произнес гость. — Это принято в нашем доме, — быстро сказала девушка, обходя Попова, — у нас есть прислуга. Если что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик, и она придет. — Благодарю вас. Екатерина поспешила к лестнице, стараясь не смотреть в сторону гостя. Мужчина, напевая что-то себе под нос, зашёл к себе в комнату. В комнате доминировал зелёный цвет. Шторы, покрывало на кровати, мебель — всё было в зелёных тонах. Только пол и потолок были тёмно-коричневыми. Арсений, не раздеваясь, повалился на кровать. К его радости, матрас оказался мягким. От усталости глаза начали слипаться. Он не сразу расслышал громкий стук в дверь. — Надо сказать, что меня нет, — подумал Попов. Нехотя он поднялся с кровати и направился к двери. С недовольным видом он, наконец, открыл эту надоедливую дверь. На пороге стояла довольно полная женщина в строгом сером платье. У неё была розоватая кожа, на лице не было макияжа, а тёмные глаза выглядели уставшими. Это была прислуга Тамара. — Простите, что беспокою вас так поздно, — тихо сказала женщина средних лет. — Что случилось? — нахмурился Арсений. — Внизу вас ждёт человек, — сообщила она, — кажется, он из поместья графини. — Какой графини? — скучающим тоном спросил Арсений. — Сами всё узнаете, и вам лучше поторопиться, — взволнованно сказала прислуга, — графиня редко кого-то вызывает. — Ладно, — без энтузиазма ответил мужчина. Через пять минут Попов был внизу. В гостиной его ждал очень худой мужчина лет сорока в чёрном костюме. У него были запавшие щёки, потухшие глаза и мешки под глазами. В нём было что-то отталкивающее. Мужчина равнодушно смотрел на так называемого «доктора», сложив руки на коленях. — Здравствуйте, Пётр Михайлович, — сухо произнёс он, — я не просто посыльный, а управляющий поместья 'Высокие дубы'. Я от госпожи Тутберидзе. В гостиную вошла хозяйка и с любопытством села в кресло. — Неужели? — громко сказала Вишнякова, — я думала, графиня обходится без посторонних. Хозяйка надменно посмотрела на управляющего. — Она бы и не стал никого вызывать, — процедил мужчина сквозь зубы, — но необходима помощь врача. — Этери Георгиевна плохо себя чувствует? — с оживлением спросила хозяйка, округлив свои и без того большие глаза. — Прошу, прощение, но это не ваше дело, Маргарита Петровна, — отрезал мужчина. Затем повернулся к Попову: — графиня не в курсе, что я тут. Наш дворник вас сегодня видел на улице. — Что, вся округа уже знает о моём приезде? — пробурчал Арсений с досадой. — Городок у нас маленький, — заметила хозяйка, — если ты заглянул в таверну, новость о тебе разлетелась по всем закоулкам. — Вот здорово, — подумал про себя Попов, понимая, что его инкогнито под угрозой. — Так вы едете или нет? — настаивал управляющий. — Неужели до утра не терпит? — протянул Попов, пытаясь выиграть время. — Пётр Михайлович, но это ваша работа — оказывать помощь больным в любое время, — вступилась Вишнякова. В этот момент Арсений готов был придушить эту заботливую хозяйку. Мужчина продолжал ждать ответа от доктора. — На чём вы приехали? — спросил Арсений, еле выдавив из себя слова. — На машине. Автомобили были редкостью, поскольку стоили целое состояние. В основном это были паровые машины, с вытянутым кузовом и просторным салоном. — Ладно, если долг зовёт, везите, — с обречённым видом произнёс Попов. — Отлично, жду вас снаружи. Арсений устало вздохнул, массируя лоб. Вишнякова, дождавшись ухода мужчины, поспешила к своему постояльцу. — Осторожнее с этой графиней, Пётр Михайлович, — тихо предостерегла она. — Репутация у неё так себе, и, думаю, слухи о нём небеспочвенны. Хоть Маргарита Семёновна и волновалась, ей было жутко интересно, зачем понадобился доктор. И, конечно, хотелось поскорее поделиться новостью с подругами. — Благодарю за предупреждение, — процедил Попов сквозь зубы. Он накинул пальто, собираясь уходить. — Минуточку, а где же ваш саквояж? — спохватилась хозяйка. И правда, Попов забыл про чемодан с медикаментами и инструментами. Он бы с радостью о них забыл навсегда, но раз уж прикинулся врачом, надо было играть до конца, хотя бы сегодня. По просьбе хозяйки прислуга принесла Арсению чемодан. — Спасибо, — коротко бросил мужчина. Он вышел на улицу, ощущая себя приговорённым, которого ведут на эшафот. Впрочем, Попову не впервой выдавать себя за другого. Профессия афериста требует определённой доли артистизма и умения выкручиваться из любой передряги. В паре метров от дома стоял внушительный серебристый автомобиль. За рулём маячил лысый мужчина в кепке. Рядом, словно хищная птица, настороженно озирался домоправитель. Арсений молча устроился на заднем сиденье, с подозрением поглядывая на этих двоих. Спустя мгновение машина двинулась. Пассажир ощущал внутреннее напряжение. — Вы даже не сочли нужным представиться, — произнес Попов ровным голосом. — Ах, простите, — спокойно ответил управляющий, — меня зовут Борис, а это наш водитель, Владимир, — он указал на крепкого телосложения мужчину за рулем. — Так что же случилось с графиней? — перешел к делу Арсений. — Как врачу, вам виднее, — отрезал Борис. — Я имел в виду, какие у неё симптомы, — пояснил Попов. — К счастью, ничего серьезного, — управляющий слегка повернулся к пассажиру, — хандра, отсутствие аппетита. — И ради этого стоило меня беспокоить, среди ночи? — сдавлено проговорил Арсений. — Меня это обеспокоило, обычно она всегда в здравии, — резко ответил Борис, — Этери Георгиевна не любит врачей и редко к ним обращается. Я действую по собственной инициативе, что не очень хорошо. Но я стараюсь оградить графиню от любой опасности. Попов едва сдержал закатывающиеся глаза. Слова Бориса казались ему нелепыми. — Я хотел бы вас предупредить, — неожиданно любезно произнес Борис, — при встрече с графиней будьте вежливы, не стоит излишне улыбаться. Лишнего говорить не стоит. Она не терпелива к бестактности, и может показаться вам строгой, грубой. Попов задумчиво смотрел мимо управляющего. — Вы меня поняли? — спросил Борис. — Да, — выдавил Арсений. После этого воцарилась тишина. Ехали около двадцати минут. Поместье располагалось на окраине города. На холме показался высокий особняк. Острая крыша была освещена тусклым лунным светом. Территория поместья казалась огромной. Она была огорожена высоким забором, а за четырехэтажным домом располагались сад и небольшие каменные постройки. Сам особняк выглядел серым и угрюмым. Вся территория была очищена от снега. Борис провёл посетителя вглубь особняка. Прямо у входа их встретил молодой человек, на вид лет двадцати. Парень с приятной внешностью вкручивал лампочку над входной дверью. — Здравствуйте, — он быстро обернулся, — извините за неудобство, кажется, перегорела лампа. — Пустяки, пройдём, — спокойно ответил Попов. — Меня зовут Василий, — парень улыбнулся, — к нам редко кто приходит, вы по делу? — Да, я доктор, — сказал гость, — Авг… то есть, Пётр Михайлович. Василий пожал доктору руку и с удивлением посмотрел на домоправителя. — Не задерживай человека, — проворчал Борис. Парень отошёл в сторону, чтобы пропустить мужчин в дом. Внутри было немного уютнее, чем снаружи. Яркий свет лился от ламп, стены тёмно-красного оттенка, а на полу — тёмно-синие ковры. Стены украшали разнообразные картины. Большой холл выглядел роскошно и со вкусом. На тумбах у стен стояли изящные статуэтки. Троцкий машинально начал прикидывать их цену. В центре холла возвышалась широкая лестница, тоже покрытая ковром. Из столовой вышла дама в возрасте в тёмно-коричневом платье. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок. Поверх платья был надет белый фартук. Она внимательно изучала гостя. — Здравствуйте, — произнесла она важным тоном, — вы доктор? — Да, — устало ответил Асрений, держа чемодан обеими руками. — Я Анна Сергеевна, — представилась она. — Она у нас за готовку и порядок отвечает, — прошептал Борис, наклоняясь к гостю. — Пётр Михайлович, — представился самозванец. Сегодня Арсений встретил столько людей, что уже начал путаться в лицах и именах. — Дома ли Этери Георгиевна? — обратился управляющий к служанке. — Она у себя в кабинете, просила, чтобы ее не беспокоили. Даже от чая отказалась, — доложила Анна Сергеевна. — Понятно, — кивнул Борис. — Если графиня не хочет, чтобы её тревожили, может, мне лучше завтра прийти? — Попов беспокойно перехватил ручки чемодана. — Не переживайте, Пётр Михайлович, у графини часто меняется настроение. Борис двинулся к лестнице, Арсений, хоть и нехотя, последовал за ним. Они поднялись на второй этаж и повернули направо в коридор, освещенный светильниками. Вдоль стен высились высокие каменные фигуры, почти лишенные черт. Борис прошел мимо трех комнат и остановился у следующей. Он одернул пиджак и пригладил свои волосы. Прежде чем войти, он дважды постучал. Попов замер в предвкушении встречи с хозяйкой. Управляющий неслышно вошел в кабинет. Гость помедлил, стоя на пороге. Комната была большая, стены выкрашены в темно-зеленый, пол — деревянный. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, рядом стояла массивная тумба из красного дерева. Возле широкого окна стоял письменный стол, на котором лежала лишь записная книжка. В центре комнаты стоял кожаный диван коричневого цвета, рядом — небольшой кофейный столик. Неподалеку от оконного проема, с левой стороны от рабочего стола, показался женский силуэт. Она была обращена спиной к вошедшим, грациозная, статная, практически застывшая, напоминая изваяние из белого камня. На ней был надет брючный комплект глубокого фиолетового оттенка, выгодно подчеркивающий точеные линии ее тела, однако не облегающий чересчур. Пышные, светлые локоны ниспадали чуть ниже плеча, завораживая своим объемом и сиянием. Арсений пристально разглядывал женщину, чувствуя, как его обдает легким ознобом. В помещении было ощутимо свежее, чем в коридоре Графиня медленно повернулась к посетителю, сразу же сталкиваясь с его взглядом. Без стеснения она устремила взор в глубину его светлых глаз, будто пыталась проникнуть в самую суть его существа. Попов на мгновение застыл, не находя в себе сил отвести взгляд от выразительных, каштановых глаз дамы. Она была очень привлекательной, Арсений знал девушек красивее графини. Однако она отличалась. Казалось, каждый элемент её внешности был создан будто самими олимпийскими богами: изящество, благородство, пронзительный взгляд, впечатляющая выразительность каждой детали лица, истинное воплощение элегантности. Но при этом в ней ощущалась некоторая холодность, её лицо не выражало никаких эмоций, а во взгляде читалась строгая серьезность. Ей можно было дать небольшое сорока лет, кожа лица оставалась идеально гладкой. Арсений заставил себя отвернуться, демонстративно скрестив руки на груди. — Я не ждала гостей, — неожиданно произнесла графиня, искоса взглянув на управляющего. Борис впервые почувствовал неловкость, опустив глаза. Он спрятал руки за спину и покорно склонил голову. — Мне показалось, что вы неважно себя чувствуете и… — Решил принимать решения за меня? — с насмешкой произнесла графиня, не улыбаясь. — Хорошо, мы вернёмся к этому разговору позже. Она бросила угрожающий взгляд на Бориса, показывая, что не оставит это без последствий. Этери Георгиевна направилась к дивану и деликатно присела на край, закинув ногу на ногу. — Меня подняли считай среди ночи, привезли сюда, хотите сказать зря? — Попов взбодрился и не сдерживал своего раздражение. Скучающий и надменный вид графини переменился на явное любопытство. — Оказание помощи входит в ваши обязанности, — произнесла Тутберидзе, приподняв бровь. — Пусть я вас и не вызывала, но кому-то срочно могла потребоваться поддержка посреди ночи. Неужели вы бы проигнорировали зов о помощи? Графиня внимательно изучала мужчину взглядом, слегка нахмурившись. Арсений старался скрыть свое беспокойство. Он предпочитал контролировать ход разговора и извлекать из этого пользу для себя. Попов горделиво расправил плечи, демонстративно зачесав волосы назад. Мороз пробирал все сильнее, Арсений невольно вздрогнул, поскольку плохо переносил низкие температуры. — Конечно, я бы помог, если бы это было необходимо, но, выходит, что мои усилия здесь излишни, — произнес гость, откашлявшись. — А что, если моё самочувствие и в правду оставляет желать лучшего? — с любопытством спросила графиня, обратив взор на незнакомца. — Но ведь вы утверждали… — с изумлением проговорил Попов. — Серьёзных поводов для беспокойства нет, но раз уж вас вызвали, пусть это будет не зря, — более ласково произнесла Этери Георгиевна. — Похоже, я подхватила простуду. — Не мудрено, здесь у вас довольно прохладно, а вы одеты совсем легко, — хмыкнул Арсений, пожимая плечами. — Я не буду вам мешать, — напомнил о себе Борис, боком отходя к двери. Тутберидзе почти не обратила внимания на покидающего кабинет управляющего. Арсений с печалью посмотрел вслед Борису, а затем вновь обратил взгляд на графиню. — Что же мне следует предпринять? Этери Георгиевна немного наклонила голову вбок и, слегка поджав губы, помолчала некоторое время. — Может быть, вы меня осмотрите? — произнесла она наконец. — В каком плане? — с недоумением осведомился Попов, забыв о своей роли «врача». — Доктора как-то иначе определяют недуг? — хмыкнула графиня. Попов, слегка смутившись, не сразу нашелся с ответом. Тутберидзе, заметив его замешательство, решила не настаивать на этой теме. — Кажется, жара у меня нет, можете сами проверить, — рассеянно проговорила графиня, коснувшись рукой лба. Как я могу к вам обращаться? — Эм, Петр Михайлович, - неспешно представился мужчина. Попов, вспомнив о саквояже, который держал в руках, подошел к столику рядом с диваном и аккуратно поставил его. — А как насчет кашля? — с серьезным видом спросил Арсений, встав напротив хозяйки. Женщина лишь покачала головой в отрицание. — Не могу сказать, что болит, но некоторое неприятное ощущение присутствует, — произнесла графиня, погрузившись в раздумья. Попов колебался, стоит ли присесть на диван или дождаться приглашения. Он не осмеливался подойти ближе к женщине, хотя обычно был весьма уверен в общении с дамами и даже проявлял настойчивость. — Разрешите, я проверю есть ли температура? — робко предложил Арсений, неуверенно протягивая руку в сторону графини. — Да, пожалуйста, — невозмутимо ответила Тутберидзе. Мужчина склонился ниже и осторожно прикоснулся ладонью ко лбу графини. Кожа женщины была ледяной, словно у мертвеца. — Какой ужас! — воскликнул Попов, пораженный. — Вам просто необходимо согреться. — Ни за что! — отрезала графиня довольно резко, отстраняя руку мужчины. — Но вы совершенно точно продрогли до костей, и, вероятно, уже не осознаете этого, — уверенно произнес Попов. — Так и до смерти замерзнуть недолго. — Петр Михайлович, не стоит беспокоиться, я всегда себя так ощущаю. Арсений распрямился, в недоумении глядя на Тутберидзе. — Извините, думаю, ваша помощь все же не нужна, — графиня встала с дивана и обошла гостя. В этот момент Арсений ощутил холод не только на теле, но и внутри, словно его кровь в потихоньку застывала. Он сжался, ощутив дрожь. — Может, вы и не замерзли, но я бы не отказался от горячего чая, — сквозь сжатые зубы проговорил Попов, обхватив себя за предплечья. — Горячий чай? — тихо повторила блондинка. — Анна Сергеевна приготовит вам что-нибудь. Борис проведет вас до столовой. — Не составите ли вы мне компанию? — с надеждой произнес Попов, не стремясь так быстро завершать встречу с графиней. — К сожалению, я вынуждена отказаться, у меня есть дела, — прозвучал незамедлительный ответ Тутберидзе, как будто она предвидела этот вопрос.